Повороты судьбы

Жизнь в Пристани Лотоса шла своим чередом: заклинатели, кто старше и опытнее, уходили на ночные охоты все реже, твари, беспокоившие людей, истреблялись беспощадно, адепты и новые ученики ордена постигали боевое искусство и заклинания. Цзян Чэн все так же пропадал целыми днями в рабочем кабинете, решая дела ордена, восстанавливая его мощь и влияние. Многие теперь, когда миновала угроза, возвращались на обжитые места; лавочники вновь наводнили город и площадь перед резиденцией ордена – порой их голоса можно было услышать и с тренировочного поля. Лодочники не боялись вод: речные гули редко когда показывались, да и то лениво мелькая и явно не интересуясь людьми – вот уж воистину, словно их хозяин-демон насытился принесенными ему в жертву бойцами клана Вэнь. Вэй Ин и в самом деле занимался самыми младшими адептами, вступившими в клан. Конечно, расспросов о его бытности грозным и страшным Старейшиной, которому подчинялись мертвецы, не удалось избежать, однако Вэй Ин довольно ловко уходил от некоторых назойливых моментов, внушая своим ученикам, чтобы те и не думали пользоваться темной ци. Какими были последствия для самого Вэй Ина – не было секретом для ордена, а сам Вэй Ин не спешил развенчивать эти слухи, они были как нельзя на руку. Сейчас, без сил заклинателя и темной ци, Вэй Ин мог обучать только самым основам, объяснить, что к чему, но для младших адептов это было именно тем, что нужно. Сам же Вэй Ин уже приглядел пару-тройку ребят, которых через несколько лет можно будет начать учить техникам щитовой магии: их уровень духовых сил был достаточно высок. Умению обращаться с мечами обучались все адепты, независимо от того, насколько велики были их духовные силы. Затем обучающихся разделяли на группы, и дальше продолжали занятия, уже отталкиваясь от того, какие получались результаты. Все, что было доступно отныне Вэй Ину, – его познания и меч. Раньше он не слишком часто уделял внимание тренировкам, но теперь меч – это единственное, что способно защитить, пусть даже Суйбянь будет использоваться как обычный клинок обычного человека. Цзян Чэн уже был в курсе того, о чем подумывал Вэй Ин, и одобрил его замысел, но только тогда, когда физически он будет полностью в прежней форме. До этого момента о дополнительных тренировках и речи не могло идти. Даже Вэй Нину, кроме его целительских обязанностей, неожиданно досталось обучение адептов: Цзян Чэн знал, что тот, кроме лечения, еще и умеет довольно неплохо стрелять, и как-то раз вытащил смущенного целителя на стрелковое поле, велев продемонстрировать свои навыки. Оценив результат, Цзян Чэн отдал целителю на обучение около десятка молодых адептов, и поначалу было сложно сказать, кто больше смущался – невольный учитель или ученики. Впрочем, Вэй Ин не остался в стороне, подбодряя «брата», чужая вера снова вселила уверенность, и спустя несколько дней Вэй Нин уже без тени смущения или тревоги тренировал адептов, понимая возложенную на него ответственность. — У него отлично получается, — Вэй Ин и Цзян Чэн наблюдали со стороны за тренировками лучников. — Вэй Нин значительно вырос с тех пор, как мы познакомились с ним. Цзян Чэн ухмыльнулся, припоминая некоторые моменты, когда осмелевший Вэй Нин командовал даже им, когда это касалось целительства. — Потенциал Вэй Нина значителен, — произнес Цзян Чэн. — Но его почти всю жизнь подавляли, он привык сдерживаться и не показывать эмоций, своих настоящих чувств. Жаль, что он родился в таком клане. — Сестра защищала его как могла, ее опасались, и поэтому Вэй Нина никто не трогал, во всех смыслах, — Вэй Ин знал это, «брат» порой делился с ним некоторыми моментами своего прошлого. — Но ему действительно приходилось сдерживаться. Страшно подумать, каким бы лютым мертвецом он стал бы в случае смерти. — Во всяком случае, умирать точно не входит в его планы, — Цзян Чэн перевел взгляд в сторону лучников: Вэй Нин как раз натягивал тетиву, стрела же пылала пламенем – это была одна из редких стрелковых техник, «Стрелы Солнца». Целитель говорил, что освоил ее по описанию, но не смел никому показывать, и первое время его пальцы постоянно были в ожогах. Сейчас же стрелы уже почти не обжигали, а ученики оказались под сильным впечатлением. — Здесь, с нами, Вэй Нин нашел причины жить дальше, — произнес Вэй Ин. — Без него все было бы куда хуже, чем сейчас. — Вот не сомневаюсь, — хмыкнул Цзян Чэн. — Кто еще способен уговорить тебя принимать все положенные отвары? Вэй Ин фыркнул громко, однако признал правоту Цзян Чэна. Все еще не оправившись полностью, Вэй Ин часто отдыхал, устроившись в тени навеса, откуда можно было наблюдать за тренировками. Порой, если Цзян Чэн не бывал занят делами, они вдвоем прогуливались до беседки на Озере Лотоса. Часто к ним присоединялась и Цзян Яньли, если бывала дома – несколько раз девушка отправлялась в гости к госпоже Цзинь, и все понимали, с какой целью это затеяно, но в такие моменты Цзинь Цзысюань под благонравными предлогами охоты или помощи людям покидал Башню Золотого Карпа, не желая вновь сталкиваться с юной госпожой Цзян. …Сейчас, оставшись в одиночестве – Цзян Чэна отозвал по делам управляющий – Вэй Ин наблюдал за тренировками адептов, размышляя о недавней охоте. Цзян Чэна он потом подробно расспросил, поговорил и с заклинателями, кто там был, услышав их мнение. Вэй Нин тревожно поглядывал, явно уже догадавшись, что Вэй Ин заинтересован ходом охоты не просто так. Что ж, целитель оказался прав: бывший темный заклинатель обдумывал то, как ночные твари среагировали на его кровь. Было ли это из-за остатков темной ци, пропитавшей его тело и кровь, или же их привлек сам по себе запах крови? А сможет тогда привлечь и еще что-нибудь? Ведь тогда вэньских мертвецов призвали искаженные талисманы, может, получится так сделать и с другими ночными порождениями? Сперва стоит проверить, что действительно подействовало на того монстра, затем уже попробовать изменить надпись талисмана, отпугивающего темных созданий, на противоположное значение. Адепты, с которыми разговаривал Вэй Ин, подтвердили, что если бы они искали существо вручную, то потратили бы слишком много времени, а так, когда монстр подошел к ним, осталось его только атаковать. Едва дождавшись завершения тренировки и отпустив адептов, Вэй Ин поспешил в комнату, попросив принести ему принадлежности для письма; свою идею он хотел записать и затем показать Цзян Чэну, чтобы потом вместе обдумать. Это ведь может получиться весьма и весьма полезная вещь – способная приманивать ночных тварей к самим охотникам-заклинателям. Так гораздо проще и эффективнее! Вэй Нин осторожно зашел в комнату, неся чашу с лекарственным отваром. Вэй Ин был настолько поглощен делом, что даже не обернулся, продолжая записывать; перед ним уже лежало несколько магических талисманов, на которых символы снова были искажены: на сей раз их целью было приманивание не только восставших мертвецов. — Что ты делаешь? — спросил Вэй Нин, протянув ему чашу с питьем. Вэй Ин без колебаний выпил все, даже не фыркнув на горьковатый вкус отвара. — Идея, связанная с охотой, — Вэй Ин отстранился от своих записей. — Мне показалось интересным, что тот монстр среагировал так на мою кровь – из-за остатков темной ци или же только потому, что это была кровь? А что, если найти нечто, которое будет приманивать ночных тварей, словно свет лампы манит мотылька? — С охотами тогда станет проще и даже безопаснее – заклинателям не придется прочесывать местность в поисках затаившейся темной твари, — Вэй Нин быстро уловил, в каком направлении думает его «брат». — Точно! — Вэй Ин довольно улыбнулся. — Теперь останется убедить А-Чэна помочь с добровольцами, нужно же будет опробовать, как получится. И адепты должны быть опытные, на всякий случай. — Пока тебе не стоит выходить за границы защищенного периметра резиденции, — напомнил Вэй Нин. — Знаю. Мне пока и мечом махать тяжело, не говоря уж о чем-то другом. Но ведь так не всегда же будет? — Глава клана Лань сообщил же, что физически ты восстановишься за пару лет. — Значит, в запасе есть эта пара лет, — подвел итог Вэй Ин. — Буду сидеть тут, тренировать и обучать младших адептов и мастерить артефакты. Вернувшийся Цзян Чэн занятность Вэй Ина новым делом оценил, едва окинул взглядом переделанные талисманы, уточнив только, кто из заклинателей подвергся ограблению. — Все было добровольно, — хмыкнул довольно Вэй Ин и поманил Цзян Чэна к себе. — Только теперь мне тоже нужны те, кто не менее добровольно пойдет охотиться. — Поговори с адептами, — предложил Цзян Чэн, рассматривая спешно записанные изложения техники создания вещей, привлекающих темных существ. — Будь уверен, такой затеей и они заинтересуются. Это ведь действительно может оказаться весьма стоящим открытием. — Если все действительно получится, наш орден будет в преимуществе при коллективных охотах вместе с другими орденами, — заметил Вэй Ин. — Кстати, о преимуществе, — заговорил Цзян Чэн. — У одного из мечников есть родня среди приглашенных учеников в Ланьлин Цзине. Цзинь Гуаншань снова приглашает учеников и адептов к себе, ищет талантливых и способных. — Вот как… — хмыкнул Вэй Ин. — Что-то раньше я не припомню славы ордена-наставника за Ланьлин Цзинь. Им что, захотелось славы Облачных Глубин? — Но мне кажется, что все связано с куда более прозаичным стремлением, — Цзян Чэн недовольно щурился, снова становясь похожим на лисицу. — Так они станут более влиятельны. Как будто им мало того, что они меньше всех пострадали от ордена Цишань Вэнь. — Цзинь Гуаншань увеличивает свое влияние? — задумчиво протянул Вэй Ин. — Это вполне в его духе. Я слышал, что он признал своего бастарда, того самого Мэн Яо, когда тот самолично сразил Вэнь Жоханя, и долгое время шпионил в его дворце. — Верно, — кивнул Цзян Чэн. — Сейчас, когда нет Вэнь Жоханя, Цзинь Гуаншань начал лезть вверх. — Да вот только чем выше взлетаешь, тем больнее будет падать, — Вэй Ин хорошо знал, как это может быть. — Мне не нравится, что сестра часто бывает там, — Цзян Чэн сел рядом с Вэй Ином. — Что они могут ее втянуть во что-нибудь, использовать для шантажа. — Вот именно. Да еще от этого напыщенного павлина, Цзинь Цзысюаня, толку никакого нет, — Вэй Ин все еще считал, что тот совершенно ненадежен и не сможет защитить Цзянь Яньли от этого змеиного клубка в золотой чешуе. …Уже спустя несколько дней начали появляться результаты: две группы из десятка заклинателей вернулись с охоты, где проверялось, на что именно среагируют ночные твари. Как выяснилось, их и обычная кровь манила, но гораздо слабее, чем отмеченная темной ци кровь Вэй Ина. Цзян Чэн, присутствовавший при обобщении результатов, многозначно покосился в сторону самого исследователя – мол, теперь-то уж точно будь осторожнее! Еще – расчет оправдался, измененные талисманы также влекли их внимание. Останется немного доработать их, и тогда можно начать использовать для охот. — Вот видишь, — Вэй Ин счастливо улыбнулся, когда Цзян Чэн подошел к нему. Заклинатели уже ушли, оставляя главу клана и его избранника наедине. — Все сработало! — Вижу, — кивнул Цзян Чэн. — Твоя задумка удалась. — Надо будет еще доделать кое-что, — Вэй Ин слегка скептично рассматривал рисунки символов поверх стандартного талисмана. — Хочу проверить пару-тройку мыслей. Не бойся, ничего опасного, и для меня в том числе. — Я доверяю тебе, — произнес Цзян Чэн. — Думаю, в следующий раз мы поедем вместе. — Выдержать недолгую охоту я смогу, — Вэй Ин знал, что ему все еще не стоит слишком уж перенапрягаться, однако хотелось проверить свою возможность ощущать ночных тварей. И может ли он чувствовать одних только монстров, или же всех прочих – гулей, восставших мертвецов, злых духов? — Тогда следует подготовиться. А пока тебе – отдыхать и учить адептов. — Кажется, ты забыл еще кое-что добавить, — лукаво улыбнулся Вэй Ин, прижавшись к Цзян Чэну. — И что же, напомни мне? — спросил тот, обнимая возлюбленного. — Обратить внимание на одну упрямую лисицу, — Вэй Ин хитро улыбнулся еще раз и потянулся поцеловать Цзян Чэна. — У тебя сейчас точно нет дел, до обеда еще есть время, и я хочу побыть с тобой немного. — В спальне или у озера? — Да хоть где!

***

Гора Бай Фэн издавна являлась местом для ночных охот многих кланов: созданий тьмы здесь водилось всегда в избытке, даже несмотря на то, что тут едва ли не каждый год заклинатели проводили свои облавы, истребляя разнообразную нечисть – тут встречались и темные твари, и призраки, водились даже гули. Неудивительно, что подобная территория была прозвана охотничьими угодьями – где ж еще найти такое место, где добычи хватит на всех? И неудивительно, что именно эту горную цепь выбрал орден Ланьлин Цзинь для проведения торжественной охоты, знаменующей долгожданную победу над орденом Цишань Вэнь. Участвовали все – не только Великие ордена, но и малые кланы собрались сегодня продемонстрировать свои умения, оценить клановые техники. Для тех, кто хотел просто наблюдать за охотой и ее результатами, были подготовлены трибуны: старейшины почтенных лет, жены и дочери глав орденов и кланов – все они прибыли сегодня в качестве зрителей и наблюдателей. Самим же участникам охоты подлежало проехать на лошадях по площадке перед трибунами, дабы все могли увидеть прославленных героев и бойцов. Разумеется, охотиться верхом никто не собирался, это было торжественным элементом и соблюдением всех традиций подобных церемоний. Орден Гусу Лань прибыл первым, и во главе группы заклинателей ехали Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. Оружием их были меч и лук со стрелами, точно так же были вооружены и адепты ордена. Одежды навевали ассоциации с снегом, внешний же вид был воплощением благородства и изящества, равных даже небожителям. Лань Сичэнь ехал первым, как полагалось главе ордена. Ему приходилось постоянно поддерживать концентрацию, не отвлекаясь на шум приветствий собравшихся. Прикосновений к кому-либо сегодня не избежать, нужны силы, чтобы отделить себя от эмоций всех прочих, и настрой брата, ощущающийся даже на расстоянии, никак не способствовал равновесию. Лань Сичэнь искренне надеялся, что Лань Чжань прислушается к его словам и будет держаться подальше от Вэй Ина, понимая, к чему все может привести. И нужно будет обязательно отыскать Не Минцзюэ, когда начнется охота, нужно поговорить… Еще одной традицией, охотно поддерживаемой молодежью, была возможность кинуть цветок тому, кто заинтересовал. Ничуть не удивительно оказалось, что едва адепты ордена и их глава вступили на площадь перед трибунами, как поднявшийся ветер подхватил падающие с трибун цветы. — Ой… — только и мог вымолвить Вэй Ин, когда из-за порыва ветра цветок, которым он кинул в сторону Лань Сичэня, как выражение свой благодарности за помощь, поймал Лань Чжань. Орден Юньмэн Цзян следовал после клана Лань, и во главе его ехали Цзян Чэн и Вэй Ин – вместе, почти рука об руку. За ними неторопливо ехали и адепты – младшие останутся в лагере, под присмотром Вэй Нина, остальные заклинатели будут участвовать в охоте. Вэй Нин не пожелал участвовать в церемонии, опасаясь, что его кто-нибудь может опознать, и сейчас, вместе с частью охраны и младшими адептами, обустраивал небольшой лагерь. Цзян Чэн только фыркнул, видя, как Лань Чжань обернулся в их сторону, но заметил и то, как покосился на младшего брата Лань Сичэнь. Хвала небесам, второй нефрит клана Лань ничего не сказал. — Ветер как не вовремя поднялся… — виновато вздохнул Вэй Ин. — Я не хотел, ты же знаешь. — Знаю, — отозвался Цзян Чэн. — И вообще, зачем ты так сделал? Не девица же, разбрасываться цветами. — Я тебе принесу лотосы, когда вернемся домой, — пообещал Вэй Ин, зная, что Цзян Чэну и в самом деле нравится цветок, являющийся их клановым символом. Но все же несколько цветков им перепало: Цзян Яньли была здесь же, в качестве зрительницы, находясь рядом с госпожой Цзинь. Хоть на адептов и заклинателей ордена Юньмэн Цзян сыпалось цветов не меньше, чем досталось ордену Гусу Лань, но только цветки Цзян Яньли были пойманы ее братьями. Госпожа Цзинь пригласила к себе Цзян Яньли с вполне определенной целью – она все еще желала исполнить их общую с госпожой Юй мечту поженить детей. Помолвка была едва не разорвана, но этому помешали нападение клана Вэнь на Пристань Лотоса и гибель Цзян Фэнмяня и его жены. Потом случилось то недоразумение, когда, не разобравшись в случившемся, Цзинь Цзысюань высказал много неприятных слов, думая, что Цзян Яньли присваивает себе чужую работу, но когда раскрылась правда, поздно было уже извиняться – Цзян Яньли была вежлива и холодна точно лед, но определенно не простила. Госпожа Цзинь искренне надеялась, что сегодня, побыв вдвоем и поговорив, получше узнав друг друга, ее сын и Цзян Яньли помирятся, пойдут на сближение. Тем временем на площадь заступили заклинатели и бойцы ордена Циньхэ Не. Возглавлял их Не Минцзюэ, рядом ехал его брат. Накануне Не Хуайсан буквально отвоевал себе право не участвовать в охоте, взамен согласившись хоть саблю взять да сделать вид, соответствующий славе их ордена. Да и кто знает, может, среди улова ордена некоторые твари окажутся сраженными не саблей, но кинжалом или дротиком? Сам же Не Минцзюэ все еще считал происходящее пустой тратой денег, но от участия в охоте отказываться не собирался, да и нацелен был на куда более интересную «добычу», чем темные твари… Разумеется, Цзинь Цзысюань не мог упустить возможности, чтобы покрасоваться перед собравшимися: вырвавшись вперед на своем коне, молодой наследник ордена Ланьлин Цзинь привлек многочисленное внимание – мужчины вспоминали его подвиги во время сражений с кланом Вэнь, их дочери и молодые заклинательницы вздыхали, глядя на молодого господина Цзинь. Цзян Яньли же смотрела без восхищения, мимолетно встретившись с ним взглядом, но тут же переключив внимание на другое – участники охоты уже начали собираться вместе. Вэй Ин только фыркал недовольно, глядя на поведение Цзинь Цзысюаня – воистину словно павлин, красующийся по весне! — Хватит фыркать, — попросил Цзян Чэн. — Не лиса же и не дикий кот. — Это ты у нас сердитая лисица, — улыбнулся Вэй Ин. — Но и в самом деле, погляди – вон как себя ведет, не удержался от стрельбы на скаку! — Ты от зависти так говоришь или от трусости? — раздался рядом чей-то голос. Вэй Ин и Цзян Чэн обернулись к заговорившему, сразу же его узнавая: это оказался двоюродный брат Цзинь Цзысюаня, не менее заносчивый и самодовольный юноша. Увидев, что на его слова обратили внимание, Цзинь Цзысюнь продолжил свою речь. — Ты уже не можешь сравниться с Цзинь Цзюсюанем, вот и остается разве что злословить. — Я не могу сравниться с ним? И завидую всей этой напыщенности? Ха! — воскликнул Вэй Ин. — Да что может оставаться тебе, лишенному отныне сил? Бесполезный, цепляешься только за всех остальных, прячешься, а ведь был героем войны! — не отставал Цзинь Цзысюнь. — Ты теперь и вполовину не сможешь так же! Что? Если же я не прав – то выйди и докажи! Цзян Чэн потянулся схватить Вэй Ина за рукав, но было уже слишком поздно, и Вэй Ин спрыгнул с лошади, потянувшись за луком и стрелами. — Что ты задумал? — Цзян Чэн хорошо видел, как любимого задели слова этого мальчишки из клана Цзинь. — Пусть посмотрит, насколько я бесполезен, — ответил Вэй Ин. — Дашь свой пояс? Не бойся, повесить этого наглеца на нем я не собираюсь. — Вэй Ин… — вздохнул Цзян Чэн. — Не надо. Слова Цзинь Цзысюня действительно сильно задели Вэй Ина. Он размотал ленту с запястья и потянулся завязать себе глаза. С трибун зрителей все было хорошо видно, за действиями Вэй Ина внимательно наблюдали, и когда сорвавшаяся с его лука стрела поразила мишень ровно по центру – все это было встречено восторженными криками. — Ряд мишеней перед всеми, тут трудно не попасть куда-нибудь, — Цзинь Цзысюнь поджал губы. — Так каждый сможет, тут не надо быть героем. — Тогда что еще тебе требуется? — спросил Вэй Ин. — Может, сам попробуешь так стрелять? — Мне это ни к чему, мои духовные силы полны. Что до тебя – то ты и с открытыми глазами никого не подстрелишь. — Решил поспорить? — Вэй Ина охватил азарт, и на предостерегающие взгляды Цзян Чэна он не смотрел. О своем состоянии Вэй Ин не слишком беспокоился: тело его почти в норме, отвары Вэй Нина делают свое дело, да и утром он принимал лекарство. Спор с этим мальчишкой, мелочный, даже, пожалуй, детский, все равно сделал свое дело – и теперь Вэй Ину хотелось хоть на некоторое время побыть прежним; раньше он не задумываясь согласился бы. — Вот посмотрим, кто сколько темных тварей одолел, тогда и увидим, кто полезен, — Цзинь Цзысюнь подвел итог их перепалке; привлеченные разговором, вокруг них начали постепенно собираться адепты других орденов. Цзян Чэн подошел к приемному брату, потянув его за руку: — Все, хватит, ты берешь на себя слишком много. — Не беспокойся, — заверил его Вэй Ин. — Я справлюсь, поверь мне. — Будь осторожнее. Я точно узнаю, если что-то пойдет не так, — ответил Цзян Чэн. Вэй Ин улыбнулся и, пожалев о том, что пока не стоит при всех целовать Цзян Чэна, безошибочно шагнул к тропе, что должна была вывести на ловчие угодья. К собравшимся поспешил подойти Цзинь Гуанъяо, позвать их проследовать на охоту, желая предотвратить возможный конфликт. Большинство заклинателей были слишком далеко, не слышали всех условий спора и теперь удивленно смотрели, что Вэй Ин и не собирается снимать ленту с глаз. Мысли некоторых были очевидны – да как он вообще способен будет справиться хоть с какой-нибудь добычей? Без духовных сил, без темной ци и даже с завязанными глазами…

***

Лань Сичэнь, как ни странно, неплохо знал эти охотничьи угодья: раньше он часто бывал здесь с дядей по делам, и дабы юный адепт не скучал, его отпускали на охоту с другими заклинателями. Хотя сейчас старший нефрит подозревал, что тогда хитрый глава клана Цзинь надеялся, что его адепты научатся от него как-то особым техникам… Сегодня он приехал не только за добычей, а ради встречи с любимым, им так мало выпадает возможностей побыть вместе, без посторонних глаз. Магия Гусу – магия сокрытия; он легко смог создать над полянкой с ручьем барьер, отпугивающий нечисть и живых, слишком любопытных. Это место далеко от эпицентра охоты, где сейчас молодые адепты охотятся на монстров, и сюда не дойдут старшие заклинатели других кланов, ушедшие в чащу за серьезной добычей. — Нашел, — Не Минцзюэ был покрыт свежей кровью темной твари, но весело и легко улыбался своему возлюбленному. Больше его не волновала добыча и соревнование: все, что ему нужно – перед ним, в одних нижних штанах. Лань Сичэнь мгновенно оказался прижат к груди главы клана Не. — Я очень скучал, — Не Минцзюэ погладил шелковые волосы, коснулся концов ленты со священным трепетом. — Знаю, чувствую, любимый. Надеюсь, сегодня мы сможем наверстать все, — Лань Сичэнь потянулся за поцелуем, он старался не казаться торопливым, хотя ему передавалось нетерпение главы клана Не. Руки со спины исчезли, занялись узлом ленты, который уже заблаговременно распустили, и лента с облаками оказалась намотанной на смуглую кисть. Под взглядом смущенного нефрита Не Минцзюэ страстно припал к ней губами – это обещание, и его исполнение он не собирается откладывать. Одежды сброшены – они давно уже не стеснялись своей наготы, и даже дневной свет им не мешал. Земля, трава и цветы, контрастные с ними жар и запах тел… Не Минцзюэ, наверное, навсегда запомнит запах этих цветов, сегодня он подчиняется ласкам и оказался на спине. Принадлежать так же приятно, как и брать, можно полностью отдаться этим прекрасным рукам; Лань Сичэнь смотрит сверху вниз и улыбается, от мира их скрывает водопад распущенных волос. Для них близость священна, это полное доверие и единение энергий. И после переполненный Не Минцзюэ поменялся с Лань Сичэнем, вновь предаваясь прекрасному искусству любви. Касаться пальцами, языком и оставлять крохотные отметины, хотя они оба и воины – глава клана Не обращался с любимым, как с драгоценностью, легко удерживая на руках. — Ты замечательно звучишь, — Не Минцзюэ шепнул это ему в макушку; они разлеглись в траве, горячие и мокрые. Лань Сичэнь прижался к его боку и на комплимент только погладил один из шрамов на груди любимого. Как же хорошо сейчас, продлить бы это… навсегда. Встречать утро, решать вместе дела, ложиться в постель супругами. Он согласен быть младшим мужем! — Не грусти, — Не Минцзюэ научился читать его мысли по каждой тени на лице и погладил по щеке, — Я скоро приеду. Он подкрепил это страстным поцелуем, и кажется, адептам придется подождать еще, ибо длинные пальцы зарылись в его волосы, а тело с жаром откликнулось, стоило ему только прижаться ближе.

***

Безрассудно действовать Вэй Ин не собирался: для него не составляло особого труда шагать по тропе с повязкой на глазах, тем более что ткань была не такой уж и плотной, да и были схожие тренировки, устраиваемые госпожой Юй. Усилилась и возможность ощущать темных тварей – двух или трех он уже подстрелил, почувствовав и подобравшись с безопасного расстояния. Жаль, нельзя больше использовать темную ци – всего одна мелодия-приказ флейты, и тогда вся эта нечисть добровольно бы отправилась в юньмэнцзянский лагерь. Но эта жалость была мимолетна: Вэй Ин слишком хорошо понимал, что его ждало бы дальше, продолжай он использовать темную ци или владеть печатью. Сейчас он всецело расплатился за использование такой силы и больше не пожелает себе подобной мощи. Что до использования придуманного им Флага духов, то накануне, после переговоров об его применении с Цзян Чэном и заклинателями, участвующими в охоте, было решено не демонстрировать всем прочим новоявленный артефакт: уж слишком велика вероятность того, что Цзинь Гуаншань заинтересуется таким изобретением, увидев в нем пользу для своего ордена. Усталость начала брать свое – Вэй Ин уже слишком долго не отдыхал, да и день выдался чересчур теплым. Ноги и спина не болели, за минувшее время кости уже полностью срослись и укрепились получаемой энергией. Вэй Нин наверняка потом снова будет возмущаться, говоря об излишней беспечности по отношению к собственному здоровью, Цзян Чэн в этом вопросе сразу встанет на сторону их целителя… Вэй Ин чуть улыбнулся, вспоминая эти моменты, когда эти двое моментально находили общий язык. Вот и как не говорить о том, что Вэй Нин стал частью их семьи? Через неплотную ткань повязки просматривался силуэт дерева рядом с тропой. Рядом с ним можно отдохнуть, в тени, к тому же торопиться куда-либо не стоит. Это Цзинь Цзысюнь, поди, носится сейчас, стараясь перебить как можно больше опасной нечисти. Потом будет распускать перья, словно павлин, доказывая всем и вся, что он достоин быть в числе героев – да вот только о его подвигах ранее как-то не было слышно. Пусть даже добыв куда больше нечисти, чем окажется на счету Вэй Ина, Цзинь Цзысюнь все равно не станет лучше. А что касается спора… Что ж, можно будет махнуть на него рукой и предложить следующее – пусть Цзинь Цзысюнь временно окажется без своих духовных сил, тогда они и посоревнуются. Раздавшиеся рядом чьи-то шаги заставили Вэй Ина встрепенуться от собственных мыслей. Опираясь рукой о ствол дерева, Вэй Ин поднялся на ноги, гадая про себя, кто же это пришел – заклинатель из какого-нибудь клана или же кто-то совсем другой? Цзян Чэн запросто мог если не сам прийти, так отправить кого-нибудь из заклинателей, беспокоясь. Не Вэй Нин же – тот точно сидит в лагере, да и сам он говорил, что не желает лишний раз показываться при толпе народа. Но спросить что-либо Вэй Ин не успел – в то же мгновение его прижали к дереву, а затем поцеловали. Это точно был кто-то чужой, не Цзян Чэн – тот никогда не целовался вот так, сильно, властно. Вэй Ин вздрогнул, пытаясь оттолкнуть от себя незнакомца, но его руки перехватили, сжимая запястья и продолжая целовать. Вэй Ин дернулся, ему было неприятно от того, что его целует кто-то чужой, и начал закрадываться страх – он ведь сейчас физически куда слабее этого человека. — Хватит! — Вэй Ину все-таки удалось дернуть головой, уходя от чужих губ, но его продолжали настойчиво держать прижатым к дереву. Нечего даже надеяться вытащить меч из ножен, отпихнув незнакомца, его пальцы точно железо – столь крепко держат. Но затем от него отстранились, отпуская. Вэй Ин, не в силах держаться на ногах, медленно осел на землю, даже не думая о том, чтобы сорвать повязку и увидеть того, кто его целовал. Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и немного успокоиться, лишь после этого Вэй Ин стащил ленту с глаз – и поблизости никого не оказалось. …Цзян Чэн только что уничтожил лютого мертвеца, кинувшегося на него. Такие противники были не в новинку и особой сложности не представляли. Не успел глава ордена Цзян опустить меч, как в это же мгновение на него тут же обрушились чужие эмоции, главной из которых был испуг. Что же могло настолько сильно напугать Вэй Ина? Он не ранен, только испуган, значит, не в темной твари дело. Не слушая окликов адептов и заклинателей, Цзян Чэн мчался вперед, всецело полагаясь на связь между собой и Вэй Ином. Он торопился, боясь опоздать, прийти слишком поздно. Только бы ничего не случилось…