Чаша Асклепия

      И тут, как в плохом боевике, «раздался неожиданный звонок», вернее — вызов космосвязи. Вениамин Игнатьевич сначала даже хихикнул — Степянка становится весьма популярной планетой.       На экране мужчина с неестественно красивым и гладким лицом приветливо растянул губы в некоем подобии улыбки. «Улыбка крокодила», — почему-то промелькнуло в голове доктора.       Вениамин Игнатьевич автоматически отзеркалил улыбку, мимоходом отметив не слишком качественную пластику лица звонящего. Он снисходительно смерил взглядом хлыща на экране — сам Бобков давно назначил день и час для своей процедуры. У настоящего мастера и в по-настоящему хорошей клинике.       — Роджер! Дружище! Рад тебя видеть пока живым… — голос нового гостя Степянки резал слух фальшью и своей нарочитой радостью. Хотя чего ждать от друзей неудачника и лузера? А что Сакаи — именно неудачник и лузер, под стать Стасику, легко вытекало из рассказа капитана геологов. Бывший полицейский. Хм… Ну да, бывший полицейский, бывший военный, бывший киборг… Все какие-то бывшие, ничего настоящего.       Философские размышления доктора Бобкова прервал резкий, почти каркающий голос Роджера.       — Новотамбовский волк тебе друг, Балфер, — геолог вприщур глядел на нового участника реалити-шоу и как-то очень яростно сжимал кулаки — до побелевших костяшек.       Вениамин Игнатьевич невольно поморщился: мужланы — они и на Степянке мужланы, а полиция от военных недалеко ушла. Но тревога в тот момент ещё не коснулась мозга доктора, расслабленного лёгкой эйфорией атмосферы праздника и эффектом от игристого вина.       Наверное, именно поэтому всё происходящее продолжало восприниматься как товар из магазина приколов: глупо, пошло, бесюче, но совсем безобидно.       Вениамин Игнатьевич брезгливо разглядывал банку с мутным зеленоватым рассолом, которую Балфер демонстративно сунул прямо в нос всем присутствующим. Он даже не сразу понял, что в ней плавает не маринованный кочан капусты, а голова человека.       Доктор поморщился и подавил рвотный рефлекс: надо же, каким натуралистическим реквизитом озаботились новые гости.       Мозг не хотел принимать всё происходящее за правду: возможно, абсурдность и сюрреализм последнего месяца достигли в сознании Вениамина Игнатьевича критической отметки. Или же доктор просто привык, что все события, пусть и дикие на первый взгляд, но вполне невинные по своей сути, заканчиваются не более чем вонью от трупика облезлой крысы. Или… образцово-показательной поркой от киборга.       От воспоминаний о «той ночи» зачесались ягодицы и чуть испортилось настроение, поэтому дальше слушал Вениамин Игнатьевич гостя с орбиты с нескрываемым раздражением и вполуха. Балфер что-то лепетал о пиратах, сделках, кровной мести. Несмешной спектакль явно затягивался.       Наконец «пират» решил закругляться и выплюнул в лицо капитану геологов финальную фразу:       — А теперь слушай меня внимательно, узкоглазая макака! Я пришел сюда за базой — и я ее получу. Ну, а у вас есть целых три часа до нашего прилета, чтобы убраться прочь…       Вирт-окно погасло, и Вениамин Игнатьевич, хихикнув, повернулся к остальным. И замер, удивлённый серьёзными, даже похоронными физиономиями окружающих.       Что-то кольнуло в груди и чуть сжало желудок. Вениамин Игнатьевич вдруг понял, что это, видимо, не шутки. Стало страшно, хотя именно в тот момент — ещё не очень.       Дальше события понеслись вскачь, как в ускоренной перемотке или, вернее, как всё в том же дешевом триллере, когда экономят на хорошем сценаристе и не умеют держать интригу. Расслабленный мозг Вениамина Игнатьевича явно не поспевал за пассажами безумной истории.       Доктор Бобков, неприлично открыв рот и глупо хлопая глазами, следил за калейдоскопом мелькающих кадров и сцен.       Вот уже Стас стоит, направив в голову Роджера (Роджер ли его зовут?) бластер, а пираты (с ума сойти, эти недотёпы — пираты!) — на него своё отнюдь не бутафорское оружие.       Но даже и в этот момент Вениамин Игнатьевич ещё не осознал всей тяжести ситуации. Он даже не столько испугался — рассердился. А ну как сейчас Дэничка решит вмешаться?! Они даже не представляют, насколько все они близки к смерти, а Вениамин Игнатьевич — к краху всех его мечтаний и надежд.       Он нахмурился и сделал непроизвольное движение в сторону киборга. Можно подумать, он мог бы остановить боевую машину смерти в случае необходимости… Или он настолько привык к сложившемуся в сознании образу милого Дэнички, что не видел в нём угрозы лично для себя?       Дэничка стоял с застывшей маской вместо лица, полуприкрыв веки, из-под которых в какой-то миг блеснула алая искра. Или Вениамину Игнатьевичу это только показалось? Но оставался неподвижен. Вениамин Игнатьевич еле слышно перевёл дыхание и вновь поглядел на толпу идиотов. Может, пора вмешаться опытному переговорщику?       Переговорщик не понадобился, нашёлся тупой паникёр.       Видя, что переговоры затягиваются, а значит, спонтанная перестрелка им уже не грозит, сбоку вылез Владимир, нездорово румяный от волнения, и громко возмутился:       — Станислав, зачем вы с ним вообще разговариваете, время тратите?! Пусть эти… — ученый с ненавистью посмотрел на пиратов, — преступные группировки сами между собой разбираются, а нам надо скорее паковать базу и улетать отсюда! Вы же слышали — у нас всего три часа!       Как ни странно, именно этот нелепый и глупый выпад (додуматься лезть под руку вооружённым людям не просто глупо — опасно!) разрядил обстановку.       Капитаны опустили оружие, напряжение если не отпустило, то чуть спало. Вениамин Игнатьевич вновь взглянул на киборга. Дэн опять был человеком, спокойным, собранным и очень серьёзным. Вениамина Игнатьевича весьма порадовал тот факт, что Дэничка не бросился спасать Стасика — значит, за хозяина его не держит.       Наверное, все эти ненужные сейчас и даже очень несвоевременные мысли и отвлекали его мозг от настоящей паники. Подсознание берегло сознание от потрясения.       Он как-то именно в этот момент отвлёкся на неожиданно стройные ножки Натальи. Всё происходящее воспринималось Вениамином Игнатьевичем как что-то нереальное, типа сна с Дэном-вампиром. Он словно ждал, что сейчас перевернётся с боку на бок и окажется, что спит он у себя в каюте, а лучше всего — у себя в спальне, на тихом и патриархальном Новом Бобруйске, и нету рядом никаких пиратов, никаких биологов, никаких сорванных киборгов, черт бы их всех побрал!       Но сон все никак не кончался, и тревога постепенно нарастала, поднимаясь откуда-то из желудка ледяным колючим шаром. Вениамин Игнатьевич и сам не понял, что сработало как катализатор — то ли развеялся алкогольный дурман от шампанского, то ли нервы наконец пошли вразнос, — но как-то вдруг, очень резко ладони стали липкими и противными. Вениамин Игнатьевич непроизвольно вытер их о штаны и нервно сглотнул внезапно пересохшим ртом. Мозг накрыла холодная плотная пелена, вытесняя из сознания все здравые мысли, оставляя лишь желание куда-то бежать, забиться под кровать и скулить от подступающего ужаса.       А между тем между вожаками двух стай начались переговоры. Честно говоря, Стас Петухов выглядел сейчас настоящим капитаном. Куда-то делся затравленный взгляд хронического параноика, руки не дрожали, а рот сложился в твёрдую уверенную линию.       — Роджер, вы бы представились для начала. Как вас там на самом деле зовут?       Стас будто не видел остальных пиратов, он разговаривал только с их главарём. Почему-то он напомнил Вениамину Игнатьевичу опытного переговорщика, настоящего военного спеца. Да, а ведь за таким люди пойдут. И в бой, и на смерть.       А капитан геологов, вернее, пиратов (Вениамину Игнатьевичу до сих пор в это не верилось) будто стал ниже, устало опустились плечи, но взгляда от лица Стаса он не отвёл.       — Так и зовут — Роджер. И бывший полицейский… Могу рассказать, а ваше дело — верить или нет. Всё до крайности банально и весьма предсказуемо.       Вениамин Игнатьевич слушал пирата и поражался людской глупости. Он знал эту историю, даже косвенно в ней участвовал.       Крупная корпорация собиралась разрабатывать месторождение на дикой планете с практически неразумными аборигенами, у которых не то что мозг не отрос — хвосты ещё не отвалились.       Дело было выгодное. Вениамин Игнатьевич по совету друзей вложил в него некоторые средства, и вот, это выгодное дело почти прогорело, во всяком случае не принесло тех прибылей, что ожидались. И всё благодаря одному чересчур честному и глупому полицейскому, который не позволил сбросить бомбу на святилище местных дикарей, а именно под ним и был тот самый лакомый кусочек. И вот теперь выяснилось, что тем самым копом был Роджер Сакаи. Да, космос тесен.       Стас несколько секунд в упор разглядывал капитана пиратов, потом кивнул каким-то своим мыслям и продолжил, так же твёрдо печатая каждое слово и продолжая вглядываться в лицо собеседника:       — А тут что делаете?       Роджер удивлённо вскинул брови и переглянулся со своей командой.       — А вы что, и правда учёные?! Не знаете, что сидите на базе Альянса?!       Вениамин Игнатьевич выпучил глаза: база Альянса, та самая?! Даже он, человек довольно далёкий от армии, слышал о знаменитой и легендарной базе, за малейшие сведения о которой предлагалась премия в сотни тысяч галактов.       Но Стасик остался невозмутим. Он задумчиво посмотрел себе под ноги, чуть усмехнулся и переспросил:       — Что, прямо под нами? — И, дождавшись кивка пирата, заключил: — М-да, вы и правда очень добрые пираты.       Самое интересное, что все будто забыли о Балфере и его армаде, о реальной угрозе… Роджер и Стас увлечённо обсуждали варианты проникновения на базу Альянса, глаза у обоих блестели. Стасик помолодел и будто раздался в плечах. Спокойная уверенность боевого командира заражала и давала надежду. И страх отступал, вместо него приходило лихорадочное возбуждение, будто Вениамин Игнатьевич сбросил лет так двадцать пять и превратился в подростка, обнаружившего в папином столе вместо ракетницы настоящий станер. А верный друг Стасик Петухов придумал очередное классное приключение за городом, в лесу.       Доктор даже на некоторое время забыл о своей заветной Мечте, о главной Цели, о злости на киборга. Как на членов своей команды смотрел сейчас Вениамин Игнатьевич: на Стасика — с восхищением, на Дэна — с одобрением.       На какую-то долю секунды в голове доктора Бобкова мелькнуло желание раскрыть перед Стасом страшную тайну киборга. Ведь в этом случае капитан сможет вернее спланировать оборону и у всех шанс выжить явно повысится. И момент самый что ни на есть подходящий.       Вениамин Игнатьевич прислушался к разговору двух капитанов.       Сакаи обратился к Станиславу:       — А какой модели ваш киборг?       К изумлению Роджера, его собеседник не на шутку смутился.       — Какой киборг? — встрепенулась Полина.       Остальные биологи тоже уставились на своего капитана с немым, но очень выразительным вопросом на лицах.       Станислав с укоризной поглядел на Сакаи, кашлянул и с тяжким вздохом признался:       — Я не знаю, кто это. …       Стас кратко объяснил ситуацию со сканером и с горькой иронией обвел рукой свою не менее потрясенную команду:       — Так что задайте этот вопрос им. Может, вам признаются. …       — Но вы же им как-то управляли!       — Простите?       Пираты наперебой (пока Роджер не цыкнул, продолжив единолично) стали живописать «подвиги» коварной биомашины.       — Молодец, сразу вас раскусил, — заключил Станислав даже с некоторой гордостью за свое «оборудование». — Но, честное слово, я ничего ему не приказывал! Это его личная инициатива.       Вениамин Игнатьевич покачал головой: ай да киборг, ай да сукин сын! Он всё это время охранял его, своего хозяина, просто беспокоить лишний раз не хотел. Ледяной ком окончательно растаял в груди. Он даже сделал шаг к Роджеру и Стасу.       — Стас… — Вениамин Игнатьевич тронул капитана за плечо.       Капитан развернулся к Вениамину Игнатьевичу:       — Да чего теперь скрывать-то, Вень? Может, и правда чем нам поможет…       Стас обвёл свою команду внимательным взглядом.       Поможет… Конечно, поможет! Наваждение вдруг прошло, словно и не бывало. Словно он в секунду протрезвел.       Почему его киборг должен помогать — всем?! Пираты на пороге, а он, Вениамин Игнатьевич, вдруг в благородного Айвенго решил поиграть. Нет, это не дело. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Судя по всему, сейчас им всем придется несладко. И боевой киборг должен сосредоточиться на одной задаче — помочь выжить Вениамину Игнатьевичу! Нечего распыляться — на всех одного киборга все равно не хватит! В критической ситуации следует спасать самого ценного члена команды.       В конце концов, жизнь Вениамина Игнатьевича дороже даже самой заветной мечты. В крайнем случае он придумает себе другую мечту, а может, удастся и Стасика вытащить, это было бы вообще идеально. Но об этом думать пока рано, надо сначала выпутаться из этой передряги. А пока заняться непосредственно самим спасением.       Вениамин Игнатьевич встряхнулся и колобком покатился в медотсек собирать аптечку скорой помощи.       Проходя мимо Дэнички, он тронул киборга за рукав и даже на несколько секунд сжал локоть в успокаивающем жесте. Навигатор не отстранился, и Вениамин Игнатьевич поймал легкую улыбку Дэна — самым краешком губ, незаметную для остальных, предназначенную только для него. Киборг чуть наклонил голову в знак поддержки. На сердце стало совсем спокойно — Дэничка не бросит его, вытащит из любой передряги. Он нуждается в Вениамине Игнатьевиче, как ребёнок в строгом, но заботливом родителе. Рыжий Дэн признал его своим хозяином, в этом доктор Бобков был сейчас уверен на все сто процентов.       За привычными хлопотами, которые, как ничто иное, успокаивали нервы, Вениамин Игнатьевич пропустил и возню патлатого Фрэнка с разблокированием базы, и изготовление Полиной «бактериального оружия» из подручных средств (надо же, девице иногда в виде исключения приходят в голову довольно дельные мысли, но исключение лишь подтверждает правило), и окончательное совещание двух капитанов.       О том, что база ответила на запрос и готова принять новых хозяев, доктора оповестил только сумасшедший ор Стасика:       — Все на выход!       Вениамин Игнатьевич выскочил на трап и с ужасом, смешанным с восторгом, смотрел на пропасть, разверзшуюся под старым транспортником.       Это было неповторимое и пугающее зрелище: «убегающий» мох и бездна, что ширилась прямо под ногами. Вениамин Игнатьевич как завороженный наблюдал за этой картиной, не в силах сделать ни шага. Казалось — вот она, смерть! Но бежать от неё уже нет ни желания, ни сил.       Через минуту всё закончилось, корабль чудом не свалился, балансируя в хрупком равновесии на самом краю огромной, во всю поляну, ямищи, дна которой было не разглядеть.       Вениамин Игнатьевич внутренне сплюнул: нет, и вот этим человеком он восхищался каких-то полчаса назад?! И это он командовал людьми? Он — капитан? Не продумать элементарных вещей.       На подрагивающих ногах Вениамин Игнатьевич вернулся на транспортник и присоединился к военному совету: хватит уже быть простым наблюдателем, пора брать власть в свои руки. Как говорится, на киборга надейся, а сам не плошай.       Конечно же, эти военные и полицаи не могли ничего толком организовать, приходилось постоянно вмешиваться, подталкивать к верному решению. Только благодаря незримому и ненавязчивому руководству Вениамина Игнатьевича обе команды работали быстро и слаженно. Конфликтов практически не возникало.       Хотя, судя по всему, Винни, пилот геологов, и Тед всё-таки успели «помериться интеллектами». Пока отгоняли корабль геологов, пока готовили ловушки для «плохих пиратов» (Вениамин Игнатьевич усмехнулся: добрые пираты — оксюморон, злые пираты — масло масляное) — явно повздорили на почве свой брутальности и крутости.       И ведь не понимают, дурачочки, что мускулы их и показная самцовость ничего ровным счётом не значат. Бутафория. Пшик. Манок для девочек.       Вот взять их с Дэничкой. Один — рыжий патлатый доходяга, другой — пухлый интеллигент, а меж тем с ними не справится никто из этих самцов, воняющих мускусом и играющих бицепсами.       Вениамин Игнатьевич опять быстро глянул на киборга: тот сосредоточенно следил за действиями навигатора псевдогеологов. Хорошая они команда с Дэничкой, просто отличная. В мозгу вспыхнула яркая картинка операционной и тягучая вишнёвая капля, срывающаяся с кончика скальпеля. Вспыхнула, опалив душу приятной мгновенной истомой, и погасла. Потом, всё потом! А Дэничка… Дэничка живучий, он всё выдержит и ещё благодарен будет, что жив и вкусно накормлен.       Несмотря на то, что общий IQ сборища этих странных и неадекватных людей был, очевидно, в совокупности сильно отрицателен, а скорее всего — вопреки этому факту, на базу они всё же попали.       Очень мешали Стас и Роджер. Они всячески стремились испортить и запороть так удачно начатое и срежиссированное доктором дело по их спасению.       А уж когда капитаны чуть не сцепились за право командовать, Вениамин Игнатьевич даже мысленно закатил глаза: да что ж за детский сад!       Вообще-то, по-хорошему, командовать был должен он, доктор, как самый адекватный и разумный. Но Стасик не догадался ему предложить. Вениамин Игнатьевич подумал мстительно, что нет, не зря, не зря он не сказал этим обалдуям про киборга! А Дэничка это, без сомнения, заметил и оценил.       Вениамин Игнатьевич чуть отошёл в сторону, цепко и внимательно следя за всеми одновременно. К счастью, Стас и Роджер сумели договориться, но только волей случая капитаном остался Стас.       В душе ответственного доктора кипело негодование: ну как, скажите на милость, взрослый человек, за спиной которого мирные люди, мог быть таким безответственным?! А если бы жребий, который кидали капитаны, выпал Сакаю? Этому подлому и лживому пирату?!       Но дуракам везёт. Пока тем дуракам, которым нужно. Стас по-прежнему командовал парадом.       Дэничка тоже был при деле — старательно изучал схему базы. Теперь главное — всегда находиться рядом со Стасиком, незаметно, исподволь направлять его темперамент в нужное русло. Но это дело привычное. Вениамин Игнатьевич не первый год дергает за нити марионетку по имени Станислав Федотович Петухов.       Главное — вовремя оказаться рядом, мягким, ненавязчивым тоном успокоить, подсказать, а когда нужно, то и отвлечь.       Правда, теперь есть ещё и Дэничка. Молодой, неопытный котёнок, мнящий себя если не волком, то хитрой змеёй. Как бы от усердия и по глупости дел не наворотил. Его действия тоже надо корректировать, направлять, чтобы не забыл ненароком своей главной задачи, не увлёкся по молодости лет забавой всех мальчишек — войной.       Хотя какая она для киборга забава? Для киборга это работа. Наверняка надоевшая до оскомины. Ну да неважно, главное сейчас — выжить, а это значит на время забыть и Великую Цель, и прочие земные радости. Всё потом. Сейчас он верный соратник и мудрый советчик. И врач, и брат, и первый военный министр.