Плохое поведение

      Как же трудно было этой ночью всем троим. Братья Романовские мучались от боли, которые приносили им царапины и синяки. Да-да, они все-таки подрались из-за того, что Федя так беспардонно воспользовался случаем и девушкой, хотя знал, что его брат так в нее влюблен. Первым ударил Петя и попал кулаком Феде в глаз, из-за чего у второго теперь фингал под правым глазом, старшему тоже досталось, когда Федя начал защищаться и ударил наотмашь брату по лицу, задев тем самым скулу. Потом к ним в комнату примчались родители, а дальше все как в тумане. Кристина же была в шоке от событий, сегодня произошедших. Она никак не хотела этого, даже не подозревала, что когда-то останется с ними в одном помещении. Зато теперь она узнала, что ее чувства взаимны, а Федя очень сильный и даже немного грубый. Но вот незадача, завтра им всем придется встретиться в месте под названием школа, где они не раз встретятся глазами друг с другом, возможно, покраснеют от смущения, но об этом еще можно поспорить, ведь сильнее багроветь и ерзать на стуле придется, когда в класс, в совершенно не добродушном расположении духа, ворвется директор школы.

*Утро следующего дня*

      Утром Кристина как обычно идет в школу пешком, она считает, что так будет лучше для ее организма, тело просыпается, плюс ко всему, она может радоваться новому дню, вдыхая свежий воздух. Этот раз не стал исключением и, воткнув в уши наушники, она нажала на кнопку «плей», после чего заиграла музыка. Она едва отошла от дома, а песня закончилась, девушка увидела черную машину, которая остановилась прямо перед ней, из окна выглянул Федя и продемонстрировал свою ослепительную улыбку. — Привет, Кристин! Вот это совпадение, — восторженно произносит парень, не сводя с одноклассницы голубых глаз. — нас с Петей как раз папа в школу повез, я смотрю, знакомый силуэт впереди идет, — а сам шепчет, — твой шикарный вид сзади я узнаю с любого места. — умеешь же ты испортить хороший момент, Романовский. — Других слов от тебя ожидать и не стоило. — девушке приходится закатить глаза, чтобы показать всю неприязнь к сложившейся ситуации. Но вдруг она вспоминает слова Феди о том, что в машине сейчас находится и Петя. — Это все, что ты хотел сказать, я могу идти дальше? — Нет, это не все. Говорю же, ты отвлекла меня своим… — ерничает Романовский, смотря на губы девушки. — Ты классно целуешься, но сейчас не об этом. — повисает неловкая пауза в разговоре, прервал которую своим криком брат. — Быстрее уже садитесь в машину и поехали! Звонок на урок прозвенит через пятнадцать минут, а я еще хотел кое с кем поговорить.  — Вот оно что, я вышел, чтобы предложить тебе доехать с нами до школы. Знаю, что ты согласна, так что пошли. — произносит Федя, берет девушку за руку, ведет к машине, а затем открывает дверь, пропуская Кристину вперед, а сам закрывает пассажирскую дверь и садится на переднее сиденье, рядом с отцом.       До школы ребята едут в полной тишине, только Петя с Кристиной иногда поглядывают друг на друга, а пальцы на их руках практически соприкасаются, когда машина резко останавливается и оба хватаются за бардачок. Выходя из машины ребята направляются прямиком в школу, по пути встречая и приветствуя одноклассников. Погода сегодня была прекрасной: светило солнце, было тепло, а на небе были только самые красивые облака. Сегодня точно какой-то особенный день. Не потому что сегодня первым уроком химия, на которой можно валять дурака, нет, сегодня в класс пришло мало ребят, даже сосед Кристины не пришел, а одна она сидеть не любит. Только что она решила, что ей плевать на правила, которые удобны тому парню за четвертой партой, он любит сидеть один, а ей скучно, поэтому она сядет к нему, не смотря на все его возмущения и негативные вздохи. Стоп. Этот парень Петя? Что ж, после вчерашнего инцидента он вряд ли будет против увидеть рядом с собой Кристину.       Девушка берет свои вещи и спокойно идет на новое место, замечая возмущенное лицо Петра, которому теперь придется нервничать на протяжении всего урока химии, он определенно будет думать о чем-то, кроме предмета, который так усердно пытается объяснить учительница, у которой второй день нет голоса из-за крика на своих невоспитанных учеников. — Ты как? Совсем перестанешь со мной разговаривать? — Кристина шепотом обращается к Пете, непрерывно смотря на доску, около которой стоит учительница. — Почему? Совсем наоборот, я просто занят уроком. — В машине ты даже не улыбнулся мне, хотя наши руки почти касались друг друга. — девушка начинается злится, все еще замечая невозмутимое лицо Романовского. — Даже твой брат только и делает, что подмигивает мне и пытается ущипнуть. — Не смей говорить про моего брата, мы с ним слишком разные. — Это точно! Таких при… — Фраза девушки прерывается, потому что Петя резко сплетает пальцы из рук, лежащих на парте. Этот жест только смущает одноклассницу, отчего она замолкает до конца урока.       Следующим уроком была физика. Кристина снова села к Пете, то и дело отвлекая его от урока своими вздохами. Спустя пол урока около пенала Романовского приземляется записка: — «Нам срочно надо поговорить про вчерашний «закрытый день»! Что это за синяк у тебя на скуле?» — А что конкретно тебя интересует? — Спрашивает шепотом парень, после чего замечает на себе негативный взгляд учителя. — «Вчера вечером мы подрались с ним. Ничего не спрашивай у него.» — ответил уже на бумаге Пётр. — Меня все интересует. Мы должны сегодня встретиться после школы. — Ладно. У меня сегодня репетитор до четырех часов. Я подойду к твоему дому в пять, пойдем ко мне, там все обсудим. — Как можно тише произносит парень, нервно крутя ручку на пальцах.       В ответ на это Кристина лишь опустила руку под парту и, коснувшись колена одноклассника, стала поднимать руку выше. Только рык Пети заставил ее прекратить это провокационное действие и наконец слушать урок, который почти закончился. Оставшиеся четыре урока ребята не разговаривали, а только иногда переглядывались.

***

      Часовая стрелка подходила к отметке пять, когда Кристина вносила последние штрихи в свой образ. Да, она определенно волновалась этим вечером, даже больше чем вчера, когда ее заперли в классе. Как же хорошо, что родители до сих пор на работе, они не знаю про то, куда собралась их дочь, иначе бы точно не одобрили. Мама девушки знала, что та давно влюблена в своего одноклассника, даже видела его пару раз в школе, но говорила своей дочери только о том, что они не могут быть вместе, потому что он не тот, кто ей нужен, да и странный он уж слишком. В какой-то момент у Кристины появилось желание просто забыть вчерашний и сегодняшний день и просто не встречаться с Петей, который вот-вот должен позвонить на мобильный. Ровно в пять часов вечера девушка ожидает звонка, сидя на диване и поправляя красного цвета помаду на своих губах, как вдруг в домофон позвонил Романовский, слишком предсказуемо и слишком пунктуально. Он полностью оправдывает себя во внеурочное время.       Обув на ноги черные полусапожки на каблуках (пальто было на ней уже десять минут) и взяв сумочку в руки, Кристина выходит из квартиры, закрывая дверь на ключ. Пробегает две лестничных клетки и останавливается у подъездной двери, набирает в легкие воздух и выходит на улицу, где стоит он.       Девушка нерешительно подходит к однокласснику, целует в щеку, отчего тот краснеет и отводит взгляд на асфальт, который покрыт остатками снега. На дворе шестое марта, температура хоть и плюсовая, но без шарфа лучше не выходить из дома, что и сделал Петя. — Твой дом далеко? — Вдруг спрашивает одноклассница, когда они прошли почти половину пути. — Еще минут пять, осталось только подняться на горку, ты замерзла? — Нет… разве что чуточку. — Скрипя зубами, отвечает девушка.       Тогда Петя вдруг останавливается, поворачивается к Кристине, смотрит на ее красный носик, губы, которые начинают синеть от холода, затем снимает с себя шарф и обматывает его вокруг шеи девушки, касаясь такими же холодными пальцами ее подбородка, отчего та вздрагивает из-за разницы температур. «Спасибо…» — только шепчет Кристина, кутаясь в шарф, вдыхая запах парня, что сейчас идет рядом с ней. — Почти пришли. Ты совсем замерзла. Почему не оделась теплее? — Ты не сказал, что придется так далеко идти. — Меньше километра, по моим подсчетам. — Ну да, это было слишком ожидаемо. — Заходи, только аккуратно, тут немного скользко. — Вау, красивый дом. — Осматриваясь, произносит Кристина.       Парень закрывает калитку, берет руку одноклассницы, поправляет горло и просит следовать за ним. Вставляя ключ в замочную скважину, Петя понимает, что его брат по какой-то причине до сих пор дома, хотя должен быть у репетитора. Родители уехали в командировку на два дня, как сказал сам Романовский. — Ты почему до сих пор не ушел? Опоздаешь ведь опять! — говорит брат, смотря на Федю, который вышел в коридор в одних шортах. — Или ты так собрался ехать через полгорода? — О, у нас гости сегодня! Какая прелесть. Кристина, ты решила повторить вчерашний… — Романовский замолкает, как только получает от брата по затылку. — Занятия перенесли на час, поэтому я только через десять минут буду выходить из дома. А чего это ты так распереживался? Чем вы тут заниматься собрались? И без меня! — восклицал Федя с наглой ухмылкой.       Петя, как истинный джентльмен, помог Кристине снять верхнюю одежду и повесить ее на вешалку в шкаф. На девушке обтягивающие черные джинсы и облегающий свитер серого цвета с блестящими лентами. Образ подчеркивал все плюсы девушки, на что сразу обратили внимание Романовские.       Сам парень снял темно-синюю куртку, также повесил ее на вешалку и, взяв одноклассницу за руку, проводил в кухню, где пригласил ее сесть за стол, а сам в то время пошел включать чайник. — Тебе определенно идет эта белая рубашка. Моя любимая из всех. — произносит девушка, когда чувствует, что ее руки накрывают теплые руки Пети. — Спасибо, ты выглядишь превосходно, но мы точно одевались не в одном стиле. — Романовский начинает тереть руки девушки в своих, тем самым согревая. Кристина лишь закрывает глаза, когда тепло медленно разливается по всему телу. По иронии судьбы на весь дом раздается свист чайника. И почему все хорошие мгновения должны заканчиваться рано или поздно?       Парень подходит к плите, выключает газ, достает кружку с одной из полок, ставит на стол, достает заварку, бросает в чашку, наливает чай, заваривает напиток, затем относит и ставит на стол перед девушкой. — Я пошел! — кричит Федя из прихожей и хлопает дверью.       Петя наливает себе чай и садится рядом с Кристиной. Девушка поворачивается к нему, смотрит в глаза, затем начинает расстегивать рубашку, но, как только доходит до третьей пуговицы, ее руки накрывают руки Романовского: — К чему такая спешка? — улыбается он, опуская взгляд вниз, смотрит на ее дрожащие руки. — Твои руки трясутся от холода, от них у меня мурашки по всему телу. Так что допей горячий чай, а потом мы пойдем в мою комнату, я тебе кое-что покажу.       Ребята продолжают пить чай практически в полной тишине, слышен только стук кружек об стол. Через десять минут девушка начинает слегка поднимать свитер, потому что температура тела стала намного больше, или это из-за того, что парень, который ей нравится сейчас сидит рядом. Взгляд то и дело косится вниз и вправо, на пах парня. Да, если признаться, ей действительно было интересно узнать, что он прячет в брюках. — Пойдем. — Петя встает первым и подает руку Кристине.       Они поднимаются на второй этаж, заходят в комнату братьев. Девушку очень ошарашил тот факт, что мальчики живут в одном месте. Нет, не то, чтобы это было странно, просто делить комнату с кем-то похожим на тебя, достаточно тяжело по ее мнению. Петя чуть медлит, смотря на свою кровать. Девушка подходит к одной из полок с фигурками, на которой замечает деревянного солдатика, который ей кого-то напоминает, но она никак не может вспомнить, поэтому Кристина наклоняется и берет фигурку в руки, чтобы лучше рассмотреть. Это действие полностью прослеживает взглядом Петя. От начала и до конца. Он вдруг осознает, что в голову закрадываются не совсем разумные мысли, из-за которых ему становится неловко. Что-то твердеющее в штанах дает ему понять, что стоит освежиться, как он и хотел ровно две минуты назад. С кровати брата Романовский подбирает темно-серый, почти черный плед, подходит к Кристине, берет ее за руку и ведет на выход. — Куда ты меня ведешь? Я только согрелась, даже не успела рассмотреть вашу комнату, как ты снова меня куда-то тащишь. Может я против. Не думал об этом? — столько вопросов, на которые так не хочется отвечать.       Романовский из тех, кто имеет прекрасное терпение, но не сегодня, не сейчас. Одним движением руки он подталкивает одноклассницу к стене и прижимает своим телом, но кое-про что забывает. — Подожди-ка, надеюсь, что мне в живот сейчас упирается твой телефон, м? — и тут Романовский понял, насколько плохо он выбрал момент. Ему ничего не остается, как заткнуть девушку грубым поцелуем, на который он решается сегодня с самого утра. С первых секунд Кристина пытается оттолкнуть парня, но он лишь сильнее вдавливает ее в стену своим телом. Девушка отталкивает одноклассника, руками упираясь в его грудь, в ответ он начинает злиться, отпускает плед, хватает руками ее за запястья и поднимает над головой. Дыхание одноклассницы Романовского заметно учащается, также как и его сердце сейчас колотится, ведь подобного он раньше не делал. — Успокоилась? А теперь пошли. — Эти слова звучат вперемешку со сбитым дыханием, Петя едва успевает набирать в легкие воздух.       Ребят подходят к небольшой двери, которое больше похожа на окно с ручкой. Парень поворачивает ручку направо и открывает дверь, приглашая пройти Кристину вперед. На улице давно темно, на небе мерцают звезды, которые так завораживают и привлекают взгляд. Когда дверь хлопает, а на ее плечи ложится что-то теплое, она отпускает все ненужные мысли и понимает, что сейчас они вдвоем стоят на маленьком балкончике, который по площади не равен даже одному квадратному метру, парень, который так ей нравится, сейчас обнимает ее за плечи. И что может быть сейчас лучше, чем эта минута? Если бы можно было проводить так хоть каждый день, она бы это делала, ей бы никогда это не надоело. — Прости… — шепчет Петя на ухо своей девушке, после чего еще сильнее сгребает ее в охапку, даря тепло. — Ты… Ты не должен извиняться. Я просто не ожидала, что ты такой пылкий. — отвечает смущенно Кристина и поворачивается к Романовскому, который начинает дрожать от холода, потому что не подумал накрыть себя пледом. — Ты почему стоишь в одной рубашке? Хочешь заболеть и не ходить в школу? Нет уж, этого я тебе не позволю. — Половина пледа накрывает рельефные плечи парня, которые прикрыты только тонкой тканью хлопковой рубашки. Правая рука одноклассницы обнимает Петю за талию, а сама Кристина кладет голову на грудь своему парню и направляет взгляд на небо, где только что упала звезда. — От тебя очень приятно пахнет, новые духи? — парень прижимается к шее одноклассницы, после чего начинает покрывать ее поцелуями до самых ключиц. — Неужели ты знаешь, как пахнут другие мои духи? — с вызовом спрашивает Кристина, но потом закрывает глаза от поцелуев своего молодого человека. — А ты все это время думала, что я просто так подхожу тихо и долго стою практически вплотную к тебе. — Романовский ухмыляется даже через поцелуй, что сразу же замечает Кристина.

POV Кристина

      И тут сошлись все карты. Я знала, знала, что не зря сегодня пришла в этот дом. Все сейчас разделилось на до и после. Мы с Петей где-то между этими двумя понятиями. Смотрю в его серо-голубые глаза и просто тону. Сердце требует больше прикосновений, поэтому в этот раз я беру инициативу на себя и наконец накрываю его губы своими, сначала медленно, словно пробуя их на вкус. Замечаю, что Петя рвано вздохнул и снова задрожал, чем снова ввел меня в заблуждение. Ему холодно или это он от волнения так трясется весь? В любом случае, нам пора возвращаться в теплую комнату, на его мягкую кровать. Не разрывая поцелуя, я толкаю дверь балкона вперед, открывая, потом толкаю Романовского в дом, он скидывает плед с наших плеч и обнимает меня за поясницу, хотя то и дело пытается опустить руки ниже, намного ниже. Стоп. Почему до сих пор холодно? Мы не закрыли дверь на балкон! Когда до Пети наконец доходит, он разрывает поцелуй и закрывает дверь балкона, восстанавливая свое дыхание, воздуха категорически не хватает.       Мы переглядываемся, беремся за руки и бежим в комнату Пети и Феди. Буквально залетаем в комнату, прыгаем на кровать и накрываемся одеялом, пытаясь согреться повторно. Спустя минуту нас пробивает на смех, когда мы начинаем вспоминать случившееся.       Мои руки замерзли, пока мы были на морозе, поэтому единственное, что пришло мне в голову в этот момент, это засунуть свои руки Пете под рубашку. Да, ему будет холодно, зато это его взбудоражит, возбудит. Но стоит мне только положить руки на его грудь, как он сразу же перестает смеяться и замирает, в то время, как моя рука ползет по его животу вниз и доходит до паха. — Тебя отпустило уже? — пытаюсь расстегнуть его ремень, но он только убирает мои руки в сторону и встает с кровати. — Мне до сих пор холодно, я пойду переоденусь, подожди минутку. — Так иди ко мне, я тебя сейчас быстро согрею. — Смотрю Пете в глаза и понимаю насколько он нервничает, хотя вчера такого за ним не замечала. — Только не снимай рубашку, потому что я сама хочу ее снять. — ухмыляюсь и встаю с кровати, подхожу к нему, как раз когда он уже переодел классические брюки на домашние, свободные, спортивные штаны. — Тогда у тебя прямо сейчас есть шанс снять с меня рубашку. — Ох, как же я люблю, когда мальчики ходят в домашних спортивках, ммм… — облизываю свой указательный палец, потом закусываю нижнюю губу, когда смотрю на его пах. — Осторожнее, пожалуйста, со своими мыслями. Просто мне уже кажется, что твои глаза меня давно раздели. — Вот это он заговорил. Неспроста же он вчера себя так вел, а потом повел к себе домой. Все продумал. — Ладно, ты сам напросился сейчас. — Подхожу к нему и прижимаюсь слегка губами к шее, Петя закидывает голову назад и вздыхает. — Приступим к рубашке. Всегда мечтала снять ее с тебя. — Аккуратно двумя пальчиками беру воротник от рубашки в руки и высовываю первую пуговицу из петли, за ней следует вторая, третья, и так до четвёртой, пока Петя вновь не останавливает меня: руками он закручивает края моего свитера и тянет наверх, а затем и вовсе снимает его с меня, оставляя лишь в чёрном бюстгальтере с маленьким, блестящим бантиком, на который Романовский сразу обратил внимание. — Ммм… Мне все больше кажется, что из нас двоих ты лучше подготовилась к этому вечеру. — Его голос заметно охрип, отчего стал еще сексуальнее.       Расстегиваю рубашку до конца и стягиваю с рук, затем кидаю на пол, куда недавно прилетел мой свитер. Целую Петю в губы, он обнимает меня за талию. Время сейчас идет слишком медленно, что только на пользу нам, потому что насладиться друг другом за час точно нельзя, некоторым для этого нужна целая жизнь. Завтра может и не наступить, поэтому, пожалуйста, живите сегодняшним днем, каждым часом, каждой минутой и каждой секундой. Петя пытается придержать меня, но я не позволяю ему. Целую и покусываю его шею, пока он не придвигается ко мне. — Ты собираешься разделаться со мной сегодня? — спрашивает он, не отрываясь от моих губ, и я снова яростно целую его. — Я попытаюсь.       Оглаживаю правой рукой едва заметные кубики пресса на его торсе, пока левая рука гладит затылок Пети. Следом мои руки исследуют его мускулистую спину, на которую я часто засматриваюсь в школе. Царапаю ногтями кожу от плеч до копчика, Петя поправляет горло и подтягивает штаны вверх. — Не спеши. — Я качаю головой, не веря своим ушам, но Петя заглядывает мне в глаза и уже шепотом добавляет: — Прошу тебя.       Меня охватывает тень сомнения: — Ты не хочешь?       Петя двигает бедрами. В меня упирается тяжелое, до боли твердое доказательство обратного. Он так сильно хочет меня, что глаза его потемнели и стали как у серийного убийцы.       Опускаюсь на колени и начинаю стягивать с него штаны, но он сопротивляется и за плечи поднимает меня на ноги: — Ты не должна этого делать, слишком низко для девушки.       Чтобы мы продвинулись куда-то дальше поцелуев, мне приходится самой расстегивать лифчик, потому что Петя провозится с ним долго. Верхняя часть нижнего белья падает на пол, а на мне сейчас надеты только джинсы. Кажется, Петя сейчас упадет в обморок, но я определенно ошибалась. Он вовлекает меня в более страстный поцелуй, пока его руки с моей талии перемещаются то на спину, то на ягодицы, которые он так яростно сжимает уже пять минут; мои руки в это же время копошатся в его вьющихся волосах, пальцы зажимают локоны и тянут назад, отчего Петя тихо стонет.       Толкаю парня на кровать, а сама сажусь на его колени так, чтобы мы смотрели друг на друга. Петя какое-то время пытается отдышаться, не отрываясь от моих глаз. Вот и раздевайся перед ним! — Можешь опустить свой взгляд чуточку ниже. — шепчу ему на ухо и прикусываю мочку, отчего он закатывает глаза, а его руки мечутся по кровати. Беру их и вопреки своему и его смущению, кладу на свою грудь. Петя от неожиданности слегка дернулся, но взгляда от моих глаз по-прежнему не отвел.       Держу руки до тех пор, пока Петя сам не начинает водить ладонями по моим полушариям, заставляя уже меня закусывать губу и стонать от того кайфа, который он доставляет своими, еще не опытными руками. Похоже, что вчера в классе Петя зря время не терял: он наблюдал за каждым движением Феди.       Еще несколько секунд спустя Петя резко целует меня в губы, наверное, чтобы скрыть свое нереальное смущение и красные щеки. Его губы медленно, но в то же время как-то стремительно, поцелуями спускаются по моей шее к ключицам, а затем к ложбинке на груди. Из моих уст вырывается протяжный стон, который еще больше заводит парня, его зубы покусывают нежную кожу моей шеи. Кажется, завтра на ней будет множество красных пятнышек. И как потом с засосами в школу ходить? — Подожди. Может, то, что мы сейчас с тобой делаем совсем неправильно? — спрашиваю я, запутавшись в своих мыслях. — Я думал об этом со вчерашнего дня. До вчерашнего случая я бы и подумать не мог, что нравлюсь тебе, потому что ты практически все время общалась с моим братом, даже сидела с ним за одной партой. Два дня назад, перед сном он сказал мне, что хочет трахнуть тебя назло мне. Я понимал, что это просто мотивация для меня, но, кажется, Федя зашел слишком далеко. Его бесило, что я ничего не могу сделать в твою сторону, в тот момент я просто боялся, что ты отвергнешь меня. Предупредить тебя о замыслах Феди мне не удалось, потому что, согласись, ты бы точно мне не поверила, а просто покрутила пальцем у виска. — Все это Петя говорил, отвернувшись в сторону и комкая одеяло в руке, что казалось мне слишком милым. — А потом… Ну, когда вас выгнали из класса, я так психанул, что сломал карандаш, который был у меня в руке, пополам. Как ты уже понимаешь, я не просто так тогда зашел к вам в кабинет. — Ты такой милый, когда злишься. Нет, серьезно, я так захотела поцеловать тебя, чтобы хоть как-то успокоить такого пылкого парня. — оглаживаю руки Пети, в то время, как мой взгляд направлен только на его глаза. Взгляд его самый серьезный, который только может быть.       Не знаю, что в этот момент нашло на Петю, но он просто застыл на секунду, а потом просто резко схватил за талию и прижал к себе, после чего накрыл мои губы своими, проникая языком в мой рот и нежно поглаживая все неровности. Ох, кажется, это был лучший поцелуй, который я только могла представить себе вчера, когда узнала о его чувствах ко мне. — Я так долго искал поддержку в ком-то, кто действительно захочет меня выслушать и отнесется не по стандарту, а отходя от норм и правил, хотя, признаюсь, сам я этого не люблю делать. — Петя так глупо и искренне улыбается, отчего на моем лице тоже появляется тень улыбки. — Иди уже ко мне, сейчас я тебя поддержу во всем остальном, чтобы ты точно не сомневался, что нужен мне, как воздух. Да, могу тебе признаться, что думаю о тебе каждую ночь в течение полугода. Ты мне даже начал сниться, а потому видеть тебя каждый день в школе, общающегося с другими одноклассницами, было для меня словно удар ножом в спину. Каждый день я понимала, что, если не сделаю так, чтобы ты в меня влюбился, просто не смогу спокойно ходить в школу весь одиннадцатый класс. — Обеими руками обнимаю Петю за шею, а затем притягиваю к себе и впиваюсь в губы требовательным поцелуем. Он прикусывает мою губу до крови, отчего во рту появляется привкус соли. Мои руки блуждают по спине, после чего поднимаются к плечам, и я толкаю Петю на кровать, а сама оказываюсь сидящей на нем. Сквозь джинсы мне между ног упирается что-то крепкое и твердое, что-то, что дает мне понять, что Романовский на пределе и пора уже переходить к самому интересному. — Подожди секундочку. — Шепчет Петя, после чего поднимает меня за талию, а сам встает и подходит к тумбочке, которая стоит рядом с кроватью Феди, открывает средний ящик и из-под журналов выуживает пачку презервативов. — Твой брат явно подготовлен лучше, чем ты в этой ситуации. — Они у него просто так там лежат, на всякий случай. Чтобы ты знала, этот случай не происходил уже полтора года. Разумеется, до вчерашнего «запертого» дня. — на этой фразе лицо Романовского перестало выражать какие-либо эмоции, словно он опять замкнулся в себе, чего допускать совсем нельзя было. — Иди уже ко мне скорей. — Подхожу к Пете и, обнимая за талию увожу к кровати, на которую он меня потом толкает и нависает сверху. — Сейчас, подожди, только схожу попить воды. Тебе принести? — Спрашивает Петя, закусывая нижнюю губу. — Потом попьешь… — Хватаюсь за резинку его штанов и тяну к себе.       Романовский вплотную прижимается ко мне, отчего я все яснее ощущаю жар его тела. И как ему до сих пор удаётся сохранять спокойствие? Мы оба впадаем в безумие, когда он толкает меня на кровать, а сам оказывается сверху. Парень стягивает с себя спортивные штаны, оставаясь лишь в нижнем белье. Мы оба сейчас сидим под одеялом и просто не знаем, что делать дальше. В этот момент я решаю взять все в свои руки — выхватываю из его руки презерватив, после чего, залезая под одеяло, наклоняюсь к паху. Ловким движением открываю упаковку, достаю средство защиты и, аккуратно взяв его двумя пальцами, надеваю прямо на возбужденный член Пети. Слышу насколько сильно вздыхает парень и как участилось его сердцебиение, пока я осуществляла данное действие. Когда я вылезала из-под одеяла, медленно и плавно провела ладонью по голому торсу парня, а затем поцеловала в ключицы, отчего тот непроизвольно застонал. — Кристин, я… — Произносит почти хрипом Петя и нависает надо мной. В эту же секунду мой взгляд падает на его шикарные руки. Нет, на них нет ярко выраженных мышц, просто на всю длину от локтя до запястья растягиваются дорожки из вен. Не знаю почему я раньше этого не замечала, ведь это так эстетично и очень возбуждающе. Да, у Феди тоже очень красивые руки, и вены красиво выступают, но это не то.       Из моих размышлений меня выводит парень, когда слегка прикусывает кожу на моей шее, из моих уст вырывается легкий стон, а мои губы тут же накрывают губы Пети. Чувствую, что сам он уже почти на пределе, как и я. Одной рукой парень раздвигает мои ноги и уже собирается войти, как вдруг я задаю ему вопрос: — Ты точно готов? — И только сейчас я начинаю волноваться, меня переполняют чувства только от одной мысли, что это его первый раз. — Да. Люблю тебя… Произносит парень, смотря мне прямо в глаза, а затем плавно входит. На секунду я закрываю глаза от новых ощущений, а затем притягиваю к себе Петю и жадно впиваюсь в его губы, он плавно двигается, боясь сделать мне больно. — И я… Люблю тебя.