Влюби, если сможешь.

      Время неумолимо текло, и час сдачи экзаменов приближался всё стремительнее с каждым днём, что стало безумно волновать Т/И, ведь Джебом перестал заниматься с ней уже несколько месяцев назад, а она сама мало что хотела делать для подготовки. Поэтому за несколько дней до первого экзамена — математики, ей пришлось днями и ночами сидеть за огромным количеством книг и сборников с пробниками ЕГЭ разной сложности. Конечно, было маловероятно, что девушку это хоть как-то спасёт или хотя бы промотивирует, но попытка — не пытка, как говорится в народе.                               — о — о — о — о — о — о — о — о —       Им долго пытался понять, почему он позволил себе так вспылить и накричать на собственную ученицу, которой нужна была его незамедлительная помощь, ведь он знал, что от сдачи этих экзаменов зависит поступление Т/И и то, куда она решися подавать документы.       — Я очень виноват перед ней, но сейчас уже не смогу ничем помочь… Мы многое вспомнили, многое прошли, — она должна была запомнить хоть что-то из того, что я ей так пылко рассказывал каждый урок, — повторял он себе, чтобы хоть как-то испокоить гложащую его совесть, — я должен встретить её после экзамена, чтобы поддержать.                   Я должен.       Естественно Джебом ещё не осознавал, что это не просто гуманное желание помочь ученице, а стремление увидеться с ней, поздороваться, обнять, спросить о самочувствии и…       — Чёрт возьми, Им Джебом, да ты влюблён в малолетку! — он дал себе пощёчину, чтобы взбодрить собсвенный разум, но все эти телодвижения были только избыточны: он должен был принять факт наличия чувств, на которые он не может повлиять, заставив себя обратиться в бесчувственный серый камень, который, в таком случае, будет одинок всю оставшуюся жизнь.                                     — о — о — о — о — о — о — о — о —       Сейчас ей оставалось только переступить порог незнакомой школы, класса, написать этот ненавистный экзамен базового уровня и уйти со спокойной душой восвояси готовиться к следующему предмету, написание которого уже было назначено через два дня.       Т/И была полностью обезоружена в плане шпоргалок и ответов, потому что считала нечестным списывать, когда в твоей голове и так достаточно пусто и ветренно, поэтому шанс сдать на положительный балл уменьшался с каждым последующим прочитанный заданием в КИМе.             — Так, Т/И, соберись и вспомни всё то, о чём говорил тебе учитель Им.       Она закрывала глаза и вспоминала последние уроки, на которых они решали аналогичные задания и вырабатывали алгоритм их решения.       Она выходила из кабинета, чтобы сделать полной грудью глоток свежего прохладного воздуха, и снова возвращалась в аудиторию, чтобы её наводить на себя лишних подозрений.       Оставалось последнее задание и буквально полчаса на его решение. Мало, но что поделать, когда тебе просто необходимо набрать большое количество баллов за всю работу.       Пиная и подталкивая себя изнутри, девушка буквально выбивала из себя формулы и ответ к решающему заданию второй письменной части и, записав последние цифры в бланк ответа, она сдала работу проверяющему и, выдохнув, вышла из кабинета.       — Т/И.? — в конце коридора стоял Джебом с цветами и обнадёженно смотрел в сторону ученицы, — ты уж закончила работу? — он сделал шаг, но потом резко остановился, словно вкопанный.       — Учитель Им? Почему Вы здесь? — она была настолько удивлена его приходу, что ноги стали подкашиваться, а голова закружилась.       — Да, я пришёл извиниться за то, что вспылил тогда и подвёл тебя, — молодой человек всё-таки подошёл к девушке и протянул букет, — это тебе.       Щёки девушки стали краснеть, сердце бешено забилось и ушло в пятки. Ничего не ответив, словно проглотив язык, Т/И со скромной улыбкой приняла цветы и поклонилась.       — Давай прогуляемся, и ты мне расскажешь, как написала экзамен? — парень тоже стал краснеть и опустил голову.       — Хорошо, давайте.             Так началась странная, но очень долгая любовь учителя и ученицы, отношения которых изначально никак не складывались.