Повороты судьбы

Известия о смерти Цзинь Гуаньшаня быстро стали известны заклинателям, едва ли не на следующий день. Как и слухи об истинной причине: не выдержало сердце при развлечениях с девицами из весеннего дома. Госпожа Цзинь была вне себя от горя; хоть и давно прошла любовь к мужу и все чаще возникали скандалы, а в последний десяток лет они и вовсе жили как чужие, но она по-своему хорошо относилась к супругу, искренне сожалея о его смерти. Цзян Яньли успокаивала ее, отвлекая по мере сил, своих и А-Лина. Малыш трех лет от роду в одночасье стал главой ордена, и Цзян Яньли хорошо понимала, какую опасность для них это представляет. На самом деле власть над орденом будет в руках другого человека, пока А-Лин не станет взрослым, но вот кто? Сама она знала, что точно не годится на роль главы ордена, да и наверняка ей попытаются манипулировать, добиваясь своих целей. Госпожа Цзинь сама не станет взваливать на себя подобную ношу; потеря сперва сына, затем через несколько лет и мужа, подкосила ее внутренние силы. Пожалуй, лишь Цзинь Гуанъяо являлся сейчас оплотом разума и спокойствия в семье. В первую очередь он запретил слугам и заклинателям разносить слухи о том, какой на самом деле была смерть прежнего главы. Руководство над всеми необходимыми прощальными ритуалами и церемониями Цзинь Гуанъяо тоже взял на себя, готовый решать все вопросы. Но таковой была лишь маска для всех прочих, Цзян Яньли застала рыдающим рядом с отцовским гробом. Молодая женщина тактично ушла, оставляя Цзинь Гуанъяо наедине с его горем. Еще не успели перенести тело Цзинь Гуаньшаня в гробницу, как к Цзян Яньли зачастили «гости» - дальние родственники усопшего, совет ордена, который был фактически распущен, и каждый из них говорил практически одно и тоже: они готовы поддержать молодую госпожу, если та доверит им управлять орденом вместо малыша. Все жаждали урвать свой кусок власти, и порой Цзян Яньли казалось, что они смотрят голодными волками, готовыми вот-вот кинуться. Она могла обратиться к брату, и тогда, при поддержке Цзян Чэня и Вэй Ина орден Пиона склонится перед Лотосами. Но это в свою очередь принесет все новые и новые проблемы для Юньмэн Цзян. Пустовало и место Верховного заклинателя. Кто-то из младших орденов утверждал, что эту должность нужно занять Лань Сичэню, другие же поглядывали на молодого главу Цзян. Однако никто не ставил на Не Хуайсана, в глазах заклинательского общества его орден был ниже всех. Выборы, согласно правилам, следовало провести к следующему полнолунию, а сейчас луна едва-едва пошла на убыль. Вечером того же дня к молодой женщине пришел и Цзинь Гуанъяо. Он принес новую игрушку для А-Лина, стараясь сделать вид, что все в порядке, но усталый взгляд и покрасневшие глаза прекрасно его выдавали. Привыкший при жизни отца все тащить на себе, Цзинь Гуанъяо и сейчас тащил все на себе. Казалось, только тут он может перестать притворяться, играя с племянником, и совершенно позабыв о том, что творится вокруг. Но, к сожалению, это были лишь несколько часов отдыха. Однако именно госпожа Цзинь первой заговорила о том, чтобы временно признать Цзинь Гуанъяо новым главой ордена. Почему же она сделала такой выбор, признала сына мужа от другой женщины? Госпожа Цзинь руководствовалась в первую очередь тем, что он – взрослый человек и опытный заклинатель. К тому же, он достаточно долго был помощником отца, знает документы, умеет разбираться. По мнению госпожи Цзинь, такой человек сможет сохранить орден и помочь Цзинь Лину стать достойным главой в будущем. В резиденции постепенно признавали власть Цзинь Гуанъяо, хотя тот не прилагал никаких усилий для этого. Чаще и чаще даже заклинатели и адепты обращались к нему как к главе ордена, хотя некоторых смущало подобное…двоецарствие. Те, кто стремился манипулировать Цзян Яньли и малышом А-Лином, надолго в резиденции не задержались, быстро предпочтя сбежать, едва почуяв к чему все идет. Видя это, Цзян Яньли и сама признавала правоту слов госпожи Цзинь. И все оказалось решено – перед всеми в ордене Ланьлин Цзинь его новым главой был признан Цзинь Гуанъяо. Конечно, были и те, кто остался не в восторге от такого решения, считая, что безродный сын шлюхи не достоин занять место главы и претендовать на звание нового Верховного заклинателя. Однако шло время, голоса недовольных звучали тише и тише, пока не смолкли окончательно. Вот только – добровольно ли? Участились нападения всяких ночных тварей на дальние земли ордена, не обошлось и без жертв, однако репутация Ланьлин Цзинь вновь оказалась непоколебима, а новый лидер твердо вел своих последователей. Пожалуй, лишь Не Хуайсан искренне радовался за друга, да Лань Сичэнь, остальные же отреагировали куда менее благосклонно. Цзян Чэн и Вэй Ин сдержанно восприняли новости, но оба были насторожены – сейчас, когда старый змей умер, насколько вероломным покажет себя его преемник? Мо Сюаньюй вообще испугался, едва заслышав, что его отец мертв, а брат стал во главе ордена, и Вэй Ину пришлось успокаивать, пообещав, что они с Цзян Чэном всегда поддержат и помогут, если потребуется, и никто не смеет забрать отсюда силой Мо Сюаньюя. Это подействовало, да вот только Вэй Ину показалось, будто и сам Мо Сюаньюй задумал что-то. Бывший Старейшина Илина расспрашивать не стал, доверяя ему. …Шло время, и вот уже скоро Цзян Яньли с сыном вернутся домой, в Пристань Лотоса. Однако за несколько дней до этого Цзян Чэн получил письмо от Цзинь Гуанъяо – тот сообщал, что будет сопровождать молодую госпожу Цзян и племянника, потому что ему нужно поговорить кое о чем лично с главой ордена Юньмэн Цзян. Подобная просьба сразу насторожила Цзян Чэна, и он сразу же продемонстрировал послание своему супругу. — Полагаю, что он хочет обсудить укрепление своих позиций в качестве лидера Ланьлинь Цзинь, — произнес Вэй Ин, ознакомившись с письмом. — И уж это точно не связано с желанием просто сопровождать шицзе и малыша. — Соглашусь, — кивнул Цзян Чэн. — Открыто Цзинь Гуанъяо поддержали только двое из числа великих орденов, остальные – разделились во мнениях. Если он претендует на должность Верховного заклинателя, то будет добиваться склонить нас в свою пользу. — Но выслушать все равно придется, — помрачнел Вэй Ин, возвращая письмо Цзян Чэну. — Не имеем права просто взять и отказаться пускать его на территорию резиденции. И к тому же, Мо Сюаньюй боится визита своего старшего братца сюда. — Выбирать орден и переходить из одного в другой, никем не запрещено. — Цзян Чэн тоже размышлял о том, как спасти юношу. — Даже если Цзинь Гуанъяо применит все свои уловки, то его не заберет. — Я предупрежу Вэй Нина и остальных, — произнес бывший Старейшина Илина. — На всякий случай, пусть будут готовы к любым неприятностям. Цзян Чэн вновь согласно кивнул. Визит сюда новоявленного главы Ланьлин Цзинь был совсем не кстати, внося лишь смуту в привычный уклад жизни. Ни Вэй Ин, ни сам Цзян Чэн не стремились ввязываться в политические интриги, хватило с них и тех попыток, что были сделаны в войну против ордена Цишань Вэнь. Многое тогда пришлось натерпеться, но выдержали, справились. Теперь же оставалось и дальше поддерживать выбранную тактику. Слуги заканчивали уже подготовку к приезду гостей, молодые адепты и ученики тренировались усердней обычного, чтобы не подвести никого из наставников. Вэй Нин, хорошо понимая, что может тоже оказаться под слишком пристальным вниманием, поспешно скрылся в самой дальней части резиденции, занявшись работой. А вот что касается Мо Сюаньюя – то тот снова стал молчаливым и серьезным, просиживая за учебниками или книгами в библиотеке ордена. Он не сомневался в словах Вэй Ина о том, что они его защитят, но надо учиться и самому постоять за себя. А прежде всего, нужно будет убедить Цзинь Гуанъяо в своей неопасности. Идея, увиденная на представлении и в беседе с Вэй Нином, окончательно сформировалась, и Мо Сюаньюй позволил себе чуть улыбнуться, когда продумывал все необходимое для своего плана. Из уважения к молодой госпоже Цзян и к тому, что с ней маленький ребенок, сопровождающая свита, во главе с Цзинь Гуанъяо, не использовали заклинательские мечи для полета, передвигаясь верхом на конях. Эти животные тоже были далеки от обычных: их тренировали не бояться заклинаний и проклятых тварей; один из небольших вассальных кланов занимался разведением таких лошадей. Во время войны с орденом Солнца враг куда быстрее мог заметить летящего на мече заклинателя, чем одинокого всадника на резвом коне. Едва гости прибыли в Пристани Лотоса, как и требовалось по правилам, глава ордена и его супруг вышли на встречу. — К сожалению, будем делать вид, что рады ему, — Цзян Чэн стоял рядом с мужем. — Ты не знаешь, что там задумал Мо Сюаньюй? Он не выходит из своей комнаты, и не пускает никого. — Он лишь попросил делать вид, что все в порядке, если Цзинь Гуанъяо спросит и придется предстать перед ним. Цзян Чэн кивнул, но крепли подозрения: вряд ли Мо Сюаньюй просто так сказал, он явно задумал какой-то план. Ну, остается лишь подыграть, если это поможет защитить его от этой змеюки. При виде Цзинь Гуанъяо Вэй Ин чуть прищурился, но помня разговор, лишь приветствовал новоявленного главу Ланьлин Цзинь. Он благожелательно поздоровался с Цзян Чэном, даже улыбнулся при виде Вэй Ина. Цзян Янли успела соскучиться по своим братьям, но еще будет время поговорить, узнать последние новости. Здесь, прежде всего ее дом, все знакомо до последнего камешка на берегу озера, Башня Золотого карпа же служила постоянным, незримым напоминанием об утраченном счастье с любимым человеком. А-Лин, утомленный дорогой, был совсем-совсем сонным, и служанки быстро увели его в комнату. Извинившись, Цзян Яньли поспешила за ними, оставляя мужчин. Цзян Чэн позвал их в свой рабочий кабинет – как и полагалось лидеру великого ордена. Это делегации можно принимать в зале, остальные же разговоры лучше проводить за дверями комнат. — Итак, глава Ланьлинь Цзинь. — Цзян Чэн чуть склонил голову, жест равного равному. Волей-неволей приходилось так сделать, настраивать против совершенно не хотелось, ведь теперь Цзинь Гуанъяо стал еще опаснее, получив возможность действовать почти открыто. В то, что этот человек может перестать интриговать, не верилось. Неожиданно в голову пришла мысль, как трое сыновей Цзинь Гуаньшаня отличаются друг от друга: прямолинейный и дерзкий, но в то же время и чуткий, любящий Цзинь Цзысюань, тихий и коварный, словно омут с водной нечистью, Цзинь Гуанъяо, и Мо Сюаньюй – открытый, спокойный, но не лишенный артистизма и скрытого пламени упрямства. Возможно, будь сейчас жив Цзинь Цзысюань, то и судьба Мо Сюаньюя сложилась абсолютно иначе. Но кажется, некоторые встречи предначертаны самими Небесами, рано или поздно, но пути Вэй Ина и Мо Сюаньюя пересеклись бы. — Благодарю, что откликнулись на мое пожелание встретиться для разговора, — заговорил Цзинь Гуанъяо. — Это честь для меня – оказаться здесь. Я искренне рад восстановленному величию Юньмэн Цзян, и искренне надеюсь на продолжение крепких дружеских связей между нашими орденами. — В войну многим пришлось нелегко, и, пожалуй, не осталось никого, кто бы не перенес последствия в той или иной степени, — ответил Вэй Ин. — Что касается остального – все зависит не только от нас. — Мудрые слова, — отметил Цзинь Гуанъяо. — Господин Вэй, вы действительно сильно изменились с тех пор, как мы познакомились, пусть даже теперь вас никто не называет грозным Старейшиной Илина. Скрытый подтекст этих слов легко было уловить. Вэй Ин сейчас жалел, что в руках нет веера, под которым Не Хуайсан легко прятал улыбку. — Благодарю, — отозвался он и добавил. — Все мы стали иными за минувшие годы. Цзинь Гуанъяо тоже великолепно понял, что имелось ввиду, однако вновь вежливо склонил голову, признавая правоту Вэй Ина. — Но перед тем, как перейдем к делам, мне бы хотелось спросить вас, — заговорил глава ордена Ланьлин Цзинь. — Где сейчас Мо Сюаньюй? И прошу, не отрицайте, что он здесь, я знаю, что мой брат нашел убежище у вас. — Мо Сюаньюй имеет полное право перейти из ордена в орден, — произнес Цзян Чэн. — Не стоит тревожить юношу лишний раз, тем более – вам. — Но все же могу я увидеть его? — спросил Цзинь Гуанъяо. — Убедиться, что с младшим братом все в порядке. Умственное здоровье Мо Сюаньюя в последнее время оставляло желать наилучшего, да этот побег из башни…мы все думали, что он погиб! — Только если этого пожелает сам Мо Сюаньюй, — первым отреагировал Вэй Ин. — Я попрошу слугу сообщить ему о пожелании родственника. Цзинь Гуанъяо только и оставалось делать, как вежливо поблагодарить. Он видел, что своими словами загнал главу Цзян и бывшего Старейшину Илина в угол, сделав первый шаг. В ином случае, все отрицание присутствия ту Мо Сюаньюя выглядело бы ложью, о которой знают все трое. Изворотливость, подобно змее, Цзинь Гуанъяо блестяще продемонстрировал и в этот раз. Во всяком случае, он легко перешел в нападение, первым поставив себя в выгодное положение, где ответом может быть только правда – это Цзян Чэн все же был вынужден признать. Но хорошо, что они с Вэй Ином обговаривали и такой вариант, поэтому если Цзинь Гуанъяо и надеялся застать их врасплох своим вопросом, то ошибся. — Раз есть еще вопросы, то следует перейти к ним, — произнес Цзян Чэн. — Ведь о Мо Сюаньюе вы уже спросили, как и хотели. Вежливо, но в тоже время и снова на грани, напоминая гостю, что он не имеет никаких прав на Мо Сюаньюя. Цзинь Гуанъяо это тоже понял, и вновь чуть улыбнулся: — Конечно. И как вы оба понимаете, мои позиции в качестве главы ордена не так крепки. Есть и те, кто считает, будто мне не место, что кто-то иной достоин возглавить Ланьлин Цзинь, не принимая в расчет малыша А-Лина. Я же хочу, чтобы у ребенка было детство, чтобы он и молодая госпожа Цзян не были марионетками в чужих руках. Пусть А-Лин растет, учится, и став взрослым, займет место главы, как этого и хотел мой отец. — Поддержка, — Вэй Ин сел рядом с супругом. — Вот чего вам хочется от нас, господин Цзинь. — Вы правы, — он не стал отпираться. — Понимаю, что в прошлом между нашими орденами были…довольно напряженные отношения, не смотря на союз между моим братом и молодой госпожой Цзян. Я хочу изменить это. Знаю, что так быстро вряд ли получится поверить моим словам, но…говорю сейчас от чистого сердца. — Господину Цзинь хочется занять место Верховного заклинателя? — уточнил Цзян Чэн. — Прошу понять и нас: никому в моем ордене не хочется ввязываться в конфликты интересов, которые неизбежно возникнут, если открыто поддержать ваши притязания. Наша позиция – находиться в стороне, пусть даже и удалось восстановить былую мощь Юньмэн Цзян. — Вот как… — Цзинь Гуанъяо чуть прикрыл глаза на несколько мгновений. — Да, не мне судить вашу осторожность и стремление уберечь орден от волнений. Я уважаю ваше решение и взамен прошу тогда лишь одного – не выступайте против. Цзян Чэн знал, что при любом раскладе Цзинь Гуанъяо поддержат и Цинхэ Не и Гусу Лань – Не Хуайсан точно не собирается стремиться к власти, а Лань Сичэнь все сильнее и сильнее тяготится своим статусом главы, он не захочет взваливать на себя еще и такую ношу. Молин Су посмотрят на решение главы Лань, учитывая то, насколько они подражают им. В оппозиции точно будут остальные кланы, в особенности – Яо. В любом случае, поддержит Юньмэн Цзян Цзинь Гуанъяо или нет, на его стороне будут два великих ордена, а это очень весомо. — Справедливая просьба, — согласился Вэй Ин. Он тоже понимал, что это отступление лишь сейчас, а дальнейшем этот разговор продолжится, пока этот змей не добьется своего. — Я рад, что мы все же смогли найти общее решение. — Цзинь Гуанъяо чуть улыбнулся, показывая искреннюю благодарность. — Полагаю, и в дальнейшем у нас получится…договориться. Тщательно замаскированное не только обещание, и это отлично понимали все участники беседы. Воцарилось недолгое молчание, прерванное вернувшимся слугой, который сообщил, что Мо Сюаньюй выйдет к обеду. Вэй Ин поблагодарил и повернулся к Цзинь Гуанъяо, тот все слышал и решился прокомментировать: — Похоже, что мой брат не против нашей встречи. — Вам повезло, — ответил Цзян Чэн. — Но прошу не забывать – Мо Сюаньюй теперь принадлежит к моему ордену, не к вашему. Цзинь Гуанъяо покорно склонил голову, соглашаясь с этим фактом. И задал давно интересующий вопрос: — Первый господин Вэй, скажите, Мо Сюаньюй – ваш ученик? — Да, — кивнул Вэй Ин. — Порой помощь его неоценима. Думаю, вам любопытно узнать, чему может научить его такой, как я, лишенный сил? — Это было б слишком дерзко с моей стороны, вновь напоминать вам о пережитом. — Цзинь ГУанъяо даже укоризненно вздохнул, словно его расстраивала сама мысль о подобном. — В мастерской мне требуется помощь, — бывший старейшина Илина пожал плечами. — Подготовить рабочее место, приносить материалы или поднять что-то тяжелое… я и не скрываю, что чисто физически уступаю заклинателям. Приманка закинута, оставалось надеяться, что Цзинь Гуанъяо поверил в слова Вэй Ина. В этом случае хорошим свидетелем окажется и Лань Сичэнь – уж он-то знает, в каком состоянии был тогда Вэй Ин, и легко подтвердит, что восстановиться после такого просто невозможно. Пусть Цзинь Гуанъяо считает Вэй Ина слабым, это ничуть не повредит репутации Юньмэн Цзян, а скорее, даже защитит. Кому интересен потерявший золотое ядро и силы заклинатель, тихо-мирно работающий с основами под талисманы и амулеты? — Что ж, — заговорил Цзян Чэн. — Думаю, мы услышали и поняли друг друга, глава Цзинь. — Верно, — Цзинь Гуанъяо почти дружелюбно улыбнулся. — И я очень рад этому. Надеюсь, наши былые разногласия все же закончатся. …В трапезной зале гостя усадили на почетное место. Цзинь Гуанъяо с долей любопытства смотрел за тем, как Вэй Ин занимает место, положенное супруге главы клана. Бывший Старейшина Илин же воспринимал все само собой происходящим, это дело их семьи, а что до чужих взглядов и домыслов? Юньмэнская кухня всегда была слишком остра из-за приправ, однако глава ордена Ланьлин Цзинь вежливо похвалил мастерство приготовившего все эти блюда, попросив даже рецепт супа, упомянув, что пробовал такой, когда его готовился молодая госпожа Цзян. Цзян Чэн заверил, что готов поделиться только этой тайной Пристани Лотоса, и то, если одобрит сестра. — Прошу прощения, — раздалось от дверей. — Я так опоздал… Мо Сюаньюй изящно вошел в залу, и увидев Цзинь Гуанъяо, радостно воскликнул: — Братик приехал! Женское ханьфу фиолетового цвета – наверняка одолжил у кого-нибудь из девушек-целительниц! – с вышивкой в виде переплетенных цветков лотоса на груди, умелый макияж, прическа – Мо Сюаньюй сейчас был одет как юная девушка из знатной вассальной семьи. Цзинь Гуанъяо не видел сводного брата с момента его побега из Башни Золотого карпа, однако то, в каком виде позволяется тут расхаживать ему… Не обращая внимания ни на что, Мо Сюаньюй кинулся к Цзинь Гуанъяо, и крепко обнял. — Я так рад, что ты сам приехал! — он смотрел широко раскрытыми от восторга глазами. — Учитель сказал, что ты теперь важная личность, новый глава ордена вместо отца. Ты, должно быть, победил кучу врагов, и всех монстров уничтожил на ночных охотах, поэтому тебя и выбрали главным. Расскажешь о своих приключениях?! — Мо Сюаньюй, все позже, — одернул его Вэй Ин. — Успокойся и поешь. Цзян Чэн молча рассматривал одеяние ученика, его внешний вид. Нет, у него были подозрения, парень явно что-то замышляет, но подобное! Цзян Чэн покосился на мужа, он ведь точно знал, но молчал же! Ладно, с ними разговор будет позже, но, с другой стороны, все правильно, подобный спектакль может убедить этого змея, что Мо Сюаньюй тронулся умом и не представляет опасность. Он-то уже привык к тому, что Мо Сюаньюй порой может то прическу, как у девчонки сделать, то жеманничать с другими мальчишками. Пользуясь явной растерянностью, Мо Сюаньюй продолжая липнуть к сводному брату, был готов чуть ли не сам кормить его, но притих от сурового голоса Цзян Чэна. — Прошу прощения за такое, глава ордена Цзинь, просто Мо Саюньюй немного переволновался из-за вашего приезда. Думаю, после обеда ему стоит удалиться в свою комнату, отдохнуть, — произнес Цзян Чэн. Вэй Ин чуть прикрыл глаза, соглашаясь с ним. — Но я хотел показать дорогому брату нашу беседку! — Мо Сюаньюй очаровательно надул губки. Вот сейчас его точно с трудом можно было отличить от девицы. — Тебе стоит отдохнуть, — к супругу присоединился Вэй Ин. — Слишком много впечатлений. — Да, мастер Вэй… — вздохнул Мо Сюаньюй. Он первым покинул трапезную залу. Едва же переступив порог, лицо его перестало быть таким наивно-невинным, приобретя серьезное выражение. Светло-серые глаза прищурились, и юноша только ухмыльнулся довольно – кажется, его представление удалось полностью. — Поверил-таки… — Мо Сюаньюй поспешно ушел в комнату, надо смыть макияж и переодеться; кажется, дядя Цзян сильно ругаться не станет и даже почему-то выглядит тоже довольным, как и Вэй Ин. Похоже, затеянное представление определенно имеет успех, но главное, по мнению Мо Сюаньюя – пусть Цзинь Гуанъяо и дальше считает своего его сумасшедшим. О слухах здесь волноваться не стоит, сплетни не приветствуются главой ордена, да и заклинатели достаточно хорошо уже узнали Мо Сюаньюя. Он предпочел оставаться в комнате, увлеченный книгой, которую взял в библиотеке ордена. Хранители обители знаний, заклинатели-близнецы, относились к нему неплохо, с радостью делясь интересными трактатами об минералах, драгоценных камнях и растениях, о ночных тварях и духах, о светлых существах и небожителях. Порой кое-какие фолианты приходилось забирать из мастерской Вэй Ина. Мао, удобно расположившись, громко мурлыкала, требуя, чтобы ее не забывали поглаживать. — Это было хорошее выступление, — в комнату зашел бывший Старейшина Илина. Он широко и довольно улыбался. — Признаться, такого мы не ожидали. — Они уже покинули резиденцию? — Мо Сюаньюй пересадил с колен недовольно мявкнувшую кошку и поднялся. — Да, — кивнул Вэй Ин, подходя к окну. — Думаю, сейчас А-Чэн на правах главы ордена лично следит за тем, чтобы Цзинь Гуанъяо и его свита убрались с нашей территории. А-Чэн, конечно, хоть и будет фыркать, словно сердитая лисица, однако и он впечатлен. — Это единственный способ сделать так, чтобы этот человек перестал считать меня угрозой, — тихо произнес Мо Сюаньюй, а Вэй Ин отметил, что юноша не стал называть золотистую змею своим братом. — К тому же, он сам одобрял слухи о сумасшествии, которые разносили обо мне слуги в Башне Золотого карпа. Почему бы не обернуть все в свою пользу? — Хорошее решение, — кивнул Вэй Ин, подходя к своему ученику. — Ты молодец, А-Юй. И думаю, сейчас Цзинь Гуанъяо будет не до нас. — Что ему было нужно? — спросил Мо Сюаньюй. — Он ведь не так просто сопровождал молодую госпожу Цзян? — Союз, — поморщившись, ответил Вэй Ин. — Чтоб мы поддержали его в дальнейших амбициях. Но обойдется, орден Юньмэн Цзян по-прежнему в стороне от всех этих игр во власть и прочее. — Он это явно не забудет. — Мо Сюаньюй полагал, что его старший брат все же в какой-то степени злопамятен. — Пока же Цзинь Гуанъяо будет вести себя хорошо, чтобы убедить нас в своей правоте, и утверждая, что хочет лишь обезопасить Цзинь Лина от интриг и попыток манипуляций от кого-нибудь еще, — произнес Вэй Ин. — Я никогда не смогу простить его, — тихо сказал Мо Сюаньюй. — И тоже не забуду. Похоже, что упомянутая злопамятность – характерная черта всех потомков покойного Цзинь Гуань Шаня: бывший Старейшина Илина хорошо помнил, как заносчиво и обиженно вел себя прежде Цзинь Цзысюань, и как долго припоминал Цзян Яньли историю с супом, пока наконец, не узнал всю правду. — Даже и не сомневаюсь в тебе, — уж кто-кто, а Вэй Ин мог понять своего ученика. Мо Сюаньюй робко улыбнулся, ощущая одобрение наставника. — Только у кого ты платье-то одолжил? И макияж какой профессиональный, тренировался? — Нет, — хитро улыбнулся Мо Сюаньюй. — Ученицы младшего господина Вэя помогли. Они вообще пришли в восторг от идеи. — Могу представить, — хмыкнул Вэй Ин, хорошо зная кипучую активность талантливых девиц, которых обучали Вэй Нин и шицзе. — Но ты готов порой мелькать в таком виде, чтоб поддерживать у Цзинь Гуанъяо мысли о безумии? На самой Пристани Лотоса его шпионов нет, а вот в городе – не исключаю. — А куда деваться? — Мо Сюаньюй уже до этого взвесил все аргументы «за» и «против» такого решения. — На ночные охоты, так уж и быть, буду одевать фиолетовые одежды клана, чтоб отличить не могли. Кивнув, Вэй Ин протянул ему руку. Мо Сюаньюй взялся за его ладонь, всецело доверяя своему учителю. Он готов затаиться и ждать, если Цзинь Гуанъяо продолжит свои интриги. * * * Собрание кланов заклинателей состоялось месяцем позже. Созывали всех – и четверку великих кланов, и более мелкие ордена, ведь целью было избрание нового Верховного заклинателя. Пока лишь Цзинь Гуанъяо выдвинул свою кандидатуру, хотя многие ожидали, что это сделает и Лань Сичэнь. Но достопочтенный глава ордена Гусу Лань отказался от притязаний на столь высокую должность. Кто-то в шутку предположил, что Не Хуайсан желает занять этот пост, и добрую часть первого вечера встречи пришлось слушать причитания главы Цинхэ Не и обещания найти шутника. Некоторые поглядывали в сторону присутствующих Цзян Чэна и Вэй Ина, но те хранили лишь молчание. Глупо было подумать, что кому-то из них захочется взваливать на себя такую ношу – сполна хватает забот о благополучии Пристани Лотоса. Кандидаты должны были озвучить список своих совершений и дел, что могли бы позволить им занять столь ответственную должность. Что-то звучало впервые, некоторые деяния вызывали многочисленные вопросы и сомнения. Проект сторожевых башен, разработанный и воплощенный в жизнь Цзинь Гуанъяо, был знаком всем и являлся наглядным подтверждением его слов – количество нежити и ночных тварей в тех землях сократилось в разы. Кто-то попробовал было возразить, что работу оплачивал отнюдь не орден Пионов, на что Цзинь Гуанъяо спокойно возразил, что таково было желание жителей тех деревень и небольших городков – уж кто-кто, а они хорошо понимали, что это даст возможность защититься и жить спокойно. А после взял слово глава Яо. Всем были хорошо известны амбиции этого человека, его стремление взлететь повыше, но не обжечься при этом. Глава Яо вообще отличался приспособляемостью и изворотливостью, недаром даже Цзинь Гуаньшань избегал перепалки с ним. Глава Яо и здесь разлился речью, весь смысл которой прятался за витиеватыми словами и сводился к тому, что Цзинь Гуанъяо хоть и сделал так много для обычных людей и малых орденов, однако еще не настолько силен и опытен. Лань Сичэнь поддержал своего названного брата, за него же высказался и глава Не. Разумеется, Су Шэ и его орден тоже поднялись за Цзинь Гуанъяо в качестве нового Верховного Заклинателя. Как и пообещал тогда Цзян Чэн, он и Вэй Ин воздержались от выбора какой-либо кандидатуры, сохраняя нейтралитет. Цзинь Гуанъяо метнул взгляд в их сторону, и чуть заметно кивнул, показывая, что видит, как орден Юньмэн Цзян выполняет свои слова. Тем не менее, были выслушаны все слова, услышаны все доводы. Как самому беспристрастному, почтенному Лань Цижэню отдали роль судьи, который и вынесет вердикт. Подкупить наставника ордена Гусу Лань было невозможно, это всем было известно. Поэтому никто не мог сомневаться в его решении, когда Лань Цижэнь назвал имя нового Верховного Заклинателя: — Цзинь Гуанъяо, глава ордена Ланьлин Цзинь! Шум от множества голосов встретил это известие. Кто-то был обрадован, некоторые выглядели ничуть не удивленными, другие же злились и откровенно завидовали. — Добился-таки своего, — прокомментировал Цзян Чэн, глядя на то, как Цзинь Гуанъяо принимает поздравления своих друзей, вассалов и доброжелателей. — И получил власть. — Вот и совершилось, — Вэй Ин смотрел серьезно, взгляд его сейчас был почти что прежним, как в бытность Старейшиной Илина. — Цзинь Гуанъяо смог стать Верховным Заклинателем.