Повороты судьбы

Оказавшись среди своих адептов, Цзян Чэн отдал несколько приказов и затем сам направился проверять, как устроились его заклинатели. Вэй Нин появился тенью и потянул Вэй Усяня в сторону шатра главы ордена. Вэй Нин благоразумно не показывался перед прочими, опасаясь того, что кто-нибудь мог запомнить его с того соревнования у Вэнь, хоть сейчас Вэй Нин выглядел совсем иначе. Вэй Усянь не спорил с «младшим братом», чувствуя, что и в самом деле устал. Его вымотали все эти обсуждения и разговоры, чужие взгляды, да еще и новое столкновение с Лань Чжанем. Великие Небожители, и почему же второй нефрит клана Лань – такой упрямец?! — Что там решили? — спросил Вэй Нин, подавая пиалу с лекарственным отваром. — Да ничего, — Вэй Ин поморщился: у питья был чуть горьковатый вкус. — Цзинь Гуаншань вертится, словно змей на огне, большая часть его адептов охраняет территорию резиденции, а не как было решено, что заклинатели будут в составе бойцов армии под руководством Не Минцзюэ. — Об ордене Ланьлин Цзинь многое говорили, — задумчиво произнес Вэй Нин. — Но не слишком хорошее, их считали слабаками. Большего рассказать не могу, дальше не слышал. — Они не то чтобы слабаки, просто у многих завышено чувство собственного величия, — хмыкнул Вэй Ин, вспоминая давнюю драку в Облачных Глубинах. — На Цзинь Гуаншаня надавили, заставляя его примкнуть к союзу орденов. Но порой мне думается, что сложись все иначе, и рядом с солнцем сиял бы пион. — Глава ордена Цзинь согласился бы на такое? — Вполне могло быть. Посмотрим, что будет дальше делать наш дражайший союзник. Цзян Чэн пришел в тот момент, когда Вэй Нин втирал лекарственную мазь в пострадавшую спину Вэй Ина. Закончив с нанесением мази, Вэй Нин повернулся к Цзян Чэну: — Когда догорит палочка для благовоний, ему можно будет перевернуться на спину, лекарство должно впитаться. — Все остальное как? — Цзян Чэн удивлялся тому, как медленно заживают переломы, пусть даже если их изначально поддерживала темная ци, да и все-таки Вэй Нин соображает в целительстве. — Пока все так же – не напрягать спину и ноги, больше отдыхать. Я приду утром, отвар надо принимать еще три дня. — Хорошо, — кивнул Цзян Чэн. Вэй Нин покинул их шатер, поспешив вернуться к себе. Ему все еще порой было не по себе рядом с Цзян Чэном, но хоть его взгляды перестали пугать. Цзян Чэн сел рядом с лежащим на животе Вэй Ином, устало вздохнув. — Как тебе совет? — поинтересовался Вэй Ин, чуть приподнимаясь. — Завтра подтянутся некоторые мелкие кланы и бродячие заклинатели, будет еще сложнее, — ответил Цзян Чэн, закрывая глаза. — Если мы и сейчас почти не можем договориться, то что будет потом? — Пока четыре великих ордена объединены одной целью, — Вэй Ин следил за тем, чтобы забранные в хвост волосы не попали на спину, придерживая их рукой. — А потом, с учетом нашей победы… Передел влияния и территорий, попытки пропихнуть свой орден выше по иерархии, интриги и прочее, возможно – новый общий враг, чтобы на него отвлеклись все остальные. — Такой вариант вполне возможен, — Цзян Чэн снимал верхние одежды. — К тому же ордена хоть как будут ослаблены, и воспользоваться этим будет очень и очень просто. — Конкуренция в виде самого сильного не нужна явно, — хмыкнул Вэй Ин. — Им ведь будет достаточно меня. — Да кто решится на такое! — сердито воскликнул Цзян Чэн. — Ну почему же? Может, кто прислушается к трагичным завываниям Лань Чжаня о том, что я теряю контроль, становлюсь неуправляемым, темный путь опасен – и все такое. А при умелом направлении можно увлечь идеей, это ты и сам знаешь. Некоторое время они молчали. Затем Вэй Ин заговорил снова. — Я все равно буду использовать поднятых мертвецов для атаки на адептов Цишань Вэнь. Мертвые смогут прикрыть живых, жертв будет гораздо меньше. — А если они решат заманить тебя в ловушку, а неподалеку не окажется умертвий? — поинтересовался Цзян Чэн. — Использую темную энергию и смогу продержаться, пока кто-нибудь не умрет, — ответил ему Вэй Ин, поглядывая в сторону палочки для благовоний: поза уже начала надоедать ему, и, решив, что вреда точно не будет, он осторожно сел. — Ты все-таки не всесилен, и не переоценивай себя, — произнес Цзян Чэн. — Хорошо, обещаю, — Вэй Ин беззаботно улыбнулся, однако под суровым взглядом Цзян Чэна все-таки вздохнул, соглашаясь с его опасением. Ладно, он будет осторожен. Ради Цзян Чэна, и все-таки теперь клан Вэнь знает о нем, в курсе использования темной ци. А ведь в библиотеках Безночного города вполне может быть что-то, способное блокировать действие темной энергии. Заклятие какое-нибудь или артефакт… Мысли свернули в другую сторону, прямо противоположную, и Вэй Ин задумался над артефактом, который будет иметь такой же эффект, как его сила – поднятие мертвых. Это может увеличить эффективность использования силы. Но это надо будет все тщательно обдумать и тогда уже действовать, но до того, как армии заклинателей направятся к Безночному городу. Слуга принес ужин, стараясь не глядеть в сторону Вэй Ина. Тот уже накинул сверху клановый халат и сейчас задумчиво вертел в руках свою флейту. Уже зная о том, насколько опасный это артефакт, а не безобидный музыкальный инструмент, слуга поспешил быстрее уйти, дабы не навлечь на себя гнев. — Ты так всех распугаешь, — хмыкнул Цзян Чэн. — Я правда такой страшный? — рассмеялся Вэй Ин, подавшись к нему. — Для меня – нет, — Цзян Чэн кивнул в сторону еды. — Ешь, а то остынет. Неожиданно Вэй Ин потянул его за руку и вложил в его ладонь флейту. — Зачем? — Цзян Чэн непонимающе посмотрел на приемного брата. — Просто так, — с беспечной улыбкой отозвался он. — Чэньцин тебя не укусит, не бойся. — И не собираюсь, — Цзян Чэн рассматривал вещь, с помощью которой Вэй Ин мог контролировать поднятых им умертвий. Хорошая идея, привнесенная из методик Облачных Глубин – завязать контроль на звук, который разносится достаточно далеко. Цзян Чэн вернул флейту ее владельцу, Вэй Ин снова убрал ее к лежащим на возвышении мечам. Цзян Чэн все это время носил с собой не только собственный меч, но и Суйбянь, надеясь, что Вэй Ин обязательно явится за своим оружием. — Она тоже ощущается темной, да? — спросил он. — Да, — согласился Цзян Чэн, глядя на свою ладонь. Темная ци была в флейте, но слабая и быстро исчезала, однако ощутить ее не составляло труда. Все это оставляет нескрываемое клеймо на Вэй Ине – заклинатели сразу смогут определить, что он идет по темному пути. — Что ж, этого и стоило ожидать, — Вэй Ин улыбнулся. — Ложимся спать?

***

Лань Сичэнь мигом оказался в палатке Не Минцзюэ, когда узнал о том, что его ранили. Кто-то из своих дезертировал, нужно срочно сниматься с лагеря или ночью быть готовыми к атаке клана Вэнь. Не Минцзюэ сам прогнал целителя – у того есть более важные дела, а у него всего лишь царапина. Гибкий меч Мэн Яо оказался таким же изворотливым, как и его хозяин – предал Не Минцзюэ человек, в которого он верил, уважал и считал равным, человек, о котором так хорошо отзывался и считал, что небо дало единственного друга, кто способен устоять перед тайным даром. — Гэгэ?! — вырвалось у Лань Сичэня, едва сдерживающего бег; он без спроса вошел в палатку. Он велел командирам сворачивать лагерь и отправился к главе Не «посоветоваться». — Я в полном порядке, лишь больно от предательства Мэн Яо. — А-Яо… — Лань Хуань прикрыл рот ладонью, сдерживая эмоции, у него дрожали губы, а еще он ощущал клюющее разочарование. Он встрепенулся лишь услышав, как капля крови упала на землю. — Ты ранен, садись, нужно обработать и перевязать. Нельзя сейчас терять ни капли крови, вся ци потребуется тебе в возможном бою. Спорить не получилось, один ласковый взгляд – и Не Минцзюэ послушно сел, а Лань Хуань занялся глубокой царапиной на предплечье. — Он спас меня, раненого и обгорелого. Единственный, кто пришел нам… мне на помощь, он заботился и лечил; юный, изгнанный отцом, он не озлобился, он хотел всего лишь, чтобы его признали. Пусть он не читаем для меня, но я не верю, что он мог так просто предать. Страдая от боли, я говорил с ним целыми ночами – о пути заклинателя, добродетели и значении силы. Я думал, что смог вложить в него что-то… Рука была перевязана, и Не Минцзюэ положил палец на его губы, призывая молчать – ни к чему лишний раз терзаться и что-то там думать. Лань Сичэнь уткнулся в его грудь лбом; белая лента с плывущими по ней облаками сползла, он ее снял и, подержав в кулаке, вдруг поймал в петлю руку Не Минцзюэ: — Гэгэ, не оставляй меня, а это – мое обещание быть верным. — Клянусь, — губы коснулись лба. …Вэй Ин не спал – его снова мучил приступ фантомной боли на месте золотого ядра. Он старался не разбудить Цзян Чэна, молча прижимался к нему, ожидая, когда боль перестанет терзать. Слишком громкие голоса для ночи, топот ног и звон оружия насторожили его; Вэй Ин даже приподнялся, собираясь встать, однако в шатер ввалились одновременно – кажется, еще и столкнувшись при этом – Вэй Нин и Ли Куан. — Господин Цзян! Господин Вэй! Объявлено срочно уходить из долины! — Что случилось? — спросил Вэй Ин; рядом поднялся проснувшийся Цзян Чэн. — Среди собравшихся здесь оказался предатель, и он бежал из долины, — ответил Ли Куан. — Глава клана Лань, как и глава Не, сочли, что лучше всего покинуть это место, пока сюда не пришли вэньские заклинатели. — Собираем всех, — Цзян Чэн уже потянулся к оружию. — Вэй Нин, будь с братом. — Хорошо, — кивнул целитель. Быстро и организованно все снимались с мест отдыха; адепты и бойцы не роптали, разве что шептались о вероломстве бастарда главы клана Цзинь – уже стала известна личность сбежавшего. Сам Цзинь Гуаншань вместе со своими солдатами уже покидал пределы долины – слишком быстро для того, кто не знал или не предполагал, кто такой сбежавший предатель. Остальными было принято прежнее решение – великие кланы отходят к своим резиденциям и со свежими силами устремляются к Безночному городу. Бродячие заклинатели вольны присоединиться временно к любому из кланов или же действовать самостоятельно, затем вновь объединяясь. Последним долину покидали адепты ордена Гусу Лань. Они также отходили к Облачным Глубинам, тем более что резиденция ордена сейчас была закрыта от проникновения извне, но и об этом Мэн Яо мог рассказать кому-нибудь из Вэнь. Лань Сичэнь корил себя за излишнюю доверчивость, помноженную на нечитаемость Мэн Яо, однако было еще и что-то такое, что никак не давало покоя молодому главе клана Лань. Он ведь разговаривал с А-Яо, буквально за пару часов до убийства того командира из бойцов Не. Мэн Яо вел себя как обычно, только был взволнован, не ожидая даже случайной встречи со своим отцом. Не мог ли Цзинь Гуаншань сказать ему что-то, подтолкнувшее к преступлению? Размышления молодого главы клана Лань прервал его брат. То, что он задумал – было и так понятно, ощутимо сразу. — Ты собрался не в Облачные Глубины, — услышав голос брата, Лань Чжань на мгновение замер. — Нет, — произнес он, зная по давнему опыту, что в спорах между ними Лань Сичэнь имеет преимущество. — Лучше не делай этого, — Лань Сичэнь подошел к нему. — Не рвись в Пристань Лотоса, пойми уже наконец, что Вэй Ин выбрал отнюдь не тебя. Они любят друг друга, и это взаимно. — Использование темной ци сведет его с ума, — произнес Лань Чжань. — У нас Вэй Ину могут помочь. — Я разделяю твое беспокойство, но не уподобляйся отцу, прошу, — Лань Сичэнь высказал давнее опасение. — Твой поступок ни к чему хорошему не приведет, разве что может разжечь конфликт между нашими орденами. Ты можешь быть им другом или же врагом – выбор за тобой, брат. Но выбор Вэй Ина уже не изменить – в его сердце только Цзян Чэн. Лань Чжань молча отвернулся, но брат и так ощущал его эмоции. Одно было ясно – в этот раз он прислушался к его словам и никуда не отправится. Лань Сичэнь отчаянно надеялся, что из-за Лань Чжаня в будущем не разразится новая война – между Гусу Лань и Юньмэн Цзян. … Адепты ордена Юньмэн Цзян возвращались в Пристань Лотоса: резиденция ордена уже почти полностью была восстановлена после той роковой атаки. Почти вся территория, подвластная ордену, была уже освобождена от вэньских псов, остались лишь два надзорных пункта в дальних поселениях, почти на самой границе. Жители сами были недовольны чужаками, влезшими со своими традициями и правилами туда, куда их совершенно не просили. Неудивительно, что в надзорных пунктах адептов ордена Цишань Вэнь ждал отнюдь не теплый прием. Да и из-за того, что некоторые вэньские бойцы утонули, местные жители начинали шептаться, что даже речные гули и их хозяин злятся из-за вторжения на их территорию. Когда же отряд добрался до резиденции, Цзян Чэн распределил заклинателей: часть из них оставалась в ближайшем поселении, занятые безопасностью, остальные – в самой резиденции, охраняя от возможной атаки. Раз Мэн Яо сбежал и наверняка был в курсе обсуждаемых планов, то возможность атаки оставалась очень даже высока. Радовало лишь одно – второго Сжигающего ядра в клане Вэнь больше нет, а через защитный купол обычным заклинателям не добраться. Наиболее сильные и способные заклинатели были специально отобраны для этой цели и заступили на свое дежурство: при малейшем признаке опасности Пристань Лотоса становилась крепостью. Вэй Усянь осторожно, словно крадучись, обходил территорию резиденции. С каждым уголком здесь было связано так много воспоминаний – и счастливых, беззаботных, и отчаянно-пугающих, когда они втроем уходили отсюда, скрываясь в тенях от вэньской стражи. Здесь снова были лотосы с девятью лепестками, а не полотнища флагов с алым солнцем на белом фоне. Ничего не осталось напоминающего об атаке и пожаре, об убийстве такого большого количества заклинателей. Их гибель теперь отомщена, ритуальные деньги сожжены, и души могут спокойно возродиться в новой жизни. Месть совершилась. Бродя по мосткам и дорожкам, Вэй Ин дошел до беседки на Озере Лотоса. Здесь они любили играть детьми, здесь по вечерам порой перекидывались парой слов госпожа Юй и Цзян Фэнмянь. — Как ты и говорил тогда – лотосы снова будут цвести здесь, — Цзян Чэн подошел к Вэй Ину. — Пришлось приложить немало усилий, но дело того стоило. — Прости, что меня не было рядом, — вздохнул Вэй Ин. — Знаешь… там, когда все случилось… я вспоминал Пристань Лотоса и нашу семью, держался именно за это воспоминание. Не сдавался, потому что мне было к кому вернуться и зачем… а иначе – лежать бы мне среди остальных скелетов, тех, кто был до меня. — Такой, как ты, и не сдался бы никогда. Самый упрямый и самый лучший. — Знаешь, почему я всегда стремился быть первым? — Вэй Ин посмотрел на Цзян Чэна. — У такого главы ордена, как ты, просто обязан быть самый лучший слуга. — Ты не слуга, для меня – нет, — возразил Цзян Чэн. — А кто же? — лукаво прозвучал вопрос. — Тот, кому я могу доверить клан и довериться самому, кто поддержит и не бросит, правая рука главы ордена Юньмэн Цзян, один из двух его героев. Мой возлюбленный. Улыбнувшись, Вэй Ин потянул Цзян Чэна из беседки, чтобы пройтись. — Вода очистилась, хотя речные гули наверняка пировали не одну ночь, — Цзян Чэн вместе с Вэй Ином обходили свои владения. Вэй Ин хотел совершить долгую прогулку, посмотреть, все ли пришло в норму, а Цзян Чэн в любом случае не смог отпустить его одного, волнуясь за здоровье. Они чинно и медленно шли под руку вдоль берега; еще кое-где не восстановили мостки, но они знали, где и как можно пройти – это их дом. — Хорошая погода, — они отошли достаточно далеко от рабочих; Вэй Ин оглянулся и потянулся всем телом. —Давай погреемся на солнышке? Я так устал от всех этих одежд. — Хорошо, — Цзян Чэн согласился: Вэй Нин говорил, что первому господину Вэй стоит чаще бывать под солнцем и в местах с чистой энергией. Вэй Ин скинул тяжелые верхние одежды и вдруг распустил волосы, лента змейкой упала в траву. — Лотосы цветут, жизнь возвращается. Ну, и ты давай погрейся, немножко солнышка не испортит твой мрачный образ хозяина Пристани Лотоса. Отказать Цян Чэн не смог, это снова был тот тон, по которому он соскучился – беззаботный, веселый, и улыбка не через боль. И вправду, кто их тут в зарослях увидит, и вообще, он тут хозяин и изволит отдохнуть от трудов. Вэй Ин сначала устроился на берегу, подставлял лицо солнцу, довольно жмурясь, Цзян Чэн же вознамерился залезть в воду в одних нижних штанах и достать самый красивый цветок лотоса. Вэй с интересом наблюдал, как он заходит в воду и плывет – у Цзян Чэна красивые, плавные движения, и еще виден шрам на спине. — Опять распугаем всех гулей, и демон будет недоволен, — Вэй Ин скинул нижний халат и присоединился к нему, фыркая, что Цзян Чэн не распустил волосы и его нельзя облить водой. Тот планировал, что ему еще идти к рабочим, и надо иметь благопристойный вид, а не мокрой лисицы. Вэй Ин лег на спину, снова подставляя лицо солнцу; Цзян Чэн, добыв цветок, устроил его у него на груди, закрывая метку-солнце. Они были на мелководье, вода едва доставала Цзян Чэну до плеч, теплые, знакомые воды успокаивали. Вэй Ин вдруг обнял его за плечи и поцеловал, при этом прижав цветок к груди. Цзян Чэн подхватил его за талию, отвечая.

***

Цзян Чэн буквально чуял – Вэй Ин что-то задумал. Нет, все было нормально, ставшее уже привычным пребывание Вэй Ина в родной Пристани Лотоса ничем не омрачалось: поднятых умертвий тут не было, темную ци Вэй Ин не использовал, да и молодые адепты ордена переставали шарахаться от него, и все чаще можно было услышать еще робкое «Учитель Вэй!». От подобного Вэй Ин не отмахивался, и похоже, что ему пришлось по нраву объяснять молодняку про темных тварей, ночные охоты и применение на практике принципов, которые они изучали. Цзян Чэн прислушивался – в этих разговорах не было ни слова о темном пути или использовании темной ци, также Вэй Ин не рассказывал им о том, что на самом деле он видел на Горе Мертвецов. Вэй Нин пока тоже настороженно вел себя, оказавшись в Пристани Лотоса – теперь уже на более законных правах, чем ранее. То он пропадал у лучников, то его видели среди целителей клана: тут тоже повезло, что не все из них были в резиденции в тот роковой день нападения. Вэй Нин продолжал также поить «брата» лекарственными отварами, следя за тем, как происходит его излечение. Ему порой сильно не хватило сестры, ее уверенности и смелости, иногда ехидного голоса. Казалось, что самому Вэй Нину никогда не сравняться с Вэнь Цин, но лишь сейчас, познакомившись ближе с теми, кто стал теперь его новой семьей, Вэй Нин понял одно – он ценен сам по себе и не обязан сравнивать себя с кем-либо, даже с родной сестрой. Она талантлива в одном – его возможности заключены в совсем другом. За Вэнь Цин было волнительно: скорее всего, она должна сейчас быть в Безночном городе: Вэнь Жохань точно не оставит так просто настолько сильную и умелую заклинательницу, тем более что она осталась его потенциальной преемницей. Но попытаться связаться с ней – смерти подобно, если же станет известно, то клеймо предательства сохранится на всю оставшуюся жизнь, точно не слишком долгую. Да и сама Вэнь Цин такое бы не одобрила и только выругалась бы. Поэтому оставалось лишь надеяться, что с ней все в порядке; никто не посмеет причинить ей вред, им же станет хуже в таком случае. Вечером, когда солнце уже окрасило небеса в закатные цвета, Цзян Чэн направился к беседке на Озере Лотоса: Вэй Ин в последнее время полюбил бывать там, задумчиво смотря на водную гладь и лотосы. — Что с тобой происходит? — прямо спросил он, обняв со спины приемного брата. — Размышляю, — уклончиво ответил Вэй Ин. — Все нормально, правда. Он пока не собирался говорить о том, к каким неутешительным выводам пришел, обдумывая сложившуюся ситуацию. Сейчас все кланы объединены во имя общей цели – уничтожения ордена Цишань Вэнь. Но затем – он был уверен в этом – кто-то окажется лишний и опасный. Что случится в таком раскладе – даже не нужно предугадывать, и так все становится понятно. Но жить хотелось. Он не для этого так отчаянно цеплялся за жизнь и стремление вернуться домой, вернуться к тем, кто дорог, чтобы потом быть обвиненным во всем и затравленным остальными. Потихоньку уже складывался план действий, для этого придется очень сильно постараться и сыграть свою роль – долго, несколько лет, но это того стоит. — Ты что-то задумал. — Ну да, — признался Вэй Ин. — Как ты понял? — Почувствовал. Что тебя тревожит, А-Ин? Он только вздохнул и прижался к Цзян Чэну, прикрыв глаза. Здесь было так спокойно, ветер доносил далекие голоса заклинателей, плеск волн и шелест крыльев стрекоз. Какое-то время они оба молчали, и затем Вэй Ин тихо заговорил: — Меня тревожит, что будет дальше. — Боишься, что начнешь терять контроль, как каркал Лань Чжань? — спросил Цзян Чэн. — И это тоже. У нас впереди много крупных сражений, и использование темной ци, поднятие мертвецов для защиты наших бойцов – необходимо. Мы должны справиться, положить всему этому конец. — Мы справимся, — Цзян Чэн потянул алую ленту, распуская и без того растрепанные волосы Вэй Ина. — Не вертись сейчас, хорошо? — Хорошо, — улыбнулся Вэй Ин, ожидая, что там делает Цзян Чэн с его прической. Впрочем, недолго было понять, что он заплетает сейчас косички, такие же, как у себя самого. — Ты не одобришь то, что я хочу сделать, — заговорил Вэй Ин. — Все зависит от того, что ты вкладываешь в это понятие, — хмыкнул Цзян Чэн. — Лютых мертвецов сюда не пущу, эксперименты над ними ставить тут не дам, таскать адептов на охоту – это пока слишком опасно. И ради всех небожителей, не вздумай показывать им возможности темного пути! А то придется изображать символом Юньмэн Цзян черный лотос, а не фиолетовый. — Не беспокойся о таком, — улыбнулся Вэй Ин. — Обещаю еще раз, что всего перечисленного тобой совершать не стану. Я над другим думал… Еще в Облачных Глубинах мне интересно было создание артефактов, и там, в библиотеке, все-таки удалось кое-что прочитать, да и тут, дома, дядя Цзян многое знал из артефакторики. А что, если получится создать артефакт, действующий так же, как мои силы – поднятие полностью подконтрольных мертвецов? Вот только пользоваться такой штукой может любой, не обязательно предпочитающий темный путь. — Опасно, — Цзян Чэн и не сомневался в том, что такая вещь принесет не пользу, а одни только проблемы, которых вот совсем не надо. — И зачем тебе такое? — Опасно, но с таким артефактом будет гораздо проще контролировать мертвую армию, и нет риска сорваться из-за темной ци, — пожав плечами, ответил Вэй Ин. — Я справлюсь, поверь. — Верю. Но и ты оцени степень угрозы от такой вещи. Нет, знаешь, это уж слишком. — Это поможет. Когда армии альянса доберутся до Безночного города, уж на своей территории Вэнь Жохань постарается на славу, тем более, раз оба его сына убиты, ярость его будет достаточной, а различных артефактов, награбленных из других кланов, и адептов у него хватит. — Ты уже все решил, и тебя не переубедить, — Цзян Чэн недовольно нахмурился. — Верно, моя сердитая лисица, — Вэй Ин приобнял его. — Я даже уже придумал, из чего создам этот артефакт, но только придется снова наведаться в пещеру, где жила Черепаха-Губительница. — Что?! Вэй Ин с трудом удержался от смеха – уж больно сейчас Цзян Чэн напоминал злую лисицу-демона. Вот уж воистину, привязавшаяся к нему ассоциация, да настолько подходящая! — Там, в той пещере, такое сосредоточение смерти, боли и желания мести, — снова мелькнули воспоминания о времени, проведенном там. — Все это копилось десятилетиями, впитывалось, становилось все больше. Каждая оставшаяся вещь наполнена всем этим и идеально подойдет. К тому же там теперь не опасно, ведь твари больше нет. — Зато пещеру может обжить кто-то другой, — Цзян Чэн все еще был против такой затеи. — Идти пешком туда слишком долго, но на мечах добраться быстрее, и… — Я пойду один, — прервал его Вэй Ин. Цзян Чэн едва ли не зашипел, услышав это, и категорически произнес: — Одного никуда не отпущу! — Волнуешься, — ответил Вэй Ин. — Не надо, если пещеру кто-то ещё облюбовал, то я справлюсь, и не хочу тащить кого-нибудь с собой: для них это может быть опасно, для меня – нет. — Не рискуй так, — Цзян Чэн отлично понимал, что он не сможет отправиться с Вэй Ином в пещеру: нельзя оставлять орден, он ему нужен. От охраны Вэй Ин точно откажется, а чего доброго, и сбежит тайком, но в одиночку отпускать не было ни малейшего желания: опасно, мало ли кто там бродит, да ещё и физическое состояние значительно далеко от нормы. — Хватит упрямиться, я все быстро сделаю и вернусь домой, — Вэй Ин уступать не собирался. — Обещаю не попадать ни в какие проблемы. Цзян Чэн только вздохнул: устраивать семейную ссору по примеру родителей ему совсем не хотелось, но и беспокойство не отпускало. — Ты отправишься туда с Вэй Нином, — нашелся подходящий компромисс. — Такой вариант подойдёт? — Согласен, — Вэй Ин также уступил. Ему не хотелось ссориться и скандалить, посторонним лучше действительно не видеть того, что он собирается сделать. А Вэй Нин – это уже часть семьи, ему можно доверять и довериться. Лучник занимался лекарственными травами, раскладывая их в зависимости от предназначения для приготовления снадобий и отваров. Заметив хмурого Цзян Чэна, идущего к нему, он забеспокоился – вдруг Вэй Ину стало хуже? — Господин Цзян? — Я хочу, чтобы ты сопровождал Вэй Ина, — произнес Цзян Чэн. — Слышал про пещеру, где обитала Черепаха-Губительница? Конечно, Вэй Нин об этом слышал, Вэнь Чжао постарался всем растрезвонить о «своем» подвиге. Но монстр убит же, что ещё нужно? — Хорошо, — согласился лучник. — Мне взять с собой оружие? — Да, — кивнул Цзян Чэн. — И лекарства, Вэй Ин собрался использовать в больших количествах темную ци.