Приговор

      Чистая сила заманчиво мерцала, обманчиво беззащитно лежа на земле, словно убеждала подойти ближе, протянуть руки и наконец прикоснуться к ней.       Прошло несколько мгновений, прежде чем Токуса шагнул вперёд, чувствуя необъяснимое предвкушение. Вместе с тем его сердце с каждым шагом колотилось в груди все сильнее, отбивая испуганную дробь.       Уолкер тут же напрягся, словно опасался того, что тот собирался сделать, однако когда бывший третий экзорцист подошёл к дереву ещё ближе, сильный поток сжатого воздуха, резанул совсем рядом и откинул его обратно, после чего тело юноши упало на землю.       Мадарао еле слышно хмыкнул, глядя на то, как его товарищ, шатаясь, поднимается на ноги, в то время как на его одежде стремительно расползалось кровавое пятно: в том самом месте, куда пришелся основной удар, зияла глубокая рана. Чистая Сила, словно юная девушка, дразнила своей красотой, заманивала, завораживала так, что мало было тех, кто мог бы противостоять соблазну подойти ближе. Но стоило кому бы то ни было переступить невидимую границу дозволенного, и та моментально атаковала.       Заметив опасную рану на груди Токусы, Сичэнь охнул. Он было кинулся вперёд, чтобы помочь, как вдруг Аллен оказался прямо перед ним, преграждая путь и тем самым удерживая на месте.       "Не стоит". - произнес он. После этих слов Сичэня едва не задохнулся от возмущения, но не успел он озвучить свои мысли, как Лань Чжань вдруг позвал:       "Брат". - и было в его голосе что-то такое, что даже Сичэнь не до конца понимал. Удивление на грани ужаса, явное опасение, и, может, совсем капельку - восторженное волнение. Подобная эмоциональность, которую мог различить разве что он сам, была столь несвойственна его брату, что выбивала из колеи сильнее всего произошедшего с ним с тех пор как он оказался в лесу. Это заставило Первого Нефрита замереть на месте. Он вдруг понял, что кроме него и Ванцзи никто и не думал волноваться, а когда он отыскал взглядом Токусу то с удивлением заметил, что тот уже твёрдо стоит на ногах, как ни в чем не бывало отряхивая руками свою одежду. Рана на его груди больше не казалась такой опасной. Приглядевшись, Лань Хуань увидел, что ее края постепенно срастались, точно кто-то невидимыми нитками сшивал их, пока не осталась только чистая кожа без намеков на недавнее повреждение.       Сичэнь потрясённо выдохнул, не отрывая широко распахнутых глаз от Токусы, на что Мадарао, недовольный выходкой товарища, фыркнул, привлекая внимание Уолкера и остальных.       "Ты ведь знаешь как достать ее?" - обратился он к Аллену и тот нехотя кивнул, после чего обратился к братьям Лань: "Вам лучше отойти на безопасное расстояние".       Седовласый активировал свою руку, размышляя о том как подобраться к осколку, когда его щеку внезапно обожгло болью. Благо опыт, который Уолкер получил сражаясь против Тысячелетнего Графа и его приспешников, позволил ему вовремя сгруппироваться и укрыться плащем Чистой Силы до тех пор как его спина встретилась со стволом оказавшего на пути дерева. Затем раздался страшный хруст и Уолкер искренне порадовался тому, что источником звука был не его позвоночник. Спина лишь немного болела после столкновения, но Аллен полагал, что отделался малой кровью. Из-за слишком больших повреждений, нанесенных телом Уолкера, крона дерева опасно накренилась, тяжёлым грузом ложась на спину юноши. Не решаясь и дальше испытывать удачу, тот, полагаясь на плащ и левую руку отшвырнул сломанную часть дерева, наконец получая возможность встать в полный рост.       "Какого?!.." - разъярено воскликнул он, гневно сверкая глазами, в которых вот-вот грозились появиться молнии.       Токуса сделал шаг назад и развел руками, одна из которых теперь больше напоминала некий механизм, нежели обычную человеческую конечность:       "Извини". - довольно искренне попросил он: "Должно быть, эта реакция клеток Акум на Чистую Силу..."       Только после его слов, Аллен обратил внимание на то, что оружие Мадарао также было активировано, белки глаз почернели, а зрачки горели подобно двум красным огонькам. Аллен вновь заговорил: "Если не можете контролировать это, надо было сразу отойти!"       Токуса примирительно поднял руки и действительно отошёл. Уолкер отметил, что расстояние между ними не слишком большое и недовольно прищурился. Его мимика оказалась достаточно выразительной и была понятна без лишних слов, так что Токуса сделал ещё несколько шагов назад. Мадарао последовал за ним.       Удовлетворившись и этим, Аллен начал медленно приближаться к Осколку Чистой Силы, используя плащ в качестве щита. Он с трудом переставлял ноги, отчего начало казаться, что ещё немного и его попросту снесет с дороги, как недавно Токусу.       Когда седовласый оказался достаточно близко к Осколку, он использовал одну из своих техник - "Конечную грань", - чтобы произвести удар разрушительной силы, способный уничтожить защиту Кристалла Бога. Это и впрямь помогло: Чистая Сила больше не атаковала так яростно, что позволило Аллену ухватился за нее, так крепко как он только мог. Едва его пальцы коснулись Осколка, как его руку обдало знакомым теплом. По земле прошла рябь, будто от слабого землетрясения, а лес вдруг начал постепенно таять, словно являл собою не более, чем искусную иллюзию. Вскоре Аллен осознал, что находится посреди самого обыкновенного поля, а напротив него выжидающе протягивает ладонь Мадарао, в чьих глаза легко читалось невысказанное: "Лучше отдай добровольно".       Прекрасно осознавая, что позади него находится двое людей, которых ему нужно защитить, Уолкер вопреки воплям разума до боли стиснул пальцы вокруг Чистой Силы, одним взглядом давая понять, что не отпустит ее по собственной инициативе.       "Брось, Аллен", - почти дружелюбно проговорил Токуса, опасно сужая глаза: "Твой меч не может навредить людям".       Уолкер парировал, усмехнувшись: "А разве вы все ещё люди?"       Проклятый глаз дал о себе знать почти в тот же миг, как слова сорвались с его губ. Аллен без труда уловил Души приближающихся к ним Акум, вот только на этот раз все они были не ниже Третьего уровня. Более того, он нашел даже парочку Акум Пятого уровня, поэтому заранее приготовился к нелегкой битве.       Из размышлений Аллена вырвала рука Сичэня, неожиданно обхватившая запястье. Опустив голову Уолкер заметил зажатый между чужими пальцами талисман, а в следующую секунду он был вынужден зажмурить глаза, спасаясь от неприятных ощущений.       Виноватый голос Сичэня раздавшийся совсем рядом, заставил его придти в чувство: "Ох, простите, мне следовало предупредить вас прежде чем использовать талисман перемещения".       Распахнув глаза Уолкер оглядел незнакомую улицу, и смешно моргнул, остановив свой взор на Братьях Лань. "Талисман... перемещения?" - переспросил он, только теперь понимая, что все это время мог использовать Ковчег!       Сичэнь мягко улыбнулся и лишь после этого Аллен заметил, как тот необычайно бледен. Впрочем, откуда ему было знать, что талисман перемещения требует колоссальных затрат духовной энергии для переноса всего-навсего одного человека. В свою очередь Лань Хуань переместил троих и при этом хоть и с трудом, но продолжал стоять на ногах, так что, вероятно, он находился в состоянии, близком к истощению.       Сичэнь согласно кивнул и продолжил: "Мне удалось переместить нас не слишком далеко от деревни Мо. Думаю, нам нужно найти более подходящее место, чтобы продолжить разговор".       Уолкер рассеянно согласился, не видя, как обеспокоенно хмурящийся Лань Чжань положил руку на спину брата, вливая в его каналы свою энергию. "Все в порядке". - шепнул ему Лань Хуань, который и впрямь начал чувствовать себя гораздо лучше.

***

      Роад, сменившая Графа возле кровати Вэй Ина, наблюдала за тем как тот дышит, не смея отвести глаз. Она сидела здесь уже достаточно долго, но до сих пор опасалась, что стоит ей отвернуться хоть на секунду, как свершится непоправимое. Пусть Господин Тысячелетий и решил, что Усяню сейчас ничего не угрожает, беспокойство не оставило ее, а потому девочка продолжала пристально следить за состоянием юноши, периодически отвлекаясь на то, чтобы сменить тряпицу на его горячем, из-за жара, лбу, надеялась хоть немного облегчить страдания брата. Стигматы больше не появлялись, поэтому необходимости смывать кровь не было.       Невнятное мычание Усяня привлекло ее внимание. Стараясь успокоить, девочка осторожно погладила его по голове, проводя по спутанным волосам. Так как ей все равно нечем было заняться, ранее она пыталась немного привести их в порядок, но расчёсывать человека, пока тот лежал на спине оказалось трудной задачкой, а Роад сложности не слишком любила. Скорее, она предпочитала их избегать, а не решать, если, конечно, от этого не зависела жизнь члена ее Семьи. Поэтому сейчас ее тонкие детские пальчики цеплялись за спутанные волосы, которые она, погруженная в свои мысли пыталась разодрать.       "Ай!" - хрипло послышалось со стороны Вэй Ина.       Роад от неожиданности подпрыгнула на месте, круглыми глазами рассматривая открывшего глаза юношу. Тот выглядел немного помятым, но, в общем, здоровым. Он пытался сесть на кровати, что получалось у него с трудом, но девочка даже подумала о том, чтобы помочь. Вместо этого она с ногами забралась на кровать и накинулась на У Сяня с объятьями.       Тот невнятно захрипел, вероятно, пытался высказать свое негодование, впрочем, особенно не вырывался, что позволило Роад и дальше крепко стискивать его своими маленькими ручками.       Спустя какое-то время она все же отпустила его, устраиваясь на кровати, и подтащила к себе подушку, которую тут же обхватила так, что стало слышно как затрещала ткань.       Девочка запричитала: "Я так беспокоилась о тебе! Стоит оставить тебя ненадолго, как ты сразу оказываешься в беде! Даже близнецы не настолько удачливы в этом плане..."       "Роад". - прерывая ее монолог, позвал юноша. Та замолчала почти сразу. Открыла рот, видно, собираясь что-то сказать, но после вновь закрыла так и не издав ни звука.       Вэй Ин, довольный реакцией, продолжил: "Где сейчас Мана?"       "Ну, он или в кабинете, или в библиотеке. О, он мог отправиться создавать Акум, хотя я сомневаюсь, что он покинул бы Ковчег, пока ты находишься здесь". - затараторила Мечта, заставив Усянь смешливо фыркнуть.       "Проще говоря, ты не знаешь". - заключил он.       Роад кивнула: "В общем, да".       Немного помолчав, она вдруг вскочила на ноги, отчего кровать немного тряхнуло, затем ткнула пальцем в Вэй Ина, радостно восклицая: "Ты вспомнил, вспомнил! Я так рада, Неа..."       Казалось, ещё немного и она непременно закружится, заливаясь радостным смехом. Усянь улыбнулся, ощущая тепло в груди, и неловко признался: "Кое-что вспомнил. Но будет лучше, если ты продолжишь назвать меня Вэй Ином".       Роад непонимающе нахмурилась, однако наткнувшись на серьезный, несмотря на мягкую улыбку, взгляд, все же кивнула, выражая согласие. Получив желаемый ответ, Усянь опустил ноги на пол и, пошатываясь, встал. Девочка поспешила следом, обеспокоенно кусая губы.       "Куда ты собрался". - спросила она, поддерживая его за локоть. Юноша удивлённо воззрился на нее, словно ответ был таким же очевидным, как день за окном.       Вэй Ин хитро улыбнулся: "К Мане, конечно..."       Расслабившись, девочка скопировала выражение лица Усяня, демонстрируя обвязанную вокруг запястья красную ленту, которую стянула с его волос, пока тот лежал.       "Только после того, как я приведу твои волосы в порядок!" - безапелляционно заявила она, с невероятной для такой тонких и на вид слабых рук силой потянув его обратно.       Понимая, что спорить с Роад бесполезно, Усянь решил не сопротивляться, по крайней мере потому, что идти к главе семейства, пусть и брату, в нелепом виде не следовало. Тем более, руки все ещё плохо слушались его, поэтому помощь Мечты, которая уж точно сумеет сделать аккуратный высокий хвост, если это не надоест ей в первые же минуты, была как нельзя кстати.       Кое-что он, впрочем, упустил. Роад действительно любила возиться с волосами. Прежде она часто заплетала Тики, ведь тот редко отказывал ей, так как ему нужен был ключ от ее дверей. Но сейчас он был занят делами Цишань Вэнь, поэтому она успела соскучиться по своему любимому занятию.       Так кто сказал, что она остановится на простом хвостике?