Комичные ситуации из жизни Собора

Клопен сидел в скромной комнатке Двора Чудес со своею сестрою и дочерью по совместительству, Эсмеральдою. - Знаешь, моя дорогая, я должен дать тебе ценные наставления. Эсмеральда, дочь моя, ты уже совсем не маленькая… Ты входишь в пору любви! Будь же осторожна! Это коварная тропинка! Так, - Клопен деловито махнул рукой какому-то бродяге, который слушал их разговор, - проваливай отсюда! – тот быстро скрылся в неизвестном направлении. – А теперь, девочка моя, слушай сюда! – мужчина ухватил ее за руку, глядя в испуганные глаза юной особы. – Итак, запоминай! Когда он зовет тебя на свидание, не соглашайся сразу. Ты должна таким образом набить себе цену в его глазах. Поняла? Девушка утвердительно кивнула, не совсем понимая, о чем идет речь. - Далее. Ни за что не соглашайся сразу идти в кабаре – он должен потратиться на цветы, конные прогулки, духи и прочую лабуду. Ты поняла? - Да… - непонимающе согласилась она. - Далее. Ни в коем случае не соглашайся на предложения пойти к нему домой, потому что там никого нет; пойти к его другу и так далее – это чревато последствиями!.. - Клопен, но я люблю его… - Эсмеральда, это не играет роли. Слушай дальше. Когда дело дойдет до кабаре – непременно помирись со священником-алхимиком, и он должен будет тебе изготовить… Ему изготовить кое-что, - многозначительно изрек король Алтынный. - Что? – с интересом спросила девушка. - Тшшшш, - подозрительно оглянувшись, зашипел Клопен. – Тебе еще рано знать… - Но Клопен… - Все, ступай! – он похлопал девушку по спине, выпроваживая. - Как скажешь… Эсмеральда, мечтательно глядя в небо, шла по улице. Внезапно она увидела поэта. - Привет, поэт! - Привет, плясунья! Я должен поговорить с тобой! - О чем? – Эсмеральда улыбнулась. - Эсмеральда, сестра моя, ты уже совсем не маленькая… Ты входишь в пору любви! Будь же осторожна! Это коварная тропинка! А теперь слушай! Ты должна всегда выглядеть опрятно и ухоженно – это нравится мужчинам. К тому же, от тебя должно хорошо пахнуть, - поэт потянул носом и скривился, - пойдешь помоешься как-нибудь на досуге! Эсмеральда открыла рот, но поэт не дал ей ничего сказать. - Да, и еще – я научу тебя читать, и ты выучишь Библию наизусть. И, пожалуй, - поразмыслив, продолжил Гренгуар, - еще декреталии Теодора Геспальского – ты должна быть образованной, а значит – хорошим собеседником! – он премило улыбнулся и вдруг в ужасе бросился бежать. – Я совсем заскучал! Прощай, мне пора к моей труппе! – и поэт скрылся в подворотне. Постояв пару минут, Эсмеральда медленно пошла дальше. Вновь погрузившись в свои мысли, она не услышала, как кто-то стал шагать за спиной. - Эсмеральда! – он окликнул ее. В ужасе девушка встрепенулась. Резко обернувшись, она оказалась лицом к лицу с Фролло. - Священник… - девушка хотела бежать, но он ухватил ее за руку и потащил куда-то. - Пусти, пусти меня, урод! – кричала Эсмеральда, но мужчина продолжил свое упрямое шествие. Дотащив столь оригинальным образом ее до своей кельи, Клод втолкнул ее туда и закрыл дверь на ключ, оказавшись с нею в одном помещение. - Что тебе нужно!? – истерично кричала цыганка, пытаясь скрыться от него в дальнем углу. - Успокойся. Я должен просто поговорить с тобой. - Что? – изумилась Эсмеральда, недоверчиво глядя на человека в черных одеждах. - Эсмеральда, страсть моя, ты уже совсем не маленькая… Ты входишь в пору любви! Будь же осторожна! Это коварная тропинка! А теперь запоминай! – Фролло стал деловито расхаживать по комнате. – Если твой первый мужчина будет излишне страстен, - Клод многозначительно подмигнул ей, - не сдерживай его в порывах любви, иначе ты сделаешь только хуже. Дай ему почувствовать себя зверем, дай заполучить тебя полностью… - священник опасно навис над нею, а потом, будто очнувшись, отпрянул от нее и продолжил расхаживать по комнате. – А теперь слушай особо внимательно. Если ты, конечно, ведешь календарик своего цикла… Ты понимаешь, о чем я? – кюре грозно взглянул на нее – по его мнению, девушка, конечно, должна была понимать, о чем он толкует. - Не совсем… - испуганно изрекла Эсмеральда. Падре посмотрел на нее так, будто следующее, что он мог бы сказать, было бы: «Как?! Даже я веду его!!!», но он не сказал этого и продолжил свой монолог: - В общем, после очередной менструации у тебя есть несколько дней, чтобы безопасно творить любовь, - священник остановился и тяжко вздохнул, но потом продолжил, - понимаешь? - А что такое менструация??? – в ужасе спросила девушка. - Эм, как тебе объяснить, дитя мое… - Клод задумался. – Ну, это когда из тебя… - священник смущенно приложил руку к губам и глаза его стали округлы. – Это когда… когда… когда… - Когда что? – она с интересом смотрела на краснеющего падре. - Это когда сукровица выделяется из твоего эммм… - он вновь замялся, превращаясь в помидор на ножках. – Эммм… Лона! – наконец, изрек Клод. Щеки его горели. Цыганка смотрела на него удивленно и смущенно. - Откуда вы это знаете? – она была явно в шоке. - Не важно! – отрубил мужчина. – Слушай дальше. Когда ты соберешься на столь отважное дело, я должен буду дать тебе кое-что! - Что? – Эсмеральда поняла, что это и есть то что-то, о чем говорил Клопен. - Потом узнаешь! Все, я все сказал! Топай отсюда! – Клод отпер дверь и, краснея дальше, выдворил ее. - Как скажете, падре… - продолжая прибывать в состоянии глубокого шока, пролепетала Эсмеральда. Постояв пару минут подле кельи, девушка собралась покинуть Собор, как вдруг услышала свое имя: - Эсмеральда! – к ней ковылял горбун. - Здравствуй, Квазимодо! – она пошла ему настречу. - Эсмеральда, - Квазимодо улыбался широко, выставляя напоказ ряды кривых зубов. – Я должен поговорить с тобой. Девушка открыла рот для того, чтобы возмутиться, но она так и не сделала этого. - Эсмеральда, любовь моя, ты уже совсем не маленькая… Ты входишь в пору любви! Будь же осторожна! Это коварная тропинка! И что бы не происходило между вами – главное – это любовь. А все остальное – это мелочи, ведь светлое чувство - вот самое главное! – он улыбнулся и скрылся, ловко перемещаясь по балюстрадам здания. Несколько минут спустя девушка покинула Собор. Абсолютно обескураженная она шла по площади, как вдруг кто-то окликнул ее: - Цыганка! Девушка обернулась. Ее звали с балкона одного из домов. То была Флёр де Лис. - Эсмеральда, соперница моя, ты уже совсем не маленькая… Ты входишь в пору любви! Будь же осторожна! Это коварная тропинка! Знай же, что Феб такой бабник… Эсмеральда, не выдержав, рванула бежать по улице в неизвестном направлении. * * * Феб и Эсмеральда были уже одни; они сидели рядом на деревянном сундуке возле лампы, выхватывавшей из мрака их юные лица и убогую постель в глубине чердака. Около постели находилось окно, в разбитые стекла которого, как сквозь прорванную дождем паутину, виднелся клочок неба и вдали луна, покоившаяся на мягком ложе пушистых облаков. Девушка сидела зардевшаяся, смущенная, трепещущая. Ее длинные опущенные ресницы бросали тень на пылающие щеки. Офицер, на которого она не осмеливалась взглянуть, так и сиял. Машинально, очаровательно-неловким движением она чертила по сундуку кончиком пальца беспорядочные линии и глядела на свой пальчик. Ног ее не было видно, к ним приникла маленькая козочка. Капитан выглядел щеголем. Ворот и рукава его рубашки были богато отделаны кружевом, видневшимся из-под мундира, что считалось в то время верхом изящества. Эсмеральда, трепетно выждав момент, наконец-то, решилась начать разговор, как вдруг дверь отворилась и в комнатку по очереди вошли Клопен, Гренгуар, Клод Фролло, Квазимодо и Флёр. Выстроившись в ряд, они стали смотреть на парочку. - Давай, Эсмеральда, - тихо шепнул улыбающийся Клопен, - делай все так, как мы тебе говорили! Поцелуйтесь же! Феб явно был в замешательстве, глядя на свою невесту. Де Гондолорье лишь смиренно кивнула головой. Сцена публичной страсти затянулась. - Эсмеральда, как же так… - не выдержал поэт. – Ты же еще не выучила Библию… - Заткнись! – шикнул король бродяг, умиленно глядя на смущенных Эсмеральду и Феба, которые все это время извивались в страстном поцелуе. - Но как же так – ты не чистила зубы… - повторил попытку поэт. Эсмеральда на секунду отвлеклась, глядя на него. - Продолжайте! – рыкнул священник, лицо которого уже давно покрылось красными пятнами. Парочка не смела ослушаться. - А как же любовь?.. – спросил Квазимодо. - Я же говорила, что он бабник, - ответила горбуну дворянка. На этом они оба, тяжело вздохнув, продолжили наблюдать за парочкой. Феб уже давно стащил корсет с цыганки, снимая потихоньку тонкую сорочку. Клопен же, заметив пожирающий взгляд кюре, потеребил его за рукав сутаны: - Падре, давайте контрацептив! Клод безмолвно протянул дрожащей рукой резиночку. Отвлекшийся на секунду капитан, обескуражено осмотрев всех, взял ее у Фролло. Немая сцена. Полураздетые цыганка с капитаном на кровати и пять человек сопровождения. Любовники с удивлением смотрят на не торопящихся уйти зрителей. - Ну, с богом! – сказал Клопен, отпирая дверь и выходя из комнаты. - Эхх, а как же дикреталии… - поэт последовал за бродягой. - Бабник! – высоко подняв голову, изрекла Флёр де Лис де Гондолорье. - А как же любовь?.. – горбун прошествовал за дворянкой. Один лишь Фролло остался стоять. Несколько секунд ступора – голодным взглядом тигра он глядел на влюбленных, а они на него. «Может, ты тоже уйдешь?!» - красноречиво говорили взгляды Феба и Эсмеральды, но кюре был увлечен настолько, что не замечал этого. Внезапно закрывшаяся за Квазимодо дверь вновь отворилась. - Пошли, Фролло, ты должен был только принести контрацептив – ты и так слишком долго пялился на них! Потом как-нибудь я приведу тебя сюда! Идем! – и Клопен потащил замершего священника к выходу. Несколько секунд парочка голубков глядела на закрытую дверь…