Disarming Athena/Обезоруженная Богиня войны

Я была очень рада, что Миранда взяла на себя инициативу, но подъем по лестнице заставил меня вновь почувствовать себя дурно. Я дернула ее за руку, но она безапелляционно посмотрела на меня. «Вы…ты..» Я чувствовала себя с ней все еще очень неуверенно, после ее откровения сегодня утром, и после язвительного взгляда на мою одежду. И вот теперь лестница наверх, в ее спальню. Миранда посмотрела на меня оценивающим взглядом, а затем отпустила мою руку и вошла в одну из дверей, поставила там будильник и вышла обратно. Потом она зашла в боковую комнату и выключила в ней свет, после чего остановилась и посмотрела на меня, но я все еще не могла сформулировать что сказать, а лишь стояла и хлопала глазами. Тогда она прошла мимо меня, схватив по пути Книгу со столика и ушла на кухню, где тоже погасила свет, и больше не вернулась. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что она должно быть села за Книгу, и когда я это осознала, я рассердилась на неё и почувствовала себя глупо, поэтому я собралась и смело зашла за ней в ту комнату, которую она называла «маленькой семейной комнатой». В этой комнате Миранда чаще всего работала над Книгой, а я никогда не понимала, почему она называла комнату «семейной», если ее семья никогда не была в ней. Там были лишь их фотографии. Огромная, красивая, монохромная фотография Миранды с дочками, спускающимися по лестнице, висела на стене и была исполнена в виде картины на толстом холсте. Поскольку снимок сделал Патрик Демарчелье, я предполагала, что скорее всего, семья находилась в таунхаусе, но создавалось впечатление будто они спускались по старой лестнице в каком-то туннеле. Это не было давящее клаустрофобное фото. Картина была матовой, слегка лавандового оттенка, и она являлась главным экспонатом комнаты. С двух сторон на неё были направлены маленькие прожектора, висящие под аркой, встроенные в книжный шкаф, который занимал всю стену и был золотисто-горчичного цвета. Рядом с фотографией располагались кофейный столик и светло-синий диван, но Миранда никогда не сидела на нем, потому что ее излюбленным местом было кресло, стоящее сбоку от дивана. Оно находилось почти в углу, под другими фотографиями близняшек, более маленькими и традиционными, оформленными в рамочки. Именно здесь я и нашла ее сейчас. Она сидела в кресле с поджатыми под себя босыми ногами, опустив голову над Книгой. Я подошла к ней, с недовольством глядя на Книгу, но мне хватило одного взгляда на Миранду, чтобы моя злость рассеялась. Она выглядела притихшей, а вовсе не рассерженной или недовольной. Поэтому я просто села на подножную скамеечку рядом с ней. Скамеечка была неудобно низкой, поэтому вскоре я переместилась на пол подле Миранды, как служанка у ног своей госпожи, пока она восседала на своем троне. Я посмотрела на нее и через мгновение опустила голову на ее ноги, стараясь сделать это, как можно осторожнее, чтобы не оторвать ее от работы. Через минуту рука Миранды уже находилась в моих волосах, рассеянно поглаживая и трогая их, а ещё через пару минут, её рука пробежалась по моему лицу, прижимая ладонь к щеке. Когда Миранда осторожно прикоснулась пальцами к моим губам, очерчивая их контур, я не удержалась и поцеловала ее пальцы. В этот момент она перестала работать над Книгой и замерла. Но скоро еще раз провела ладонью по моей щеке и снова найдя мои губы, начала проталкивать пальцы в мой рот. Когда они проникли внутрь и столкнулись с моим языком, она наклонилась, потянув меня за лицо обеими руками. Книга упала с ее колен. Это было так похоже на Миранду — заставлять меня подняться, насильно притягивать к себе. Неважно, что она причиняла мне боль — ей нужно было это здесь и сейчас, а не в течение пяти секунд, которые мне требовались, чтобы встать и изящно наклониться над ней. Я мельком увидела ее лицо, прежде чем мы поцеловались. Наконец, я смогла подняться и теперь она сидела, откинувшись на спинку кресла, а я склонилась над ней. Миранда сняла очки и позволила им упасть. Я мягко прошлась губами по ее щеке, а затем шее, и она вновь запустила руки в мои волосы и притянула к себе, целуя импульсивно и страстно. Я опёрлась руками на спинку стула, чтобы не упасть на нее, и попыталась подстроиться под ритм ее поцелуя, временами отстраняясь, чтобы сделать глоток воздуха или пробормотать ее имя. Но она тут же притягивала меня обратно к себе, ее пальцы крепко вцеплялись в мои волосы, и, тянули за них вниз, так сильно, чтобы она отчаяннее могла впиться в мои губы своими, и поцеловать меня так глубоко, проникая своим языком в мой рот, насколько она это могла сделать. Миранда полностью управляла нашим взаимодействием. Я тоже желала, если не управлять, то хотя бы контролировать ситуацию и прикасаться к ней, поэтому я стала держаться за кресло только левой рукой, а правой позволила себе бродить по ее телу. Сначала я провела рукой по волосам Миранды, потом коснулась шеи и лица, и снова вернулась обратно к белым волосам. Тем временем она переместилась подо мной. Её ноги больно задели меня, когда она развернула их и поставила на стульчик для ног. Она отстранилась и оттолкнула меня от себя. «Покажи, что ты надела», — сказала Миранда и ее глаза стали совершенно темными. Я выпрямилась и встала, находясь в западне между ее ног, которые упирались в ножной стульчик по обе стороны от меня. Я принялась расстегивать свой кардиган. Я распахнула его, чтобы она увидела камисоль Miu Miu. На мгновения ее глаза задержались на ками, а затем спустились вниз к моей юбке. Она протянула руку, немного приподняла подол, от чего я тотчас почувствовала слабость в коленях. Миранда медленно поднимала юбку все выше и выше, а меня пробирала дрожь. Она долго смотрела на мои голые ноги, оголяя все больше поверхности кожи, пока ее взору не открылся кусочек моего нижнего белья. «Сними обувь», — сказала она. Я сделала это, стараясь выйти из своих сапожек как можно изящнее, и встала перед ней. Миранда наклонилась вперед, быстро залезла мне под юбку и стянула с меня трусики. Я ахнула, задрожала и застонала, одновременно — это был самый эротичный момент в моей жизни — я почувствовала, как вся пылаю, становясь все более мокрой внизу с каждой секундой. «Шагни вперёд», — мягко сказала она и спустила вниз мое нижнее белье, пока я смотрела сверху на нее, склонившуюся над своей задачей. Когда я вновь сделала, что она хотела, Миранда рывком схватила меня за юбку и потянула на себя. Так я в одно мгновение оказалась сверху на ней. Она скользнула руками по моим голым ногам под юбкой и притянула ближе к себе, теперь я фактически оседлала ее, а мои колени больно уперлись в стул и плотно прижались к ее бедрам. «Кардиган», — приказала Миранда, пожирая мое тело глазами. Я быстро стянула его, и он упал на пол в след за трусиками. Ее руки по-прежнему неподвижно лежали на моих бёдрах. «Камисоль», — не унималась она. Я снова беспрекословно подчинилась, оставшись теперь в одной юбке и в лифчике Carine Gilson, который был из одного комплекта с трусиками, что валялись под кардиганом. Миранда выдохнула и уставилась на мой бюст, а затем властно притянула мое тело к себе, уткнувшись лицом в мою грудную клетку. После она освободила одну грудь из чашечки бюстгальтера и ее горячий язык быстро пробежался по моему твердому соску, оставив на нем мокрый след. Миранда стала покрывать меня жадными поцелуями, от которых все мое тело задрожало и запылало. Я слегка коснулась ее лица и провела большим пальцем по щеке, от скулы вниз, а другой рукой утонула в ​​шелковистых белых волосах. В это время пальцы Миранды крепко сжали мои бедра под юбкой, а ногти сильно впились в плоть. «О, Боже», — простонала я, чувствуя, что меня вот-вот настигнет оргазм. Для этого ей даже необязательно было что-то делать, мне хватило бы просто наблюдать за ней. Миранда отодвинулась и посмотрела на меня. Ее рука начала подниматься по внутренней стороне моего бедра, а пальцы целенаправленно устремились вверх. «Я погублю твоё платье», — предупредила я. Также я знала, что могу испортить свою юбку, но она была обычной, в отличии от платья Миранды, сшитого специально для нее. «Ты беспокоишься о глупостях». Я сглотнула и прошептала: «Но оно уникально, а я действительно мокрая». Миранда втянула ноздрями воздух и ее рука скользнула по моей влажности. «В самом деле», — подтвердила она мои слова, от чего я начала терять равновесие и с размаху ухватилась за спинку стула. «Прекрасно», — пробормотала Миранда, сузив полные желания глаза. Она вошла в меня двумя пальцами, помогая третьим, и начала толкать. О, Боже! Быть желанной для Миранды Пристли, чувствовать ее в себе — хотя бы на мгновение. Я наклонилась и поцеловала ее, подчиняясь ее движениям, а она ответила на мой поцелуй с приятной лаской, которой раньше не было. Это был страстный поцелуй, но ее зубы не кусали меня, и она на этот раз, похоже, больше не сражалась. Вместо этого ее язык находился глубоко внутри моего рта и производил медленные чувственные движения. Очень скоро я ощутила, как мое тело начинает содрогаться от оргазма, и я стала быстрее раскачиваться вверх-вниз на ее пальцах. Благодаря одной руке Миранды, которая находилась на моей талии — я чувствовала себя тонкой, а благодаря другой, которая находилась внутри меня — красивой. «Андреа», — сказала она. О боже, быть красивой для Миранды Пристли, хотя бы на мгновение. Я опустилась в последний раз на ее руку и выдохнула ее имя. Она задержалась во мне дольше, чем я ожидала, а затем осторожно вынула пальцы, и откинула с моих ключиц мокрые волосы, а потом обхватила мое лицо ладонями, и, притянув к себе, нежно поцеловала. «Отлично», — пробормотала Миранда, отстраняясь от меня. Из всех моих тайных фантазий о ней, не было ни одной подобной: в ее доме, на этом стуле, или, такой, где Миранда, произносила что-то вроде «прекрасно» или «совершенно» по отношению ко мне. Безусловно, я догадалась, что должно произойти дальше, когда она посмотрела на меня обжигающим взглядом и произнесла: «Пошли наверх. На этот раз никаких оправданий». Я встала и наклонилась, чтобы собрать свою одежду с пола, но Миранда насмешливо посмотрела на меня и сказала: «О, тебе это не понадобится». Ее тон заставил меня оставить вещи, где они валялись, и вслед за ней покинуть комнату. Я поспешно поднималась за Мирандой по многочисленным ступеням лестницы и неотрывно смотрела на ее спину, на ее красивую фигуру, на аппетитные бёдра. Дизайн платья Миранды был такой, что спина проглядывала через переплетения, и я могла наблюдать ее идеальную кожу. На ней не было бюстгальтера — лиф платья был ему заменой. Казалось, что дизайнер хотел намекнуть на кольчугу, но крючковатые петли были достаточно широкими, и я могла запустить в них свои пальцы или коснуться ее кожи губами, или схватиться за ткань, как только она остановится. Именно так я и сделала, настигнув Миранду в дверях. Я осторожно остановила ее, положив руки на плечи сзади и припала губами к её лопаткам. Я снова и снова целовала ее спину сквозь крючковатые петли платья, мои руки блуждали по ее рукам, по талии, по бедрам. Когда же я прикоснулась к ее груди, то она задрожала и мы обе застонали. Миранда обернулась и обняла меня, а потом, наклонив голову, поцеловала в губы. Она, как и я, была босиком, с голыми ногами и руками, а также плечами, не считая тонких бретелек платья. Я провела рукой по ее обнаженной коже, а затем притянула за талию и прижалась губами к ажурной ткани лифа, покрывая его поцелуями, как будто это был мой последний шанс. Через мгновение она отстранилась, затаив дыхание. «Ты довольно хорошо работаешь своим ртом», — сказала она, обвивая одной рукой мою шею, а указательным пальцем другой руки, легко постучав по моим губам. Я улыбнулась: «Ах, вот и моя золотая звездочка, наконец-то! А Найджел говорил, что я никогда ее не получу». «Хм, — в глазах Миранды засверкали озорные огоньки и она порывисто прижалась ко мне, — не уверена, что ты уже ее заслужила». Я усмехнулась, но не смогла придумать никакого умного ответа. Миранда снова принялась исследовать мое тело. Ее руки обвили меня и она проворно расстегнула мой бюстгальтер, сняв его с серьезным выражением лица. Ее голова склонилась к моей груди и рот начал попеременно ласкать мои груди, целовать в шею, облизывать ключицы. Я чувствовала внутреннее ликование, а также сильное возбуждение, смешанное с радостью от ее внимания, одобрения и желания. Я прервала поцелуи Миранды, осторожно приподняв ее подбородок и поцеловала. Глубоко, сильно, долго. Она обнимала меня, крепко сжав кисти на моей спине, пока мои руки блуждали по ее телу. Я приподняла её платье и провела ладонью по нежной коже с внутренней стороны бёдра, а потом проникла пальцами к ней в трусики. Миранда сразу же отреагировала на мое прикосновение, резко изогнувшись назад. Это было так потрясающе и возбуждающе, что я трахала ее, пока мы обе стояли. Одну ногу Миранда закинула мне на бедро, а второй удерживалась за меня, в то время, как моя рука была скрыта под ее платьем, а пальцы были внутри нее. Когда у неё случился оргазм, она прижалась ко мне всем телом, практически повиснув на мне, и я поддерживала ее до тех пор, пока она не смогла снова твёрдо стоять на ногах. Миранда беззащитно посмотрела на меня и мы продолжили. На этот раз, одновременно потянувшись друг к другу — она ​​сжала мою грудь, а я стала искать застежку платья на ее спине. «Где эта штука…» — спросила я в отчаянии, и она направила мою руку на скрытую боковую молнию. Миранда стояла совершенно неподвижно, пока я раздевала ее. Сначала она смотрела на мое лицо, а потом закрыла глаза, и ее тело слегка покачивалось. «Ты фантазировала об этом?» — тихо спросила я, когда снимала с неё платье, потому что она была полностью покорной. «Обычно я не фантазирую, — также тихо ответила Миранда. — Я планирую». Этот ответ завёл меня ещё сильнее, как и вид ее прекрасного подтянутого тела, реагирующего на мой взгляд. Ее совершенная молочная кожа вспыхнула под ним от возбуждения. «Ты когда-нибудь планировала, чтобы я раздела тебя?» — переспросила я. «Да». «О, Боже, Миранда». Я потянула ее на кровать и мы занялись любовью. Я накинулась на неё, не в силах больше сдерживать себя, не в состоянии сосредоточиться на какой-либо конкретной части ее тела. Я была потрясена его совершенством. Миранда застонала, когда мои губы обхватили ее сосок, но я не смогла долго задержаться на этой зоне, когда ее ноги сомкнулись вокруг меня — я устремилась вниз и заставила свой рот очень тщательно работать между ними. Она запустила руку в мои волосы и стала нежно подергивать их. Первый оргазм Миранды, когда мы стояли у двери, был тихим, только ее руки сплелись на моей спине, а лоб уткнулся мне в грудь. Тогда, ее нога, обернутая вокруг моего бедра, так сильно ударила меня, что на мгновение мне показалось, что мы вместе сейчас непременно упадём. Я почувствовала, как крепко сжались внутренние мышцы ее влагалища вокруг моих пальцев и единственный звук, который она издала тогда, был «о», а потом я ощутила влажное подтверждение ее оргазма на моей руке. В этот раз, тело Миранды, гибкое и изящное, сильно ударило мне в рот. Одна ее рука, закрутившая мои волосы, начала сильно тянуть за них, а другая, сжимавшая пуховое одеяло, ударила по нему одним серьезным ударом. Затем она приподнялась на локтях, замедляя движения, но все ещё продолжая взмахивать бедрами до тех пор, пока не откинулась назад. Я начала использовать мои руки в сочетании с языком. Я раздвинула пальцами ее половые губы и стала медленно ласкать языком, а когда почувствовала реакцию ее тела, то подняла глаза и обнаружила, что она смотрит на меня. Ее ноги затряслись, глаза закрылись, а голова опрокинулась назад, и еще один, уже более сильный, оргазм настиг ее. Тело Миранды сотрясалось от судорог, грудь вздымалась, и на этот раз протяжённое «Оoо», больше напоминавшее гортанный звук, как будто она рыдала, вырвалось из ее рта. Как только дыхание Миранды замедлилось, она потянула меня за руки и я оказалась поверх нее, накрывая ее своим телом, после чего Миранда натянула над нами одеяло. Мы долго лежали так молча и просто смотрели друг на друга, как будто мы снова были в лифте. «Знаешь, как это… — наконец произнесла она, — как это влюбиться в Андреа Сакс?» По моему телу пробежал озноб. От переизбытка чувств, слеза быстро скатилась по моей щеке и упала на ее лицо. «Это ужасно, — прошептала она, — постоянно болит». Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь выяснить, правильно ли я поняла ее тон. Это был серьёзный ответ на вопрос, который я задавала сегодня утром, а не игривая шутка в подходящий момент. Миранда была серьезной. Она не стёрла мою слезу с лица. Затем еще одна слеза упала из моих глаз на ее щеку. Она затронула совершенно особые струны моей души в этот момент. Она сделала сейчас что-то совершенно разрушительное и непоправимое. «Я не хочу, чтобы было больно», — прошептала я и поцеловала ее лицо в тех местах, где блестели мои слезы, а затем поцеловала в губы и они открылись мне на встречу. Этот поцелуй длился долгое время и был отчаянным и проникновенным, без сексуального подтекста. В нем отражалась наша взаимная сильнейшая потребность друг в друге. Настолько сильная, что наши губы ни на мгновение не размыкались, а руки были крепко скованы. Слезы ручьями текли из моих глаз, а Миранда плотно прижималась ко мне всем телом. «Ты мне нужна, — прошептала она мне на ухо, — И ты не можешь решать за меня, кто мне нравится: взрослые мужчины или молодые женщины, Софи или Эмили». Я застонала и начала целовать ее в шею, грудь, плечи, лицо. «Я имею в виду, Андреа…» Я поднялась, чтобы сказать: «Ты та, кто была замужем неоднократно», а потом вернулась к ее груди, размышляя о ее выносливости, о ее терпимости к постоянному физическому контакту, потому что я никогда не была так возбуждена, как сейчас. Потому что я никогда не любила никого так сильно, как ее сейчас. Я только начала размышлять об этом, когда Миранда прервала меня и начала говорить. Я остановилась и сползла на бок, опираясь на локоть, но при этом закинув ногу на неё. «Алекс Кац сказал мне: «Вам всегда нужна симметрия, не так ли, Миранда? Вы вечно собираете пары. Пары детей, пары помощников. Вам необходимо всегда быть частью пары. Число два, похоже, занимает серьёзное место в вашей жизни». Поэтому я все время с кем-то. Я всегда ищу кого-то, кто сможет уравновесить меня… как ты уже догадалась, несмотря на то, что я не близнец». Она сжала губы. «Что-то изменилось с нами, Андреа. В Париже, тогда, когда ты пришла ко мне. Динамика изменилась. Я привыкла к тому, что ты была рядом со мной. Я должна была понять это, ещё тогда, когда ты была со мной на вечеринке Валентино, но я не поняла… Вернее я чувствовала это, но я не знала точно, что это было. Я не осознавала этого, пока ты не швырнула себя в этот ужасный крошечный люк лифта, чтобы успокоить меня. Ты причинила себе боль из-за меня…» «Почему ты не сказала тогда мне истинную причину моего увольнения?» Она коснулась моего лица, проведя по нему кончиками пальцев. «Потому что это был сильный и запоминающийся момент, который я не хотела портить». Я посмотрела на неё. Миранда выглядела красивее, чем когда-либо — уязвимая и любящая. И это была та женщина, которая являлась главным редактором Подиума? «Я думаю, что я очень хорошо тебя балансирую», — сказала я, хриплым от потрясения голосом. Мне казалось, что еще немного и я всерьёз расплачусь от нежности в ее взгляде и от своей любви к ней. «Доблестная», — прошептала она, крепко поцеловав меня. Глава 32 Мой сезон еще не закончился, но у меня осталось ещё несколько дней, поэтому я стояла у лифтов с Starbucks в руке и медленно потягивала свой напиток. Кофе для Миранды уже находился в офисе на ее столе. Главный редактор Подиума зашла в здание Элиас-Кларк, одетая сегодня в сиреневое шёлковое платье Джил Сандер, просматривающееся из-под кардигана Burberry, с которым я сама бы никогда его не совместила. Платье было очень легким и женственным, что придало Миранде некую мягкость, но без перебора. От вида этой неземной женщины захватывало дух. «Это особая форма пытки, — сказала я, вместо приветствия. — Ты выглядишь удивительно». «Ты пьешь мой кофе?» Я покачала головой: «Твой наверху». Я провела рукой по открытой двери лифта, и, когда она закрылась, лениво улыбнулась, прислоняясь к стене. Миранда взяла мой стакан, сделала глоток и поморщилась: «Мой такой же прохладный, как этот?» «Конечно, нет». «Что на сегодня?» «Патрик позвонит тебе в 9:00. В 12.00 — встреча у Кельвина Кляйна, которая, по их мнению, в 10:30, но на самом деле, она в полдень, затем обед, а сразу после новый учитель девочек должен отчитаться по их успехам в школе. Встреча с адвокатом в 2:30, а после неё — показ Mac в 3:30, и в 4.45 Софи Шарпиот, — я изогнула бровь, — по какой-то причине, снова в твоём календаре». «Хм», — хмыкнула она. «Что это?» Миранда протянула мне обратно «Старбакс» и я взяла его. «У нее есть несколько изменений в ее линии». «Да, действительно, я бы тоже изменила свою линию, потому что прежняя не работает уже лет десять, не так ли?» — произнесла я и подарила Миранде угрюмую усмешку. Она поджала губы и сказала: «По-моему, ее линия становятся более элегантной. Кажется, вчера ты хотела быть на месте Софи». «Я говорила, что если бы я была Софи, я бы каждый день стучалась в твою дверь, — закусила я губу. — Знаешь, сегодня утром по дороге на работу я переживала, думая о твоих девочках. Они возненавидят меня». «Почему ты так считаешь? — нахмурилась Миранда. — Они не должны тебя ненавидеть. Я же не ненавижу тебя, и их ты тоже очаруешь» Она сделала неопределенный жест рукой в воздухе: «У тебя есть какое-то волшебное заклинание, они будут твоими уже к концу недели, попомни мои слова». Я вовсе не была в этом уверена. «Ммм…» Миранда посмотрела на меня с высока, как будто я была глупой идиоткой. «Ну, не то что бы тебе надо что-то особенное делать, кроме того, как открыть свой рот и начать говорить», — и она фыркнула. Лифт остановился на нашем этаже. Конец)