Повороты судьбы

Вернувшись домой, в Цинхэ, глава клана тут же приступил к делам, отдав приказ о подготовке – вскоре бойцам ордена, вместе с союзниками, придется сражаться против клана Вэнь. В трехдневный срок было велено провести проверку всего оружия, снаряжения, бойцов и заклинателей, решить, кто из них останется здесь в качестве резерва, а кто – с ним. И нужно проверить, как там младший и насколько он продвинулся в своих тренировках. Не Минцзюэ злился, очень злился на брата – он снова ни разу не взялся за саблю на тренировках, а теперь еще и старательно скрывался, но ведь скоро им предстоит бой, и не один! Глава ордена все равно нашел второго молодого господина; Не Хуайсан вжался в стену. — Брат. Не Минцзюэ ругался, снова называя его слабаком, и схватил за рукав, намереваясь наказать, чтобы более не позорил семью! Не Хуайсан от захвата ушел, чем удивил брата, и упер руки в бока. — Я не бесполезный! Не всем махать тяжеленной саблей, некоторым полезно думать! Вот этого Не Минцзюэ не стерпел и, выхватив Бася, вознамерился зарубить негодника, однако тот снова ушел от удара плашмя, а одеяние главы ордена вспороло что-то. Кинжал? Нет, дротик-бяо! Не Хуайсан решительно смотрел в глаза своему великому брату, держа в одно руке веер, в другой зажав дротики. Рывок, удар – Не Минцзюэ едва успел отбить еще один дротик и охнул, чуть не выронив саблю: под ребра весьма умело вошел сложенный боевой веер. Еще немного, и острые клинья впились бы в плоть, но очнувшийся Не Минцзюе сгреб брата, и тот покорно выпустил оружие. — Видишь, я не бесполезный, — обычно испуганные оленьи глаза смотрели с хитрецой. Его брат, глупый младший брат, застал его врасплох – такой хрупкий, но теперь, сжав его покрепче, он ощутил, что все-таки недаром тренирует. Не Хуайсан уперся ему ладонями в грудь, он ощутил, как напряглось стройное, но неожиданно крепкое тело. — Не Минцзюэ, брат, отпусти. Он бы, может, и сразу отпустил, но мягкий стальной перезвон его заинтересовал – это точно не звук от цепочек и браслетов. Сколько же у милого брата оружия? Он, сдавив запястья, увлек снова закапризничавшего Не Хуайсана в свои покои. — Стой и не двигайся, — он начал развязывать пояс, вызвав у брата сдавленный писк. Ох уж эти вычурные одеяния – он отбросил цепочку, оголил плечи, тонкая нижняя одежда ничего не скрывала. Не Минцзюэ распахнул нижнее одеяние, обнажая грудь, и потянулся ко второму поясу – уже не так резко; он ощутил, как вздрагивает брат – из-за пояса на пол упала веревка, да не иначе, удавка из женских волос! Хмыкнув, он полностью распахнул полы – верхнее ханьфу цветов клана скользнуло на пол, давая полностью рассмотреть брата. Не Минцзюэ отвлекся от невысокой ладной фигуры и цепким взглядом изучал арсенал: под стать наемному убийце или женщине-воину, но никак не благородному отпрыску клана Не – кинжалы, дротики, два боевых веера, один из которых деревянный, но так умело заклятый, что даже знаменитая стрела ордена Вэнь не пробьет. — А это что? — он ощупал бедро брата; на него смущенно взглянули из-под опущенных ресниц. Не Хуайcан такой мягкий с виду, словно женщина, и тело у него нежное – холеная кожа, тонкие пальцы, однако эти пальцы весьма умело кидали дротики, и брат сейчас в этом убедился. — Молчишь? Сам посмотрю, — он дернул завязки штанов и запустил туда руку, наконец нащупывая изящный кинжал. — Брат! — Не Хуайcан отчаянно краснел и схватил его запястье обоими руками. — Хватит, мне… не нравится. Не Минцзюэ отпустил клинок и положил ладонь на грудь брата – залюбовался; Не Хуайсан его руки так и не выпустил. Глава ордена наклонился к нему, заглядывая в глаза, и провел по вздымающейся груди. В дверь постучали – его уже потеряли, да и опасались, что он все-таки покалечил младшего. — Приведи себя в порядок, — он слишком резко распрямился и выдернул руку. — Да, — тихо ответил Не Хуайсан ему в спину, прикасаясь к тому месту, где его кожи касался брат.

***

Уже третий месяц был на исходе с того момента, когда кланы решили заключить союз в борьбе против ордена Цишань Вэнь. Великие ордена – Цинхэ Не, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Юньмэн Цзян собрали воедино своих бойцов и присоединившихся к ним вольных бродячих заклинателей, выступив восьмитысячной армией против Цишань Вэнь. Вспыхнувшее пламя восстания охватило чуть ли не всю Поднебесную. И если сначала Вэнь Жохань не придавал должного значения попыткам мятежников одолеть орден и добраться до Безночного города, то все изменилось, когда в междуречье бойцы ордена Циньхэ Не смогли одержать победу над войском клана Вэнь, а сам Не Минцзюэ одолел в бою старшего сына Вэнь Жоханя, отрубив ему голову и выставив этот трофей, вдохновляя на грядущие победы. Лишившись Вэнь Сюя, Вэнь Жохань наконец-то смог оценить тот пожар, что был вызван в ответ на бесчинства солнечного клана. … Крепость Чунъян была спрятана далеко в лесах, мало кто знал о ней, еще меньше – могли указать, в каком направлении следует идти или лететь на мече. Именно эта крепость стала прибежищем для новопосвященных адептов ордена Юньмэн Цзян. Здесь же были и их союзники – заклинатели из Облачных глубин. К сожалению, вновь возрожденный орден Юньмэн Цзян уступал в военной мощи и силе, несмотря на боевой дух своих заклинателей. Пользуясь тем, что еще есть немного времени, бойцы тренировались изо всех сил, каждый из них понимал, что уже совсем скоро будет битва, которая для многих может стать последней. Глава ордена Юньмэн Цзян наблюдал за подготовкой лучников. Да, у него получалось привлечь заклинателей в свой – все еще так непривычно это осознавать! – орден, но большинство из них было новичками. Войска Цишань Вэнь сметут их, но даже несмотря на то, что это знали все, никто из принявших фиолетовые одежды клана не сделал шаг назад. Все они были готовы к тому, понимали риск и то, что принесет им победа. Цзян Чэн беспокоился не только из-за новоявленных адептов. Вэй Ин пропал без вести, его искали – и несколько бродячих заклинателей, которых попросил Цзян Чэн, и даже кто-то из адептов Гусу Лань. Да и сам Лань Ванцзи несколько раз играл «Расспрос», но призраки и духи словно укрыли Вэй Усяня от любого взгляда. Но несмотря на бессилие в поисках, Цзян Чэн точно знал одно – Вэй Ин жив. Знание этого шло откуда-то из сердца, стойкая уверенность. Цзян Чэн только Вэй Нину сказал об этом, бывший представитель клана Вэнь лишь понимающе вздохнул, догадываясь, чем может быть вызвано такое ощущение. Размышления о том, как им стоит перегруппироваться и переправить часть бойцов в княжество Ци и Лу, на помощь Лань Сичэню, прервал тихо подошедший Вэй Нин. — Что-то случилось? — Цзян Чэн покосился на него. В первые дни еще было так дико видеть на лучнике фиолетовую одежду с символом лотоса, а не бело-красные одеяния со знаком солнца. Впрочем, красное в ханьфу Вэй Нина тоже присутствовало, однако о значении этого никто его не спрашивал. И конечно, разнесся уже слух о родстве с Вэй Усянем. По счастью, восприняли это нормально, разве что Лань Ванцзи задумчиво смотрел. — Второй молодой господин ордена Лань вернулся из Цзян Хуай, оставив часть заклинателей продвигаться дальше к княжествам Цзин и Чу, — ответил Вэй Нин. — Он хочет поговорить. — Понятно, — Цзян Чэн не жаловал второго нефрита Облачных Глубин – уж слишком хорошо он помнил взгляды на Вэй Усяня. — Группа из Мэйшань Юй еще не прибыла? — Нет, едва они пересекут границу, отправят послание, — произнес Вэй Нин. — Я и не знал о таком способе общения. — Клановые секреты у всех разные, — Цзян Чэн заметил идущего к ним Лань Ванцзи. — Займись пока лучниками. — Хорошо. Дойдя до Цзян Чэна, второй молодой господин ордена Лань протянул ему талисман. Казалось бы – ничем не отличается от прочих изгоняющих злых духов, но несколько иероглифов, начертанных поверх остальных, меняли смысл действия на противоположный. — Кто-то изменил талисман, — Цзян Чэн взглянул на Лань Ванцзи, ожидая дальнейшего разъяснения. — Где? — Это нашли в одном из надзорных пунктов, — последовал ответ. — Все там были мертвы. — Значит, этот кто-то убивает вэньских псов, искажая действие талисманов, — Цзян Чэн прищурился, чем-то в этот момент напоминая недовольную лисицу. — Похоже, что у нас может быть союзник. — Но это – техника темного пути, — произнес Лань Ванцзи. — И она очень опасна, использование темной ци разрушает тело и душу заклинателя. — Я знаю, — отозвался Цзян Чэн. — Наставления твоего дяди не позабыты. Кто-то мог настолько отчаяться, что решился на такое ради мести. Но нам он точно не враг. И пока стоит сосредоточить наше внимание на другом – по словам разведчиков, Вэнь Чжао и его псы рыщут, чтобы найти нас. — Неизвестность – наше лучшее укрытие. А в случае чего – дать бой и продержаться до подкрепления получится. Дальнейший разговор не получился: Цзян Чэн знал последние новости о случившемся у горы Лан-Я, где находился Лань Сичэнь и его бойцы. Были и известия от Не Минцзюэ, что его отряды движутся на помощь заклинателям Гусу Лань и Ланьлин Цзинь. И еще – меньше всего в происходящем участвовали заклинатели с символом пиона на своих одеждах, словно Цзинь Гуаншань хоть и дал свое согласие участвовать в альянсе кланов, но не был доволен этим. И то, как он порой юлил на советах, вертясь, словно змей на раскаленной железной плите, и как, по странному совпадению, некоторые атаки орден Цишань Вэнь смог отбить, навевало совсем определенные мысли… — Лань Чжань, — Цзян Чэн впервые назвал его так. — Верни то, что нашел в Илин. Второй молодой господин Лань повернулся к главе ордена Юньмэн Цзян, а тот продолжил говорить. — Колокольчик. Верни его. Чужие не имеют права брать клановую вещь. Взгляд Лань Чжаня, казалось, похолодел еще больше, и он все так же молчал. — Или это в отместку за сорванную лобную ленту? — Цзян Чэн подошел к нему. — И еще – колокольчик принадлежит мне. Это и объясняло то, почему тогда, при первом «Расспросе», водные духи показали в ответ на вопрос Цзян Чэна и его спутника. Молчание затягивалось, но затем Лань Чжань вытащил юньмэнский колокольчик, отдавая его законному владельцу. Цзян Чэн смотрел, как уходит второй нефрит клана Лань, и давние подозрения еще больше окрепли.

***

Их все-таки нашли, выследили укромную крепость; увы, соратники не успевали прийти на помощь, и Цзян Чэну вместе с Лань Ванцзи пришлось принимать бой. Их заклинатели и бойцы были неопытны, у них было мало ци, но никто не побежал. Цзян Чэн впервые выступал как глава клана, он должен подать пример – не отступать, не бояться! И все-таки они не могли сравниться с опытными заклинателями клана Вэнь – бойцы Цзян сумели лишь удержать их на улице, не пуская внутрь крепости. Сражение длилось уже весь день, и подступала ночь, нужно было протянуть до утра. Цзян Яньли… Цзян Чэн понимал, что будет, если он сейчас не справится: Цзыдянь казался словно из свинца, он разметал псов, чтобы добраться до второго сына Вэнь, но его ударили в спину; боль разлилась по телу, благо что клинок ударил вскользь. Лань Ванцзи тоже, истратив последние силы, стерев пальцы в кровь и порвав струны гуциня в последней бесполезной атаке, стоял пошатываясь – врагов слишком много, всюду бушевал негасимый огонь. А псина насмехалась, говорила о том, что Вэй Ин их заждался в загробном мире: — Вэй Усяня я давно столкнул с горы Луан Цзан. Луан Цзан. Одно это название говорило само за себя, Гора Мертвых, откуда никому нет возврата. И теперь Вэй Усянь там… Жив. Он жив. Цзян Чэн по-прежнему был уверен в этом, но, выругавшись, пожелал Вэнь Чжао сдохнуть самой жуткой смертью. Вэнь Чжао от гнева сорвавшегося Лань Ванцзи защитил Вэнь Чжулю, отразив последнюю атаку струн гуциня. Вэнь Чжао и его приспешники были готовы казнить мятежников, но… Воздух разрезали звуки флейты, и пламя окрасилось в мертвенный зеленый цвет. Бойцы клана Вэнь сбились в кучу, напуганные хлопаньем крыльев воронья, тучей пронесшейся над крепостью, а после… После – мертвые начали вставать. Окровавленные, изломанные, с застывшими на лицах гримасах боли и нечеловеческой ярости, мертвецы в одеждах клана Вэнь встали и замерли, словно ожидая приказа. Они покачивались, все остро ощущали их голод и темную энергию, что так стремительно их преобразила – что за демон поднял эту мерзость?! Музыка, пронзительная, резкая – она отражалась от стен, и казалось, навсегда осталась в сознании – ничуть не похожая не мелодии клана Лань, ее антипод. Зеленое пламя бушевало, его призрачный свет искажал все очертания, однако человека с флейтой на крыше увидели все. Длинные волосы, темный халат – неужели бродячий заклинатель? Он спланировал на площадь, плавные уверенные шаги – и этот голос! Сердце Цзян Чэна пропустило удар – Вэй Ин жив, предчувствие все-таки не обмануло! Вот он перед ним… и пусть он окутан темной энергией, пусть его руке повинуются мертвецы, он пришел спасти их! Тьма, похожая на черный дым, лентами вилась вокруг, послушная, словно прирученный зверь. Темная энергия метнулась в сторону Вэй Нина – лучник сражался среди оставшихся бойцов Юньмэн Цзян, но Вэй Ин резко одернул ее мысленным приказом «Никогда не трогать его!». Цзян Чэн замер на месте, когда щупальца темной ци добрались до него, но отпрянули, подчиняясь неслышимому для прочих приказу. Цзян Чэн встретился взглядом с любимым – Вэй Ин едва заметно улыбнулся, успокаивая. Вот теперь все точно будет в порядке – сражение мертвых с живыми началось. Вороны, предвкушая пир, вились над ними, а мертвые бросились на тех, кому при жизни были соратниками; воздух наполнился смрадом разорванных тел и криками умирающих. Умершие от рук мертвецов вставали в их ряды; Вэнь Чжао хотел сбежать, но пред ним встала она – некогда прекрасная Ван Линцзяо одним рывком вонзила клыки в его руку, упиваясь яркой кровью. Спас наследника клана только Вэнь Чжулю. Вэй Ин шел к ним – демон из историй, человек, чью душу обуяла месть. Он пришел исполнить обещание, данное тогда Вэнь Чжао, и казалось, что он воистину стал равным демонам. Вэнь Чжулю кинулся защитить своего господина – он обязан. Вэй Ин призвал тьму, сделав ее осязаемой, она выворачивала, скручивала хрупкое человеческое тело под страшными углами. Одно движение руки, и на пальцах Вэй Ина засияло чужое золотое ядро – лучшее наказание для этой твари. Сосредоточенье ци просто рассыпалось искрами. Лань Ванцзи устремился к нему, но Вэй Ин, одарив презрительным взглядом, оградился темным пламенем. Ван Линцзяо снова кинулась на Вэнь Чжао, повинуясь одному взгляду Вэй Ина; Сжигающий ядра был еще жив, но стоило вновь зазвучать флейте, как мертвецы снова бросились пожирать все на своем пути. Его боль, его ярость – она стала настолько плотной, что пронзила ненавистную шавку Вэнь, принося его в жертву Луне. Под вой, хрип и чавканье мертвецов тьма разорвала его тело на тысячи частей, оросив все кровью, лишь голова рухнула под ноги Вэй Ина. Он опустил флейту – все закончилось, наконец-то! Три долгих месяца, но обещанное возмездие все-таки настигло Вэнь Чжао, забрав к демонам и его, и всех вэньских псов, что пришли с ним. Вэй Усянь вздохнул, ощущая, как темная ци утихает, готовая среагировать на любой полученный от него приказ. Он уже усвоил, что все зависит от его эмоций, и порадовался тому, что самоконтролю заклинателей учили тщательно и настойчиво. Лань Чжань все-таки подошел к нему, не боясь запачкать свои одежды в крови и скользящих у земли тенях. — Вэй Ин. Это тобой совершены все те убийства в надзорных пунктах клана Вэнь, — звучало уверенно, даже не вопросом. — И талисманы тоже. — Конечно, — Вэй Ин оглядел собравшихся умертвий, ждущих его приказа, и лишь потом повернулся к второму нефриту клана Лань. — Тебе ведь известно – цена за использование темного пути слишком высока. Исключений никогда не было. — Уж поверь мне… — тьма алым сиянием мелькнула в глазах Вэй Ина. — Цену я в состоянии заплатить. — Разрушенными телом и душой? Ты не сможешь держать все это под контролем. — Я справлюсь. А какое дело до моей души – постороннему человеку? Казалось, от этих слов Лань Чжань опешил, не ожидая услышать такое. Темная энергия снова вихрем взметнулась вокруг Вэй Ина, словно отгораживая его. — Вэй Ин. Вернись со мной в Облачные Глубины, — произнес Лань Чжань. Вэй Усянь тоже рассердился: — Лань Ванцзи! Неужели в такой трудный момент ты хочешь все усложнить? Ты хочешь, чтобы я пошел в Облачные Глубины и принял наказание в тюрьме Гусу Лань? Да кто ты такой и что из себя представляет твой орден?! Ты действительно думаешь, что я не буду сопротивляться?! Враждебная энергия образовалась между ними двумя. Костяшки на руках Лань Ванцзи от напряжения побелели. Голос Цзян Чэня был холодным. — Второй молодой господин Лань, прямо сейчас хаос с орденом Вэнь еще не остановлен. Это время, когда нам отчаянно нужны силы. У людей даже нет времени заботиться о себе, почему же орден Гусу Лань беспокоится о чем-то, столь далеком от него? Вэй Усянь на нашей стороне. Ты хочешь наказать своих собственных людей? Вэй Усянь восстановил свое самообладание. — Правильно, все хорошо, пока собаки Вэнь – те, кто умирает. Зачем заботиться о том, как я их убиваю? Он и Цзян Чэн знали, как продолжать слова друг друга с детства. Теперь – одно предложение за другим, аргументы текли плавно. — Приношу свои извинения за то, что скажу нечто столь очевидное, но если мы доберемся до самой сути - Вэй Усянь даже не из вашего ордена. Орден Гусу Лань не вправе распоряжаться его наказанием. И не важно, с кем вернется Вэй Усянь, в любом случае это будешь не ты! Лан Ванцзи услышал это, и лицо его застыло. Он посмотрел на Вэй Усяня и с комком, застрявшим в горле, сказал: — Я ... Но, не договорив, Лань Чжань ушел, так ни разу не обернувшись, что и было к лучшему. Стоявший рядом с Цзян Чэном Вэй Усянь покачнулся, но Цзян Чэн его успел подхватить и обнять. — Ты вернулся, А-Ин… — прошептал он. — Я знал, что ты жив. — Как я мог оставить тебя? — Вэй Ин закрыл глаза. — Он ушел, — Цзян Чэн продолжал обнимать столь любимого человека. — И больше не попытается забрать тебя. — Я чувствую кровь, ты ранен, — Вэй Ин провел рукой по спине Цзян Чэна, на ладони осталась кровь. — Главное сейчас – ты! — Цзян Чэн смотрел еще более упрямо, чем до их расставания. — С тобой что-то не так… Сражение закончилось еще с гибелью последнего вэньского заклинателя, разорванного мертвыми. Сами же поднятые умертвия сейчас лежали на земле, пропитанной кровью: темная ци, наполняющая их, исчезла, чтобы вернуться с первой мелодией флейты. Выжившие адепты бродили по месту боя, искали раненых, помогали им. То тут, то там сновали лекари. Ощущение неминуемой беды растаяло, хотя многие настороженно и испуганно косились на дважды мертвых. Вэй Ин дрожал, силы словно оставили его, и цеплялся за Цзян Чэна. Несколько шагов удалось ему сделать с трудом, и он виновато улыбнулся: — Не нужно было мне прогуливать основы целительства. — Сейчас оба – к целителям! — с растрепанными волосами, со следами чужой крови и копоти от дыма, Вэй Нин напоминал призрака. Уверенность в его голосе была такой, что даже Цзян Чэн не стал ничего оспаривать. Подозвав старшего из мастеров меча, глава ордена Цзян сказал ему несколько слов, а затем осторожно повел Вэй Ина в крепость; рядом шагал Вэй Нин. Конечно, он не был так талантлив, как его сестра, но имеющихся умений хватило на то, чтобы обеспокоенно нахмуриться. Цзян Чэн велел слугам все подготовить и сам раздевал Вэй Ина, отмечая, как он все-таки изменился: одежды неплохо скрывали, но сейчас все было видно. Цзян Яньли тоже сообщили, но пока к братьям юную госпожу Цзян не пустили. Вэй Усянь слабо сопротивлялся и фыркал, но Цзян Чэн был непреклонен. О том, что было за эти три месяца, они еще поговорят, но не сейчас. — Когда ты вот так щуришься, то похож на недовольную лисицу, — сообщил Вэй Ин, на что Цзян Чэн только фыркнул. — Тебе тоже досталось. — Царапина, любой лекарь справится, с тобой же все не так, — Цзян Чэн и сам не мог объяснить, почему он так считает, словно что-то подсказывало ему. Ответом вновь был виноватый взгляд. Спросить не удалось – вошел Вэй Нин, неся в руках чашу с отваром. — Выпейте это, господин Вэй, — попросил он. — Лекарство поможет уснуть. — Хорошо, — Вэй Ин протянул руку за чашей. — Обещай потом заняться вот этой упрямой лисицей.