Повороты судьбы

Следующим утром Вэй Усянь был уже в состоянии нормально вставать, хоть Вэй Нин и поглядывал тревожно в его сторону, и за завтраком снова притащил пиалу с лечебным отваром. Обнаженную спину пришлось подставлять под его руки, чтобы проверить места переломов костей. Вэй Нин чуть хмурился, но результат его вполне успокаивал. — Без лишних напряжений на пострадавшие участки все восстанавливается, но медленно, как у обычных людей, — произнес Вэй Нин, помогая Вэй Ину натянуть снова ханьфу – Цзян Чэн раздобыл для него верхнюю клановую одежду, но и черный цвет присутствовал в одеянии Вэй Ина. — Понятно… — вздохнул тот. — Уж сил-то поднять флейту мне точно хватит. — Да, хватит, однако использование темной ци может негативно сказаться на травмах, пусть даже часть ци и поддерживает ваше тело, господин Вэй. — Хватит, — попросил Вэй Усянь. — Ты теперь являешься моим младшим братом, так что прекращай все это официальное обращение. — Постараюсь, — Вэй Нин чуть улыбнулся. — Просто надо привыкнуть… К такой жизни. — Тебе явно тут лучше, чем было там, — Вэй Усянь подметил еще раньше, что здесь Вэй Нин чувствовал себя, как в родной стихии. — Лук и целительство? — Ну… Я пытаюсь совмещать, — Вэй Нин смутился и пояснил. — Во всяком случае, я могу стрелять и попадаю в цель, даже когда все остальные смотрят, и тут… никто не смеется над мной. — В этом клане такого не будет, — заверил его Вэй Ин, но тут же его захлестнули печальные воспоминания о потерянном и уничтоженном прошлом, сгоревшим вместе с Пристанью Лотоса. — Спасибо тебе, что спас нас тогда. — А ты тогда был первым, кто смог поверить в меня, — отозвался Вэй Нин. — Но лечить тебя буду по-прежнему! — Еще немного суровости в голос добавь – и сможешь командовать не хуже Цзян Чэна, — хихикнул Вэй Усянь. Вместо ответа ему протянули новую порцию целебного питья. Пришлось подчиниться, хоть и вздыхать при этом Вэй Усянь не перестал, но разжалобить Вэй Нина не получилось. Цзян Чэн пришел позже: ему пришлось рано утром покинуть спальню, оставляя Вэй Ина еще спать – того раньше девяти бесполезно пытаться разбудить, и кажется, эта его привычка точно неистребима. При виде Цзян Чэна Вэй Ин обрадованно улыбнулся. Цзян Чэн помог ему подняться на ноги и, приобняв для надежности и устойчивости, поинтересовался у обоих «братьев» Вэй: — Прогулка будет считаться за нагрузку? — Если только недолго, — предупредил Вэй Нин, выходя из комнаты. — Я только хотел спросить, долго ли мне еще сидеть тут, — произнес Вэй Усянь. Его свободолюбивая натура терпеть не могла подобных ограничений, нельзя было запереть его в одном месте, да так и оставить. — Все зависит от твоего самочувствия. А Вэй Нину в оценке состояния твоего здоровья я доверяю, — ответил Цзян Чэн. — Готов? Вэй Ин только молча кивнул – они оба понимали, о чем сейчас идет речь. Одно дело – в ночи, с восставшими мертвецами, зачищать надзорные пункты ордена Цишань Вэнь, и совсем другое – при свете дня показать себя, когда еще так свежи воспоминания о том сражении. Они оба молча спустились во двор крепости: адепты и бойцы были там, возобновились тренировки, часть заклинателей готовилась к переходу до княжеств Цзин и Чу – они завтра, с рассветом, выдвигались туда. Вэй Ин отметил наличие тут заклинателей из Гусу и произнес: — Я думал, они решили последовать примеру Лань Ванцзи. — Не все, по счастью, — ответил Цзян Чэн. — Без их помощи нам пришлось бы куда сложнее. Вэй Ин кивнул: он уже знал о роли клана Лань в вспыхнувшем мятеже против клана Солнца, знал, кто именно повел за собой вставших под знамена Великих Орденов. И если всю боевую мощь тянул на себе Не Минцзюэ, то вдохновение и инициатива исходили от Лань Сичэня. На них смотрели, и разные это были взгляды – от настороженно-любопытных до откровенно осуждающих. Вэй Усянь слышал, как шепчутся за их спинами, обсуждая выбранный им темный путь и как были убиты вэньские псы. Но и впрямь – кому какое дело до причин его подобного решения? Что они знают, чтобы вот так обсуждать? Цзян Чэн вполголоса рассказывал о том, что они планируют делать дальше. Вчера он только кратко упоминал о разработанных военных планах, точнее говоря, ночью было как-то не до обсуждений. Сегодня Вэй Ин слушал внимательно: размах альянса кланов был неплохим, на их счету уже есть значительные победы, а учитывая гибель Вэнь Чжао, теперь орден Цишань Вэнь получил еще один удар, от которого будет сложно оправиться – нет, в качестве заклинателя второй сын Вэнь Жо Ханя был никаким, но вести о его гибели значительно подорвут боевой дух вэньских заклинателей. — Я отправлюсь с вами, — произнес Вэй Усянь. — Моей мощи хватит, чтобы снести вэньских псов, заставить их захлебнуться в собственной крови. К тому же мертвым не страшны раны и повреждения, они могут закрыть собой живых. — У тебя хватит сил? — в взгляде Цзян Чэна было беспокойство. Он хорошо помнил, как во время обучения в Облачных Глубинах говорилось о том, что использование темной ци недопустимо для заклинателя, что она калечит не только тело, но и самую душу. То, что сделал Вэй Ин, как забрал и подчинил эту силу себе и держит под контролем – хватит ли его, чтобы и дальше удержать? — Разумеется, — с тенью прежней ухмылки отозвался Вэй Ин. — Поднятые полностью подвластны мне. Да и есть кое-какая идея… Зная эту интонацию, Цзян Чэн не стал уточнять, что же задумал приемный брат. Темный путь, на который он вступил – вынужденная мера из-за этих тварей, слишком уж хотелось жить и вернуться назад. И сам Цзян Чэн, хоть и относился настороженно к темным искусствам, но принимал то, чем владеет Вэй Ин. Вэй Усянь оглядывался по сторонам, глядя на адептов ордена; многих он видел сейчас впервые, но порой встречались и знакомые лица тех, кто уцелел после атаки на Пристань Лотоса. — Ты так быстро восстановил орден, — произнес Вэй Усянь, обращаясь к Цзян Чэну. — Многие бы сказали, что за такой короткий срок это невозможно, — сказал Цзян Чэн. Они как раз поднимались на каменную галерею, часть которой сейчас была обновлена в результате сражения с вэньскими бойцами. — В какой-то степени мне повезло в том, что тогда эти твари убили на Пристани Лотоса не всех, — Цзян Чэн оглядел адептов в фиолетовых одеждах ордена. — Наш старый управляющий – он только той зимой сложил с себя обязанности и уехал в Мэйшань; когда ему стало известно об случившемся, то он начал искать меня. Сейчас он с другой группой, не здесь. Были и другие, захват власти вэньскими псами никому не понравился, и многие сами горели стремлением отомстить им, выгнать со своих земель. Даже несколько бродячих заклинателей присоединились к ордену. — Ты очень многое сумел проделать, — Вэй Усянь улыбнулся ему. — И справился. — Ночи без сна, подготовка, восстановление ордена одновременно с действиями против клана Вэнь и некоторая часть помощи от Лань Сичэня, чего я никак не ожидал, — ответил Цзян Чэн. — Когда внезапно сваливается такая ответственность – теперь не только за себя, но и за других людей – то либо справляешься, либо нет. Я стараюсь, но пока мне далеко до того главы ордена, каким был отец. Повезло, что он хранил часть артефактов и денег вне Пристани, поэтому таких проблем не возникло, нам не пришлось просить в долг. — Теперь ты не один. Я здесь, шицзе – тоже. Мы уцелели, сыновья Вэнь Жоханя – мертвы, и он сам скоро отправится в подземное царство, демоны давно заждались его душу. Цзян Чэн чуть улыбнулся, на мгновение они оба словно вернулись в минувшее прошлое, где единственной проблемой было, как безнаказанно прогулять тренировки. Вздохнув, Цзян Чэн снова принял прежний вид: теперь ему как главе ордена нужно держать себя в руках. К чему же может привести несдержанность – он это хорошо знал. — У нас еще есть время до ухода из крепости, отдохнешь перед дорогой? — спросил он у Вэй Ина. — Стоит, — признался тот, прислушиваясь к своему телу. — Но думаю, поездку на лошади я в состоянии выдержать. — Только осторожнее, а то твой «младший брат» будет недоволен, — хмыкнул Цзян Чэн, когда они пошли обратно. — Не злись. Все еще не можешь полностью довериться ему? — Уже нет. Но сомневался, — признался Цзян Чэн. — Пожалуй, его навыкам целителя можно без проблем доверить тебя, лечить он умеет. Лань Чжань же злит порой гораздо больше.

***

В долину, выбранную в качестве места для совещания кланов, орден Юньмэн Цзян прибыл в числе первых. Гонцы и разведчики сообщили, что вот-вот подойдут войска клана Не и отряды под предводительством Лань Сичэня. Пока было время отдохнуть с пути и немного осмотреться. О своем новом прозвище – Старейшина Илин – Вэй Ин узнал в дороге, из слов заклинателей и бойцов, не только тех, кто сражался в крепости. Многие со страхом косились на флейту за его поясом, словно ожидая, что Старейшина Илин тут же призовет мертвецов, если что-то будет ему не по нраву. Сперва такое отношение веселило Вэй Ина, но затем он явно задумался над чем-то. Вэй Нин, видя это, не стал расспрашивать лишний раз, просто был рядом. Цзян Чэну пришлось пока оставить любимого, требовали дела клана. …Войска клана Не, а также часть воинов армии союза кланов, под предводительством Цзе О Цзюня, встретились в долине для совещания и отдыха: скоро должны прибыть воины в золотых одеждах, клан Цзинь наконец вступит в битву. — Глава клана Не, — Лань Сичэнь приветствовал его; даже после тяжелой битвы выглядел он светлым пятном среди камня чахлых деревьев. — Глава клана Лань,— Не Минцзюэ также приветствовал, добавив улыбку – он залюбовался Лань Сичэнем, и вдруг стало жаль истертые о меч и флейту пальцы. Первый нефрит клана Лань оказался великим воином и полководцем. Пусть он и моложе, но глава клана считал его равным себе, а Лань Сичэнь привлекал к себе талантливых людей. — Скажи, друг мой, что лично ты думаешь о Мэн Яо? — как старший, Не Минцзюэ имел право называть его так, личным именем. Он провел Лань Сичэня в свою палатку, он бы расположился и в пещере, но там неудобно вести переговоры. В палатке было лишь дорожное убранство, сундучок с личными вещами да походный алтарь. — А-Яо, — Лань Сичэнь улыбнулся, присаживаясь за столик, — удивительного таланта юноша, добродетельный. Не Минцзюэ кивнул – действительно, юноша, один из самых младших в армии, не роптал на тяготы и стойко переносил все лишения, последним покидал поле боя и заботился о мирных жителях. Слишком гордых своих заклинателей глава клана поставил на место – не важно происхождение, о людях нужно судить по их способностям. Чего только стоит взбалмошный сын Цансэ-санжень, Вэй Ин, что смог сокрушить второго сына клана Вэнь, а что средства? Сила – это всегда сила. — Вы ведь знакомы, я понял это по его восторженным словам о тебе, но он так упрямо отказывался мне поведать, где же вы познакомились, — он отправил прочь слугу и сам подал молодому главе клана Лань воды. Пахло от алтаря, как ни странно, сандалом, обычно клан Не возжигал иные палочки: решил угодить гостю? — О, это несколько постыдная история для меня как воина. Не Минцзюэ впервые видел на его лице смущение и до сих пор не мог понять, почему первым красавцем считают его ледяного брата. К тому же теперь разбирало любопытство – доверит ли ему свою тайну первый господин Лань? Тот, кого бы он хотел назвать… братом, а меж братьями нет тайн. Лань Сичэнь не выдержал взгляда Не Минцзюэ, немой вопрос и недоверие – тот не верил, что такой, как он, мог попасть в постыдную ситуацию. — Он спас меня, нашел раненного и обожженного, без сил, по сути, единственный заклинатель из тех, что охотились в близлежащих землях. Тот, кто должен был защищать свой дом, сам нуждался в помощи, и спас его чужой клану человек. — Ты сделал все, что в твоих силах, старейшины ваши – старые замшелые камни! Поддержи они вас тогда, обратись весь клан против Вэньских псов! И я рад, что в наших рядах есть такой, как Мэн Яо. Лань Сичэнь улыбнулся – вот кому он мог доверять в этой войне, ему и Мэн Яо, чистым сердцем людям. Он поднял руку, успокаивая гнев главы клана Не, почти коснулся лица… Прибежал слуга, поклонившись, объявил, что войска клана Цзинь уже близко. Пора было готовиться к совету кланов. …Прибыл также и Лань Ванцзи, вернувшись из Облачных Глубин, принося вести: обитель ордена Гусу Лань закрыла свои границы, никому теперь извне не попасть туда. Лань Ванцзи заверил Не Минцзюэ, что его младший брат в целости и сохранности в Облачных Глубинах и помогает сейчас восстанавливать разрушенную библиотеку. С появлением Лань Чжаня обстановка среди собравшихся стала более напряженной: Лань Сичэнь видел недовольные взгляды Цзян Чэна, когда Лань Чжань смотрел в сторону Вэй Ина. Не надо было даже касаться, чтобы ощутить эмоции – ревность была отлично видна. Лань Сичэнь только вздохнул – это может принести проблемы, если младший брат не уймется, поняв уже наконец, что Вэй Ин выбрал другого. Совет, можно сказать, закончился почти ничем: заклинателей клана Цзинь было куда меньше, чем рассчитывали, и Цзинь Гуаншань вновь увиливал от прямых ответов. Лань Сичэнь смог сгладить ситуацию лишь каким-то чудом. Да и остальным членам альянса уже почти открыто казалось, что Цзинь Гуаншань отнюдь не рад находиться здесь и с удовольствием оказался бы в Безночном городе. Решено было все вновь обсудить завтра с утра, остыв и приведя мысли в порядок. Лань Сичэнь очень остро чувствовал настроение совета, много сильных эмоций, которые не были положительными, только два героя Юньмэн были светлым пятном. Там расцветала любовь, несмотря на общую тревожность. Брату лучше оставить Вэй Усяня в покое, его чувства уже никогда не примут, он может стать только другом… если изменит свое поведение. У него начали ныть виски: ему приходилось выступать, говорить, убеждать, но его почти не слышали. Кланы упорно пытались сберечь резервы, опасаясь, что тот, кто после войны станет слабее, будет поглощен более сильными соседями. — Глава клана Лань, — перед ним появился Цзинь Гуаншань. Лань Сичэнь мысленно застонал: он уже хотел уйти, а не общаться с жеманным «пионом». И так было понятно, что большая часть его войск охраняет Башню Золотого Карпа. Пришлось снова улыбаться, Цзинь Гуаншань оказался неподобающе близко: — Рад лично вас приветствовать, и признаю, вы весьма успешный полководец. Ваши таланты… — Лань Сичэнь едва не поморщился, сладкая речь добавила ему еще больше пульсации в висках. — Вы так же весьма успешны в зачистке, но пора приступить к основной атаке. — Не беспокойтесь, у меня есть способ обмануть Вэнь Жоханя и подобраться как можно ближе без потерь, — они соприкоснулись рукавами. — Глава клана Цзинь, не признающий своих детей и ничего, кроме хитрости. Почему бы нам все-таки не вступить в честную битву? В поединок с Вэнь Жоханем? — Не Минцзюэ решительно шагнул в их сторону, заставив того отпрянуть от Лань Сичэня. — У всех свои методы, уважаемый глава клана Не, — Цзинь Гуаншань предпочел отступить, подмечая то, чего не заметил на совете. — Не всем свойственная грубость и несдержанность… в бою. Прошу меня извинить, нужно оповестить командиров. Лань Сичэнь был безумно благодарен Не Минцзюэ за помощь, но вслух поблагодарить не успел: его решительно взяли за руку широкой жесткой рукой и увели в свой шатер. Не Минцзюэ не нравился излишне бледный вид и затаенная боль в глазах его дорогого друга. — Ты ранен? — в шатре он отбросил все эти условности, видя, как тяжело Лань Сичэнь сел. — Нет, с моим телом все в порядке. Это дар… никто о нем не знает, кроме дяди и брата, но я доверюсь тебе, дорогой друг. Я способен ощущать эмоции людей, без прикосновения не так сильно, но уж больно сегодня тяжелый фон был, все друг друга подозревают… Снова эта сильная ладонь коснулась его, теперь щеки, и вдруг стало так хорошо, боль исчезла, осталось лишь сильное чувство – светлое, пока не такое яркое, но безумно притягательное. Он и смутился, пытаясь скрыться за ресницами, прикрыв глаза, и при этом едва ли не сам тянулся к воину. — Чувствуешь? — тихо спросил Не Минцзюэ. — Да… — эхом ответил Лань Сичэнь. Горячие губы коснулись сначала лба, забирая остатки боли, обожгли щеку, и Не Минцзюэ, получив ответ в виде нежно коснувшейся руки – поцеловал в губы. Лань Сичэнь таял от поцелуя, его можно было легко смять и сломать, но Не Минцзюэ был осторожен и нежен, он не желал получать силой, не его. Он опустился на колени перед Лань Сичэнем, когда им перестало хватать воздуха. Им не нужны были слова, они прекрасно сейчас все чувствовали. Лань Сичэнь только улыбался, поглаживая его по лицу, и ему улыбнулись в ответ, смотря прямо в глаза. Им пришлось вернуться к своим обязанностям, приведя друг друга в порядок: они нужны своим людям, но теперь у них есть что-то свое личное и светлое, чтобы закончить эту войну и вернуться живыми. Глава клана Не обходил бойцов, общался с командирами; неожиданно он обнаружил следы крови – Не Минцзюэ искал А-Яо, чтобы поговорить, но то, что он нашел, его шокировало. — Нет! — он выхватил саблю, и пусть адепта клана Не уже не спасти, он должен покарать виновного! Тот, кому он, верил предатель! Мэн Яо поднял клинок: — Тебе не понять. …Вэй Ин был на совете кланов вместе с Цзян Чэном. Взгляды, направленные на него, он замечал: вести о том, как закончил свою жизнь Вэнь Чжао, уже разнеслись по округе – нельзя было скрыть, что он использует темную энергию. Лань Чжань, еще более холодный, чем обычно, смотрел с явным осуждением, не забыв о том, как ему не позволили забрать Вэй Ина в Облачные Глубины. Вэй Ин сам не жаждал вновь оказаться там, особенно сейчас, когда он нужен ордену, когда нужен Цзян Чэну. Он оглядывал глав орденов – их всех объединило наличие общего врага; орден Цишань Вэнь, сам не ведая, сплотил остальных. Но сколько может продлиться такой союз? И раз объединенная мощь настолько велика, то кто даст гарантию, что такой же метод не будет использован против кого-нибудь неугодного? Позже это стоит обсудить с Цзян Чэном. — Я хочу поговорить с тобой, — произнес Лань Чжань, едва они вышли из палатки: Цзян Чэн задержался, разговаривая с Не Минцзюэ, и второй нефрит клана Лань этим воспользовался. — А мне этого не хочется, — признался Вэй Усянь. — Мы снова поссоримся, не поняв друг друга. — Тебе нужна помощь, — Лань Чжань сделал шаг вперед. — Ты скоро перестанешь контролировать это. — Пока же все получается, — возразил Вэй Ин. — Я нужен здесь. Лань Чжань видел, как разгорается алое в его взгляде: нет, контроль уже начал уходить, и чем больше Вэй Ин использует темную ци, тем сильнее будут последствия. — Тебе уже один раз ответили отказом, зачем спрашивать вновь? — сердитый Цзян Чэн подошел к ним, встав так, чтобы закрыть Вэй Ина собой. От глаз Лань Чжаня не укрылось, как на мгновение Цзян Чэн и Вэй Ин соприкоснулись пальцами. Он ушел, больше не говоря ни слова, и Цзян Чэн только выдохнул, успокаиваясь: ему не нравилось такое настойчивое стремление забрать Вэй Ина в Облачные Глубины. — У меня и в самом деле нет никакого желания идти с ним, — произнес Вэй Ин. — А что касается помощи... я не один, справлюсь. И признайся, что ты ревнуешь. Цзян Чэн что-то проворчал, услышав; Вэй Усянь рассмеялся: «Ты точно сердитая лисица!», и вместе с ним направился в ту сторону долины, где расположились заклинатели ордена Юньмэн Цзян.