it is okay to be not okay

Фрэнк сидел на водительском сидении в своём старом, темно-зеленом пикапе, оставшемуся ему от любимой бабушки, любящей разъезжать по разным штатам и странам в поисках приключений, закинув ноги на приборную панель. Из динамиков тихо играла песня, тем не менее, будто крича в голове, отзываясь болью. Фрэнк достал пачку вишневых сигарет и, открыв окно, закурил.

We've always been such best friends forever. Best friends forever, but not now.

Школьная парковка была освещена лишь светом от лучей заходящего солнца. А те, в свою очередь, еле пробивались сквозь облака и тучи. Машина стояла на самой окраине, под голыми ветвями деревьев. Парень посмотрел в зеркало заднего вида, делая затяжку. Джерард лежал на пассажирских сидениях, повернувшись на спину и положив руки себе на лицо. Его грудь мирно поднималась и опускалась, показывая, что парень крепко спит. На его скуле образовался кровоподтёк. Посмотрев на пластырь с Hello Kitty, закрывающий участок повреждённой кожи на лбу, Фрэнк усмехнулся. Ещё когда днём он уложил Джи в своей машине, то понял, что он должен позаботиться о нем. Как..друг? Они правда не друзья... Но Фрэнк ведь дружелюбный мальчик. Поэтому, он сбегал в ближайший супермаркет, где купил еду. Там же он и нашёл эти розовые пластыри. Были ещё с машинками, но Фрэнк решил, что они не пойдут Джи. Этот парень не выглядел как эталон мускулинности и также не подходил под образ стереотипного мальчишки, любящего "Тачки". Поэтому... милая японская кошечка. Да. Именно она. Фрэнк помнил как в детстве, приходя с детского сада, садился вместе с бабушкой смотреть телевизор. А там в это время постоянно крутили Hello Kitty. В определенные дни еще показывали южнокорейскую Pucca, и Фрэнк все время громко смеялся с ситуаций в мультике. Парень сделал ещё затяжку и достал телефон. Он решил, что должен написать iamalive18 о произошедшем. Фрэнк не понимал, как они успели стать такими близкими друзьями. Он знал о парне так много, как по словам второго, никто почти не знал.

I don't know what I did Or what I said 'make you cry. I wish I could take all the pain away from your eyes.

Это так странно, если честно. Айеро не думал, что в сети он может обзавестись кем-то, кто станет ему ближе, чем все его окружение. Когда Фрэнку было 15, он верил в соулмейтов. И если бы вера в это прошла бы с ним и до 18-летнего его, он бы прям сейчас мог смело заявить, что он и iamalive18 - соулмейты. Хоть это и звучит самонадеянно. Pansy “Хэй, живчик, не представляешь, что сегодня произошло.” Живчик.. Айеро додумался так называть друга спустя месяц их общения. Ну а что. Парень сам напрашивался со своим ником в соц-сети. Да и настоящего имени так почему-то и не назвал. Фрэнка расстраивало это, как ему казалось, недоверие. Но поделать он ничего не мог. Парень вздохнул и положил телефон на соседнее сидение. Его друга не было в сети с самого утра, и это слегка беспокоило. Вообще, Айеро был весьма спокойным человеком. Даже флегматичным. Друзья из его.. теперь уже прошлого, звали его Мистером хладнокровие. А Фрэнк этим гордился. Он никогда не накручивал себя, успокаивая глупой и изъезженной, по его мнению, фразой «Все хорошо». Но сейчас он волновался. А это чувство тревоги он испытывал лишь когда случалось что-то важное. Что-то плохое или слишком влияющее на будущее. По крайней мере, он так верил в силу своих чувств. Вдруг, в машине послышался звук уведомления. Фрэнк вздрогнул и тут же, обрадованно, схватил свой смартфон. Но там было пусто. Ни одного сообщения. Тогда, парень повернулся к Джерарду, в кармане чёрных джинс которого лежало мобильное устройство. Фрэнк спустил ноги с приборной панели и повернулся назад. Аккуратно вытащил телефон, думая, что родственники парня могли волноваться о нем. Но там было другое. “У вас одно новое сообщение от Pansy.” Винтики в голове начали медленно крутится, пытаясь составить детали пазла в единую картину, и мысль о родственниках уже испуганно пряталась в уголки сознания. - Что ты делаешь? Фрэнк вздрогнул и посмотрел на Джерарда. Лицо второго было бледным и уставшим. Потекшая подводка так и осталась под глазами, рисуя странные разводы. Парень, судя по всему, проснулся от прикосновений Айеро и успел увидеть момент когда лицо Фрэнка с «я-клевый-и-хороший-мальчик» переросло в «какого-хуя-тут-творится». Джерард пристально смотрел в глаза Фрэнка, оставаясь в положении лёжа, опираясь на локоть своей руки. - iamalive? - Что? Взгляд Уэя вновь переметнулся на телефон в руках Фрэнка, и в его темных глазах появились осознание и боль. - Черт, ты что, рылся в моем мобильнике? Отдай. Джи требовательно протянул руку, слегка поморщившись от того, что задел рукой кресло, потревожив синяки. Было чертовски больно, но молодой человек сдержался от того, чтобы отдернуть конечность и прижать ее к себе, пытаясь успокоить боль. - Живчик.. это я.. Pansy. - Что? Джерард пару секунду смотрел в зеленые глаза Фрэнка, а потом просто рассмеялся. Нет. Ну не может быть. Бог, ты такой сука шутник. Серьезно? Неужели? Это одна из твоих лучших шуток. Парень перестал смеяться. В голове что-то будто щёлкнуло и до него дошло. Зачем кому-то из шайки Норта общаться с Джи? Чтобы поиздеваться потом, верно? Скорее всего, да, именно так. Или Фрэнк проспорил. Тоже возможно. Почему-то Джи было очень больно от осознания этих мыслей. Его снова предали. Опять. По новой. Сердце, зашитое в миллионный раз, этим же Фрэнком, вновь начало расползаться по швам. Медленно, куски, прежде чего-то целого, позволяющего парню жить и не сдаваться, стали опадать где-то внутри, словно перегнившие фрукты. Парень вновь начинал гнить. Он чувствовал это. И в этот раз, если он сгниет до конца, то его будет не спасти. Даже если вырезать всю гниль.. ничего ведь не останется. Уже ничего.. Чертов Фрэнк. Джерард не позволит себе сгнить из-за такого мудазвона как этот парень. Он постарается держаться ради Майки. Хотя бы ради него. Уэй выхватил свой телефон из чуть подрагивающих рук и резко открыл дверь пикапа, пытаясь как можно быстрее выйти. Но голова предательски закружилась и парень чуть не упал на асфальт. - Джерард! Блять. Подожди. - Нет.. Отьебись от меня. Айеро попытался также быстро выбраться из автомобиля, но одной ногой он зацепился о другую и еле успел схватиться за открытую дверь машины, чтобы не упасть лицом об асфальт. Почему неуклюжесть всегда включается именно в такие важные моменты? - Господи! Не веди себя, как вздорная истеричка. Уэй, подожди! Фрэнк наконец выбрался и попытался догнать Джерарда, но тот шёл слишком быстро, и поэтому Айеро пришлось перейти на бег. В его голове не укладывалось. Они были так рядом. Так близко. Лишь руку протяни. И не знали, что они - это они. Боже, как глупо. Он схватил тонкое запястье и рванул на себя. Джерард резко развернулся, охнув от неожиданности, и врезался в грудь Фрэнка. Они замерили в таком положении на пару секунд. И в этот момент, будто замерли не только они, а все вокруг. Не было слышно шума машин. Гула голосов. Музыки из ближайших клубов и торговых центров. Для Фрэнка было лишь удивленное лицо парня, уткнувшееся в его грудь. Его тощая рука в его руке. Его костлявые плечи, которые парень обнимал, чтобы темноволосый не упал. Чертчертчерт Запретные чувства, Фрэнк! Это запретные чувства... Спустя мгновение Джи оттолкнул парня, глядя на него со злостью и ненавистью. Фрэнк пришёл в себя, но ему тут же стало больно от этого взгляда. В голове, к счастью, появилась отрезвляющая мысль, говорящая, что они, по сути, никто друг другу. - Не трогай меня! - Да что с тобой? - Что со мной?! Ты блять издеваешься? Кому ты проспорил? Кому из этих ублюдков ты проспорил? - Что? - Господи, на что я надеялся... Придурок. Какой же я придурок. Джерард обхватил себя руками и закрыл глаза. Голова неимоверно кружилась, а ноги подгибались. И Джи не понимал отчего это. То ли от того, что его избили, то ли от голода. А может, от всего сразу. Фрэнк смотрел на парня слегка ошарашено, не понимая, что ему делать. В голове было слишком много мыслей, но ни одной, что могла бы ответить на вопрос, что пошло не так? Почему Уэй выглядит так, будто приступ, что был днём, повторится? Фрэнк не понимал, почему Джерард так среагировал. Они ведь стали близкими людьми. Он ожидал всего. И объятий, и смеха, и радостных криков, но никак не истерики и злобы. - Джерард, объясни мне, что случилось. Джи промолчал и лишь слегка заметно мотнул головой. Фрэнк медленно подошёл ближе и вновь схватил парня за плечи, боясь, что тот снова вырвется. Шли секунды. На улице поднимался ветер, шурша оставшейся на деревьях листвой. С неба начал падать первый снег, и Фрэнк удивлённо поднял голову, все ещё крепко сжимая пальцы на тощих плечах. Парень перевёл взгляд на Джерарда. На темные волосы и ресницы падали снежинки. Глаза его все ещё были закрыты. Лицо было ещё бледнее, чем пару минут назад. Джи выглядел, как призрак, и это пугало. В один момент он все же дернулся и высвободился из хватки Фрэнка. Дышать сразу будто стало легче. Джерард испуганно посмотрел на человека, которого считал другом. - Не подходи ко мне больше. И не пиши. Я не желаю иметь какое-либо дело с тобой. Айеро слегка вздрогнул, услышав эти слова. Они отозвались в груди громким звуком. Будто все его внутренности в раз упали и разбились на мельчайшие осколки. Он не понимал, почему чувствует все это. Он хотел что-то сказать, хотел разобраться в том, почему это произошло, но губы оставались сжатыми в одну бледную полоску, не в силах разомкнуться. Джерард разозлёно, мотком головы, скинул челку со своих глаз, бросил последний взгляд в глаза Айеро и, развернувшись, быстро пошёл в обратном от машины направлении. Снег падал на темный асфальт, кружась. Ветер начинал дуть все сильнее. В один момент в городе зажглись фонари, заставив обоих парней вздрогнуть от неожиданности. Они оба почувствовали себя так, будто находятся на сцене и играют какую-то паршивую драму. Фрэнк молча наблюдал за тощей, удаляющейся от него фигурой, и ему впервые за долгое время почему-то хотелось разрыдаться. Он ненавидел себя за то, что связался с Нортом. И ещё больше ненавидел за то, что вовремя не одумался. Он ненавидел себя за эту «неправильность», за эти чувства к этому тощему, странному пареньку. Ненавидел себя за то, что вымещал весь свой гнев на том, кто ни в чем не виноват. Это казалось чем-то настолько отвратительным, что Фрэнку казалось, что даже если он неделю будет лежать в ванной с кучей порошков и отбеливателей, то все равно не отмоется. А Джерард все быстрее, чуть ли не переходя на бег, шёл отсюда. Почти убегал. Он чувствовал себя загнанной в угол собакой, которую хотят отловить, чтобы через час придать процедуре усыпления. Он не понимал. В голове просто не укладывалось. Почему это все так больно? Почему все так неправильно?

***

Фрэнк устало вышел из машины и прошел по дорожке к дому. Свет горел на первом этаже. Значит, родители дома. Скорее всего ужинают. И сейчас вновь будут насиловать мозг парню. Зайдя в темную парадную, Фрэнк понял, что совершенно не хочет есть, поэтому решил сразу подняться в свою комнату, уткнуться лицом в подушку и наконец уснуть. Просто забыться. Забить на чертовы кошмары, из-за которых он почти не спит больше года. Забить на произошедшее. Забить на все это. И просто заснуть. Просто не чувствовать. Остальное подождет. Все подождёт. Ему нужно отдохнуть. Он аккуратно снял кеды, поставив их на полку для обуви. На секунду замер, прислушиваясь к голосам из столовой. Понимая, что он вне опасности, тихо и медленно пошел к лестнице. - Фрэнк Энтони Томас Айеро младший, немедленно иди сюда. Глубокий и звучный голос отца заставил парня вздрогнуть. Он ненавидел свое имя. Слишком длинное. Слишком "аристократичное". От этого всего лишь выворачивало наизнанку. Фрэнк вздохнул и медленно пошел по коридору. Зашел на кухню, и прошел в столовую, улыбнувшись и кивнув Мадам Фрэй - их семейному повару. Отец сидел во главе стола, ну а как же иначе. Его взгляд выражал недовольство. Мать делала вид, будто ее сына вообще не было в комнате. Фрэнк не любил свою семью. Родители вышли друг за друга по расчету, дабы объединить две компании, тем самым укрепив их. Ни о какой любви или хотя бы симпатии речи вообще не шло. Фрэнку казалась это клишированно. Будто он герой какого-то старого сериала, где ребёнок растёт в богатой, но несчастной семье. - Где ты шлялся? - Вау! ,- Фрэнк драматично прижал руку к сердцу и "удивленно" уставился на отца. Все внутри начало закипать. Парень слишком долго держал свои чувства взаперти. На привязи. Лишь бы не сказать лишнего. Больше не было сил. С него хватит. Он хочет сказать отцу то, что думает, а не то, что от него хотят услышать. В этот раз он не будет извиняться. , - Тебе стало интересно то, где я был и что делал? Охуеть. А я уж думал, что у меня вообще нет родителей. Фрэнк смотрел на отца, сложив руки на груди и ожидая начала концерта. Краем глаза он увидел, как его мать поперхнулась кусочком курицы и прижала ко рту салфетку, прикрывая улыбку. Ну конечно, ее нелюбимого мужа злят. Да и кто же? Ее же нелюбимый сын! Восхитительно. В это время Мистер Айеро выглядел так, будто прям сейчас броситься на парня с ножом. Фрэнк потихоньку начал жалеть о сказанных словах, думая о том, что уже мог лежать в постели, если бы просто извинился. Вдруг, Айеро Старший вскочил со своего места и ударил кулаком по столу. - Что ты себе позволяешь, чертов щенок?! Фрэнка всегда удивляла эта его вспыльчивость. Отец заводился из-за самой глупой мелочи и долго не мог остыть. - Ничего, отец. Я устал и хочу спать. Поэтому, спокойной ночи. Фрэнк развернулся и направился обратно к лестнице, надеясь, что таким образом ему удастся слиться. Довольно глупый ход, милый. Ты ведь сам это понимаешь. - А ну остановись! Я сказал тебе идти сюда, немедленно! Голос Мистера Айеро отдавался эхом по первому и второму этажу, но парень шел дальше, не обращая внимания на крики. Мадам Фрэй остановила его и встревоженно посмотрела в глаза. - Je vais bien. (пер. "Я в порядке") - Cher, es-tu sûr? (пер. "Дорогой, ты уверен?") Фрэнк кивнул и, улыбнувшись, высвободил своё запястье из аккуратных и цепких пальчиков пожилой дамы. Но не успел он сделать и шага, как крепкие руки отца схватили его за плечи и развернули. Парень уверенно и с вызовом уставился в глаза этого человека. В следующую секунду последовал удар, после которого Фрэнк упал на пол. В ушах шумело, а в глазах плыли темные пятна. Последовали удары в живот и по голове. Боль вспыхивала то тут то там, оглушая его. Парень услышал вскрик Мадам Фрэй. Затем ругань. Отец отправил женщину в ее комнату и приказал запереться там. Фрэнк услышал всхлипы, но встать и успокоить Мадам не мог, ноги отказывались слушаться. Затем повисла тишина. Звон в ушах понемногу затихал, но Фрэнк оставался на полу, опустив голову вниз и закрыв лицо челкой. Это все так ему осточертело. Он устал от этого и сейчас ждал лишь развязки, но тишина продолжалась. Парень уже задумался о сохранности своего слуха, когда в комнате раздался голос отца, а сильные руки схватили его за шкирку, заставив Айеро младшего все же подняться и хоть как-то стоять на ногах. - Если еще хоть раз случится подобное - я тебя живьем закопаю на нашем заднем дворе. Ты меня понял? Фрэнк еле заметно кивнул и вырвался из рук отца, точнее, Мистер Айеро просто - напросто его отпустил. Парень развернулся и на подгибающихся ногах пошел к лестнице. Сил не осталось. Эта ситуация отняла последние их крупицы. Через пару минут Фрэнк уже закрылся в своей комнате и лег на кровать. Он слышал за стеной всхлипы Мадам Фрэй, но встать и успокоить ее не мог. Да и не хотел особо. Он понимал, что она, скорее всего, хочет побыть одна. Как и он. Также он прекрасно понимал, что сам виноват. Это он вывел и без того разозлённого, к тому моменту, отца из себя. Но ведь ничто не даёт право родителю так обращаться со своим ребёнком, верно? Что бы Фрэнк не сделал, что бы он не сказал, его отец не имел права применять грубую силу. Но знание этого факта никогда ему не мешало. По крайней мере, с тех пор, как его сыну исполнилось 6. Парень помнил почти каждую ситуацию. Плохая оценка - удар. Не тот тон - удар. Не тот взгляд - удар. Один такой вечер и на теле мальчика появлялись синяки, покрывая кожу чернильными разводами. Лишь Мадам Фрэй была на его стороне. Но парень видел, что уже и она не выдерживает. Бедная женщина на грани и не уходит с этой работы лишь по одной непонятной Фрэнку причине. Эта причина - он сам. Если бы парень мог, то забрал бы женщину с собой. Она растила его, а не отец или мать. Она лечила его. Кормила. Играла с ним и смотрела мультики. Это она занималась им, а не родители. Точнее, она и его Бабушка, но об этом не сейчас. Поэтому, если бы он мог сбежать в лучшее настоящее, то с уверенностью взял бы с собой Мадам. Или хотя бы сделал так, чтобы она уж точно была счастлива вдали от его тирана отца и стервы матери. Но.. если подумать.. разве сам Фрэнк лучше? Разве не он избивал Джерарда с шайкой Норта до такой степени, что к моменту их ухода бедный парень не мог встать? Он. Это все он. Дети берут пример со своих родителей? Но Фрэнк не хотел этого делать. Больше он не будет. Он покончит со всем этим. Даже если в конце концов ему придётся исчезнуть. Этой ночью Фрэнк вновь пообещает себе, что если у него появятся дети, он не позволит себе такого. Ни за что на свете. Даже если ему предложат миллион долларов. Но ему все же стоит поспать. Жаль, что уснув, он не увидит уведомления о новом посте в профиле iamalive18. Жаль, что не увидит уведомления «Пользователь добавил вас в чёрный список». Жаль, что он ничего не успеет сделать. Очень жаль.