Где-то здесь живет дьявол

Все время до утра я вздрагивала и просыпалась от каждого шороха и скрипа, пребывая в нешуточной нервозности. Когда я в очередной раз открыла глаза, то недовольно заворчала, увидев в окне розоватый восход и накрыла голову подушкой, желая поспать нормально. И желание это удвоилось, когда на матрас рядом навалилась тяжесть. «Не хочу ничего знать. Не хочу видеть. Не хочу!», бубнила я себе под подушкой, стараясь не замечать происходящего вокруг, но ощущала на себе тяжелый взгляд. Самое сложное, это не посмотреть в ответ. Очень сложно. Почти невозможно. И я это сделала, с тяжелым вздохом укладывая голову поверх подушки. Мои собственные длинные волосы мешали детально рассмотреть лежащего рядом, поперек постели человека, но мне это было и не нужно. — Уйди, видение. — неловко бросила я в него эту самую подушку, уронив голову на прохладную простынь. — Сама истеричка. — Услышала я в ответ и получила прилетевшим обратно мягким предметом, твердо намереваясь больше не реагировать на постороннего в комнате. А тот просто притих и знать о себе какое-то время не давал, пока ему видимо не стало скучно. — Ну все, хватит валяться, поднимайся. Свари лучше кофе, чем валяться без дела. — В приказном тоне бросил он, поднимаясь сам, поднимая возню и скрип кровати. «Ага, сейчас вот вскочила и выполнила», хмурилась я, пользуясь тем, что меня не было видно под подушкой. Похоже мои глюки восстали и уже пытались управлять моей жизнью и распорядком дня и я все еще не понимала, стоит этого бояться или же как-то использовать. Я слышала о многих творцах, впавших в безумие и именно в таком состоянии творящих истинные шедевры. «Ага, а некоторые посмертно становились известными», шевельнулся во мне внутренний голос. — Пошел ты. — Чересчур громко огрызнулась я на разгулявшееся шестое чувство и получила смачный удар по пятой точке, от чего аж в дугу выгнулась и рот раскрыла, чувствуя как наливаются кровью глаза. — Я вообще-то жду тебя. — Услышала я холодный голос рядом и решив, что даже собственным глюкам я спуску не дам, медленно поднялась, вставая на колени на постель, потому как парень стоял вплотную, не давая спустить ноги на пол. — Слышишь, ты… — Чеканила я слова, глядя в лицо «Августа» снизу вверх, сквозь тонкую завесу своих волос, не удосужившись их хотя бы прибрать, — Ты меня достал. Свали туда, откуда появился! Я так разошлась, свирепея с каждой секундой, выкрикивая оскорбления, что меня не смущало, как это выглядит со стороны. Скорее всего так, что я бодаюсь со стеной. Парень по началу стоял спокойно, с ухмылкой и колким холодом в глазах, а потом быстро схватил меня за волосы на затылке и запрокинув таким способом мою голову, контрастно ласково убрал пряди с моего лица. — Вставай, приведи себя в порядок и спускайся вниз, вода уже нагрета, — твердо изложил сероволосый, без каких-либо эмоций, — Нас ждут. Быстро же он сбил всю температуру, которая долю минуты назад во мне бурлила. Словно вылил на меня ледяную воду, но при этом галантно подал мне шубу, своими мягкими прикосновениями. Выпустив волосы из захвата, парень исчез, позволяя мне осесть на простыни. Я почувствовала себя столь гадко, сколь сильно чувствует себя так разве что скотина на бойне. Плечи мои опустились, как у обессилевшего путника в пустыне, понимающего что оазиса и сокровищ здесь нет. Немеющими руками я потянулась к своему мобильному, намереваясь позвонить родителям или еще лучше — подруге, чтобы как можно спокойнее, не поднимая панику, узнать у них о чем-то подобном. Но сеть решила сыграть со мной шутку и просто потерялась, вынуждая меня вскочить и побегать по комнате в поисках сигнала и даже попрыгать, но безрезультатно. Бросив эту борьбу, я понуро поплелась в ванную, где действительно индикатор бойлера горел красным, показывая, что вода нагрета. Мне стало абсолютно пофиг, каким образом это произошло. Завел ли кто-то генератор или провел в дом электричество — плевать. Все это выглядело как сон. Даже во сне люди ощущают боль и тем более видят как случаются чудеса. С этими мыслями я приняла душ, почистила зубы, причесалась и натянув на себя короткие шорты с более тесной по сравнению с ночной футболку, спустилась вниз. По началу я заметила своего мучителя и закатила глаза, в глубине души надеясь, что меня отпустило и он пропал. «Август» стоял у дальней стены гостиной, одетый в черную рубашку, серый, со светло-серыми узорами пиджак и черные брюки. Находясь в окружении кресел и дивана, он выглядел так, что казалось ведет совещание. «Придурок напыщенный. Откуда только мое подсознание тебя такого выдумало», — поморщилась я под его взглядом, замечая как он протягивает мне навстречу руку, заставляя обойти мебель и подойти к нему. Походкой умирающего с похмелья, гулявшего ночь напролет повесы, я доплелась до парня и увидела свой страшный сон. С кресел и дивана на меня смотрели пять пар разноцветных глаз, изучая с немым интересом. — Вот и наш сноходец, — громко объявил парень, обнимая меня за талию так, будто презентовал новый проект на суд директоров, и причина моих проблем. — Продолжил он уже сквозь зубы, сжимая мой бок пальцами, заставляя подобрать упавшую челюсть. — Теперь это дарование планирует присоединиться к нам, дабы взять на себя роль одну из семи, оказывая посильную помощь в круге одном из семи и мудростью полниться, во искупление своей ошибки. После, мы вернемся в круг, для несения службы. — Наконец закончил он, взрывая мозг каждой своей связной фразой, заставляя мое лицо искажаться все сильнее, принимая выражение высшей степени офигения. Когда в воздухе повисла тишина, я немного отстранилась от Августа, что бы осмотреть его и убедиться, что я не настолько умна, что бы породить такое своим воображением и качнулась обратно, практически падая на него. — Что ты… Твою… Несешь? — Зашептала я ему в шею, потому как в росте доставала только до его плеча, не понимая, что на самом деле нас слышат все, кто сидит в гостиной. Один из присутствующих нахмурился, кажется возмущаясь моим поведением, как если бы мелкий служащий не выполнил своих элементарных обязанностей. — Заткнись, — Процедил парень, бегая глазами от одного лица к другому, ожидая одобрения или же наоборот. Первым нарушил молчание самый взрослый и рассудительный на вид мужчина, с белыми как снег, высоко зачесанными волосами. Сняв с носа узкие очки в темной оправе, он поджал губы и тяжело, протяжно выдохнул. — Ты помнишь хоть что-то из своих снов? — Зазвучал его низкий, но приятный голос, обращаясь ко мне. Он внушал доверие, в отличие от некоторых других, сидящих на диване. Особенно привлек мое внимание парень во всем черном, что чувствовал себя дюже вольготно чуть ли не лежа на плече другого парнишки, миловидного, чьи серые глаза смотрели из-под золотистой челки немного затравленно, но с искоркой любопытства. А этот паршивец пялился с превосходством и вызовом, будто даже лежа он видит меня сверху вниз, как букашку. А черная одежда и такие же черные волосы, в сочетании с янтарными глазами, складывались в вызывающий мелкую дрожь образ. — Не смотри на него. Отвечай. — Тряхнул меня стоящий рядом парень, заставляя оторваться от бездонных глаз и потупить взгляд. — Нет, не помню. Я не вижу снов. — Тихо заговорила я, не понимая, что собственно я такого должна помнить, ведь сегодняшний сон чуть ли не единственный который запомнился мне так ясно. В глазах зарябило от взметнувшегося вороха мыслей, наперебой кричащих, что сон так и не закончился. Я и сейчас сплю. — Вам не кажется, что она безнадежна, а вовсе не дарование? — обратился старший ко всем разом, начав дебаты по поводу моей кандидатуры на Бог его знает какой пост. — Ай… Ну пусть попробует! Иначе мы не вернем обратно нашего маленького лжеца, а ты знаешь сам какие могут быть последствия. — Взялся высказаться второй участник «заседания» с лиловыми глазами и волосами цвета жженого сахара, тоже выглядящий взросло и разумно, а манера, с которой он говорил, походила на мамину, когда та помогала мне что-то выпросить у папы. Я исподлобья глянула на беловолосого мужчину в кресле. Тот молчал, ожидая, когда выскажется кто-то еще. — Я воздержусь. — послышался голос от парня с волосами цвета мяты и желтыми глазами, которого до сих пор я не замечала, потому что тот спал и открыл сонные глаза только для того, что бы высказаться и снова уснуть. — Чего еще ожидать от лени… — скрипнул зубами сероволосый, адресуя слова полу под своими черными туфлями. — Да, пусть попробует! — просиял ярко-рыжий, всклокоченный парень, — А если не получится, мы всегда можем попробовать вариант с исключением. Вдруг это поможет закрыть разлом? — Округлил он темно-зеленые глаза и послал мне безумную улыбку, не предвещающую ничего хорошего. «Август» похоже начинал терять терпение, подтверждая это тем, как он ослабил упор на одну ногу и возвел глаза к потолку. — Пусть пробует. — Поднялся на ноги парень в черном, проявив нетерпение. Поправляя на себе дорого выглядящий черный пиджак, сверкнув дорогими запонками на рукавах, он прошелся по пространству сзади нас и остановился там. Моя спина покрылась мурашками от его взгляда, но обнимающий меня, только плотнее прижал к себе, словно подбадривая перед чем-то жутким. — Более того, — Многократно повысив интонацию, продолжил черноволосый, стоя за моей спиной, вспугивая своим голосом все новые табуны колючего явления. — Я готов сам заняться этим. У меня до сих пор нет половинки и помощника. — На своих плечах я ощутила прохладные пальцы, словно змеи ползущие по ним, стараясь обхватить как можно больше. — Убери от нее руки, жадный сукин сын. Не все в этом мире тебе принадлежит и не твой зад завис между мирами. Это мое дело. — Сероволосый явно не переносил этого парня, а значит мои ощущения меня не подводили в его отношении, он действительно не очень «приятный». Впрочем соперничество чувствовалось обоюдное, будто один намеренно старался поддеть другого и ему это удалось, судя по реакции. Раздался шум, заставивший меня вздрогнуть, «черного» отступить, а остальных обратить взоры на старшего, хлопнувшего по подлокотнику кресла, в попытке привлечь к себе внимание и остановить назревающую перепалку. Разве что тот кто спал, даже ухом не повел, продолжая спать в не совсем удобной для этого позе. — Не забывайтесь. — Четко и громко произнес беловолосый, поднимаясь с места. — Да будет так, — продолжил он уже спокойно, возвращая на переносицу очки, — Но, Чим, ты же понимаешь, что я не могу ему запретить исправить то, с чем ты можешь не справиться, раз уж он изъявил желание? — Его строгий взгляд чуть ли не молнию метнул в стоящего за мной хлыща. — Я понимаю. — в тон старшему ответил мой заступник и настойчиво переместил меня подальше от него, накручивающего локон моих волос на свой указательный палец, и подтолкнул в сторону прихожей. — Иди в комнату, я сейчас приду. — Шепнул он мне прямо в ухо, перед этим. Я на ватных ногах поковыляла к лестнице, за перила которой ухватилась как за спасательный круг, до побеления костяшек, медленно волоча свое тело наверх.