Повороты судьбы

В резиденцию они вернулись уже затемно; отгорал закат, на небе появились первые звезды. Адепты наперебой обсуждали удавшуюся охоту – они-то смогли выполнить задание, уничтожив мелких вредителей. Староста деревни благодарил Вэй Ина и юных заклинателей, заверяя, что теперь уж точно все будет хорошо. Мо Сюаньюй молчал, не говоря ни слова о том, какая еще участь могла ожидать деревню: оголодавший рой этих сумрачных тварей, выбравшись из места своего прежнего обитания, не оставил бы нетронутым ни одно живое существо. При всех Вэй Ин не заговаривал с Мо Сюаньюем о случившемся, но разговора было не миновать, едва они окажутся дома. Мо Сюаньюй отлично понимал: ему нужно рассказать о своей тайне, не только из-за того, что секрет оказался раскрыт, но и по другой причине – он впервые задумался о контроле над своими возможностями. Проклятые духи послушались его, их удалось отманить не случайно, совершенно осознанно. И Вэй Ин говорил еще о существах, которые могут в обмен на кровь сделать что-нибудь в ответ. Возможно ли использовать их силы для своих целей? Мо Сюаньюй не особо надеялся, что вдруг случится чудо и уровень его духовных сил окажется выше того, о котором ему говорили учителя в Башне Золотого Карпа. Однако если он сможет применять чужую духовную силу, то получится и защищать – не только себя, и остальных тоже. Мо Сюаньюю совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь мог пострадать, пока он будет бездействовать, колебаться и трусить. Порез на руке все еще болел, и сразу же по прибытии в резиденцию Вэй Ин отправил своего ученика к целителям. — Я только наспех все замотал, пусть А-Нин или целительницы посмотрят рану и примут меры, — произнес бывший Старейшина Илина. — А потом приходи к нам, ладно? — Хорошо, учитель Вэй, — Мо Сюаньюй понимал, что разговор откладывается только на время, и сейчас Вэй Ин обязательно сообщит обо всем супругу. Глава ордена Юньмэн Цзян совершенно отличался от главы Ланьлин Цзинь (ну не мог Мо Сюаньюй назвать того человека своим отцом!), и разочаровывать его, предать доверие совершенно не хотелось. По счастью, Вэй Нин вопросов никаких не задавал, еще не зная, что случилось во время ученической охоты. Обработав рану и нанеся целебную мазь, он осторожно забинтовал ладонь Мо Сюаньюя. — Постарайся несколько дней не напрягать руку, — попросил целитель. — Иначе боюсь, что останется небольшой шрам. Ты на охоте так умудрился? — Об ветку дерева, — кивнул Мо Сюаньюй. — Сам виноват, не ожидал… — Ты еще учишься, и это нормально, — успокоил его Вэй Нин. — Никто не ожидает, что адепты сразу будут мастерами на уровне старших учеников или опытных заклинателей. — Здесь… обучают совсем не так, как в остальных орденах. — Да, — согласился с ним Вэй Нин. — Во многом это заслуга старшего брата. Он насмотрелся методов учебы почтенного Лань Цижэня в Облачных Глубинах и явно решил сделать все наоборот, чем там. — Тогда нам тут всем повезло, — Мо Сюаньюй впервые за весь день чуть улыбнулся. — Спасибо вам. — Если хочешь есть, думаю, на кухне тебя с радостью накормят, — Вэй Нин знал, что адепты всегда возвращаются с ночных охот и вечерних занятий голодные, словно молодые волки. — Или подождешь ужина? — Мне нужно идти, — Мо Сюаньюй не стал подробно ничего пояснять. — Да я и не слишком голоден. Покинув целительскую обитель, Мо Сюаньюй направился к кабинету главы ордена. По дороге через веранду он заметил кусочек темноты, уместившийся на ограждении; темнота лукаво сверкала глазами, подобрав под себя лапки. — Мяо, — улыбнувшись, Мо Сюаньюй подошел к кошке, не удержавшись и погладив за ушком. В ответ раздалось громкое мурчание, и Мяо заластилась. Ему нравилась кошка учителя Вэя – Мяо была очень ласковая, и ей всегда нравилось, когда ее гладили. Не всем она позволяла брать себя на руки, однако Мо Сюаньюй был в этом круге исключений. Впрочем, ему нравились и собаки господина Цзяна, он бывал на псарне вместе с А-Юанем и господином целителем, наблюдая за толстенькими, неловкими щенятами. Животных тут любили и ценили, и никому бы из адептов не пришло в голову использовать кого-нибудь в качестве цели для отработки заклинаний. Кошка громко мурлыкала в ответ на поглаживания ушек, а Мо Сюаньюй вздохнул: — Я глупец, Мяо. Мне следовало признаться им во всем давно, когда еще только предложили остаться тут. А теперь снова все испорчу. Мяо явно была не согласна с тем, что ее перестали гладить. Но Мо Сюаньюю нужно было идти, он чувствовал, что тянуть уже больше нельзя: ему не хотелось выглядеть трусом в глазах тех, кто поверил в него, дал еще один шанс. В кабинете главы ордена горели светильники, его ждали. Осторожно постучав и получив позволение войти, Мо Сюаньюй опустил взгляд в пол и тихо произнес: — Мне жаль, что пришлось и дальше продолжать обманывать вас столько времени. Я… испугался. На него смотрели понимающим взглядом, и Цзян Чэн заговорил первым: — Ты боялся, что мы не поверим тебе? — Не только это, — Мо Сюаньюй сжал кулаки: признаваться – так уж во всем. — Мне давно было тяжело молчать об этом… Мама была единственной, с кем можно было нормально поговорить, но и она не могла объяснить того, почему я могу видеть то, что не под силу другим заклинателям. Цзян Чэн и Вэй Ин переглянулись, словно незримо обсуждая между собой тысячей слов. Мо Сюаньюй продолжал говорить: — Когда я не выдержал и решил открыть свой секрет старшему брату… он выслушал сперва, потом же, я уверен, с его поощрения слуги и остальные начали считать меня сумасшедшим. А те духи – они действительно были не такими, а темными, пугающими. — Это послужило настоящей причиной твоего побега? — осторожно спросил Вэй Ин. — Когда Цзинь Гуанъяо натравил на тебя проклятых духов и ночных тварей? — Да, — кивнул Мо Сюаньюй. — Они оказались очень голодны до моей крови и сожрали бы на месте. — Здесь ты тоже видел этих духовных существ? — задумчиво осведомился Цзян Чэн. — Они есть тут, — ответил ему Мо Сюаньюй. — Но совершенно не злые, они тихие и спокойные, не трогают никого. Хотя что-то в Озере Лотоса настораживает, и это точно не озерные гули. — Мне кажется, они уже настолько обленились, что с ними уже и обычный рыбак сладит, — хмыкнул Вэй Ин, вспоминая, как порой наглеют подчиненные Хозяина темных вод. — Но вот сегодня в той деревне могли и погибнуть некоторые люди, а адепты – пострадать, если бы ты не отвлек этих…существ на себя. — Вспомнилось, как в тот раз темные духи среагировали на мою кровь, — Мо Сюаньюй посмотрел на перевязанную ладонь. — И я решил заманить их, отвлечь внимание. — А получилось это очень хорошо, — заверил его бывший Старейшина Илина. — Как я говорил тебе тогда, будь сейчас предельно осторожен, крови на всех может и не хватить. — Вы злитесь? — прямо спросил Мо Сюаньюй, подняв взгляд. — Злиться? — переспросил Цзян Чэн. — Из-за чего нам злиться на тебя? — Потому что я не сразу сказал правду о себе и скрывал свой дар. Здесь все совсем не так, как в Башне Золотого Карпа, и вы мне доверяете, но… — Ты все же испугался. — Да… — Мо Сюаньюй, — заговорил Вэй Ин. — Все в порядке. Никто не зол на тебя, и уж тем более – мы с Цзян Чэном. Все, что пришлось тебе пережить, не могло не сказаться на некоторых чертах твоего характера и восприятия мира. А что касается твоего взаимодействия с этими духовными существами… Я помогу, чем получится. Если Мо Сюаньюй шел сюда твердо уверенный в том, что его ждут выговор, недоверие и испорченное отношение, то сейчас он явно растерялся, услышав такие слова. Цзян Чэн снова обменялся взглядами с Вэй Ином – вот как же нужно было обращаться с мальчиком, чтобы он стал таким недоверчивым и скрытным? ... Позже, уже практически перед тем, как лечь спать, Цзян Чэн вдруг спросил: — Ты помнишь сказку, которую рассказывал нам отец? — Какую именно? — улыбнулся мелькнувшему воспоминанию Вэй Ин и ради этого даже отложил в сторону свиток, добытый в неравном бою у целительниц. — Про девушку, которая пела духам, — ответил Цзян Чэн. — Никто в той деревушке не верил девушке, когда она рассказывала про своих друзей-духов. — Ее тоже называли сумасшедшей и сторонились, — подхватил Вэй Ин. — Но потом, когда однажды засушливым летом вспыхнул пожар, вместо того чтобы бежать к реке, как все остальные, девушка запела духам. Они услышали ее песню, пришли на помощь, погасив пламя вокруг деревни, и никто не пострадал. Жители деревни если раньше не верили ей, то потом стали называть спасительницей. Ты думаешь о том же самом, да? — Такие, как Мо Сюаньюй, были и раньше, пусть даже если это и сохранилось в виде сказок, — кивнул Цзян Чэн. — То, что осталось от библиотеки ордена… я завтра посмотрю. Можно, конечно, написать кому-нибудь из глав, но интерес к такой редкой теме – заметен сразу. — И подозрителен, — кивнул Вэй Ин. — Не думаю, что Мо Сюаньюю хочется раскрыть перед всеми истинные грани своего таланта. Однако учить его нужно, а то парень попытается использовать свою кровь для расплаты с духовными существами. — А это опасно, — Цзян Чэн и сам понимал, насколько сильно рискует в таком случае Мо Сюаньюй. — Он может не справиться и либо отдать больше крови, либо потерять контроль. — И тогда… — Вэй Ин поднял взгляд на супруга. — Это будет похоже на мою вспышку темной ци. Они оба замолчали на пару мгновений, и затем Цзян Чэн снова заговорил: — Та девушка пела, и духи ее слушались… может, все дело в звуках или мелодии? — Как в призыве через «Расспрос»! — Вэй Ин мгновенно уловил суть. — Ведь мелодия гуциня тоже призывает души и указывает. Быть может… попробуем подобрать нашему ученику что-нибудь из музыкальных инструментов? — Неплохая идея, — кивнул Цзян Чэн. — Надеюсь, завтра все же получится найти хоть что-то в оставшихся книгах. — А я тогда попробую точнее узнать у А-Юя, что из себя представляет его возможность, — произнес Вэй Ин. … Следующим днем, как и было задумано, Цзян Чэн отправился в хранилище орденских книг, тех, что удалось сберечь во время атаки заклинателей Цишань Вэнь. Не так уж и много, как хотелось, однако именно там несколько лет назад удалось обнаружить записи о знаменитых магических щитах. Цзян Чэн надеялся, что получится отыскать хоть что-нибудь, способное пригодиться для дальнейшего обучения Мо Сюаньюя. Редкий, до невозможности редкий дар, что остался лишь в сказках да, возможно, в легендах. А ведь при полном раскрытии силы – Вэй Ин прав, это будет ничуть не менее мощно, чем используемая им волна темной ци. Бывший Старейшина Илина, проведя привычное уже занятие с младшими адептами, не отправился в свою мастерскую. Вместо этого он позвал Мо Сюаньюя в свою излюбленную беседку у озера. Он помнил, какое ощущение вызывала темная ци в теле, и мощь, что оказалась подвластна ему. Даже было интересно – сравнить с тем, что получается у Мо Сюаньюя, помочь избежать собственных ошибок. Не единожды ему пришлось переживать искушение использовать вновь темную энергию, он знал, что все еще способен на это – как и то, что подобное убьет, если выйти за границы дозволенного. Вот поэтому и нужно выяснить, где находятся пределы Мо Сюаньюя. При первом взгляде Вэй Ин сразу же понял – Мо Сюаньюй волнуется, хоть и вчерашнее виноватое выражение лица уже исчезло. Что ж, уже хорошо, мальчик перестал винить себя, но печального опыта, увы, это не исправит. — Все нормально, — произнес Вэй Ин после положенных приветствий учителю от его ученика. — Это тоже будет твоей учебой, пусть и отличной от остального. — Простите, — еще раз вздохнул Мо Сюаньюй. — И я очень благодарен вам и главе ордена за все, что вы уже сделали для меня. — Но мы с А-Чэном не сделали кое-чего еще, — Вэй Ин подошел к Мо Сюаньюю. — Не помогли тебе укротить твой дар. — Это же возможно, да? — тихо спросил Мо Сюаньюй. — Я размышлял над тем, что получилось в деревне, там впервые подобные мысли пришли мне в голову. — Возможно, — кивнул Вэй Ин. — Но для этого нужно не столько учиться, сколько разобраться в действии твоих сил. Одно могу сказать точно – это не зависит от твоей духовной энергии. — Я знаю, что ци у меня слишком мало, — ответил Мо Сюаньюй. — Однако каждый раз платить кровью этим духам… — Нет. Вспомни, я ведь тебе уже говорил, что с кровью надо быть осторожнее, — снова напомнил Вэй Ин. — Пусть это будет самым крайним способом, иначе может привести не к самым лучшим последствиям, и я уж не говорю о нехватке крови в твоем теле при таком случае. — Как тогда… — Мо Сюаньюй был растерян. — Как их… позвать? — Есть у нас с А-Чэном одна зацепка! — оживленно воскликнул Вэй Ин. — Вчера перед сном вспомнилась одна давняя сказка, о девушке и духах, которые ее слушались. — Духи слушались девушку? — Мо Сюаньюй сразу уловил суть. — Верно, — кивнул Вэй Ин. — Однако их никто не видел, пока духи не помогли спасти людей. Ничего не напомнило? — Но сказка? — Знаешь, я думаю, что заклинатели с даром, подобным твоему, очень давно не рождались. И память о них осталась только вот в таких историях. Но мы можем попытаться последовать методике Гусу Лань с их воздействием мелодии. Мо Сюаньюй задумался, а затем кивнул: — Значит, музыка. — Героиня сказки пела духам. Пение, как и мелодия, способно подействовать на ночных тварей. Есть такой маленький клан, они подчиняются Мэньшань Юй. Так вот, их основное оружие – интонации голоса. При правильных тонах они способны одним лишь словом заставить исполнить приказанное. — Но это точно не мой случай, — уж что-что, а в своем умении научиться петь Мо Сюаньюй искренне сомневался. — Тогда – музыкальные инструменты, — произнес Вэй Ин. — Есть какие-то предпочтения или просто попробуем подбирать то, на что будет эффект? — Ну-у-у… — Мо Сюаньюй опустил взгляд в пол и тихо признался: — Флейта. Мне всегда нравилось, как звучит флейта, это очень завораживающе и волшебно, я слышал, когда жил в Башне Золотого Карпа, играла одна из прислужниц госпожи Цзинь. — Да уж, действительно завораживающе… — вздохнул бывший Старейшина Илина, вспоминая, как мелодия Чэньцин поднимала армии лютых умертвий, заставляя их атаковать прежних сотоварищей, а затем признался: — Я когда-то тоже использовал флейту. Она быстро стала темным артефактом, наполненным проклятой энергией, и отличным подспорьем для войны. Кивнув, Мо Сюаньюй слушал наставника. Он мало знал, что служило оружием Старейшине Илина, только лишь слухи из родной деревни о каком-то зловещем амулете да редкие упоминания о его былой мощи в Башне отцовского ордена. — Флейта и какой-то амулет или артефакт? — Печать. Тигриная печать, — поправил его Вэй Ин. — Но ее я никогда не спешил использовать, ее мощь оказалась слишком велика, даже для меня. А вот Чэньцин – другое дело, она помогала мне использовать темную ци и повелевать телами словно искусными марионетками. Помню мгновения, когда Чэньцин пела в моих руках… — Вы скучаете, учитель? — спросил Мо Сюаньюй. — И да, и нет, — Вэй Ин чуть улыбнулся. — Мне не хватает ощущения ци и возможности ее использовать, но я ничуть не печалюсь из-за того, что потерял всю эту мощь – ее было слишком много, и возможно, это бы свело меня с ума. Как ты и сам знаешь, даже без золотого ядра и темной энергии меня трудно назвать беззащитным. К тому же Вэй Нин без всяких шуток предупреждал меня после Безночного города, что еще одно прикосновение к темной ци или артефакту может меня убить. Я знаю, что могу еще раз взять в руки Чэньцин, на это хватит сил, и сыграть на ней, но вот что будет потом… Не могу предположить, выживу ли. Вэй Ин уже обсуждал это с Цзян Чэном: тот тоже чувствовал, как тело бывшего Старейшины Илина восстанавливается постепенно, снова давая возможность касаться темной ци. Соблазн, величайший соблазн, ведь так легко всего лишь раз уступить! Однако Вэй Ин хорошо понимал, к чему все могло прийти в прошлый раз, и ведь сейчас уже никто из Великих орденов не закроет глаза на использование темной ци и живых мертвецов. Цзян Чэна и весь орден могут обвинить в том же, что и Цишань Вэнь когда-то; да еще и то, что Сюэ Ян пытался ее воссоздать… ведь его заметки и записи могли достаться кому-то еще. — А если… — Мо Сюаньюй поднял взгляд. — Что делать, если я не справлюсь и это все окажется сильнее меня? Я стану марионеткой этих духов? Или сойду с ума? — На последние два вопроса я не могу ответить, потому что не знаю, — честно сказал Вэй Ин. — Однако если ты почувствуешь, что теряешь контроль над собой или над силами, самое главное – нужно это признать и попросить помощи. В одиночку ни за что не получится справиться без каких-либо последствий. Поэтому каким бы взрослым и сильным ты ни стал, никогда не бойся прийти и попросить помочь. Мо Сюаньюй задумчиво кивнул, а Вэй Ину в этот момент отчаянно хотелось, чтобы он не повторил его ошибок, не пошел по такому же пути. И если самого Старейшину Илина всегда держали обоюдные чувства, то такой опоры у Мо Сюаньюя пока нет, кроме обретенных здесь друзей. Станет чуть старше, найдет спутника тропы самосовершенствования, и можно будет быть уверенным, что Мо Сюаньюй справится, не сорвется в бездну. — Спасибо! — не выдержав, Мо Сюаньюй обнял Вэй Ина. Брат и отцовский орден никогда ничего не делали так, как для него стараются эти люди. — Рад помочь, — Вэй Ин улыбнулся, обняв и потрепав ученика. — Кстати, ты как смотришь на лодочную прогулку с мной и А-Юанем? Будет безопасно, обещаю. — А озерных гулей увидим? — Возможно, — кивнул бывший Старейшина Илина. — Надеюсь, мы их не распугаем. А то не хотелось бы объясняться с Хозяином темных вод. — Учитель, а вы его видели когда-нибудь? — Нет, — разочарованно вздохнул Вэй Ин и добавил: — Хотя некоторые старожилы, которые были тут еще при дяде и госпоже Юй, говорят, что он похож на Цзян Чэна. Не выдержав, Мо Сюаньюй рассмеялся. Надежды Вэй Ина всецело оправдались: прогулка окончательно развеяла сомнения Мо Сюаньюя и его мрачные мысли. Вместе с А-Юанем он насобирал цветущих лотосов, чтобы утащить их на кухню – лепестки и тычинки потом станут основой для чая; они вытащили и несколько корневищ, это тоже станет блюдом: по заверениям Вэй Ина, корни лотоса можно было есть даже сырыми, но обычно их жарили, варили или сушили. А-Юань рассказывал о том, что ему очень нравятся сладости, которые даже очень полезны – кусочки лотосового корня засахаривали, а потом ели. А вот семена было еще рано собирать, поэтому Мо Сюаньюя это развлечение только ждет, а А-Юань уже хорошо был знаком с их вкусом. Когда уже начало темнеть, слуги принесли письмо от главы ордена Гусу Лань. Там сообщалось, что Лань Сичэнь и Не Хуайсан через несколько дней неофициально прибудут в Пристань Лотоса. Прочитав послание, Цзян Чэн и Вэй Ин переглянулись; не то чтобы это их удивило, с главой Облачных Глубин всегда поддерживались хорошие отношения, да и Не Хуайсан хоть порой и отправлял послания с просьбами подсказать или помочь в том или ином вопросе, но всегда был готов помочь в ответ, поэтому не было ничего необычного в подобном дружеском визите. Лань Сичэнь бывал в резиденции ордена Юньмэн Цзян уже несколько раз, изредка заглядывал и Не Хуайсан, всегда приходивший в восторг от лотосовой глади. Лишь Цзинь Гуаньшань никогда не переступал порога резиденции, да и не рады были ему тут. — Значит, Лань Сичэнь и Не Хуайсан путешествуют вместе, — Цзян Чэн отослал слуг из комнаты. — Кто-то менее знакомый с ними сразу же заподозрил бы заговор или альянс. — Спорим на кувшин лучшего вина, что они оба решили сбежать от своих обязанностей? — ухмыльнулся Вэй Ин. — Впрочем, я даже рад скорой встрече. И, как знал бывший Старейшина Илина, кое-кто еще очень обрадуется возможности хотя бы увидеть Лань Сичэня. Прошло уже много лет; по-прежнему ли глава ордена держит свое сердце закрытым? — Думаю, их сблизило общее горе, — тихо произнес Цзян Чэн. — Они оба потеряли тогда Не Минцзюэ. — Знаешь, а мне до сих пор не хватает его, — признался Вэй Ин. — Да, мы не были близко знакомы, однако он поддерживал нас во время войны с орденом Цишань Вэнь и был единственным, кто мог сдерживать растущие аппетиты Цзинь Гуаньшаня. — Понимаю, — согласно кивнул Цзян Чэн. — Но прошлого уже не изменить, остается только тосковать по минувшему и идти в настоящее. — А в настоящем у нас возникает один вопрос, — Вэй Ин посерьезнел. — Рассказал ли Цзинь Гуанъяо своему названому брату о брате настоящем. И что мог рассказать. — Лгать или скрывать Мо Сюаньюя не имеет смысла, — произнес Цзян Чэн. — Но предлагаю сперва узнать у Лань Сичэня и уже потом знакомить его с парнем. — Хорошо, — согласился с ним Вэй Ин. — Только нужно будет заранее рассказать все Мо Сюаньюю, чтобы не растревожить его. Так и оказалось: едва Мо Сюаньюй услышал, что сюда прибудет в гости Лань Сичэнь, глава ордена Гусу Лань, то сразу насторожился: он не единожды слышал от Цзинь Гуанъяо об его названом брате. — Он… надолго к нам? — уточнил Мо Сюаньюй, а Вэй Ин отметил, что парень даже физически напрягся, словно ожидая удара или чего-то похожего. — Думаю, на несколько дней, — ответил бывший Старейшина Илина. — И не волнуйся, Лань Хуань – хороший человек, первое впечатление о нем очень обманчиво. Это вообще справедливо для обоих нефритов ордена, они как темный омут. — Не думаю, что мне стоит показываться на глаза главе Гусу Лань, — произнес Мо Сюаньюй. — Я знаю, что он дружен с Цзинь Гуанъяо, он его названый брат. — И это тебя беспокоит, — кивнул Вэй Ин. — Мне не кажется, что Лань Хуань способен разболтать чужую тайну, он слишком хорошо знает цену секретам, как чужим, так и своим. — Мастер Вэй, почему вы доверяете ему? — прямо спросил Мо Сюаньюй. — Он спас мою жизнь, — Вэй Ин чуть улыбнулся. — Полагаю, целители ничуть не расстроились бы, умри я после того, как лишился темной ци. Лань Хуань подсказал А-Чэну, как можно помочь мне восстановить силы, и без его помощи я бы долго не протянул. Мо Сюаньюй обдумывал сказанное: с одной стороны, Вэй Ин мог поручиться за главу ордена Гусу Лань, но с другой… брат часто упоминал об этом человеке, и складывалось впечатление, что они достаточно близко общаются. Но что, если Лань Сичэнь расскажет своему названому брату, кого встретил в Пристани Лотоса? Меньше всего хотелось увидеть его тут, снова вспомнить пережитый ужас. — К тому же, — добавил Вэй Ин, — вместе с ним приедет и Не Хуайсан. — Глава Не? — встрепенулся Мо Сюаньюй, услышав столь знакомое имя. — О, ты его знаешь? — удивился Вэй Ин и пояснил. — Лань Хуань и Не Хуайсан близкие друзья, у них достаточно общего. Да и наверняка оба хотят время от времени сбежать от своих обязанностей глав орденов. — Сбежать? — Это достаточно долгая история. Но заверяю тебя – не нужно опасаться Лань Хуаня. К тому же мы все будем рядом, если что. — Хорошо, — кивнул Мо Сюаньюй. — Однако я постараюсь справиться сам со своими страхами и демонами. То, что сюда приедет еще и глава ордена Не, тревожило почему-то его душу. С момента своего спасения из Башни Золотого Карпа Мо Сюаньюй думал о Не Хуайсане, о его подарке, отогнавшем тогда злых духов. Хотелось поблагодарить, сказать, насколько сильно пригодилась агатовая подвеска, ведь иначе, по сути, Мо Сюаньюя уже не было бы в живых. Порой Мо Сюаньюй размышлял о том, случайным ли был этот подарок или же Не Хуайсан сам использовал свойства агата, когда бывал в Башне? Но если спросить прямо – ответит ли он? Или снова спрячет улыбку в веере и промолчит? Вопросы, вопросы – и пока никаких ответов, однако Мо Сюаньюй был решительно настроен узнать хоть что-нибудь. И просто предвкушал встречу, стараясь скрыть свое смущение. Не менее встревожен был и Вэй Нин. Он хорошо осознавал, что его чувства к главе ордена Гусу Лань с огромной вероятностью так и останутся без ответа: тоску Лань Сичэня было видно до сих пор. А кто такой бывший вэньский заклинатель, волей судьбы и Вэй Ина получивший новое имя и шанс жить дальше, по сравнению с тем, кого Небеса предназначили в спутники жизни Лань Сичэню, но злой рок отнял? Вэй Нин хорошо понимал, что никто и никогда не сможет заменить Не Минцзюэ, да и как он мог пытаться превзойти такого прославленного бойца и отличного заклинателя? Лучше всего будет придерживаться прежнего поведения – быть другом, не стыдясь порой спросить совета в лекарском ремесле: библиотеки Облачных Глубин хранили в себе немало редких и полезных книг. Вэй Ин видел состояние целителя, но с советами не лез. Он уважал решение Вэй Нина, не раскрывая никому, даже А-Чэну, его тайну, хоть и считал, что стоит побороться за чувства. В конце концов, они взрослые люди и могут сами разобраться во всем. И если уж суждено, то Лань Хуань сможет почувствовать сердцем: он-то не бревно, в отличие от своего младшего брата. … Гости прибыли уже после вечером, незадолго до заката. Вопреки ожиданиям, оба главы предпочли лошадей, а не полет на мечах. Наверняка Лань Сичэнь поступил так для удобства Не Хуайсана; злые языки поговаривали, что глава ордена Не просто-напросто не может заставить саблю подняться в воздух, вот и пользуется методами простых людей. Впрочем, они оба выглядели сейчас отнюдь не как полагалось по статусу, сменив традиционные для глав одеяния на простую и удобную дорожную одежду клановых цветов. Теперь, не зная в лицо, трудно было сказать, простой ли это заклинатель, или же нет. За все время, миновавшее с дней войны против Вэнь Жоханя и его подчиненных, Лань Сичэнь приезжал в гости несколько раз, однажды и вовсе с Не Минцзюэ, примерно за год до его смерти. Не Хуйасан тоже бывал, всегда приходя в восхищение природой. Слугам сразу были отданы указания, предпочтения гостей были известны, тем более что только в гостях Лань Сичэнь мог потворствовать своей излюбленной привычке поспать подольше, позволить взять над ним вверх. Не Хуайсана и Лань Сичэня приветствовали Цзян Чэн и Вэй Ин, как полагается главе ордена и его спутнику на тропе самосовершенствования. Прозвучали положенные слова, и после этого гостей проводили в трапезную. — Здесь стало еще краше, — Лань Сичэнь огляделся по сторонам, пока они шли. — Я рад, что Юньмэн Цзян процветает. — Благодарю, — кивнул Цзян Чэн. — Надеюсь, в Облачных Глубинах тоже все хорошо? — Не считая того, что ученики снова доводят дядю – да, — Лань Сичэнь улыбнулся, а Не Хуайсан хихикнул, прикрываясь веером. — Однако Вэй Ина никто не в силах превзойти. — Скрывать не буду, эти слова греют мне сердце, — ответил Вэй Ин. — Там, поди, твой дядюшка, каждого нерадивого ученика сравнивает со мной, припоминая, как я задавал неправильные вопросы. — Иногда, — Лань Сичэнь великолепно знал, что почтенный Лань Цижэнь начинает вспоминать упрямца только будучи крайне раздраженным. — Куда больше его беспокоит, что многие из молодых заклинателей предпочитают Пристань Лотоса. — Господин Лань Цижэнь может не волноваться, мы точно не станем соперниками, — заверил Цзян Чэн. — Вэй Ин работает с артефактами, вот это действительно мало где практикуют. Целителями, впрочем, как и лучниками, занимается Вэй Нин. А уникальные магические практики мы раскрываем только тем адептам, кто и дальше будет входить в число наших заклинателей. Слухи о том, что орден Юньмэн Цзян становится новой школой для молодых заклинателей, считающих методы Облачных Глубин устаревшими и изжившими себя, появились еще несколько лет назад. Сперва Лань Цижэнь отмахивался от этих слов, но потом встревожился. Лань Сичэнь несколько раз успокаивал дядюшку и старейшин: уж ему-то было известно, что ничего подобного нет в планах главы ордена и его супруга. Как он сам втайне подозревал, за этой молвой может стоять либо Молин Су, либо же, как ни странно, Ланьлин Цзинь. Со стороны Цзинь Гуанъшаня вполне вероятно допустить подобное, чтобы держать в напряжении оба ордена. Знакомая методика, такой способ раньше когда-то использовал Вэнь Жохань. Впрочем, своими подозрениями Лань Сичэнь не делился даже с названым братом, который когда-то впервые рассказал ему о том, что болтают заклинатели в некоторых орденах. Тогда Лань Сичэнь лишь возразил, что это глупости, однако потом просто игнорировал упоминания, порой мелькавшие в беседах Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсана. Он хорошо знал, что подобное совершенно не к чему ни Цзян Чэну, ни Вэй Ину: они, как и заклинатели Юньмэн Цзян, лишь стремятся защитить то, что дорого. — А правду говорят, что вам удалось-таки приручить гулей? — не удержался от вопроса Не Хуайсан, обмахиваясь веером. — К тому же, как погляжу, ночных тварей мало в этих местах. — Ну, про гулей ты уж скажешь, — усмехнулся Вэй Ин. — Наверное, мы привыкли к ним за столько-то лет, да и они тоже, поэтому и не спешат нападать на рыбаков, и то разве что лодку опрокинут и сети запутают. Да, они нежить, однако зачем нарываться на конфликт лишний раз, если можно сосуществовать? Разумеется, о местных легендах Вэй Ин не стал рассказывать, байки про здешних озерных гулей известны были едва ли не с момента основания ордена: дескать, когда-то первый глава Цзян и Хозяин темных вод заключили договор, и заклинателям позволялось жить тут. Вэй Ин читал эту легенду, спрашивал потом у дяди Цзяна, но тот лишь улыбнулся. Кто его знает, на самом деле это было или нет, но упоминания повелителя водной нежити прочно вошли в обиход семьи. В трапезной их уже ждал Вэй Нин, приветливо поздоровавшийся с гостями. То, как обрадовался их целитель при виде главы Облачных Глубин, было видно с первого взгляда. Впрочем, Вэй Нин и сам спохватился и вновь стал вести себя сдержанно, вежливо расспрашивая о поездке. По идее, Мо Сюаьюй тоже должен был быть тут, но он предупредил, что с главами орденов ему лучше встретиться уже утром. Однако любопытство перевесило, да и Вэй Ин показывал ему, из какой комнаты можно подслушивать беседы в трапезном зале, признавшись, что в детстве он и Цзян Чэн не единожды так делали. Мо Сюаньюй слушал разговоры, стараясь составить впечатление о Лань Сичэне, но взгляд то и дело падал на главу Не. С ним хотелось поговорить, хотя бы сказать о своей благодарности за подарок. Завтра, он поговорит с главой Не уже завтра, но лучше всего до завтрака и встречи с главой Облачных Глубин. Лишь через несколько часов ужин, а с ним и разговоры, подошел к завершению. Мо Сюаньюй кошкой метнулся в темноту, обойдя коридоры по галерее, а потом просто пролез через окно и выбрался в нужной стороне. Он притаился в пустом зале для медитаций и видел, как слуги провели мимо главу Гусу Лань в отведенные ему покои. Дождавшись, когда провожатые уйдут, Мо Сюаньюй выбрался из своего убежища, направляясь в сторону хозяйского крыла резиденции, и… едва не столкнулся с Не Хуайсаном. — Ой… — Мо Сюаньюй не ожидал, что встреча, о которой он думал, состоится настолько быстро, и даже отшатнулся на несколько шагов назад. — Юный Мо Сюаньюй… — удивление прозвучало в голосе Не Хуайсана, но затем он взял себя в руки, улыбнувшись. — Не ожидал, что увижу тебя здесь. Но рад нашей встрече. — Теперь я живу тут, — просто ответил Мо Сюаньюй и тут же поспешно выпалил: — И мне очень хочется поблагодарить вас, господин Не. Та подвеска, черный агат, обладает способностью отгонять злых духов. Если бы не ваш подарок, мне бы пришлось гораздо сложнее. Несколько долгих мгновений Не Хуайсан молчал, изучая взглядом Мо Сюаньюя. Он видел, насколько сильно изменился парень с момента их первой встречи: исчезло затравленное выражение в глазах, появилась уверенность, и судя по голосу, в резиденции Цзян он ведет себя отнюдь не как пугливая мышка. — Мне отрадно слышать, что мой скромный дар настолько пригодился, — улыбку, вопреки всегдашней привычке, не скрывал веер. — Но позволь спросить, как ты очутился на Пристани Лотоса? А-Яо говорил… — Он все лгал, — Мо Сюаньюй невольно сжал кулаки, и этот жест не укрылся от Не Хуайсана. — Вы ведь наверняка слышали от него или от слуг, что я сошел с ума и вижу то, чего нет. — А-Яо упоминал, что ты… не слишком здоров и учеба слишком тяжела, — осторожно ответил Не Хуайсан. — Это все ложь. Я как последний дурак доверился брату, поделился сокровенным, а он все извратил и вывернул. — Я вижу юного и наверняка способного адепта в форме ордена Юньмэн Цзян, — произнес Не Хуайсан. — Но не сумасшедшего. Как бы ни хотелось рассказать всю правду, однако осторожность взяла верх, и Мо Сюаньюй не спешил поделиться своими злоключениями в Башне Золотого Карпа. Вместо этого он заговорил: — Убежав из дома, я попал в лес, а там водились не только звери, но и разные… ночные твари. Подвеска уберегла меня, а потом просто повезло. Веер дрогнул в руках Не Хуайсана, и тот поспешно раскрыл его, явно уловив недосказанность в словах юноши, а впрочем, настаивать не стал. — Полагаю, что в ордене Ланьлин Цзинь ничего не знают о твоем присутствии тут? — Нет. И мне бы очень хотелось, чтобы так оставалось и дальше, — попросил тихо Мо Сюаньюй. — Так… будет лучше. — О, понимаю, — закивал Не Хуайсан. — Я-то точно буду молчать, даю слово. И за Лань Сичэня не волнуйся, он не из числа любителей болтать, даже в компании названого брата. — Вы настоящее сокровище, господин Не, — чуть улыбнулся Мо Сюаньюй. — Счастливы те, кто способен это увидеть. — Польщен твоими словами, — довольный Не Хуайсан снова скрыл свои эмоции за расписным веером. — И очень рад нашей новой встрече. Но уже довольно-таки поздно, а я, в отличие от А-Хуаня, не люблю валяться в постели до полудня. — Я провожу вас до гостевых комнат, не беспокойтесь, — предложил Мо Сюаньюй. Не Хуайсан хоть и знал дорогу, однако отказываться не стал. Молча они шли до той части резиденции, что была отведена для гостей. Наконец глава Не первым нарушил тишину. — Пожалуйста, будь осторожен с своей прежней семьей, — попросил Не Хуайсан. — Однажды я уже потерял дорогого для меня человека, он умер на моих руках. И мне бы очень не хотелось снова ощущать такую же боль. — Благодарю за предупреждение, — Мо Сюаньюй поклонился. — Я… учту. Не Хуайсан снова посмотрел на юношу, лишь тяжело вздохнув. Ничего более не сказав, он пожелал доброй ночи и скрылся в своих комнатах. Предупреждение, мелькнувшее в словах главы Не, ясно говорило о том, что с прежней семьей нужно быть настороже: они ведь если узнают, то так просто ничего не оставят, если только не убедятся в его бесполезности и неопасности. Но Вэй Нин подал одну идею, да и увиденное представление бродячих артистов окончательно оформило мысль, какую роль можно сыграть перед старшим братцем или его людьми. Но пока оставалась надежда, что никто из заклинателей в одеждах с символом пиона не явится сюда. Мо Сюаньюй хоть и был растревожен этой встречей, но остался доволен: на душе уже не лежал груз невысказанных слов. И глава Не… он заверил, что тайна останется тайной, и этот разговор между ними – о нем тоже никто и никогда не узнает. И сейчас, глядя на посеребренное лунным светом озеро, Мо Сюаньюй улыбнулся. Пожалуй, эта ночь тоже может стать одной из лучших за всю его жизнь. … О привычке Лань Сичэня спать до полудня было известно, и его никто не беспокоил, давая возможность нормально отдохнуть. А вот Не Хуайсан с самого утра был на ногах, успев уже и позавтракать в кругу главы Пристани Лотоса и его семьи, и посетить мастерскую Вэй Ина, расспрашивая о новых артефактах и дальнейших планах, и полюбоваться Озером Лотоса с лодки вместе с Мо Сюаньюем и Вэй Юанем, а также мельком заглянуть на тренировочное поле. Мо Сюаньюй и Не Хуайсан общались друг с другом так, словно при свете солнца никто и не произносил тех слов, что прозвучали ночью. Общая тайна согревала душу, тревожа и сердце. Но даже самый чуткий взгляд со стороны не мог бы заметить ничего подозрительного, Мо Сюаньюй вежливо вел себя с гостем, рассказывал об озере и цветущих летом лотосах. Не Хуайсан в ответ делился некоторыми веселыми моментами времен своего обучения в Облачных Глубинах, рассказывал в ответ на вопрос Вэй Юаня про то, почему орден Цинхе Не использует сабли, а не мечи, поделился своим мнением насчет того, какая из резиденций лучше всех. — Смотрю, ты, как всегда, не отказываешь себе в удовольствии, — прокомментировал Вэй Ин, когда любопытного главу Не вежливо изгнали с территории кухни. — Стремишься раздобыть самое-самое? — А как же без этого? — улыбнулся Не Хуайсан. — Я хоть и принес своим поварам рецепт того блюда, но из-за отсутствия нужных специй им повторить не удалось. Вэй Ин, хватит так секретничать! — Полагаю, просто сказать, что тебе нужно – это слишком просто, да? — Разумеется! — улыбка была спрятана в веере, но Вэй Ина этой уловкой было не провести. — Я когда-нибудь искал легких путей? — Да никогда, пожалуй, — Вэй Ин согласно кивнул и шел неспешно рядом с давним приятелем. — Ты и орденом так же управляешь? До нас донеслась твоя слава «Незнайки», но так могут говорить лишь те, кто лично не знаком с тобой и твоими трюками. — Это… сложнее, — Не Хуайсан вздохнул, сейчас не притворяясь и не играя. — Орден нужно вести не мне, и все это прекрасно знают. Брат был идеальным лидером, а я не являюсь даже его тенью. — Но ведь ты не являешься копией Не Минцзюэ, — возразил Вэй Ин. — И не должен им быть, ты – это ты. — Знаю, — ответил Не Хуайсан. — Поэтому сберегу орден, сберегу то, что было дорого брату. Любыми способами и возможностями. На мгновение его голос прозвучал столь серьезно, что Вэй Ин успел подумать – любому, кто посмеет встать на пути Не Хуайсана, обманувшись его внешним видом и сложившейся репутацией, очень сильно не поздоровится. — Мне хотелось бы спросить тебя, Вэй Ин, раз уж мы одни и даже Цзян Чэна нет рядом, — заговорил Не Хуайсан. — Как ты отреагировал на сходство между собой и Мо Сюаньюем? Вопрос прозвучал внезапно и без всяких подводок к этой теме. И почему же Не Хуайсану это интересно? — Пожалуй, сперва – удивился, — подумав, ответил бывший Старейшина Илина. — Родственники ли мы, или же это шутка небожителей, но в любом случае парень не виноват, что родился таким. Вы ведь уже встречались раньше, да? — Почему ты так решил? — Не Хуайсан засмотрелся на новую гравюру, сделанную одной из целительниц; девушка оказалась талантлива не только в знании лекарственных трав, но и в изобразительном искусстве. — Когда о визите гостей стало известно, Мо Сюаньюй удивился, что среди них будешь и ты. Он не стал спрашивать меня, кто такой Не Хуайсан, и поэтому я сделал такие выводы. — И оказался совершенно прав, — кивнул Не Хуайсан; они к тому времени вышли на широкую галерею, охватывающую южную часть гостевого крыла. — Он был там совершенно потерянный и загнанный, я не удержался от того, чтобы нормально поговорить, чтобы мальчик совсем уж не отчаялся. А-Яо потом говорил, что у его младшего брата проблемы. — Он совершенно здоров, — произнес Вэй Ин. — Думаю, ты понимаешь, что об этом не стоит знать большему кругу людей, не так ли? — Совершенно верно, — заверил его Не Хуайсан с хитрой улыбкой. — Я отлично тебя понимаю.