Комичные ситуации из жизни Собора

Клод Фролло стоял, опершись на своды древнего каменного здания, частью которого, равно как и Квазимодо, он грезил вскоре стать. Собор богоматери нежно отдавал свой холод горячему сердцу священника, заставляя его судорожно прикасаться к стене, пытаясь нащупать что-то, за что можно ухватиться. Стены, такие шершавые и хорошо знакомые, они с радостью принимали в себя все невзгоды падре. Наверно, это и принесло Собору славу – сокровищница чужих страданий, чужих душ, в самом сердце Парижа. Толи душа, толи заноза – кто знает?.. Капля пота стекла по морщинистому лбу Фролло. Рука медленно оторвалась от стены и вытерла потный лоб. Неожиданно Клод услышал, что кто-то идет. «Наверное, Квазимодо! Бедный мой сын, решил прийти ко мне, чтобы я дал ему поручение…» - Квазимодо, ты ли это? В ответ он ничего не услышал. «Он не видит губ – он не слышит. Уродец!...» Но, тем не менее, из арки ему на встречу вышла… Тень-В-Сутане. Фролло передернуло, но он с чувством достоинства изрек: - Кто ты, безызвестный служитель церкви? Назовись! Тень сняла капюшон и из-под него вывалились густые рыжие локоны. Фролло сделал шаг назад и остолбенел. - Кто ты? – строго повторил он. - Как кто, Клод? Ты меня не узнаешь? - Нет! – презрительно фыркнул он, пытаясь рассмотреть девушку. Она была высокая, но ее формы были очень женственны. Черты лица напоминали Клоду его мать, хоть он и помнил ее очень плохо. А так, если бы она была мужчиной, можно было бы сказать, что это брат Клода Фролло… - Клод, родной! Ведь это же я – Клодания Фролло, твоя троюродная сестра по линии дедушки кузена твоего сюзерена! Ты меня не помнишь? Теперь, после такого ответа Клод был совершенно разбит. Мало того, что эта незнакомка – его родственница, так она еще и Клодания! Жуть… - С трудом… узнаю … Вас… - выдавил он из себя, пытаясь не выдать свой страх. - Клод… Ведь это я написала тогда на твоей дощечке в коллегиуме «Я тебя люблю», а тебя пороли. Как это мило… - Клодания молитвенно сложила руки и закатила глаза… Рот кюре стал открываться плавно, как вдруг в арку вошел еще кто-то: - Здравствуйте! Ооо, Клод Фролло, мне очень хотелось бы с вами поговорить… - Клод удивленно посмотрел на человека и чуть не вскрикнул – на него смотрела его точная, но притом очень реальная копия. - Ах, я забыл представиться, - произнесла копия, - меня зовут Клод Фролло, и я архидьякон Собора Парижской богоматери. Рад знаком… Он был прерван громким возгласом со стороны: - ООоо, salus cum sola non cogitabuntur orare “Pater Noster”* - из другой арки на встречу Клоду, Клодании и Клоду шел… Еще один Клод! - Господа, я только что видел Гренгуара, о!, бедный поэт, он попал во власть этой жуткой цыганки! Пропал мой ученик! И зачем я втолковывал ему герметику и астрономию, зачем пытался дать ему часть завещания Фламеля, если теперь он скоро забудет, как меня зовут! Горе, о ужас… - Вообще-то, Гренгуар – мой ученик, а вот кто вы? – заявил Клод, тот что пару минут назад обтирал собой стенки Собора. - Да вы что, кюре, говорите! – вмешался второй Клод. - Он мой ученик! А вот кто вы двое, милейшие, поистине понять не могу! - Так, так! Это что тут такое? А ну-ка, псевдо-Фролло, разбежались живо. Я вернулся! – сказал еще один Клод, который неожиданно появился сзади. - Эй, ты обнаглел?! – заявила Клодания четвертому Клоду. – Что ты городишь, а? Я тут главная – меня сам Папа Римский назначил Первой Католической Священницей! Тихо вам! Я сказала! – она гордо подняла голову и властно посмотрела на священников. - Что вы все так орете! Спать невозможно! – из кельи, что была рядом вышел еще один Клод. Помятая сутана выдавала его принадлежность к сонному царству, а внешний вид к племени Клодов. - А ты кто такой!!!? – первый и второй Клоды спросили в унисон. - Я – Клод Фролло, а вот кто вы все такие? – спросил тот, пытаясь протереть глаза рукавом сутаны. - Стоп, стоп, стоп! – заорал Клод, который внезапно появился на карнизе. – Давайте разберемся, кто есть кто! Я – Клод Фролло, архидьякон Жозасский, один из ста сорока феодалов, имеющих право на взимание арендной платы в Париже и его предместьях. - Вообще-то, это я! – сказало сразу несколько Клодов, пытаясь сделать это как можно громче. - ТААККК-СС! А Я ТУТ ЧТО – ПУСТОЕ МЕСТО??? - заорала грубым голосом Клодания. - Молчи, женщина! – рявкнули пятый и третий Клоды одновременно. - Ах, так!... – этот тон не предвещал ничего хорошего всем Клодам. И, быть может, что-то и произошло бы, если бы вдруг не повисла немая тишина, в которой можно было явственно различить вздохи и тихие стоны. Они доносились из-за угла – там как раз безветренная сторона… Все Клоды, а за ними и Клодания, тихо прошелестели сутанами в сторону злополучного угла. Тучка людей в сутане синхронно заглянула за угол и что же они там узрели?! Эсмеральда, впиваясь в спину мужчины, а точнее еще одного Клода, тихо рычала, извиваясь под гибким телом падре. - Фее, развратник! Как можно – целибат же! – сказал третий Клод. - Дожились! Папе донесу! - заявила Клодания, пытаясь покинуть место преступления. Тем часом горячий Клод поднял намыленный взор на своих соратников: - Аааа?... – вопрос витал в воздухе. - Мы подождем, - сказал первый, похоже, самый целомудренный Клод. - Ааааагггаа, - простонал еще один Клод и прочие вышли на площадку. Пару минут спустя, красный как рак и веселый как пьяница, Клод выполз в люди: - What’s happened? – деловито поинтересовался он. - Ничего не заметил? – спросил самоуверенный Клод. - ААааа… - в ответ банальное «ААааа!...» - Итак… - попытался начать первый Клод, но и его зачаток речи был прерван! - Господа, посмотрите, какие штаны мне прислала тетушка из Бельгии! – новый Клод появился в проходе. На нем были джинсы, а сутана была приподнята. - Ну как? – вопросил он, глядя на аудиторию. - Невероятно! – воскликнул шестой Клод, а последний помогал Эсмеральде одеться. Наконец воцарилась тишина. Никто ничего не говорил, только птицы что-то щебетали. -… Пуууссстььь ддьььяявволлл ммннеее ппрооййддетт ссккввоззбб глотттку!!! – голос, похожий на бас Высоцкого пронзил тишину. На площадку ввалилось несколько пьяных Клодов в обнимку! - Все таки мой брат Жеан – отличный парень! – сказал один из четырех новоприбывших Клодов. - Нет, дружище, он мой брат! – заявил крайний слева, хватаясь за стенку дабы не упасть. - А я думаю, он мой брат! – сказала Клодания, делая умный вид. - АААаууу, я нашел золото!!! УРРРАРАРААА! – послышался радостный крик из кельи, где располагалась лаборатория. Там, наверху, ликовал еще один Клод, тот, что только что нашел золото. - Неееттт…- пролепетал первый Клод и замертво упал на руки Клодании. - О Боже! – заорала она… * * * - Квазимодо, принеси воды! – приказал двадцать пятый Клод, который приехал из Англии погостить у брата. (?!) - Квазимодо, помой пробирку и живо! Давай, шевелись! - Эй, а чего это ты командуешь моим звонарем? – спросил второй Клод у семнадцатого. - А не пошел бы ты… Первый Клод молча лежал на кровати. Голова гудела, рука тяжело привалила холодную повязку к голове: - Мамочка, а ведь в письме пишется, что квартету Клодов Фролло негде остановиться на ночлег, ведь они проездом будут в Париже, так что придется приютить их в Соборе… * * * - КВАЗИМОДО! Где моя вода!????.... *Мужчина с женщиной наедине никогда не прочтут «Отче наш» (лат)