Где-то здесь живет дьявол

Завершив подъем, я не зашла в комнату, а села на последней ступеньке, наблюдая за тем, как собираются и тихо переговариваются «гости». Сероволосый снова только кивал, иногда бросая взгляды в сторону вальяжно разгуливающего по комнате, со скучающим видом оценивающего обстановку, парня в черном. Прислоняясь лбом к балясине я оглядела каждого из семерых и мысленно присвоила им слова, которые смогла услышать и запомнить. К примеру, сейчас уже не спящий парень, это «Лень», «Август» — «Лжец», а этот гаденыш, похоже тот еще жадина, подумала я, отыскивая среди всех того самого парня и наткнулась глазами на его янтарные, смотрящие прямо на меня в упор. В моем теле прокололо каждый нерв. Особенно в подмышках и пальцах. А сердце безумно хохоча, побежало в комнату вместо меня, желая спрятаться от острого взгляда и довольно неприятно выглядящего жеста в виде выпирающего за щекой приоткрытого рта, языка. Следом я поймала на себе злой взгляд моей проблемы с серыми волосами и поспешно смазалась из его поля зрения за дверь комнаты. «Вечно мое любопытство является самой частой причиной моих проблем» подумала я, падая на кровать и разглядывая деревянный потолок. Размышляя о произошедшем и о том, кто все эти люди, вдруг явившиеся в мой дом как к себе в кабинет, я закрыла глаза и впала в легкую дрему. Получается я пропустила момент когда внизу стало тихо. За то мелькнувшая по закрытым векам тень, быстро вывела меня из томного состояния, заставляя раскрыть глаза. В этот же момент, на меня навалилась тяжесть чьего-то тела, вжимая в толстый матрас. Я не успела разглядеть это темное пятно и вздрогнув всем телом от неожиданности, сфокусировалась на почти прозрачных, голубых глазах перед собой. Казалось я превращусь в ледяную статую, таким морозом меня обдали эти самые глаза, с движущимися и переливающимися в них голубыми кристалликами. Я завороженно смотрела в них, не имея никакого желания говорить или попытаться скинуть с себя эту тушку. — Ты понимаешь что сейчас случилось? — Тихо спросил парень, обхватывая ладонями мою голову, теплыми, большими пальцами убирая со лба волосы. Я несколько раз медленно моргнула и опустила глаза к его напряженным, розовым губам, слабо вдыхая аромат малины. — Да. Ты меня придавил. — Поморщилась я, пытаясь отвернуться и выползти из-под «Августа». — Дура! — Выплюнул он мне в лицо обидное слово, удерживая меня на месте. Жмурясь, я проглотила ругательство, ощущая, как во мне снова вскипает кровь, а мой подбородок упрямо выдвигается вперед, как бывает когда я пытаюсь удержать в себе нарастающий гнев. — Хорошо. Объясни мне, что сейчас произошло, потому что я понятия не имею, какого хрена вы приперлись ко мне всем скопом и устроили какие-то идиотские смотрины с унижениями, оснований для которых я просто не нахожу. — Зло проговорила я после глубокого, шумного вдоха. — Остерегайся его, слышишь? — слегка потряс мою голову раздражитель, словно пытаясь вытрясти из черепушки всю дурь и заменить ее своими словами. — Кого? — протянула я сквозь зубы, решив все-таки выслушать эту занозу в моей заднице. — Жадность. — Получила я короткий ответ, возможность двигать головой и нормально дышать, потому что парень принял сидячее положение на моих бедрах. — Так он все-таки жадность? — Удивленно вскинула я брови, приподнимаясь на локтях и оживилась, забыв про только что бушевавший внутри огонь, уступивший место живому интересу. — Не только, — задумчиво буркнул визави, отводя взгляд, — Еще он несет в себе Вожделение и Гордыню, что делает его немного заносчивым. Мой слух ловил каждое слово, рисуя красочные и страшные картинки в воображении. О том, что семь грехов движутся по цепочке демонов, сменяя сосуды-преемники и сосуществуя в некоторых в равных степенях, потому как наставники сменяются раз в какое-то время, не дожидаясь, когда преемники найдут себе помощников, что бы вложить в них зачатки греха и уходят на новый жизненный цикл. Ко лжи «Августа» прибавлялись: Гнев и Чревоугодие, а черноволосый носил в себе: Гордыню, Жадность и Вожделение. Двое старших были наставниками и как сосуды были уже пусты и готовы к перерождению в людей, чтобы черпать новые грехи или добродетель и после земной смерти отправиться на суд, определяющий их дальнейшую судьбу — стать новым сосудом греха еще раз проходясь по этой лестнице или же прекратить существование в общем, отправляясь в хаос. И сейчас у меня лично было два пути: стать вместилищем одного из грехов, перенятых у сероволосого или черноволосого, потому как тот сам вызвался поделиться «столь щедрым даром». Положение было так себе. — Только мы двое способны соперничать друг с другом, потому как вмещаем три греха, а значит имеем больше опыта и прав на помощника. Остальные еще не наполнены и на половину, но имеют право голоса как вместилища. Парень нахмурился, не потеряв при этом свои очарование и красоту. — А почему не высказался один из них? Ну тот, который такой миленький и спокойный. — Как-то не умело для писателя, описала я парнишку, на которого опирался Жадность. И после, узнала что он Убийство, которое чуть ли не как щенок таскается везде рядом с Жадностью и является его прямым последствием, связанным крепкими узами. Люди готовы убивать из-за жадности или вожделения, когда оно перерастает в безумие мании обладания. — Вообще, все мы связаны побочными или прямыми нитями как в прямом, так и обратном порядке, — пожал плечами лжец. — Люди запутавшиеся во лжи, идут на убийство, чтобы продолжать лгать об этом убийстве. Так же Гнев сподвигает на убийство, и теряется во лжи чаще всего. Или… — «Август» замолк, словно ему с трудом даются дальнейшие объяснения, — Жадность и Чревоугодие, это прямая нить, Ложь и Вожделение — прямая нить, Гнев и Гордыня — прямая нить, Жадность и Гнев — прямая нить, — договорил и замолчал парень, словно воздух в его легких закончился вместе с этими тяжелыми словами. А я ошарашенно смотрела на его поникшие плечи, своим умом доходя до итога: он по какой-то причине хочет разорвать эти прямые, довлеющие над ним нити и отдалиться от своего соперника, потому что он собрал в себе самые страшные и сильные грехи. Не зная, права я или нет, лелеяла надежду, что хоть немного разобралась в этом кошмаре. Потерянный вид сероволосого меня трогал настолько, что захотелось обнять его и успокоить, ступить на его сторону, показать ему, что я готова это сделать. Осторожно я потянулась рукой к его волосам, заставив напрячься внутренне, зарылась пальцами в эту стального цвета гриву и потянула на себя, возвращая демона в лежачее положение на своем теле. Во мне видимо тоже сидел свой чертик, требующий сатисфакции за утро, сжимающий в моих пальцах прядь жесткого серебра, отклоняя назад послушную голову, вызывая его хриплый полу стон, подталкивая прикоснуться губами к этим невероятно аппетитным, полным губам, так призывно раскрывшимся мне навстречу, источая аромат малины. Не долго разглядывала я этот предмет искусства, потому как сорвавшийся с цепи лжец, подался вперед и сам инициировал поцелуй. Губы оказались невероятно мягкими и теплыми, нежными. И от этой нежности мои глаза закрылись сами, оставляя наслаждение только на кончиках пальцев и губах, по которым прошелся его влажный кончик языка, спасая их от превращения в пустыню и нырнул дальше в приоткрывшийся рот. Тесное сплетение языков вызвало новый стон, такой же хриплый, но выражающий нетерпение в стремлении получить больше и мне не хотелось препятствовать ему, привлекая его еще ближе к себе. Одно движение и мое бедро прижалось к его раскаленному паху, ощущая насколько сильно его желание, совсем теряя остатки разума. Парень прервал поцелуй и двинулся к уху, оставляя влажные поцелуи, на уголке губ, по щеке, к виску, обрисовал языком ушную раковину, прикусил мочку и проследовал ниже, к шее, замирая там, где бешено пульсировала венка. Все его тело словно окаменело, а в шею мне прозвучал рычащий выдох, заставляющий открыть глаза в недоумении. — А ты молодец. Быстро движешься к своей цели, — услышала я наглый голос идущий со стороны окна, и к голосу примешались издевательские хлопки ладоней. — Но оседлать ее сегодня я тебе не дам. Или даже вообще не дам этого сделать, ведь я справлюсь лучше. Мои замутненные желанием глаза нашли источник голоса и сфокусировались на нем только после того, как я долго моргнула. Кривая улыбка на красиво очерченных тонких губах и высокомерный взгляд, рядом с нами, распаленными лаской, выглядели как причина убить этого гада, по моему мнению. Похоже мой демон чувствовал то же самое, садясь и переводя дыхание, запуская в свои волосы пальцы, откидывая назад непослушную челку моментально упавшую обратно. Его глаза тоже потемнели, став как толща чистейшей голубой воды. Разве что искорка сожаления мелькнула в них, когда он немного расслабился, а потом с улыбкой наморщил свой маленький носик, вызывая у меня ленивую усмешку, скорее всего пытаясь разрядить обстановку и отвлечь нас обоих от неприятной ситуации. — Сделай так еще раз. — Наконец включилась я, сочтя это невероятно забавным. Парень повторил действие, вызывая у меня приступ беззвучного смеха, сотрясающего мое тело словно судорога. Не смеяться было невозможно. Ничего более забавного, умиляющего и смешного одновременно я еще не видела. Морщилась только его переносица, превращая его узкие глаза в щелочки, соединенные складочками и сердце мое снова ускорило бег, тая от этого зрелища. — Эй! Я вообще-то еще здесь нахожусь! — Послышался возмущенный возглас Жадности и явно недовольной таким отношением к себе Гордыни. — И что? — Безразлично глянул на «бесцеремонного козла» демон. А тот лишь пробежался хищным взглядом по моему растянутому на постели телу, меняясь в лице на лисью хитрость. — Ты уже назвал ей забытое имя? — Его язык снова скользнул по внутренней стороне щеки, оттягивая ее. — Ведь нет же, я прав? Значит ты просто поиграться решил со смертным человеком? Ты ж мой дьяволенок. — Одобрительно протянул Жадность, приходя в пущую радость от того, как с каждой издевкой на лице лжеца упрочняется гневная маска, в которой я узнала свои собственные черты, когда злилась вот так вот, стараясь сдерживаться. Особенно этот упрямо выдвинутый подбородок, делающий выражение лица угрожающим, в купе с глазами исполненными ледяной ненависти. - Идем. У нас с тобой есть дела. — Бросил черноволосый, и «Август» удрученно опустил голову, всем своим видом показывая как ему не хочется никуда уходить, тем более с ним. — Хён, — послышался низкий, но очень чистый и звучный голос от двери, которую загораживал собой мой демоненок. — Пойдем, хён. Лжец прислушался и нехотя поднялся с меня, открывая вид на того самого миловидного убийцу, голос которого совсем ему не подходил. Парень широко улыбнулся мне, окончательно добивая тем, что его улыбка была «квадратной». Наверное грехам положено быть такими красивыми, чтобы привлекать собой, к себе. Ведь проще завлечь ребенка конфетой в красивой обертке. Дивясь своему выводу, я увидела как парни выходят по очереди за дверь. Последним шел Жадность, и проходя у изножья кровати, одарил меня зловещим взглядом, сулящим мне огромные неприятности.