Шингекский Университет

Когда Леви ушел, Ханджи осталась одна в кабинете, решив немного посидеть и привести мысли в порядок. В принципе ее вполне устраивало то, как прошел их разговор. История про беременность поставила на кон всё, ведь предсказать реакцию Аккермана было очень сложно. Они никогда не планировали детей и вряд ли бы осознанно решили их завести. Этот вопрос даже никогда не обсуждался. Девушка любила детей, но не считала, что сможет стать хорошей матерью. Леви же, в свою очередь, детей не переносил. Но вряд ли он смог бы бросить ребенка, на своём опыте зная, что тому придется перенести. Каким бы жестоким и циничным не казался Леви, он никогда и никому не хотел причинять боль. Тем более, когда это зависело только от его действий. Не секрет, что Аккерман ненавидел их детство, ненавидел то, что им пришлось пережить, и, словно, до сих пор пытался «отмыться» от всего этого. «Он ни за что на свете не позволил бы своему ребёнку пройти через нечто подобное…» Фраза, пронёсшаяся в голове девушки, неожиданно навела её на вывод о том, что рассказ про ребенка был осознанной попыткой удержать черноволосого. Ханджи, наверное, единственная из всех людей, включая самого Леви, смогла бы прийти к тому, что глубоко внутри Аккерман всегда нуждался в тепле и поддержке. В семье, в доме, который выполнял бы роль не просто временного местопребывания, а ассоциировался с чем-то родным. С местом, где тебя всегда поймут и никогда не предадут. Мысли девушки прервались внезапным появлением в дверях аудитории Нифы. Она была слегка растрепана и возбуждена. — Ханджи! Наконец-то я тебя нашла! Срочно зайди к Эрвину. Каштановолосая встрепенулась и растерянно уточнила: — Что случилось? — Он рвёт и мечет. Зоэ направилась в кабинет Смита. К моменту, когда девушка вошла, блондин уже успел немного усмирить свой нрав. Он добродушно улыбнулся: — Привет! Проходи, садись, чаю будешь? Так давно не виделись с этими проверками. Как дела? Что нового? Ханджи немного насторожилась, потому что не ждала от человека, который «рвет и мечет» такого поведения, но не подала виду и ответила, как ни в чем не бывало: — Всё хорошо. Ты как? — Да вот знаешь совсем замотался, ну ты тоже, наверное, отчеты мне сутками строчишь, дипломник еще… Ой, кстати! Как там Оньянкопон? Брюнетка поперхнулась, затем проговорила: — Всё замечательно, пишет диплом, почти закончил, дальше и без меня справится… — Отлично! Отлично, Ханджи! А в постели с ним как? Всё тоже замечательно? — непринужденно поинтересовался светловолосый. — Эрвин… — ее лицо помрачнело, однако никаких конкретных эмоций его выражение не отражало — Что за бред ты несешь? — А что такое? Весь институт говорит о вас, мне стало тоже интересно. Глаза Ханджи широко распахнулись, дыхание стало прерываться. Последнее, чего она хотела, это того, чтобы эти слухи распространились по всему университету. Выдержав небольшую паузу, Зоэ осторожно предположила: — Ты разговаривал с Леви? — Какая разница, если твой студент сам всем рассказывает! Каштановолосая вскочила со стула: — Ты сейчас шутишь? — Похоже, что мне смешно? — в его голосе чувствовалось раздражение и ярость. — Знаешь, Ханджи, быть может это не мое дело, что у вас там с Леви происходит. Но сейчас дело касается еще и имиджа университета. Мне блять и так мозги выносят этими проверками, не хватало ещё, чтобы профессор, тем более заведующий кафедры, ебалась со студентами… — СМИТ! — девушка тоже разозлилась, поэтому не стала дожидаться конца нравоучений. — С кем бы я там не «ебалась», как ты выразился, это касается только меня. Если ты предпочитаешь верить каждому слуху, который расходится по этому ебаному институту, то это твои проблемы. Не надо мне тут читать нотации. Факт того, что она нагло отрицала свою связь с дипломником, окончательно вывел Эрвина из себя: — Мисс Зоэ, вынужден вас попросить написать заявление на увольнение. В противном случае, если весь этот инцидент придадут огласке, вы уже точно не сможете устроиться преподавателем. Кареглазая молча взяла лист бумаги и начала писать заявление. Этот жест немного привел в чувство мужчину, поэтому он, в надежде, что брюнетка все-таки признает свою ошибку, спокойно проговорил: — Если не можешь заткнуть рот своим любовникам, не заводи их. Поставив свою подпись, девушка швырнула листок с ручкой в Смита и съязвила: — Спасибо, я учту. Она развернулась и уже собиралась покинуть кабинет, но брошенные в след слова Эрвина остановили ее: — Ханджи, я не хочу расставаться на такой ноте. Ты же понимаешь, я делаю это для твоего же блага. С твоим опытом и потенциалом ты легко устроишься в любой другой институт. Мне очень жаль, что так получилось. Надеюсь, ты не держишь на меня зла. — Да что ты, Эрвин, я понимаю. Пойду поебусь с каким-нибудь студентом, теперь то можно — с этими словами она вышла, громко хлопнув дверью. *** На протяжении всей недели, Кэтти проводила очень много времени с Леви. Казалось, ее несбыточная мечта вдруг стала реальностью. Аккерман по возможности находился рядом: они виделись каждый вечер, однако девушка чувствовала недостаток тепла от него. Несмотря на то, что, после того случая в машине они больше никогда не заводили разговор о Ханджи, рыжеволосая понимала: мужчину еще не отпустила эта ситуация до конца, и он не может полностью выкинуть из головы мысли об этом. Джонсон не решалась спросить, почему отношения Леви закончились так болезненно, при этом пыталась выяснить, что происходит сейчас между ней самой и Аккерманом, и какое значение он этому придает. Однако подобные разговоры пресекались на корню. *** Лучи яркого, но все еще холодного февральского солнца медленно пробирались в комнату девушки, которая лежала в объятиях любимого мужчины и сладко посапывала. Звук будильника вырвал её из царства Морфея и заставил нехотя открыть глаза. Поскольку Леви ещё не проснулся, Кэтти решила не тревожить его и приготовить завтрак. Она быстро сделала яичницу с помидорами, зеленью и беконом. Черноволосый проснулся от необычного для себя запаха, доносящегося с кухни. Спустившись вниз, Леви застал Кэтти, подающей завтрак. — Доброе утро. Я завтрак приготовила. Ты прости, только яичница больше ничего нет в холодильнике. Он вскинул брови и удивленно посмотрел на рыжеволосую, настолько забота о нём, была непривычной. Джонсон испугалась и осторожно уточнила: — Что такое? Тебе не нравится? — Нет, всё в порядке, я просто не ожидал. Пара села за стол, принявшись за еду. Попробовав блюдо, мужчина изумился от того, насколько то было вкусным. Наверное, это был первый раз, когда он ел настоящую домашнюю еду. Его с Ханджи кулинарных способностей хватало максимум для того, чтобы приготовить макароны с сосисками или сварить пельмени. В основном же они питались в столовой. — И за это ты извинялась? Это самое лучшее, что я ел в своей жизни. Услышав похвалу Леви, девушка смущенно улыбнулась: — Не преувеличивай. Моё коронное блюдо это лазанья по-итальянски, как-нибудь тебе приготовлю. *** После занятий Джонсон осталась подождать Леви, который задержался немного дольше обычного. Завидев мужчину, она сразу поняла, что тот находиться в не лучшем расположении духа. Подойдя к девушке, он окинул ее мрачным взглядом. В этом взгляде чувствовалось смятение. Немного собравшись с мыслями, черноволосый угрюмо проговорил: — Кэтти… я только что разговаривал с Ханджи. — Услышав это имя рыжеволосая сильно напряглась, примерно понимая к чему может пойти разговор. — Она сказала, что беременна от меня. — Он сделал небольшую паузу, возможно, ожидая какой-то реакции от девушки. Понять свои чувства голубоглазая не могла даже сама, поэтому вряд ли мужчина, в голове которого сейчас творился полный хаос, смог бы это сделать — Извини, я не хотел снова портить тебе жизнь. Ты же знаешь про моё детство, я не могу бросить этого ребёнка… и Ханджи тоже. Аккерман замолчал, немного задумавшись о том, как правильно сформулировать свои мысли. Когда он уже собирался продолжить, девушка перебила его: — Не надо. Не говори больше ничего — Джонсон сделала над собой невероятное усилие, чтобы четко проговорить эту фразу, однако голос всё равно предательски дрожал. — Я всё поняла. — Она уже собиралась уходить, когда Леви удержал её за руку и притянул к себе. Кэтти уткнулась ему в плечо и начала всхлипывать. Аккерман только сильнее прижал её к себе и положил руку на её затылок, запустив пальцы в волосы. — Не плачь. С ума сошла плакать из-за такого как я… Мне самому паршиво от всего этого. Я не хочу расставаться с тобой, но так будет правильней. *** Зоэ чувствовала себя просто ужасно: она была одновременно злой, раздраженной, расстроенной, нервной и совершенно растерянной. Всё, что у неё было: отношения, работа, планы… жизнь, рушилось, словно песочная фигура, которую она сломала своими собственными руками, и в данный момент ей не оставалось ничего кроме как наблюдать за тем, как песок утекает сквозь ее пальцы, не оставляя ничего кроме неприятного ощущения. Ей срочно необходимо было выйти на улицу, чтобы немного успокоиться. Но прийти в чувства Ханджи не удалось, потому что она заметила, как Леви, по всей видимости, расстаётся с какой-то девушкой. Даже с такого далекого расстояния, на котором находилась каштановолосая, можно было понять, насколько Аккерману больно. «Так, всё не так плохо. Сейчас всё снова станет как раньше. Мы опять съедемся. В конечном итоге он меня простит. Будем жить как ни в чем не бывало» Неожиданно Зоэ отвлеклась от своих мыслей и снова взглянула на пару. Рыжеволосая девушка оттолкнула Аккермана и предприняла попытку вырваться и убежать, но была остановлена мужчиной, который притянул её к себе. Увидев данную сцену, которая происходила по её вине, она осознала, как низко поступает, так как пытается удержать его ребенком. «Он, должно быть, любит её… Насколько давно мы уже вместе только по привычке, если я и забыла, что он умеет проявлять нежность. Ни одному из нас не хватило бы сил сделать первый шаг и всё изменить. Леви всегда выбирает то, что считает правильным, даже если делает это в ущерб себе. И сейчас, выбирая меня, он снова поступает «правильно». Но что он хочет на самом деле? Нет, не так… Что ему нужно?» Внезапно в мысли девушки врезались слова Аккермана:

Делай выбор, о котором будешь меньше всего сожалеть…

Что же я блять делаю? Ведь у нас с ним никогда такого не было. Есть ли смысл нам возвращаться друг к другу, если от этого будет хуже и мне, и ему? Зачем я пытаюсь вернуть его, неужели я недостаточно сделала ему больно, что сейчас лишаю его последней возможности быть счастливым? Как бы мне тяжело не было, я должна его отпустить» Она резко подошла к Леви, который, заметив её, растерянно проговорил: — Ханджи… — Можешь выдохнуть, тебе не нужно ничем жертвовать ради меня. Каштановолосая уже собиралась удалиться, когда была остановлена репликой Аккермана: — Подожди, а как же то, что ты… Догадавшись, о чем он хочет сказать, девушка истерично рассмеялась и ядовито проговорила: — Хах, ты в это поверил?! Я напиздела тебе. Это было проще, чем я предполагала. Я была уверена, что ты умнее. У мужчины не было и шанса ничего возразить, так как Ханджи быстрым шагом направилась в противоположную сторону. Глаза девушки предательски защипало: ей совсем не хотелось говорить такие обидные слова, но всё это было ради того, чтобы отгородить Леви от лишней боли. Черноволосый первым отошел от шока и посмотрел на Кэтти. Она стояла с широко распахнутыми глазами и полуоткрытым ртом, абсолютно потеряв нить разговора. Увидев её растерянное состояние, Аккерман побеспокоился: — Ты как? Джонсон медленно перевела на него взгляд, она еще не до конца пришла в себя: слишком много событий произошло за такой период времени, и Кэтти совершенно лишилась возможности трезво воспринимать происходящее. — Это всё из-за меня. — мрачно произнесла девушка, что её едва можно было услышать. — Что за бред ты несёшь? — эти слова, действительно, не были попыткой утешить рыжеволосую. Мужчина на самом деле так считал. — Вот кто-кто, а ты тут вообще не причем. Это всё случилось, потому что так должно было случиться. Да и к тому же, ты не знаешь Ханджи, она не пропадёт. *** С момента описываемых событий прошло несколько недель. Проверки в институте наконец-то закончились и позволили выдохнуть с облегчением всему профессорско-преподавательскому составу. Ханджи больше не появлялась в университете, причина её внезапного увольнения не разглашалась, что рождало множество слухов. Даже для Леви её исчезновение стало полной неожиданностью. С другой стороны её поступок давал объяснение, почему она так резко решила сжечь все мосты. Казалось, что жизнь молодой девушки после всех этих событий, наконец, должна была наладиться. Однако Кэтти в последнее время чувствовала себя не очень хорошо. Она гораздо быстрее уставала, к тому же её начало часто тошнить. Так продолжалось пару недель, и в её голову закрадывались подозрения о беременности. В какой-то момент стало понятно, что ей необходимо точно знать, поэтому перед парами студентка купила тест и решила сделать его по прибытии домой. Однако на одной из лент её очень сильно затошнило, и она попросилась выйти, решив узнать прямо сейчас. Вернувшись, рыжеволосая, казалось, стала выглядеть ещё бледнее. А её напуганный взгляд не мог оставить подругу равнодушной: — Кэтти, всё в порядке? — побеспокоилась Микаса. — Нет, не всё. Мне нужна твоя помощь. Срочно — тон Джонсон ясно давал понять, что ситуация действительно серьезная. Дождавшись перерыва, девушки пошли в самый укромный уголок университета, чтобы поговорить наедине. — Микаса, это пиздец. Я в такой заднице, ты даже не представляешь. — Что произошло? Ты сама не своя в последнее время. — она все сильнее начинала волноваться за подругу. — Обещай, что никому не скажешь. Никому и никогда. — Ты меня пугаешь. Я обещаю. Рыжеволосая ненадолго замолчала, пытаясь подобрать нужные слова: — Я не знаю, что делать. Я беременна. — Ты уверена? От кого? — Я только что сделала тест. — проигнорировав второй вопрос, ответила девушка. — От кого? — не унималась черноволосая. — … От Леви — прошептала Кэтти. — ТЫ БЕРЕМЕННА ОТ АККЕРМАНА?!!!?!!!? — вскричала азиатка. Кэтти испуганно закрыла ей рот рукой: — Шшшш, Микаса, тише ты. Лучше скажи, что мне делать? — В смысле что? — не понимала вороноволосая — Сказать ему, конечно. — Нет, я не могу. Ты не знаешь, всё не так просто, я когда ему в любви призналась, он съебался, а тут такое. — И что теперь? Тебе в любом случае надо ему сказать. Или что, ты планируешь делать: дальше ходить на его пары как ни в чем не бывало? Остаток разговора, случайным свидетелем которого стал Эрвин Смит, остался без внимания, так как ректор услышал всё, что ему нужно было услышать. Разъяренный, он потребовал немедленно вызвать Леви к нему в кабинет. Как только профессор вошел, Смит сразу же закричал: — ВЫ ЧТО ВДВОЕМ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! СНАЧАЛА ЗОЭ, ТЕПЕРЬ ТЫ. Черноволосый не понимал причину гнева, поэтому осторожно спросил: — О чем ты говоришь? — О том, что ты спишь со своей студенткой. — Я не знал, что должен тебе об этом докладывать. — Очень смешно, Леви, но когда слухи о ее беременности расползутся по всему университету, я думаю тебе будет не до шуток. — … — мужчина застыл в изумлении — Что?