Шингекский Университет

Леви и Ханджи не виделись уже неделю. Наверное, это был рекорд с их знакомства: даже несмотря на напряженные графики работы или другие обстоятельства, они всё равно находились где-то неподалеку. Казалось, их жизни соединены в одно целое, и нельзя воспринимать одного без другого. Они были полными противоположностями, однако каким-то образом могли понимать друг друга без слов, и даже жить вместе, практически не обращая внимания на различия. Леви, которого невозможно было переубедить в чём-то, всегда прислушивался к словам Ханджи. Она же, в свою очередь, не имела ни малейшего понятия, какие дисциплины, она ведет в какой день, но при этом могла сказать, в какое время проходят консультации у Аккермана. Чувство оторванности друг от друга было достаточно странным и непонятным. С одной стороны оба понимали, что разговор рано или поздно должен состояться, с другой — начать его или даже просто случайно пересечься где-то в коридоре, было страшно. По крайней мере, так ощущала себя девушка, которая, наверное, в десятый раз за сегодняшний день подошла к расписанию, чтобы убедиться, во сколько у Леви заканчивается последняя пара. Не увидев ничего нового, она тяжело выдохнула, словно надеялась на другой результат. Наконец взяв себя в руки, Ханджи направилась к аудитории. Что конкретно сказать брюнетка так и не решила, однако дала себе установку: в какое бы русло не зашел разговор — не начинать оправдываться. Когда из аудитории вышел последний студент, девушка зашла внутрь, прикрывая за собой дверь. Леви сидел за преподавательским столом, заканчивая заполнять какие-то бумаги. Услышав, что кто-то вошел, он даже не обернулся, догадываясь, кто это может быть. Кареглазая подошла к первой парте, находившейся ближе всего к двери. Она примерно знала с чего начать разговор, однако столкнувшись взглядом с Аккерманом, Зоэ совсем не могла привести мысли в порядок. Её словно парализовало. А ведь он ещё даже ничего не сказал. — Ну? Я слушаю. — Ханджи, конечно, не рассчитывала на поддержку, и вполне заслуживала именно такой интонации от мужчины. Тем более это действительно сработало: — Я собрала вещи и перевезла их к себе — договорив эту фразу, каштановолосая достала из кармана куртки ключи и положила на первую парту. Несколько секунд Аккерман неопределенно смотрел на протянутый ему предмет. Наверное, тот, кто плохо его знает, по этому отрешенному взгляду решил бы, что ему всё равно. Однако Ханджи знала Леви, знала, как никто другой. Она чувствовала и могла предсказать то, что творится у него внутри. И от этого ей становилось ещё хуже, потому что она понимала насколько Леви больно. — Это такая же моя квартира, как и твоя. — Сделав небольшую паузу, черноволосый продолжил — поэтому если ты хочешь, можешь оставаться там. Я возьму ту, которая меньше, разумеется, если ты сможешь с ней расстаться. С документами потом разберемся. Ханджи была в шоке. Её жест скорее должен был выступить катализатором разговора. Она никак не ожидала, что мужчина на самом деле согласится так просто расстаться. Заметив, что Аккерман встал и начал собирать вещи, брюнетка запаниковала и резко выпалила: — Прости! — она опустила глаза вниз — Я не хотела, он сам ко мне полез! Извини, мне очень жаль… Мужчина обернулся, бросив на нее настолько суровый и леденящий душу взгляд, что заставил её замолчать. — Каждый шаг, который ты делаешь, Ханджи, — твой осознанный выбор. Нет смысла оправдываться сейчас. Услышав свое имя, Зоэ словно ошпарило. Так странно, всегда «очкастая» или «четырехглазая», а теперь «Ханджи». Он, конечно, называл ее по имени и раньше, но сейчас это звучало так, будто он обращается к совершенно чужому человеку. Поняв, что ответа не последует, Аккерман продолжил собираться. Немного успокоившись, каштановолосая проговорила: — … Если ты помнишь, утром, когда мы в последний раз виделись, мне было плохо… Черноволосый перебил ее своей усмешкой: — Успел заметить. Оставив без внимания сей комментарий, Зоэ продолжила: — Так вот, мне было плохо. И потом, когда ты ушёл, я потеряла сознание. Соседка вызвала скорую… На этой фразе мужчина замедлился, и казалось начал слушать куда внимательнее, однако всё ещё стоял спиной к ней. — … меня увезли в больницу. И там обнаружилось… в общем… я беременна. Сердце пропустило несколько ударов, прежде чем Леви повернулся к Ханджи лицом. — И что, мне вас поздравить? — съязвил он. Это замечание задело её больше всего, но вместо того, чтобы как-то колко ответить, она просто уточнила: — От тебя. — Какова вероятность? — Срок 10 недель. Он тогда ко мне ещё на «вы» обращался. После недолгой паузы, Аккерман забрал свои вещи и сказал: — Дай мне время подумать.- С этими словами он двинулся к выходу. Когда они поравнялись друг с другом, девушка не своим голосом спросила: — Мне делать аборт? Черноволосый замер, и буквально на секунду коснувшись её руки, тихо проговорил: — Не делай глупостей, очкастая. — уже выходя из аудитории он добавил: — И так уже достаточно сделала.

***

В этот день Эрвин был в отвратительном расположении духа. В университете проходили важные проверки, которые касались не только документации, но и аккредитации студентов и преподавателей. К тому же, Шингекский университет считается самым престижным высшим учебным заведением округа, поэтому большая роль уделяется нравственному облику профессорско-преподавательского состава. Эрвин уже вторую неделю ночует на работе, приводя в порядок все документы, лицензии и договоры. Но, не смотря на то, сколько времени и сил уходило у него на наведение порядка, больше всего его выматывало и раздражало то, что, по всей видимости, только его и заботило все это. Никто из преподавателей не уделял должного внимания данной проблеме. Даже Леви, который всегда выполнял все указания Смита вовремя и идеально. Блондин потянулся к селектору, чтобы попросить у своей секретарши кофе. Через несколько минут она вошла и принесла не только кофе, но и парочку бутербродов: — Вы совсем себя не бережете, мистер Смит. — Ох, Нифа, не стоило, все в порядке. Профессор Аккерман ничего мне не заносил, никаких отчетов? — поинтересовался голубоглазый. — Нет, ничего. — Как так?! Почему даже он не выполняет мои поручения?! — Эрвин начал раздражаться снова. Нифа загадочно улыбнулась: — Да ему сейчас не до этого. — Что ты имеешь в виду? — Вы что не в курсе? Они с Ханджи расстались. Смит потерял дар речи. По его взгляду, девушка поняла, что эта новость стала для него полной неожиданностью. Желая внести хоть немного конкретики, она продолжила: — Давно уже. Неделю точно. Они в институте не пересекаются, сидят друг от друга раздельно, не приезжают вместе… — Ерунды не неси, как всегда сплетни собираешь. — Сплетни сплетнями, но то, что она спит со своим дипломником, знает уже весь институт. — затем она тихо добавила — Ну, видимо, кроме вас. — С ЧЕГО. ТЫ. ЭТО. БЛЯТЬ. ВЗЯЛА?! — он уже рассвирепел. Нифа была не из робкого десятка, поэтому сумела спокойно ответить: — Как? Он сам ходит и рассказывает каждому встречному. — Кто?! Леви?! — Да причем тут Леви, Оньянкопон, не помню фамилию, — её дипломник. Эрвин в ярости скомандовал: — Позовите мне Зоэ прямо сейчас.