Изнутри

Том бродил по окрестностям дома своего покойного отца и его проклятой семейки. Не прошло и минуты с его возвращения сюда, а его настроение уже опустилось намного ниже нулевой отметки. Чужая палочка приятно грела руку, Том ощущал на ней остатки силы Гарри, которая, как ни странно, не противодействовала ему, а напротив помогала. Время бежало с жуткой скоростью. Сейчас, когда страсти немного улеглись внутри, он уже не понимал, зачем оставил Поттера в живых. Но тот был соблазнительным источником знаний о себе будущем, и это могло пригодиться. Хотя, по правде говоря, что он мог знать? Реддл мерил шагами заброшенный дворик перед домом, скрываемый маглоотталкивающими чарами. Поттер, наверное, уже закончил свою беседу со стариком. Сказал ли он то, что надо? Том проверял его мысли, на тот момент он действительно не собирался обманывать его, но мог ли он передумать? Люди иррациональные жалкие существа, непостоянные в своих глупых стремлениях. Ставить свое будущее на постоянство упрямого мальчишки точно не стоило. Прошло около получаса, наполненных метаниями по двору, нетерпеливыми вздохами и раздражением, когда появилась сероватая дымка, пахнущая магией настолько неприятной, что Реддл сморщился. Он был отвратителен. - Ты… - существо, не имеющее конечностей и даже плоти, приблизилось на мерзостно близкое расстояние. Его эмоции невозможно было угадать. - Я, - гордо кивнул Том. Собственно, этого он и ждал, поэтому гордость была вполне обоснованной. Он сам позвал то жалкое создание, что мнит себя Темным Лордом. Он поднял палочку. - Что ты творишь?! – взволновался дух, отлетая чуть вдаль. - Я думал, ты хочешь это тело? Или предпочитаешь остаться бесплотным до следующего шанса? – усмехнулся Том, замечая слабость, что проявлял его безумный будущий двойник. Он сразу заинтересованно приблизился, совершенно не учитывая, кто из них двоих станет главным при таком соотношении сил. – Домо! – недолго думая произнес Реддл заклинание на укрощение. Дух сразу стал менее подвижным. К сожалению, далее начиналась часть не столь приятная. *** Реддл никогда не хотел, не допускал даже и мысли, что назовет это место домом. Впрочем, вслух он этого и не говорил. Но где, как не дома, будет лежать человек, пытаясь избавиться от тошнотворного привкуса смерти в его собственном осколке души, настолько истерзанном и мелком, что в нем не осталось ничего, кроме воспоминаний. Как ЭТО существовало, Том вовсе не понимал. Как оно могло думать? Выдавать себя за него? Он давился, пытаясь удержать внутри мертвую часть души, чтобы не потерять ни капли драгоценных воспоминаний. Очередной приступ тошноты заставил его изогнуться. Он стоически терпел все происходящее уже много часов, но эта инородная мерзость просто не желала усваиваться. Было абсолютно маловероятно, что это пройдет в ближайшие дни, а Гарри необходимо было вернуть палочку. Нет, разумеется, его не волновало удобство гриффиндорца, но был хороший шанс, что мальчишка просто начнет болтать, ведь он будет обязан как-то объяснить отсутствие артефакта! Кое-как добравшись до зеркала, мутного настолько, что Реддлу на секунду показалось, что он видит там не свое отражение, парень взялся наносить маскировку. От слабости и тошноты он постоянно сбивался, никак не доводя дело до конца. Но он не мог пойти и рискнуть быть узнанным, даже если шансы на это были минимальны. Следовало убраться отсюда как можно скорее. Даже маленький, почти нулевой шанс, что Гарри его сдал, создавал риск, что его здесь найдут. Он припомнил расположение нескольких заначек, созданных его параноидальным воплощением. Даже сотня галлеонов решит его проблемы на первый месяц, а потом он придумает, что сделать. Сейчас было важно только оказаться в безопасности. Аппарация далась с трудом, поставив будущего бывшего Темного Лорда на колени. Это была забытая даже самыми мрачными типами улочка магловского Лондона. Едва шагая в направлении, которое он сейчас с трудом вспоминал, периодически опускаясь на корточки, чтобы отдышаться, почти не видя ничего перед собой, он кое-как открыл тайник, чудом не угробив себя об собственную защиту. Чары все же признали в нем своего, а если бы не это, гореть бы ему в адском пламени. На какую-то секунду, ему снова захотелось забыться внутри дневника. Смотреть изнутри на мир, не участвуя в нем, не страдая за него. Встряхнув головой, надеясь выбить оттуда ненужные мысли, Реддл снова аппарировал, на этот раз в Лютный. Боггартова Преисподняя стояла прямо перед ним, как Том и помнил. За то время, что отсутствовал он – или точнее его взрослая мертвая версия – здание захирело и внутри, и снаружи. Вывеску было почти не разглядеть. Тем не менее, Том направился внутрь. Безумная старшая версия, похоже, имела собственные представления о заначках, так что у него было два десятка галлеонов, да пара артефактов, которые было абсолютно некуда деть. Во всяком случае, не в таком положении. Старая ведьма, явно пьяная, стояла за стойкой, придирчиво рассматривая посетителя. - Мне нужна комната, - с порога, не здороваясь, заявил он, сразу закашлявшись. Состояние было скверным и ухудшалось. - Галлеон за ночь! – гаркнула она, и Том молча протянул две монеты. Женщина хихикнула, приглядываясь к нему, и Реддл оскалился, выпуская чуть-чуть своей магии: никто и думать не должен, чтобы сунуться к нему. Мерзкое местечко было хорошо одним: тут никто ничего не спрашивал. Поэтому, когда ведьма провела его наверх, распахнув скрипучую едва держащуюся на петлях дверь, Том с чистой совестью захлопнул ее перед носом колдуньи. *** Гарри справился с ложью в глаза директору, поторопившись свалиться с истощением. Он бы еще долго мог прожить чисто на своем неподражаемом упрямстве, но сейчас хотелось, чтобы его оставили в покое. Реддл вывел их с Джинни другой дорогой, сразу оставив его одного, сославшись на свои дела. Он разрешил показать основной вход в Тайную комнату директору, чтобы тот отстал от Поттера, и пообещал написать через несколько дней и вернуть палочку. Шел третий день, и Гарри уже должны были выписать из Больничного Крыла. Джинни отправили в Мунго, но по словам мадам Помфри и безумно благодарного Рона, Гарри успел вовремя. Непоправимый вред не был нанесен, хотя девушка, скорее всего, чуть ли не все каникулы будет лечиться. «И все же, это далеко не смерть», - утешал себя Гарри. Его хвалили все, боготворили ученики, благодарил Дамблдор. Уизли и вовсе разве что не культ устроили. А Гарри чувствовал себя неправильно, словно эта тайна делает его темнее, не заслуживающим той благодарности, что так обильно на него лилась. Беспокоясь по поводу ужина, на который его уже должны были отпустить, Гарри метался вокруг больничной кровати. Чувство, что он не один, накатило на него неожиданно. - Гарри, - знакомый голос заставил подпрыгнуть на месте. - Где ты? – Поттер оглянулся. Конечно, он был знаком с невидимостью, но почему-то предполагал, весьма наивно, что это – его привилегия. - Рядом, - Том звучал устало, Гарри даже на секунду обеспокоился. До того, как вспомнил, что неприятности Реддла должны его радовать. - Не хочешь появиться? - Мне и так удобно, - он не звучал, как человек, которому удобно. – Подойди к тайному ходу, который я тебе показал, - приказал он. - Может, ты не заметил, но я вроде как тут лечусь, и меня не отпустят до ужина, - он немного кривил душой. Если бы он сказал, что хочет зайти в гостиную перед ужином, Помфри бы отпустила его без всяких сомнений. - Палочку свою, значит, не хочешь? – это была нечестная игра, Гарри залился краской, а после поднялся. - Буду через пять минут, - нехотя выдавил он. Как и ожидалось, проблем не возникло. Мадам Помфри уже была готова его отпустить, ведь истощение его прошло, по большому счету, еще вчера, и держали его здесь просто на всякий случай. Если бы Гарри просился прочь отсюда, как делал раньше, его бы отпустили еще вчера, но в этот раз он хотел задержаться подольше. Он напряженно прошел к туннелю. - Откройся, - прошипел он на парселтанге, и рядом раздался удивленный «ох». – Ты здесь? Может, появишься уже, мне неприятно говорить с пустотой, - взвился Гарри, теряя терпение. Чары невидимости спали, открывая бледного, как мел, Реддла, опирающегося на стену. – Что с тобой случилось? Гарри был устроен просто в плане помощи другим. Он не мог игнорировать чужую боль. Забыв о том, что рядом с ним далеко не друг, он подхватил Реддла под руку, помогая стоять. - Отпусти меня, - холодный голос ничуть не напугал Поттера, который, не выпуская руки, помог Реддлу пройти через узкий проход. - Закройся, - дождавшись, пока дверь закроется, он снова повернулся к Реддлу. – Что случилось? - Твоя палочка. Вижу, ты сдержал слово, - Том изобразил абсолютное безразличие, хотя облегчение, нахлынувшее на него при мысли, что его не сдали, было абсолютным. Гарри жадно вцепился в палочку, но не стал ей размахивать, убирая в карман. - Ты плохо выглядишь… - он замялся, но все же выдавил из себя имя, - Том. - Забыл тебя спросить! – огрызнулся тот в ответ на беспокойство. - Серьезно, ты серый совсем, тебе нужно к врачу, - Реддл бы придушил его. Значит, он не слишком плох, чтобы притащиться сюда и вернуть артефакт, чтобы аппарировать через половину Британии, чтобы проникнуть в Министерство и выкрасть свою собственную палочку, чтобы впитать свою сдохшую и постаревшую душу, но слишком слаб для разговора с Поттером?! Это было смешно. – Ты хоть спал? - Да, - на самом деле, едва заселившись в Боггартову Преисподнюю, Том уснул и проспал почти двое суток, его разбудила очень злая хозяйка. Потом он быстро, как мог, разобрался с палочкой, выкрав ее из Министерства, и пришел сюда. Длительный сон сделал все немного лучше, но за сутки он снова вымотался. - Я возьму тебе что-нибудь с ужина… - пробормотал Поттер искренне, - как я понимаю, ты не можешь обратиться за помощью, но тебе надо отдохнуть, а не мотаться повсюду. И здесь не на чем спать, так что… - Не говори чепуху! Как будто ты не знаешь, на что способна магия! – отмахнулся Реддл, всерьез раздумывающий о том, чтобы сделать камень мягким и лечь спать прямо на него, дополнительного сдобрив чарами тепла. - Но я не могу так колдовать, а тебе нельзя, - Том бы закатил глаза, но это было ни к чему. Гарри и сам замолчал, - делай, как хочешь. - Ты слишком сильно беспокоишься о чужаках, Поттер, - констатировал он, наконец. Пара взмахов собственной – о, Мерлин, как приятно – палочкой, и вот камень становится слегка пружинящим и очень теплым. От магии становится еще хуже и его слегка качает. - Да… слишком, - пока Том понял, что это Гарри помог ему осторожно сесть, а не упасть мимо, того уже и след простыл.