it is okay to be not okay

Нежный свет сочился через легкие, мятного цвета, тюли, закрывающие большое окно. На прикроватном столике стояли тихо тикающие часы, по крупицам отмеряющие уходящее время. В постели лежали две женщины. Одной из них было лет 40, другой слегка за 50. Сплетение рук. Аккуратные силуэты. Темные, струящиеся по одеялу, прядки волос. Такие нежные касания. Ярко - голубые глаза, проникновенно рассматривающие спящую любимую. Шелест ткани. Женщина встает и тянется к потолку, где цепляясь за люстру висят журавлики - оригами. Тихо ступая по шоколадного цвета паркету идет на кухню. Проходя мимо одной из комнат - останавливается. Приоткрывает дверь и с нежной улыбкой осматривает комнату. Мягкие, пушистые игрушки. Машинки. Нити для плетения. Куча фигурок оригами, как и в их спальне. На кровати лежит маленький мальчик. Темные волосы прикрывают один глаз. Губы слегка растянуты в улыбке. Рядом, под бочком, лежит пушистый серый кот. Женщина смотрит на него, и он приоткрывает свои яркие зеленые глаза, смотря так хитро, как умеют только кошки. Появляется ощущение, что он знает все - все. Женщина смотрит в эти малахитовые блюдца, и в голове сразу всплывают образы из детства. Клетчатый диван, накрытый пледом. Чай в маленьких фарфоровых чашечках, пар от которого виден в лучах солнца. Старое радио, по которому играет джаз, и мужчина в очках, что хватает маленькую девочку с хвостиками под мышки, и они со смехом кружатся по комнате. Женщина улыбается пришедшему в голову воспоминанию и, глядя коту в глаза, подносит указательный палец к губам. "Чшшшш.." Тихо закрывает дверь. Уже спустя полчаса в квартире царит запах персикового пирога. Того самого, что так чертовски любит маленький Фрэнки. Он как раз вбегает в комнату, когда наш чудесный повар достаёт пирог из духовки. - Бабушка! Спасибо! - Тсс.. Женщина, поставив противень на плиту, подносит указательный палец к губам и смотрит в глаза мальчику также, как тогда смотрела в проникновенные блюдца их коту. Привычка такая. Смотреть прямо в глаза. Ведь, как говорится, они - зеркала души. - Жаннетт ещё спит. Ты же разбудишь ее своими криками. Садись лучше. Я тебе чай налью. Женщина слегка улыбается мальчику и отворачивается к плите. Слышит позади себя мальчишеский смешок и не успевает повернуться, как ее глаза накрывают тёплые мягкие ладони. - Елена.. угадай кто.. Тихий ласковый голос. От него внутри все замирает и будто начинает слегка дрожать. Как посуда на столике в несущемся по рельсам поезде. - Жаннетт.. - Верно, котёнок. Жаннетт аккуратно разворачиваете любимую к себе лицом и легко целует в пухлые губы. - Бабушки!! Блин. Фу! Ну не при мне же. Женщины смеются, одновременно переглядываются и, кивнув друг другу, начинают идти на сидящего за столом мальчика. Тот вскакивает, но успевает добежать лишь до дивана в гостиной, когда его начинают щекотать.

***

Фрэнк сидит на подоконнике в своей спальне и курит. Дым легкими струйками поднимается вверх, а парень печально следит за его движениями. С их ссоры с Джи прошла неделя. Фрэнк много чего перепробовал. Звонил. Писал. Подходил в школе. Но все его попытки были проигнорированны. Складывалось чувство, будто он находится в комнате с двойным стеклом, через которое ему видно Джи, а Джерарду не видно Фрэнка. Будто в старом детективе. Осталась лишь одна вещь, которую он не пробовал. Единственное, что Джерард уж точно не сможет проигнорировать и оставить без внимания. Как хорошо, что Фрэнк смог обо всем рассказать Мадам Фрэй, Жаннетт, ведь именно она подсказала ему эту идею. Ту, что лежала на самой поверхности, лишь приглядись. Парень выкинул окурок в пепельницу и вышел из комнаты. Нужно как можно скорее добраться до дома художника. Уже наступал вечер. Небо окрашивалось в лиловые тона, и Фрэнк ненароком вспомнил о том, что Джи чертовски любит оттенки фиолетового, а ещё обожает персиковый. Айеро молча подходит к своему пикапу и, разблокировав двери машины, садится за руль. В голову вновь лезут воспоминания о бабушке. Парень вздохнул и провел рукой по лицу, пытаясь отогнать ее образ, что будто стоял перед ним. Он до сих пор не смог смириться с произошедшем. И не представлял, как справляется Мадам Фрэй. Это ведь слишком больно.. Отъехав от дома, Айеро включил музыку и попытался отвлечь себя от лишних мыслей. Вспомнил про то, что рассказывал ему Джи. Парень, однажды, в одну долгую и и наполненную кошмарами ночь, рассказал Фрэнку о том, что ни разу не целовался. Так часто этого желал, но по какой-то причине не сделал этого. Айеро знал, что у Джи были отношения с кем-то, но больше на эту тему Уэй не распространялся. Машин на дороге было немного. Час пик давно прошёл, и многие люди уже отдыхали в своих домах, после тяжелого рабочего дня. Лучи заходящего солнца светили очень ярко, прям в глаза, и Фрэнку пришлось опустить солнцезащитный козырёк. Вот и нужный поворот на улицу художника. Фрэнк уже видит одну единственную ярко-красную дверь двухэтажного дома. Единственная, что выделяется среди всех своих однотонных, серых собратьев. Автомобиль тормозит у бордюра. Фрэнк медленно выходит, успев достать свои персиковые сигареты из бардачка. Он купил их, чтобы думать о Джи, ещё когда тот был всего лишь живчиком. Он хотел думать о нем, когда будет курить, когда будет идти по школе, учиться, читать, ехать на скейте по дороге. В общем, хотел думать о нем всегда, хоть и знал, что это неправильно. Айеро положил пачку в карман и подошёл к двери. Тяжело вздохнув и немного постояв, он все же постучал, думая о словах Мадам Фрэй. Через пару секунд перед Фрэнком стоял парень. Но это был не Джи. Майки, увидев незнакомца, на чьём лице было разочарование, лишь хмыкнул. - Ты что-то хотел? Фрэнк опомнился. Его речь была слишком быстрой, резкой и взволнованной, явно отличаясь от образа плохого мальчика, который он старался поддерживать. - Джерард Уэй здесь живет? Майки оглядел Фрэнка и чуть вышел вперёд, закрывая своим телом проход в дом. - Смотря, кто спрашивает и какого хрена ты его ищешь. Фрэнк уставился на напряженного парня. В голове начали появляться догадки о том, кем он приходится художнику. «его любимый..?» Эта мысль будто свалилась на темноволосого, придавив его к земле. - Это не важно. Просто.. скажи ему пожалуйста, что приходил придурок, и он просит прощения. Айеро развернулся и пошёл к своему пикапу. Внутри было так пусто и тяжело. Он понимал, что все упустил. Он упустил художника. Своего художника. - Он в своей комнате на втором этаже. Дверь с плакатом Боуи. Не ошибёшься. Темноволосый обернулся и удивлённо уставился на парнишку. - О боже, заходи уже. Как же с вами, пидорами, сложно. - Что? Майки вздохнул, потёр переносицу и просто молча прошёл в гостиную, где упал на диван и уставился в телевизионный ящик, по которому показывали марафон серий «Спанч боба» Фрэнк ошарашено смотрел в коридор дома, где только что исчез Майки. Он медленно и неуверенно вошёл в дом вслед за парнем, тяжело дыша и внутри трясясь от мысли о скорой встрече. Уже в коридоре стало понятно, что дом принадлежит артистичным людям со вкусом, но предпочитающих беспорядок. В углу у двери стояло два скейта, с кухни веяло запахом пиццы. Майки с дивана, не оборачиваясь, произнес: "вторая дверь направо, этаж ты знаешь." Фрэнк задумчиво повернул голову в сторону лестницы. Тихо и медленно начал подниматься. В голову ударил запах Джи. В коридоре второго этажа было очень темно и тяжело пахло табаком с оттенками вишни. Из комнаты у лестницы доносился шум и рыдания. Айеро аккуратно постучал в дверь. Все тут же стихло. - Майки, уходи, пожалуйста. Голос Джи был охрипшим и дрожал. Сердце Фрэнка сжалось. - Это.. это я Джи. Можно я войду? Фрэнк не услышал возражений и приоткрыл дверь. В глаза тут же бросилось красное. На полу, на ногах и руках Джерарда. Фрэнк пытался держать себя в руках. - Нет! Выйди отсюда! Я не хочу тебя видеть! Уходи! Уходи, уходи,уходи.. Он плакал, его слова превратились в шепот. Он умолял Фрэнка уйти. Просил оставить его. Не трогать. Больше никогда. Говорил, что он больше не может, что он сходит с ума, что это конец. Айеро подошел к Джи. Вытащил из кармана бандану, которую ему когда-то подарила бабушка. Обвязал руку Джи, где были наиболее серьезные порезы. Встал и молча вышел из комнаты. Спустился на первый этаж и, дойдя до дивана, загородил Майки обзор к телевизору. - У вас есть аптечка? - На кухне, в ящике над раковиной. - Спасибо. Фрэнк отошел от парня, переставая вторгаться в его личное пространство. Достал аптечку. Из нее бинты и антисептик. Поднялся снова наверх. Джерард сидел, прислонившись к стене, и курил. Его руки сильно дрожали, отчего на пол, осыпаясь, падал пепел. Фрэнк молча подошел к Уэю. Как вы уже поняли, он у нас молчаливый парень. Беловолосый вздрогнул, когда на раны полилась жидкость. - Антисептика не нашлось? Джерард выпустил дым и сжал губы. - А это что? -Водка. Фрэнк хмыкнул. - И какого же хуя она делает в емкости от антисептика? - Спроси у моего отца - алкоголика. Он прятал алкоголь везде. Видимо и здесь. Фрэнк поднес бутылочку к носу. "И вправду. Русская водка. Еще и самая дешевая." - Извини. Джерард промолчал, снова поднося к губам сигарету, которая почти истлела. - Тот парень внизу. Вы встречаетесь? Джерард удивлённо и устало взглянул на Фрэнка. Затем, тихо рассмеялся. Вскоре он умолк, затягиваясь никотином. - Я сказал что-то смешное? - Да. Майки - мой брат. Фрэнк начал забинтовывать руку парня. - А где ваша мать или отец? Джи вздрогнул. - Мать мертва. Отец спился. - Извини. Фрэнк уже начал мысленно ругать себя за эти вопросы. - Тебе идет новый.. имидж. Джерард провел свободной рукой с истлевшей сигаретой по белым волосам, будто не боясь опалить их. - Спасибо. Фрэнк закончил с бинтами, облил оставшиеся раны водкой, решив не обвязывать их. Увидев в руках Уэя новую заженную сигарету, он перехватил ее и затянулся. - Что случилось с твоей матерью? - Долгая история. - Джи поморщился. - Я никуда не спешу. - Я не хочу об этом говорить. - Я думаю, стоит. Джерард злобно стукнул рукой по полу и вскричал: "Да что тебе от меня надо?! Ну убила она себя! Дальше что?!", после этого на его глазах навернулись слезы. Он закрыл лицо рукой и пытался подавить всхлипы. Айеро опустился рядом на пол и положил свою руку на плечо Джи. Некоторое время они молчали. Фрэнк достал свои сигареты и закурил. - Знаешь, моя бабушка погибла в автокатастрофе. Она растила меня вместе со своей женой, но после ее смерти нам пришлось вернуться в дом к моим родителям, потому что у нас не хватало денег на нашу прежнюю квартиру. Джерард затих, как будто слушая парня. - Мои родители ненавидят меня. Жену моей бабушки взяли как служанку. Недавно, отец избил меня на ее глазах. Она тогда разрыдалась, но ей не позволено ко мне подходить. Всю ночь я лежал и слушал ее рыдания. Фрэнк замолчал и приблизил сигарету к потрескавшимся губам. - Когда бабушка погибла, Жаннет так обнимала меня. Мы плакали весь вечер напролёт, а потом заснули в их кровати, уткнувшись в бабушкину подушку. Парень замолчал. Джи видел, как он сжимает рукава своей толстовки. Он сжал губы, а по его щекам потекли слезы. Джерард положил свою руку на плечо Фрэнка и слегка сжал ее. Парень повернулся к беловолосому и слегка улыбнулся, коснулся руки Джи и прошептал: «Спасибо.» - А ещё :- Айеро усмехнулся :- я, кажется, гей. Он думал, что Джи с омерзением отбросит его руку со своей, но парень не шелохнулся. Молча кивнул. Устало улыбнулся. - Это нормально - чувствовать себя не нормально. Они снова замолчали. Джи убрал руку с плеча Фрэнка и закрыл руками лицо, пытаясь собраться с мыслями. Уэй чувствовал, что ему стоит поделиться своим. Потому что Фрэнк доверил ему свое. Но было так больно об этом вспоминать. Ворошить это чертово прошлое. Джерард вздохнул, собираясь с мыслями и заговорил, не отнимая рук от лица. Его голос звучал приглушенно и хрипло. - Однажды я пришёл домой из школы. Позвал маму, но никто мне не ответил. Я услышал, как на втором этаже, в ванной, лилась вода из крана. Фрэнк молчал. Лишь передал свою сигарету Джи. Тот судорожно затянулся. - Я поднялся туда. Мое сердце билось очень быстро, и этот стук отдавался в ушах, заглушая все остальные звуки. Дверь в ванную была открыта. Мне было так страшно, Фрэнк. Очень страшно. Я заглянул в ванную и увидел маму. Она сидел спиной к двери, опустив руки в воду, которая уже почти выливалась за бортики ванной. Вода была красная. Я помню как закричал. Очень громко. Подбежал к маме, упал рядом с ней и положил ее голову к себе на колени. Ее руки.. они безжизненно упали по обе стороны от моих коленок. Из ран текла кровь. Не била фонтаном, но быстро вытекала вместе с ее жизнью. Джерард ещё раз затянулся, отдал сигарету Фрэнку и немного помолчал. Затем тяжко вздохнул, вытер выступившие слезы и продолжил. - Она приоткрыла глаза, посмотрела на меня. Я видел, что ей тяжело говорить. Но она произнесла, черт :- Джи рассмеялся вытирая глаза рукой :- произнесла: «Как дела в школе?», и улыбнулась. Очень устало и вымученно. Я мог лишь плакать и качать головой. Я не додумался вызвать скорую или позвать кого-нибудь. Она смотрела на меня, а потом прошептала: «Прости меня. Я так люблю тебя.» Я снова качнул головой и сказал: «Не надо.» С улицы прозвучала автомобильная сигнализация, и Джи вздрогнул. - Знаешь, когда мы с ней ложились спать, она всегда говорила мне: «Закрывай глазки. Все хорошо.» Я ужасно боялся темноты. Я был очень тревожным ребёнком. И когда я начинал чувствовать себя тревожно, она говорила это. Я закрывал глаза и дышал, а она обнимала меня, и мне становилось легче. В тот момент я взглянул на неё. Я понимал, как ей тяжело и страшно сейчас. Понимал, что она не может остаться здесь. Я опустился к ее лицу и прижался губами к её лбу. Я тихо прошептал: «Все хорошо. Закрывай глазки. Я рядом. Я все понимаю.» Я почувствовал как ее рука коснулась моей щеки. Я прижал ее к своему лицу и не отпускал. Я чувствовал, как ее дыхание все больше и больше замедляется и затихает, но я продолжал прижимать ее тело к себе. В один момент, она больше не дышала. Я думал, что должен перестать дышать вместе с ней, но не мог. Я плакал и кричал. Когда пришёл отец с Майки, я сидел, забившись в угол, держа ее голову на коленях, и плакал. Повисла тишина. Было слышно, как по дороге, за окном, проезжают автомобили, как дует ветер. Джи слышал, как Фрэнк дышит, и это вроде успокаивало. "Я не один." Сейчас я переживаю это не один. Не первая сигарета снова полетела в пепельницу у кровати. Удар. Удар. По животу и в районе ребер расползаются синяки. Больно. Как же больно. Джерард вдруг открыл, закрытые прежде, глаза и затравленно уставился на Фрэнка. Воспоминания ворвались в голову, заставляя чувство паники открывать свои глаза и окутывать мысли Джи. На секунду в его голове появилась мысль о том, как же парень красив в свете сумерек, попадавшем через стекло, как красиво он выдыхал дым. Но паника не дала и шанса успокоиться. Не было никого, кто сказал бы, что все хорошо. - Убирайся. - Что? Фрэнк устало заглянул в глаза Джи. - Зачем ты пришел?! Чтобы снова поломать меня? Заставить чувствовать себя беспомощным и униженным?! - Нет.. - Не ври! Джи вскочил, и Фрэнк увидел как пара капель крови упали на паркет вместе с его банданой. - Я не вру. - Фрэнк поднялся и сделал шаг к Джерарду. - Не подходи! Фрэнк сделал еще шаг. Он медленно приближался, смотря на парня. - Я пришел, потому что я понял свои ошибки. Джи молчал. Айеро подошел вплотную и обнял Уэя, прижимаясь к нему. - Я влюбился в живчика. - эти слова парень прошептал, но Уэй их услышал, и мир закружился под его ногами.