Разговор

      Сижу в кафе и смотрю на стену. На ней как на столе изображены кружки с напитками и десерты всевозможных видов. Ерунда какая-то, но когда я приглашал Эллисон встретиться, это место было первым, что пришло мне в голову. Всё потому, что здесь тусуется малышня, и старшаки брезгуют приходить в такую кафешку. Они предпочитают места покруче. Это мне на руку: надеюсь, что никто кроме меня и нее об этой встрече не узнает. По той же причине я выбрал столик в дальнем углу. Чертова девчонка, пришла бы она уже побыстрее.       От нечего делать разглядываю стену. Взгляд упирается в большой ярко-желтый пончик. Идиотизм. Вся эта история один сплошной идиотизм. Скоро сюда придет новенькая, поговорить с которой мне жизненно необходимо. Только что я ей скажу? Если бы она была парнем, я бы посоветовал не бить клинья к кому не следует и набил бы морду. Так, для профилактики. Мне уже случалось разбираться с желающими протянуть руки к моим подружкам. И не раз. А сейчас? Мне попросить Арджент отвалить от моего парня, который ещё не совсем мой? Парня, которому, как оказалось, нравятся представительницы, мать его, прекрасного пола.       Черт! Зачем только эта краля приехала из Франции. Сидела бы в своей Европе. Так нет же. Надо же было кому-то перевести её предков в Америку, и не в какой-нибудь мегаполис, а в нашу глушь.       Перевожу взгляд с дебильного пончика на пирожное со взбитыми сливками. Его украшает вишенка. У декораторов что совсем туго с фантазией? Больше ничего придумать не могли? Ни за что не поведу сюда Скотта. Вопрос, смогу ли я повести его куда-нибудь вообще, остаётся открытым.       Придурок! Расслабился и решил, что единственной проблемой будет убедить парня встречаться открыто. Я совсем упустил из виду, что у меня может появиться соперник. И ладно бы соперник, так нет же соперница.       И с чего всё началось? С того, что к нам в школу заявилась Арджент. Вся из себя такая. Есть ли чем гордиться? Все её заслуги – это родаки, которых покидало по Европе. Но школа встала на уши. Звезда в нашей глуши. Пошла бы она, честное слово, куда подальше.       Продолжаю бессмысленно пялиться на стену. Что у нас там дальше? Большая голубая чашка с какао. Угадайте, что плавает на поверхности? Правильно, маршмэллоу. Очевидно, до тошноты.       Почему с приезжей всё пошло не так? Крутой девочке нужен супербойфренд. Логично, как и то, что в чашке с горячим шоколадом должна плавать зефирка. Тогда объясните мне тупому спортсмену, с чего бы вдруг заезжей мисс захотелось подцепить тихого парня? И почему, черт подери, она начала бить клинья к МакКоллу? В школе немало других ребят.       Дурак! Я заметил не сразу. Сначала они познакомились. Ну и что! Подумаешь, он узнал, как её зовут. Но прошло несколько дней, и почти каждую перемену она проводила с моим парнем. А в субботу Скотт счастливый дальше некуда рассказывал мне о том, что у него появилась подруга, и о том, какая она замечательная. Подруга, конечно. Меня чуть не вырвало от этого словечка. Тогда я ещё надеялся, что ей просто нужен восторженный дурачок в свиту.       Я стал следить за ними. Вот тут и понял, дело – дрянь. Она подкатывала к нему. С каждым днем вела себя всё наглее: то руку на плечо положит, то приобнимет невзначай. Вторую субботу после её приезда я ждал с нетерпением и страхом. Мне нужно было посмотреть на МакКолла. Скотт был каким-то задумчивым и тихим. Казалось, пытался разобраться в себе. Он заглотил наживку. Она понравилась ему, и не только как друг. Мой наивный парень запутался. И выход, который он может найти из сложившейся ситуации, меня совсем не устраивает.       Если так продолжится и дальше, то к следующей субботе я могу получить от ворот поворот. Да, я обещал, что никому не расскажу о наших отношениях. Но если я сейчас не поговорю с Арджент, то и рассказывать скоро будет не о чем.       Снова сверлю взглядом стену. Теперь в глаза мне бросается кусок торта. Бесит! Как же меня всё это бесит?! Смотрю на часы и понимаю, что она опаздывает уже на десять минут. Где эта чёртова девка? Нашла время выделываться. Пять минут. Терплю ещё пять минут, а потом набираю её номер и плевать мне на то, что это не телефонный разговор.       В который раз бросаю взгляд на дверь, и она открывается. На пороге появляется Арджент. Наконец-то. Поднимаю руку и машу. Девчонка быстро ориентируется и через минуту уже садится за столик. Мы здороваемся, и я стоически терплю, пока нам принесут меню и вновьприбывшая сделает заказ. Я уже выпил свой кофе, и больше ничего не хочу. Сейчас мне всё встанет поперёк горла.       Официантка уходит, и между нами повисает тишина. Чёрт! Я просто не знаю, как начать этот долбанный разговор. На помощь мне неожиданно приходит Арджент. Она оглядывается и замечает: – Странное место для свидания, но мне нравится. – Это не свидание, – обрываю я. – Вот как? – девчонка выгибает бровь дугой. – Тогда, зачем ты меня сюда пригласил?       У меня нет ни сил, ни желания продолжать этот цирк, поэтому говорю, как есть: – Ты приезжая, и многого не знаешь. Поэтому хочу дать тебе совет. Не лезь к МакКоллу. – О, вот оно что. Ты ревнуешь, капитан? – Арджент самодовольно улыбается. Вот и хорошо. Теперь нет смысла врать: – Да, ревную. Его к тебе. – Что? – в её глазах мелькает растерянность. – Ну и шуточки у тебя, Уиттмор. – А я и не прикалываюсь, Арджент. Мы со Скоттом встречаемся. Так что отвали от моего парня. Новенькая откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. В прищуренных глазах проступает ярость. – Врёшь, – цедит она.       На мгновение я теряюсь. Не ожидал такой реакции. Я мог бы поклясться, что увижу презрение или отвращение. Ведь её, всю такую из себя, потянула к гею. Но она почему-то разозлилась. – И с чего бы мне врать? – даже не пытаюсь скрыть удивление. Кажется, я запутался. – Откуда я знаю, – Арджент дергает плечом и продолжает. – После всего, что о тебе слышала, как-то сложно представить тебя с парнем. – А я не гей, я би. – Очень интересно, – почти шипит девчонка. На мгновение она замолкает, а потом, сделав над собой усилие, говорит уже спокойнее. – Допустим, вы встречаетесь. Как долго? – Почти два месяца, – это чистая правда. МакКолл может не согласиться, но для меня всё началось с поцелуя на вечеринке. – Странно, и как же так вышло, что об этом никто не знает? – Решили пока никому не говорить.       Если честно, то я и сам не понимаю, как нам удаётся держать всё в секрете. В маленьком городке все обо всех знают. Я даже надеялся на то, что кто-нибудь нас спалит. Давно хочу при всех заявить на него права. Но, как назло, ни его мать, ни придурочный дружок Стайлз, ни соседи, как будто в упор ничего не видят. Или видят, но молчат. – Почему? – Арджент больше не злится. Но она всё ещё напряжена и теперь ловит каждое моё слово. – Не твоё дело, – я не должен отчитываться перед ней. – Ты первый начал этот разговор. Так что, либо ты отвечаешь, либо я ухожу. И мне плевать на всё, что ты тут наплёл.       Очень похоже на ультиматум. Но деваться мне некуда. Я сдохну без этого разговора, и, похоже, она просекла, что выхода у меня нет. Сжимаю зубы, чтобы не послать её ненароком. Глубоко вздыхаю и всё равно не могу удержатся: – Это личное, Арджент. Ты ещё в постель ко мне залезь.       Новенькая, которая, казалось, расслабилась, опять собирается и вперивает в меня тяжёлый взгляд: – Кстати, о постели. Ты спал с ним, Уиттмор? – А не пошла бы ты! – желание ударить захлёстывает меня с головой. Если бы только она была парнем, с какой радостью я набил бы ей морду. Арджент невозмутимо резюмирует: – Нет, ещё не спал, но хотел бы. Значит, всё дело в нём, в Скотте.       Я сжимаю кулаки, и перевожу взгляд на стену. Сейчас мне нужно успокоиться, иначе натворю дел. За куском торта на стене следует пряничный человечек. Всерьёз задумываюсь над тем, чтобы найти дизайнера и набить ему морду. Немного отпускает. К нашему столику спешит официантка. Она ставит на стол ещё одну чашку кофе и мороженое. Слава богу, я опасался увидеть что-нибудь из того, что изображено на стенах этого убогого кафе. У меня вежливо так интересуются, не желаю ли я чего-нибудь. Сил говорить пока нет, и я просто смотрю на соплячку, которая здесь работает.       Видимо, взгляд получается ещё тот потому, что лицо у официантки вытягивается, и она мгновенно исчезает. Глубоко вдыхаю. Нет, так дело не пойдет. На такую как Арджент наезжать бесполезно. Значит, остаётся только просить. Мне кажется, что я на такое не способен, но слова легко слетают с губ: – Если решила поразвлечься, найди другого. Он дорог мне. Для меня всё серьёзно.       Девчонка вздрагивает и опускает глаза. И опять меня удивляет её реакция. Пытаюсь поймать её взгляд, но она упорно смотрит в стол. И снова тишина. Чёрт! Скажи, что-нибудь, Арджент.       Уже по привычке смотрю на стену, теперь в поле зрения попадает чашка чая. Что-то новенькое. Пытаюсь, определить, кто из посетителей пьёт это варево. Насколько могу судить, никто. Чай – это точно не американский напиток. Разглядывание людей в кафе так сильно отвлекает меня, что я не сразу понимаю, что девчонка начинает о чём-то рассказывать.       Арджент говорит тихо, теперь в её голосе не слышится злости. Она не наезжает. И этот тон невольно заставляет напрячься. Я уверен: ничего хорошего не услышу. – … Раньше, я думала, что встречаться надо только с крутыми парнями, такими как ты. А потом началась чехарда со школами, подругами и бойфрендами. Теперь я знаю, что всё это ерунда. В жизни, если повезёт, ты встретишь человека, который будет любить тебя такой, какая ты есть, с которым не нужно будет претворяться. Скотт особый не только для тебя. Мне он тоже дорог. Я поняла. Он тот самый. Что будем делать, Уиттмор?       Чёрт! Чёрт! Чёрт! Эта дрянь не имеет право так говорить о моем парне. Наглая девка наконец-то поднимает взгляд, и это взгляд влюбленной дуры. Интересно, она всерьёз думает, что я посочувствую? От ненависти у меня темнеет перед глазами. Я буквально выплёвываю слова ей в лицо: – Я ничего делать не буду, а вот ты отстанешь от МакКолла. Он мой. Поняла?! Ты опоздала. Отвали.       Выражение наивной и влюблённой дурочки исчезает мгновенно. Передо мной опять появляется жесткая стерва. Очень злая стерва. Арджент снова скрещивает руки на груди: – А может быть спросить у Скотта. Уверен, что он выберет тебя, капитан? – Он меня уже выбрал. А тебя он назвал хорошим другом. Поинтересуйся, если хочешь. Я специально делаю ударение на последнем слове. Главное держать удар. Она не должна знать, что я сомневаюсь.       Новенькая хмуриться. И опять в разговоре повисает пауза. Что ещё надо сказать, чтобы до неё дошло? В голове пусто. В поисках вдохновения опять поднимаю взгляд на стену и вижу круассан. Несчастное изображение куска хлеба с начинкой вызывает новую волну злости. Это что намёк? Определённо, надо найти того, кто это придумал, и дать ему под дых.       – А знаешь, Уттмор, это неплохая идея, – заявляет Арджент. – Я обязательно поговорю со Скоттом. Если он видит во мне только друга, отойду в сторону, мешать не буду. Но, если я нравлюсь ему как девушка, буду бороться. Просто так я его тебе не отдам. Вот это наглость. Я даже не знаю, что сказать. Только руки невольно сжимаются в кулаки. Может, ну её к черту, эту мораль. Отвесить бы ей хорошую оплеуху. Но я сжимаю зубы и терплю.       – Значит, договорились, капитан. До свидания. Можешь не провожать. Новенькая достаёт из сумочки пять долларов и бросает на стол. После этого быстро выходит из смешного кафе. А я остаюсь сидеть. Черт, вот это девчонка. Такая любого заставит себя уважать. Я бы и уважал, вот только она перешла мне дорогу. Поговорит она. Напугала. Мне ведь тоже никто не мешает добавить ясности в наши отношения с МакКоллом.       Решено, приду к моему стеснительному парню и выскажу всё, что наболело. Скажу о том, что безумно ревную. Послушаю, что он мне ответит. А то как дурак какой-то слежу за ним на переменах и молчу. На душе сразу становится легче. Идиот! Почему не поговорил с ним нормально на прошлой неделе? Тогда, возможно, и не пришлось бы звать сюда новенькую. Я решительно поднимаюсь и кладу на столик десятку. Да, официантка сегодня будет прыгать до потолка от радости.       Ещё раз обвожу взглядом эту кафешку для малышни, и вдруг понимаю, что мне здесь нравиться. Тихо и уютно. Есть столики в нишах, где можно посидеть вдвоём и не отсвечивать. Нет, определённо, что-то в этом есть. Обещаю, я ещё приду сюда вместе со Скоттом. Будем сидеть и разглядывать всю ту ерунду, что нарисовали на стенах недоделанные художники. Может быть, даже закажем что-нибудь из настенного меню. Знаю, что так и будет. Потому что я, кажется, нашёл своего человека в этом гребанном мире.