Повороты судьбы

Утро следующего дня выдалось солнечным и спокойным. Накануне небо было пасмурным, серым, налетали порывы ветра, и беглецы опасались дождя; сейчас же, когда им удалось уничтожить преследователей и заночевать в спокойном месте – пусть даже заброшенный храм с трудом можно назвать таким, – начало казаться, что все задуманное получится. Вэй Усянь проснулся раньше и некоторое время лежал, не желая будить Цзян Чэна – пусть отдохнет еще немного. Обычно Цзян Чэн спал чутко, но когда засыпал рядом с Вэй Ином, сон его был достаточно крепким. Судя по тихому шуму, Вэй Нин уже встал и сейчас был занят с костром. Из еды у них оставалось мясо двух птиц, немного съедобных кореньев, и если постараться, то может получиться вполне неплохой суп, пусть даже совсем не такой, как фирменное блюдо шицзе. Если же все пойдет по плану, то сегодня Цзян Чэн и Вэй Нин доберутся до горы. Вэй Усянь еще несколько дней назад задумал отправить туда только их двоих, а сам решил остаться и ждать. Подловив момент, он поговорил об этом с лучником, тот ответил согласием, а сейчас, когда Вэй Нин сам ранен и не боец, им тем более стоило подняться до пещеры, хоть кое-кому и попадет за собственную нерасторопность. Им лучше было бы поспешить, поэтому не нужно было задерживаться здесь. — А-Чэн… — тихо позвал Вэй Усянь. — Нам скоро уходить отсюда. Цзян Чэн проснулся быстро. На несколько мгновений он задержался в объятиях любимого, но затем сел на импровизированном ложе. Вэй Усянь потянулся осторожно, опасаясь возвращения боли, но нет, приступ не собирался повторяться. — Кажется, это первая спокойная ночь за все время, — произнес Цзян Чэн. — Потому что мы ее так провели? — улыбнулся Вэй Усянь. — Знал бы, еще раньше поцеловал тебя и все сказал. — Теперь мы оба знаем, что чувствуем. И к тому же, что ты там говорил о поцелуях? Пока Цзян Чэн был отвлечен, Вэй Усянь ловко и незаметно стащил с его пояса колокольчик. Оторвавшись от губ Цзян Чэна, он продемонстрировал свой трофей. — Опять! — не сдержался Цзян Чэн: это был уже далеко не первый раз, когда Вэй Ин менял местами их клановые знаки. — Ладно-ладно, как всегда, обмен? — примиряюще предложил Вэй Усянь, отвязывая свой колокольчик. — Твой верну потом. — Хорошо, — кивнув, согласился Цзян Чэн, отлично зная – Вэй Ина уже не переубедить в том, что он затеял. — У тебя волосы растрепаны, — заметил Вэй Усянь. — Распусти, я заново их соберу. Повернувшись к нему спиной, Цзян Чэн потянулся распустить волосы. В отличие от Вэй Усяня, который предпочитал стягивать волосы в хвост, Цзян Чэн тщательно убирал их в пучок, да и длиной они были короче, чем у приемного брата. Вэй Усянь, хитро улыбнувшись, достал гребень и принялся осторожно расчесывать волосы. Затем он начал плести небольшую косичку, Цзян Чэн понял это, лишь когда Вэй Ин ее доплетал. — Зачем?.. — голос чуть дрогнул, но для Вэй Усяня это не осталось незамеченным. — Ты так выглядишь старше, — Вэй Усянь взялся за вторую косичку. Часть фразы осталась не произнесенной им, но они оба понимали, почему – с такой прической всегда ходил отец Цзян Чэна. — Спасибо… — Цзян Чэн осторожно дотронулся до одной из косичек. — Проверим, что там с едой, — Вэй Усянь хорошо умел отвлекать от грустных мыслей, уж ему ли не знать, о чем думает Цзян Чэн! Едой уже был занят Вэй Нин. Вздохнув, Цзян Чэн помогал ему, пока Вэй Усянь решил все-таки подробнее осмотреть приютивший их храм. Определенно, сюда потом стоит вернуться, когда будет хоть немного спокойнее. Цель их пути находилась еще выше, на небольшой горе. Правда, чем выше они поднимались, тем сильнее крепли подозрения Цзян Чэна, и он снова поинтересовался, оглядываясь по сторонам: — Здесь и в самом деле живет Баошань-саньжэнь? — А ты ожидал чего-то другого? — Вэй Усянь, не удержавшись, ухмыльнулся, уже явно догадываясь о том, что там себе напредставлял Цзян Чэн. — Или сомневаешься до сих пор? — Да, — признался все-таки Цзян Чэн. — Просто… наверное, я действительно ожидал чего-то совсем иного. Они остановились в тени деревьев; солнце уже достигло полудня, но тут этого почти не ощущалось. Впереди был новый подъем, но радовало то, что не слишком долго предстоит идти по каменным ступеням, так похожим на обычные камни из-за множества лет, прошедших с того дня, когда здесь была проложена удобная тропа. — Ну… дальше я уже не могу пойти с вами, — произнес Вэй Усянь и, видя недоумение на лице Цзян Чэна, пояснил. — Сюда могут подняться лишь те, кто ищет исцеления, и те, на чьих руках нет крови – значит, ты и Вэй Нин. — Ты останешься здесь? — нахмурился Цзян Чэн. — Тут ведь может быть опасно! — На этой горе нет хищников или других людей, со мной ничего не случится, — заверил его Вэй Усянь. Заметив неподалеку палку, он подобрал ее и вручил Цзян Чэну, сказав затем: — Тебе нужно будет завязать глаза. Подъем тут не слишком высокий, и идти можно не спеша. — И зачем все это? — подозрительность снова мелькнула в голосе Цзян Чэна, пока Вэй Усянь обрывком ленты закрывал его глаза. — Нельзя нарушать запрет, Наставница и ее ученики могут разозлиться, — шепнул он в ухо Цзян Чэна, не удержавшись от того, чтобы потом не коснуться губами шеи. Несколько мгновений они простояли вот так, но затем Цзян Чэн не выдержал и, развернувшись, притянул Вэй Усяня к себе ближе. — Я дождусь вас, и мы все вместе вернемся, — тихо произнес Вэй Усянь, осторожно целуя его. — Этому тоже нужна будет повязка на глазах? — поинтересовался Цзян Чэн, когда Вэй Усянь оторвался от его губ. — Тоже, — кивнул Вэй Усянь. — Иди-ка сюда поближе… Вэй Нин удивленно и растерянно смотрел на то, как Вэй Усянь связывает пояса одежд его и Цзян Чэна. — Вот так лучше, и вы оба точно дойдете до пещеры! — с довольным видом произнес Вэй Усянь. Цзян Чэн фыркнул все-таки, но ради исполнения задуманного был готов терпеть лучника. Доверия стало чуть больше после вчерашнего инцидента, когда Вэй Нин принял на себя стрелу, которая предназначалась ему, Цзян Чэну, однако полностью довериться он все еще не мог и не понимал причин того, почему же Вэй Ин так относится к этому мальчишке. Но это так не злило, как внимание Лань Ванцзы. — Идите, — Вэй Усянь дотронулся до плеча Цзян Чэна. — Я буду ждать тут. Вэй Усянь тихо вздохнул, глядя на то, как они медленно и не слишком уверенно идут вверх по каменным ступеням. Узнав правду, Цзян Чэн будет сильно злиться, но это его выбор, а Вэнь Цин и ее брат не виноваты ни в чем. — И еще… если там спросят твое имя, скажи, что ты – сын Цзансэ-саньжэнь, — добавил Вэй Усянь, зная, что его услышат.

***

Вэй Ин не убегал – у него уже не было сил, он старательно скрывал от Цзян Чэна и Вэй Нина, что теряет силы. Однако это не значит, что он не будет пытаться сопротивляться! Псы Вэнь нашли его на тропе, далекой уже от пути Цзян Чэна – выследили все-таки! Боль была неожиданной – его окружили и ткнули мечом в спину, и так он обещал всем им вернуться – как угодно, хоть живым, хоть демоном, вернуться и отомстить. Всем и каждому, кто разрушил его дом и жизнь. Вэнь Чжулю странно смотрел, явно не понимая, чувствуя неправильность; Вэй Ину хотелось рассмеяться ему в лицо. Гора Луан Цзан – место битвы, пропитанное аурой смерти, горя и боли. Вэнь Чжао что-то говорил, но Вэй Усянь из-за раны почти его не слышал, лишь ощущал разлитую кругом ненависть – взять бы ее в руки и направить против псов! Удар в спину и полет в бездну – он уже смирился с бесконечной болью и не позволил себе отключиться. Он сильный, он должен защитить то, что осталось, любой ценой! Мертвые шептались, он слышал это в свой голове. Черная, мертвая земля, скалы и окостеневший, такой же черный, бамбук – все это их последнее пристанище... Они решали, что с ним сделать – сожрать, свести с ума или подождать, пока он сам задохнется от бурлящей вокруг темной энергии. — Не дождетесь, — он оказался лицом к лицу с выбеленным скелетом, что скалился остатками зубов. — И вам не уподоблюсь! Он на миг закрыл глаза и увидел их – сонм мертвых чудовищ, жадно на него смотрящих. — Мое, — прохрипел он, вбирая в себя всю эту тьму. — Все мое, подчинитесь мне… Вэй Ин не пускал тьму в душу, но наполнял ею тело. Она пыталась сломать и подавить его, но он помнил, зачем это делает, ради чего… кого. Пристань, детство, новообретенный брат, и даже не сердитая госпожа Юй, и еще молодой Цзян Фэнмянь. Море лотосов, смех, Цзян Чэн... Он отгородился воспоминаниями, не дав чужой ярости их забрать. Тьма плескалась в теле, перекрыла раны, дала сил – теперь он тут хозяин.

***

Поиски не увенчались успехом: который день они блуждали по лесам, стараясь не встретиться с воинами клана Вэнь, но увы, последняя зацепка была по дороге сюда – местные видели троих людей, у двоих из которых приметили амулеты клана Цзян. Лань Ванцзи осматривал тропу, ведущую на вершину, и замер, увидев отблеск на земле. При рассмотрении это оказался… колокольчик, отличительный знак клана Цзян, значит, они не ошиблись! Но ни один из адептов этого клана ни за что не расстанется со своим колокольчиком – значит, что-то случилось. Подбежавший слуга доложил, что молодых господ Вэя и Цзян видели несколько дней назад, но… не нашли их следов. В сердце Лань Чжаня зарождалось нехорошее предчувствие, но оставалась надежда. Он поднялся и вздохнул – нужно верить. Им пришлось вернуться в свои земли, и прямо на границе, не откладывая, Лань Ванцзи, отослав всех прочь, кроме одного слуги, сел играть «Расспрос». Ему многих усилий стоило собраться – в первую очередь стоит спросить духов воды. Мелодию он знал прочно, руки помнили каждое движение, и все равно потребовалось время, чтобы малознакомые водные духи откликнулись – это не легкий ветер, но, более тяжелые и непослушные, духи воды все-таки соизволили дать ответ. Они не знали, где Вэй Ин, но знали, где хозяин амулета, и указали сторону, куда стоит идти, а там, точно знал Лань Чжань, находится Илин. Дальнейший «Расспрос» пришлось прервать: кто-то шел. Лань Чжань вскочил – шаги с той стороны, куда указали духи… все таки не Вэй Ин, но не менее радостный гость, считавшийся пропавшим – Лань Сичэнь мягко улыбнулся брату. — Я узнал твою игру, но, похоже, о господине Вэе им ничего не известно. Слуга подтвердил, что, скорее всего, душе известно о молодом господине Цзян – его следы удалось отыскать. Лань Чжань взял колокольчик и отпустил духов. Вэй Ин не мог пропасть – живые или мертвые в конце концов дадут ему ответ! Внешне он оставался спокойным, но колокольчик едва уловимо дрожал в руке. Лань Сичэнь видел и чувствовал, и все, что мог сделать – посочувствовать и направить на иную цель, дабы остановить происходящий кошмар. Им придется рискнуть всем и быть такими же мужественными, как господин Вэй. — Не стоит так волноваться, — мягко произнес Лань Сичэнь. — Молодой господин Вэй является сильным заклинателем, а небожители любят храбрых и смелых людей. Нам стоит отыскать молодого господина Цзян, он – законный наследник ордена, и жажда его мести велика. Лань Ванцзи ничего не ответил на слова брата, но они тому были и не нужны: Лань Сичэнь всегда мог понимать его, даже если они оба молчали. — Возвращайся в Гусу и скажи дяде, что я скоро прибуду, — сказал Лань Сичэнь. — Отправлюсь пока к Илин, найду молодого господина Цзян. Известия о ваших с дядей усилиях по созданию союза против клана Вэнь мне также известны. — Многие не решаются, хоть и боятся их. — Такие сомнения мне понятны, — Лань Сичэнь взглянул на луну, сокрытую небесами. — Не каждый захочет рискнуть и выступить против солнца в зените его силы. Но если солнце склонилось к закату… Лунный свет развеял тени, скрывающие тех, кто следовал за молодым главой ордена Гусу Лань.

***

С горы они оба спускались в полном молчании: Цзян Чэну не особо хотелось разговаривать с Вэй Нином, а тот и так выглядел виноватым, словно был готов взять на себя все прегрешения клана Вэнь. Два дня они пробыли там, в пещере, где обитала Наставница, вот только ничего об этом времени Цзян Чэн сказать не мог: акупунктурная игла поразила его, едва удалось сообщить свою просьбу, и он не очнулся, пока Вэй Нин не извлек иглу. То, ради чего затевалось столь отчаянное путешествие, получилось: Цзян Чэн снова ощущал присутствие в себе золотого ядра. Использовать вернувшиеся возможности он пока не спешил – стоило набраться сил. Вэй Нина молчание также устраивало. Да, ему вполне ожидаемо попало, однако это пережить можно, не страшно, да и права она, полностью, до последнего слова. В конце концов, он сам, добровольно, вступил на этот путь. То, что делал бывший клан – неправильно и жестоко, но почему же глава ордена Цишань Вэнь не мог допустить мыслей о возможном восстании? Ведь все действительно замерло на самой грани мятежа, и нужен всего один шаг, чтобы пересечь эту черту. В лесу, у подножия каменных ступеней, никого не было, ни единого признака присутствия кого-либо. — Вэй Ин? — позвал Цзян Чэн, оглядываясь по сторонам. Ответа не последовало. Цзян Чэн позвал еще раз; Вэй Ин не стал бы шутить подобным образом сейчас, это уж слишком, и он хорошо это понимает – время для шуток и веселья осталось в прошлом. — Его здесь нет, — тихо произнес Вэй Нин. — Что-то случилось… — Вэй Ина могли поймать эти вэньские псы! — воскликнул Цзян Чэн. Ему было страшно, ведь если Вэй Ин попал в руки приспешников этой твари… если он попался Сжигающему ядра… — Здесь есть надзирательный пункт, ведь так? Его могли же отвести туда! — Не надо! — Вэй Нин схватился за руку Цзян Чэна. — Даже если господин Вэй попал в плен, то мы сейчас не можем помочь ему. — Я не брошу Вэй Ина! — Как и я, — твердо сказал Вэй Нин. — Но господин Вэй просил меня сберечь вас, и я выполню данное ему слово. На территории надзирательного пункта мне… нельзя появляться, могут узнать. — Значит, пойду без тебя, — упрямо произнес Цзян Чэн. Вэй Нин смотрел умоляюще, но Цзян Чэн высвободился из его хватки и направился в ту сторону, где находился илинский надзирательный пункт; идти предстояло далеко, чуть ли не до самого вечера. Вздохнув, Вэй Нин догнал его и молча зашагал рядом. Им везло, что сейчас наступала вторая половина лета, и охотиться они оба умели: все-таки без еды точно долго протянуть не получилось бы. Вэй Нин подстрелил какую-то птицу, обеспечивая их обедом, который тоже прошел в молчании. Да и если честно, то Вэй Нин просто не мог понять, о чем можно заговорить с Цзян Чэном, не напоминая ему о случившемся с Пристанью Лотоса. Он только в последние дни перестал смотреть так, словно обвинял во всем, и нарушать это хрупкое перемирие Вэй Нину совсем не хотелось. Беспокойство и тревога охватывали Цзян Чэна все больше и больше. К этому примешивалось что-то еще, непонятное, почти неуловимое, но почему-то было твердое ощущение, что Вэй Ин жив. Он точно не бросил бы их по доброй воле, а значит – попал в беду. Нет, Цзян Чэн не мог потерять его, не сейчас, когда они только смогли признаться друг другу в чувствах, только не так! …Идти в надзорный пункт Вэй Нин не мог и снова попытался отговорить Цзян Чэна, но тот лишь упрямо фыркнул в ответ. Явиться на территорию клана Вэнь в фиолетовых одеждах ордена Юньмэн Цзян было бы верхом глупости, но повезло, что с собой была запасная одежда – Вэй Усянь переодевался, когда они добирались до населенных пунктов, чтобы узнать последние новости среди местных или купить немного нормальной еды. Тугой пучок волос был распущен и лентой перевязан в хвост, колокольчик, принадлежащий Вэй Ину, надежно спрятан в кармане, вместе с кольцом-кнутом. Вэй Нин кратко рассказывал об надзирательном пункте Илин, пока помогал Цзян Чэну замаскировать свой настоящий облик: из-за удаленности от большинства населенных мест, подчиненных Цишань Вэнь, здесь было куда более свободно – в городке всегда было достаточно целителей, травников или же паломников, стража не особо вглядывалась в лица; всем известно, что здесь отнюдь не военная застава. Все-таки он боялся, что Цзян Чэна поймают, и не получится сдержать обещание, данное господину Вэю. Но отправиться с ним означало одно – выдать их. Вздохнув, Вэй Нин остался ждать на опушке леса; лук и стрелы были под рукой, а чуткий слух не даст подобраться никому незамеченным. Цзян Чэн вернулся утром – видимо, ушел сразу, как только удалось ускользнуть от охраны в их пересмену. Молодой господин Цзян был мрачен и подавлен, в ответ на невысказанный вопрос он произнес: — Его там нет. — Господин Вэй справится, — тихо заговорил Вэй Нин. — И подаст нам знак, сможет сообщить, где находится. — С ним что-то происходит, — столь же тихо сказал Цзян Чэн. — Я это чувствую, но ничего не могу сделать. — Куда мы направимся сейчас, молодой господин Цзян? — спросил Вэй Нин. — Будем собирать союзников, многие уже на грани того, чтобы выступить против вэньских псов, и затем – нужно восстановить орден, но… Он замолчал на полуслове, Вэй Нин тут же выхватил стрелу и, вскинув лук, прицелился чуть правее от Цзян Чэна. Не мешкая, тот тут же резко развернулся, выхватывая Цзыдянь, готовый атаковать в любое мгновение. К ним приближалось несколько человек, взгляд сразу заметил белые одежды – траурные, как все подшучивал Вэй Усянь. Сомнений нет, это адепты ордена Гусу Лань, а среди них – сам Лань Сичэнь, до сих пор считавшийся пропавшим без вести после сожжения Облачных Глубин. — Мы не враги, молодой господин Цзян, — примирительно произнес Лань Сичэнь, сложив руки в приветственном жесте. — Увидеть здесь пропавшего первого нефрита ордена Гусу Лань – слишком неожиданно, — отозвался Цзян Чэн, также здороваясь. Вэй Нин замер рядом, едва дыша; он лишь мельком на соревнованиях лучников видел Лань Сичэня и его брата и не думал, что вновь встретится с одним из самых прославленных молодых заклинателей, да еще в такой близости от территории клана Вэнь. — Я искал вас, — взгляд Лань Сичэня остановился на Вэй Нине; молодой лучник показался ему знакомым, раньше они уже точно встречались. Цзян Чэн произнес: — Это – Вэй Нин, без его помощи пришлось бы тяжело. Да… родственник, — очевидно было, что эту тему Цзян Чэн дальше раскрывать не желал. — Вэй Усянь, вы нашли его? — К сожалению, поиски молодого господина Вэя оказались напрасны. На вас же указали водные духи. Я хочу попросить вас отправиться со мной в Гусу. Там дядя и брат уже собирают тех, кому надоели бесчинства ордена Цишань Вэнь. Союзникам нужно увидеть, что орден Юньмэн Цзян жив и не собирается сдаваться, — сказал ему Лань Сичэнь. Цзян Чэн, кивнув, спросил: — Моя сестра, она в безопасности? — Да, насколько мне известно, орден Мэйшань Юй надежно скрывает молодую госпожу Цзян, ей ничего не грозит. — Хорошо, — решил Цзян Чэн. — Мы отправимся в Гусу. … Лань Сичэнь старался держаться чуть в отдалении от молодого господина Цзян: исходящие от него эмоции – ярость, злость, затаенные страх, тревога и беспокойство – ощущались даже без прикосновения. А спутнику его, назвавшемуся фамилией Вэй, было что скрывать – Лань Сичэнь вспомнил, где видел его и какой клановый узор украшал его одежду. Но похоже, Вэй Нин решительно оказался от своего прошлого, избрав иной путь. В детстве Лань Сичэнь считал, что так, как он, могут все, но дядя развеял это заблуждение, сказав, что такое благословение небожителей дается не каждому. К тринадцати годам первый нефрит ордена думал, что это настоящее проклятие демонов – даже собственный брат был перед ним как открытая книга, к нему не нужно было притрагиваться, чтобы ощутить чужие эмоции. Шло время, появился контроль над даром небес – это ведь могло приносить такую пользу для ордена и клана. Но Лань Сичэнь всегда мечтал встретить человека, которого он не сможет считать. Однако все чаще закрадывались мысли, что такого человека не существует в этом мире, и все, что остается – это смириться. По счастью, Лань Сичэнь ошибался – они встретились в самый мрачный час, он спас жизнь, вывел из засады, укрывал. Его звали Мэн Яо.

***

Лань Сичень мог казаться мягким и обходительным, но Цзян Чэн после нескольких минут разговора понял, что внутри он другой – собранный, жесткий и готовый действовать. Это было ему по вкусу. Они сидели на границе Гусу, в домике на заставе, слуга подал чай, и Лань Сичэнь сам его разливал – показывая, что признает Цзян Чэна равным. — Цзе У Цзюнь, — Цзян Чэн принял чашку, но обратил внимание, что его стараются не коснуться даже случайно, и сидел первый молодой господин ордена Лань почтительно подальше, однако Цзян Чэн решил, что это очередная блажь, и перестал обращать на это внимание. — Я слушаю ваш план. — Молодой господин Цзян, — Лань Сичэнь почтительно склонил голову. — Нам придется немного сыграть, понимаю, что вам не любима эта тема, но чтобы обратить на нашу сторону остальные кланы, нужно вдохновить их. — Неужели недостаточно жажды мести и справедливости?! — он грохнул по столу чашкой, но Лань Сичень остался совершенно спокойным. — Не все это понимают, орден Ланьлин Цзинь еще не понес потерь, а наши старейшины хотят сохранить клан, не понимая, что раз пожар начался, то его нужно тушить до конца. Я собрал воинов – остатки разгромленных кланов, а также заручился помощью нескольких одаренных людей. — Что именно от меня требуется? — после бессонных ночей и тяжелого путешествия Цзян Чэн осунулся, но в глазах его был демонический огонь. — Сказать все, что ты думаешь, но чтобы это не приняли как оскорбление, прошу, прислушивайся ко мне. Твоя задача разжечь это пламя, моя – направить. И я обещаю – поиски твоего брата продолжатся. Цзян Чэн встал и поклонился: Лань Сичень дал ему надежду. … Цзинь Гуаншань приехал в Гусу исключительно из-за той угрозы Вэнь Жоханя. Ему велели просто сдаться! Ему, главе величайшего клана! Однако ему совершенно не хотелось воевать, и он думал, как оградить клан от этого, сделав все руками того же Не Минцзюэ или молодых, пышущих местью адептов Лань. Цзинь Гуаншань старательно отводил взгляд от Лань Циженя: остро не хватало спокойного, как озерная гладь, Цзян Фэнмяня… нет, он совершенно не хотел разделить его судьбу! Он начал юлить, жалея, что не может скрыть волнение за веером. Его пристыдили, и кто! Два юнца, один из которых – бездомный щенок! Цзян Чэн умело играл свою роль, он зажег огонь, его речь нашла отклик во всех сердцах, а тех, кто счел его слова дерзостью, Лань Хуань успокоил сам. У них все получилось: Цзян Чэн было оскалился, но успокоился от его мягких слов – он знал, где это нужно. И главный козырь – солдаты, обездоленные, униженные; они говорили один за другим, что сделал клан Цишань Вэнь с ними. … Не Минцзюэ знал, какие слова нужно говорить перед солдатами, знал, как распалить сердца для сражения – это и было его родной стихией. Даже если бы судьбе было угодно, чтобы он родился в другом клане, его жизнь была бы связана с сражениями. Магии и талисманам заклинателей, их особым техникам и приемам он всегда предпочитал верную саблю, жаль только, что брат пока не может это понять. Легенда о стрелке И, поразившем девять солнц, принесших людям беду, была именно тем, что хотелось услышать собравшимся здесь заклинателям из разных кланов, но объединенным одной целью. Осталось окончательно сформировать альянс между кланами, только этим пусть занимаются их старейшины и главы, орден Цинхэ Не – уже на стороне готовых сражаться и поддержит Гусу Лань. Он покосился на Лань Сичэня: вот уж действительно, сюрприз! Он никогда не думал, что этот благонравный тихоня и гордость своего ордена праведников способен на такое – почти в одиночку собрать столько заклинателей, составить ядро будущей армии против клана Вэнь. — Признаться, я удивлен, — произнес Не Минцзюэ, подойдя к Лань Сичэню. — Думал, все твои таланты сводятся только к игре на сяо, но нет. — Благодарю, что решили поддержать нас, — сдержанно ответил Лань Сичэнь. — А что касается остального… У всех есть секреты. — Надеюсь, что узнаем друг друга ближе, и секретов станет куда меньше, — сказав это, Не Минцзюэ прошел мимо будущего главы ордена Лань, оставляя его в некотором недоумении.