Не оставляй меня, Шер!

Глава 3. Рамус! Рамус! Рамус!       А ведь то, чего боялся Шер, он предотвратить не мог. У драконов имеется отличный слух и нюх. И Рамус не заставил себя долго ждать. Он заявил о себе примерно через полтора месяца после моего переброса.       Не так давно к нам пришло приглашение на королевский бал по случаю именин короля. Шер, скрепя сердце покинул замок. Наказал мне не высовываться и дождаться его. Я заверил, что со мной всё в порядке и я не успею натворить глупостей до его прилёта. Это мало успокоило брата. Я находился на таких сроках, когда ещё рано рожать, но уже поздно перекидываться в человека. А в человеческой ипостаси меня можно было спрятать даже от самого короля. У Шериаса было предчувствие беды, но он не мог отказаться от поездки. Пообещал только, что вернётся, как сможет. Заодно и меня прикроет, так как я тоже был приглашён. Помня о моём состоянии и просьбе, Шер выдумал причину: захворал, нездоровиться. Даже основательно врать не придётся, так как я не болен, но мне реально нездоровится. Я просто беременный, блин! Но, об этом королю знать не обязательно.       Шер долго прощался со мной, не хотел оставлять. Однако, его подгоняло время. Он на прощание прижался своим лбом к моему и перекинулся. Шериас уехал, а у меня на душе были довольно смешанные чувства. С одной стороны, у меня была возможность отдохнуть от внимания братца, а с другой я настолько привык к его постоянной заботе, что даже предпочёл, чтобы Шер остался дома. Я свернулся клубочком на своей мягкой лежанке. Решил поспать. Я был сыт и заняться мне больше было нечем. Не успел я прикрыть глаза, как услышал хлопанье крыльев над головой. Подумал, что Шер что-то забыл и решил вернуться. Я поднял голову. Нет, это был не он, точно. Другой дракон. Большой, коричнево-красноватый, с мощным телосложением, жёлтыми глазами и витыми рогами. Он приземлился и сел рядом. — Наконец-то твой братец уехал! Как же долго я этого ждал? Я поднял голову и молча смотрел на это чудовище. Однако, я был спокоен. Люди моего брата были на чеку и уже приготовили к бою катапульты, чтобы отбить меня у любого дракона, осмелившегося подлететь. Интуиция мне подсказывала, что это никто иной как Рамус. И этому громиле что-то от меня надо! — Уходи, Рамус! - я пустил в него струю огня. Люди на стенах замка дали предупредительные залпы, чтобы отогнать его. Он прекрасно понял намёк, подходить не стал. Однако, говорил с расстояния. — Почему ты прячешься от меня? Если мы и поссорились, это не значит, что надо замыкаться в себе, этом замке и прятаться от меня. Я долго ждал, когда твой братец покинет дом. Моё терпение вознаграждено. Я хочу услышать ответы! — Обойдёшься! – рыкнул я. — Объяснись! – рыкнул он в ответ. — И не подумаю! – снова зарычал я. — Я не уйду, пока не получу ответы! Что такого произошло, что ты не желаешь меня видеть и разговаривать? Когда я узнал, что ты упал с лошади, я попытался прийти и узнать, как ты. Но меня не пустили, аргументируя ТВОИМ запретом! Как я могу уйти, если не знаю, чем ты недоволен? — Уходи! – я снова пустил струю огня. — Нет! – прорычал он.       В это время люди на стенах замка подали очередной предупреждающий залп. Молодцы, не дремлют. Однако и это Рамуса не сдвинуло с места. Тут со мной что-то происходит. У меня внутри словно щёлкнуло. Я, как заправская мамаша, пошёл защищать свой дом и будущее потомство. Встав со своей лежанки, я принял боевую стойку и приготовился с ним драться. И, хотя весовые категории были разными, у меня была поддержка со стен замка. Она с лихвой компенсировала мои размеры и силу. Мы кружили по поляне, готовясь напасть в любой момент. Оба ощетинились, рычали и палили огнём. Однако, напасть никто из нас не решался. Его глаза горели пламенем, постепенно, наливаясь кровью. Да, стрессовая у меня беременность! И что я должен делать? Убить его или умереть самому? Ещё брата как назло нет! Мне нельзя выдавать малейшую слабость, иначе, мне конец. Мы уже были готовы наброситься друг на друга, как с неба послышался громкий рёв. Это был Шериас! Слава небесам, он вовремя вернулся! Шер на всей скорости атаковал Рамуса с неба. Они сцепились и после недолгой схватки, Рамус, прихрамывая на заднюю ногу и истекая кровью на шее, удалился в свой предел. Глядя на всё это, я чуть в обморок не свалился. Мне стало жутко. Шер сам был немного ранен. Подозреваю, что Рамус специально сдал позиции и удалился, чтобы иметь возможность поговорить со мной потом. А вообще-то, реши Рамус биться с братом не на жизнь, а на смерть, то ещё неизвестно, кто сейчас из них двоих остался жив. — Вот знал я, что нельзя тебя одного оставлять! Не успел я доехать до королевского замка, как мне пришло сообщение, что на замок напал чужак! Пришлось в спешке отсылать королю уведомление в связи с невозможностью прибыть на бал. Нападение на родные пенаты — это серьёзная причина не являться на увеселительное мероприятие. Думаю, он меня поймёт. Я отписал, что дома остался мой младший брат, которому нездоровится, - выдал Шер. — Прости, Шер. Тебе нужно перевязать раны… — Не переживай за это, перевяжу. Теперь надо быть начеку. Он может вернуться в любой момент. — А если он ночью явится? Он вообще сказал, что долго ждал твоего отъезда, чтобы прийти. Как только ты уехал, он заявился. Похоже, он следил за нами. — Ночью я буду спать с тобой. Чего он хотел? — Поговорить. Но, я не дал ему этого шанса. — Правильно и сделал! Чего с ним разговаривать! Ладно, отдыхай. Я перевяжу раны и вечером снова обернусь, чтобы спать с тобой всю ночь. В следующий раз я не дам ему просто так уйти. — Подозреваю, что он специально ушёл, чтобы иметь шанс вернуться снова. — Ещё чего! Этого шанса ему давать нельзя. — Я так же подумал, когда приготовился с ним драться. — Это было опасно, Торренс. Он мог убить тебя или покалечить! Что люди на стенах делали? Глазели что ли, почему сразу не отогнали? — Нет, они не глазели. Они помогали. Два раза они предупреждающие залпы делали. Он не послушал, и я сам ринулся на него. — Совсем с ума сошёл? Ты–то зачем на него полез? Они вполне защитили бы тебя. Да и ранить могли, если бы ты с ним сцепился. И потом, он не твоя весовая категория! — Знаю, поэтому и полез. Он альфа и не может убить омегу. А вот омега может нанести альфе небольшой урон. Хотя бы отогнать от логова! — А почему ты такой умный сейчас, а не на уроках у мэтра Дезире? — Сейчас мне это жизненно необходимо. А теория тогда, нет. Правда, про альфу и омегу именно мэтр мне рассказывал на уроках естествознания. — Много болтаешь, - проворчал Шер и перекинулся в человека. Он ушёл в замок, где ему оказали помощь. Вечером он пришёл ко мне и перекинувшись в дракона, погнал меня спать. Естественно, что ночь прошла спокойно и нас никто не тревожил. В следующий свой визит, Рамус решил брать не силой, а дипломатией. Видно понял, что если он будет снова ждать отъезда брата, то может и не дождаться. Он решил поступить иначе и подойти, с другой стороны. Рамус написал письмо моему брату с извинениями за неожиданный визит ранее и просил дать разрешение на официальный визит к нам. Целью визита обозначил разговор со мной и согласен на любые условия. Брат показал мне это письмо. Я лишь отвернулся и улёгся на лежанку, свернувшись в клубок. Из чего Шер понял, что визита Рамуса я пока не желаю. Правда, я сам не мог понять, почему? Думаю, этот вопрос удастся решить, когда появится яйцо. У меня будет возможность перекинуться снова и спрятать яйцо, чтобы Рамус его не видел и не узнал. А пока, надо набраться сил и терпения, и дождаться появления яйца. Шер послал Рамусу письмо с отказом в визите мотивируя тем, что этого визита не желаю я. А так как неволить и заставлять он меня не хочет, то и на визит согласия не даёт.       Утром, чтобы не оставлять одного, Шериас взял меня на охоту. Заодно решил научить охотиться. Правда, перед этим, ему пришлось меня на крыло заново ставить. Я жаловался, что не могу взлететь. Но, при его поддержке, мне удалось поднять свою беременную тушу в небо. Потом он показал мне всю прелесть процесса полёта над землёй и охоты. Нам удалось завалить довольно упитанного оленя и как следует насладиться свежим, сочным и горячим сырым мясом. Будучи человеком, я бы такое есть не стал. Но, будучи драконом, да ещё и в положении, я поел с большим удовольствием. Чем привел в немалый восторг самого Шера. Он был доволен моим аппетитом. Если я хорошо ем, значит, я хорошо себя чувствую. Днём мы узнали, что Рамус прислал ещё одно письмо. И опять с прошением дать разрешение на официальный визит к нам. Цель та же, только указал, что согласен на визит в присутствии Шера. А в случае отказа, полетит жаловаться самому королю. Шер взвыл, когда прочитал письмо. Он рычал и метался по всему дому, разгоняя слуг. Это было безвыходным положением. Принимать его сейчас нельзя, а объясняться с королём тоже мало радости. И так Шер на мероприятия является через раз, да ещё и брата прячет. Не хватало ещё разборок с Рамусом при короле! А если учесть, что сейчас меня нельзя показывать и ему (королю), то вообще тупик. Естественно, сразу Шериас мне ничего говорить не хотел, чтобы не беспокоить. До появления яйца ещё неделя. Надо как-то держаться. Шер подумал и рассказал мне о письме. Решением проблемы стало оттягивание визита по разным причинам. Протянем неделю, спрячем яйцо и можно приглашать к себе. Конечно, визита Рамуса под страхом обращения к королю, я тоже не хотел. Но, был вынужден согласиться. Он же не отстанет, раз пригрозил королём. Во всяком случае, принять Рамуса было лучше, чем разборки при дворе короля.       Шериас написал письмо Рамусу, где известил его о том, что в связи с моим недомоганием, визит возможен, но откладывается. Этот самый неожиданный визит, указанный в письме ранее, выбил меня из колеи и поэтому мне требуется время, чтобы прийти в себя. Просил подождать десять дней, чтобы дать мне выздороветь и набраться сил для серьёзного разговора. Кроме этого, самому Шериасу, как хозяину дома, нужно залечить раны, так как он не может принимать гостя в таком потрёпанном виде. А на это тоже, как известно, надо время. В ответном письме Рамус дал согласие подождать эти десять дней. Для нас это было счастьем. Наконец, настал день родов. Я с потугой снёс яйцо на лежанку. Это было утром, когда Шер отправился на охоту. Снеся яйцо, я быстро завернул его в тряпицу и побежал к себе в комнату. Забравшись под одеяло, прижал его к себе и продолжал греть. Прилетевший с охоты брат, обнаружил на лежанке следы от родов и перекинувшись велел немедленно всё убрать. И лежанку тоже. Сам помчался искать меня. Руш сказал ему, где я. Он влетел в мою комнату и обнаружил меня по уши закрытым в одеяло. — Тори! – выдохнул он. Я поднял голову. — Шер, я уже здесь. — Вижу, - он подбежал и приоткрыв одеяло посмотрел на яйцо. Оно было большое, овальной формы и со скорлупой зеленоватого цвета. Это из-за зелёного минерала, который мне приносил Шер, когда я яйцо вынашивал. Этот минерал делал скорлупу крепче и давал малышу питание. Ну и мне, конечно. — Он прекрасен! – оценил Шериас с мягкой улыбкой на лице. Он обнял меня и поцеловал в щёку. – Теперь грей его. Есть хочешь? — Да, я проголодался. — Сейчас принесут. — Шер, а как быть…с Рамусом? — Он уведомил, что будет через два дня. А пока у нас есть время подумать и перенести яйцо подальше от его глаз. Он не должен его достать ни в драконьей, ни в человеческой ипостаси. — Тогда надо поторопиться. — Не беспокойся так, малыш. Я обо всём позабочусь. А ты отдыхай, умаялся. Грей яйцо и хорошенько поешь, как принесут. — Ладно, - отвечаю. Шер погладил меня по голове, чмокнул в лоб и вышел. Я улёгся в ожидании обеда. Через полчаса пришёл Руш и принёс, наконец мой обед. Я поел, сколько мог и улёгся снова. Эти два дня прошли как в тумане. На утро перед визитом Шер приказал перевести меня в башню замка. Там и места достаточно и тепло. Днем башня нагревалась от солнечного тепла, а ночью медленно отдавала тепло во внутрь. Поэтому, ни я, ни моё яйцо не должны мёрзнуть. Яйцо даже можно было оставить в башне без присмотра. Оно было уложено в подушки, обложено грелками. Можно идти собираться к приёму гостя. Шер помыл меня, переодел, привёл в порядок волосы и дал обуться. Гость прибыл к полудню во всей своей красе. Пока шли в гостиную, где уже нас ожидал визитёр, Шер меня предупредил. — Малыш, много не говори. Говорить с ним буду я. Если он будет настаивать на возвращении, разрешаю отказаться. Соглашаться не разрешаю. — Хорошо, Шер. Давай сначала посмотрим и послушаем, что он скажет. — Идёт, но смотри, лишнего не сболтни. — Да понял я.       Мы зашли в гостиную. Рамус не ожидал в нетерпении. Это было видно, как он, стоя у камина тряс ногой, похаживал нервно и оборачивался на любой звук. Однако. Завидя нас, он подобрался, вытянулся и был готов поприветствовать нас как полагается. После взаимных приветствий, мы уселись на диваны. Шериас сел в своё кресло, как хозяин дома, а нам с Рамусом достались места на диванах друг напротив друга. — Итак, Рамус, - начал Шер официальным тоном. – Ты добился визита. Мы согласны тебя выслушать. Однако, помни, что все вопросы относительно моего младшего брата решать буду только я. Советую тебе быть кратким в своей речи. Торренс до сих пор слаб и затягивать визит нельзя. Как только я замечу на его лице хоть тень утомления, без предупреждения отправлю его в комнату отдыхать, а мы с тобой ещё потолкуем. — Я понял, Шериас. Буду краток. Я могу обратиться непосредственно к Торренсу? — Несомненно. — Итак, Тори, - начал Рамус. – Я желал бы узнать причину того, почему ты отказываешься от встреч со мной. Прости, я был не прав, нагрубив тебе. Однако, и ты должен понимать, что твои требования тоже мало обоснованы. — Что я потребовал сверхъестественного? – спрашиваю я уверенным тоном, как будто знаю о чём речь. Фразы, высказанные Ра, какие-то общие. Из них ничего не понятно. — Ты потребовал от меня порвать со всеми, кого я знал ранее. Я не могу и не хочу выбрасывать их из жизни из-за тебя. Это связи, достаток, карьера, наконец. — А во сне шептать их имена тоже считаешь нормальным? Ты дракон или кобель? Ты со всеми спишь, кто обеспечивает твоё благоденствие? – выкручиваюсь я. Понимаю же, что, если Шер как альфа поддержит Ра, мне конец. — Что? Когда это я шептал их имена? — Ой, не притворяйся! Ты, когда оприходовал меня, уснул без задних ног. Я уснуть не мог, ворочался и услышал, как ты всех их перечисляешь! Что мне оставалось думать? - и дай бог, чтобы моя версия совпала с его. Он то в отличие от меня, ситуацию знает лучше. — Я и не притворяюсь! Когда это я во сне разговаривал? Драконам это не свойственно! — Ра, ты идиот или притворяешься, - начал я выходить из себя. — Что ты имеешь в виду? - не понял он. — Большинству драконов может и не свойственно, однако, ты этим страдаешь. И сам не замечаешь, как шепчешь во сне имена своих любовников! Поэтому и мне не веришь! — Тогда зачем ты попросил меня о том, чтобы я представился твоему брату как официальный жених? — Именно для того, чтобы ты порвал с ними. Не понимаешь, что я ревновать могу? — Вот это новость! – возмутился Шер. Он, наконец решил ввязаться в наш спор. – Тори, почему ты мне сразу об этом не сказал? — Потому, что вспомнил об этом только сейчас! Я же говорил тебе, что не помню ничего, что тогда произошло. А теперь, когда Ра сам всё рассказал, я вспомнил кое-что. — По-моему, Тори, ты достаточно вспомнил и прошу тебя помолчать. Дальше я сам, - заявил Шер. Ну, всё, теперь моя судьба в руках брата и если он встанет на сторону Рамуса, то лучше бы я умер, падая с Адэвран. – Итак, Рамус, ты утверждаешь, что мой брат потребовал у тебя порвать свои связи? — Да. — Правильно ли я понял, что Торренс слышал, как ты во сне говорил их имена, поэтому потребовал порвать? — Да. — И слышал он это, когда вы спали вместе после того, как ты лишил его девственности? — Д – да. Вроде… — Правильно ли я понимаю, что ты лишил девственности моего брата, не являясь его мужем и даже официально женихом? — Д – да, то есть нет, - ответы Рамуса с каждым разом теряли уверенный тон. Шер, похоже клонит к привлечению Ра к ответственности. — Ты понимаешь, что нарушил все мыслимые и немыслимые законы морали и мой брат по сути прав, требуя от тебя разрыва связей? — Нет…не совсем… — А что ты собирался сделать с моим братом, после того, как лишишь его девственности, если не собирался жениться? — Я…я…собирался…но позже…. — Позже, это никогда! – выпалил я. — Тори, марш к себе! – рыкнул Шер на меня. — Но, Шер! Разве я не прав? — Я сказал, марш к себе! Ну, чего сидишь, получить захотел? - я фыркнул и соскочив с дивана вышел из гостиной. Однако, зайдя за угол, никуда не пошёл. Остался стоять и слушать. Интересно же, как моя судьба решится! Шер продолжил. — Ты хоть понимаешь, что теперь я в праве обратиться к королю с жалобой на тебя! Ты испортил мне брата. Я готовил его для работы при дворе, а ты одной прекрасной ночью лишаешь его девственности и преспокойно живёшь дальше! Мне теперь документы на отречение от опекунства подписывать и самому на нём жениться? Ведь теперь, никто его таким не возьмёт! Позору не оберёмся! — О чём ты говоришь? Он сам этого захотел, Шериас! – возразил Ра. — Не может быть! — Может и ещё как! Он оказался довольно горяч и сумел уговорить меня на постель. Однако, девственности я его не лишал. Когда он приехал ко мне в первый раз, то уже не был девственником! — Сколько вы встречались? Я ведь разрешил только одно свидание в нашем саду под моим присмотром. Ты не успел бы физически. Потом, как я выяснил, этот стервец бегал к тебе тайно. Было такое? — Да, он приезжал несколько раз, но я его не соблазнял. Он сам каждый раз уговаривал меня на соитие. Я пытался его урезонить, однако, он не желал ничего слушать. И всё равно в каждую ночь соблазнял. После той ночи, когда он слышал, как я разговаривал во сне, он уехал. Через несколько дней приехал поговорить, тогда и мы поссорились. — Ты утверждаешь, что он соблазнил тебя сам? Так? — Так! — А ты не понимаешь, что он омега и не несёт полноценной ответственности за своё поведение и его последствия. За всё отвечает альфа! — Я понимаю это. Но, если честно, я не устоял перед его напором, он был настойчив… — А как ты понял, что он не девственник? — Девственной крови не было. Он был растянут, и я легко вошёл. — Вот как? Это кто же постарался? — Ему лучше знать. Однако, я понял, почему он не желал меня видеть! — И почему же? — Он боялся, что, если раскроется его обман, ему не поздоровится. — Может ты и прав. Я поговорю с ним позже. Полагаю, будет правильным сначала всё выяснить до конца. Я отпишу тебе, как проведу расследование. Я надеюсь, мы сами с тобой разберёмся и не пойдём жаловаться королю на такую мелочь? — Разумеется. Раз всё более или менее начало проясняться, то, ты прав. Незачем идти к королю! Ра откланялся и ушёл. Как только он перекинулся и улетел, Шер в ярости бросился в мою комнату, где я уже ожидал его. Почему-то, глядя на него, я ощутил начало конца… — Шер… - выдохнул я испуганно. – Шер… — Ах ты маленькая сучка! – ругался брат. Он резко поднял меня и толкнул к кровати. – Ты хоть понимаешь, что натворил, гадёныш! — Шер, прости…я не… — Замолчи! Я достаточно сегодня услышал! Как я теперь это всё разгребать должен? Я тебе покажу, как тайно на свидания бегать, да ещё и не к одному партнёру! Живо говори, кто он? — Кто? — Тот, от кого ребёнок? — От Рамуса! — Не ври! От кого это яйцо? – Шер сорвал с меня камзол и стянул штаны. Силы у него немерено, поэтому пары сильных рывков хватило, чтобы остаться без этих атрибутов одежды. Он бросил меня на кровать. – Говори, а то запорю! – он начал полосовать мой многострадальный зад ремнём, который снял с себя. Руку мне заломил, чтобы не удрал из-под ремня. — Не знаю я…меня изнасиловали… - кричу, щурясь от боли. — Я тебе покажу "изнасиловали"…Этого сделать не могли! Ты под присмотром у меня и слуг двадцать четыре часа… — С-сбегал же я к Рамусу…По дороге к нему могли…- кричу снова. — Почему не сказал? – Шер на мгновение перестал бить и выпрямился. — Чтобы не расстраивать… - прошипел я сквозь зубы. — Чтобы не расстраивать? А сейчас ты меня не расстроил? Я тебе покажу, как меня расстраивать! – он принялся пороть дальше. Я выл, извивался, плакал, просил прекратить, кричал, что не помню ничего. Но теперь брат мне не верил. Он порол, пока я не перестал кричать и не потерял сознание. Мой зад к тому времени был не красным. Он был синим. Я недели две с постели не встану после такой воспитательной меры. Нет, это точно конец, подумал я, прежде чем потерять сознание. Шер перестал бить и фыркая, вышел из комнаты. Я очнулся через минуты две. Попа нещадно ныла. Двигаться не хотелось. Я подполз к подушке на кровати, обнял её. Так лежал и рыдал, пока не пришёл Руш и не прикрыл меня простынёй. Он принёс мне еды, и я попросил его присмотреть за яйцом. Он сказал, что грелок уже положил, следит за ними и меняет каждый час. Надо ли говорить, как я был ему благодарен? К вечеру зашёл Шер. Уже спокойный. Я отвернулся от него, лёжа на животе. Он присел на кровати рядом со мной и положив руку мне на голову, спросил. — Тори, как ты? — Уходи, Шер! Ненавижу тебя! – рычал я. — Ну, малыш, не сердись, - тихо прогудел Шер. – Ты заслужил это! — Я так не уверен! – в ответ на это, он одним рывком поднял меня с кровати и усадил прямо голым поротым задом к себе на колени. Он обнял мою голову, погладил по спине и сказал. — И как тебя угораздило? – вздохнул он, прижимая меня к себе. — Не знаю… - я закрыл лицо руками и заплакал. Он не запрещал и дал вволю нареветься, чтобы мог успокоиться сам. Шер только гладил меня, чтобы поддержать. — Ты хоть понимаешь, - продолжил Шер, когда я немного успокоился. – Что теперь, ребёнок - незаконнорожденный. Я даже не могу предъявить его Рамусу и заставить заботиться о нём. Ребёнок даже на наследство не имеет права претендовать… — Усынови его…Раз мы сами его оставили…Ты разрешил оставить…Тогда надо позаботиться о нём. Его нельзя бросать, если мы его сразу не отдали Рамусу… - шмыгаю я носом после каждой фразы. Нет, я один должен заботиться о ребёнке что ли? - Разве мы не семья? — Семья, малыш, семья! – вздохнул Шер. Он поцеловал мои щёки и обнял ещё раз. – Ладно, не плачь. Решим что-нибудь. Теперь слушайся, не сбегай и не ври мне. Говори сразу, как есть и что не так. Будем решать. Это лучше, если ты промолчишь, и я потом разгребать всё это буду. Хорошо? — Угу, - кивнул я, растирая ладонями глаза. — Ну, не обижаешься на меня больше? – он отпрянул, чтобы посмотреть мне в глаза. Продолжая их потирать от слёз, я ответил. — Нет, Шер. Только ты больше не бей меня, ладно, - шмыгнул я носом. — Я тебя не бил, а воспитывал, Тори. И если надо, применю этот метод ещё раз. Прости, но по-другому до тебя иногда не доходит. Я, конечно сам виноват, что разбаловал тебя, однако, сам и буду тебя перевоспитывать. Не обижайся. Так надо, - он ещё раз обнял меня. — Шер, я больше так не буду. Не надо порки… - я опустил голову ему на плечо и загудел. Это была последняя попытка добиться «пожизненной амнистии». Он чмокнул меня в лоб и сказал. — Вот будешь хорошо себя вести и порки не будет. Всё, мир? — Угу, - кивнул я. Прекращая тереть глаза, я посмотрел на выражение лица брата. Он был серьёзен, спокоен и всё ещё любил меня. Однако, своё обещание пороть меня и дальше, он выполнит при первой же возможности. В мои сто восемнадцать лет брат до сих пор воспринимал меня как ребенка. Вот и воспитывал. Шер встал, поставив меня на ноги. — Всё, одевайся. Я пойду распоряжусь по поводу ужина и будем готовиться ко сну. — А где я буду спать? Или я ещё наказан? — Уже нет. Я достаточно тебя наказал. Спать будешь у меня. Как обычно. — А яйцо? — Грелками обложим после ужина. Там в башне тепло. Пусть лежит в покое. Нельзя, чтобы его случайно сдавили. Но, с утра его надо навестить. Посмотреть, что да как. Ему месяц там лежать. — Хорошо, - кивнул я. Шер вышел из комнаты, а я пошёл в гардеробную комнату за новым нижним бельём и штанами. Камзол и рубашку тоже сменить пришлось. За ужином было тихо. Я молча ел свой ужин, уткнувшись в тарелку. Сидеть поротой попой на стуле, даже мягком, было неудобно. Я ёрзал. Шер только строго посматривал на меня и тоже молча ел. Тишина давила. После ужина, как и обещал Шер, мы навестили яйцо в башне. Поменяли грелки и назначили слугу, присматривать за ними и яйцом. Проверив, всё ли в порядке с самим яйцом, мы пошли спать. Я сначала строил обиженную невесту и лёг на своей половине. Даже отвернулся от него и свернулся калачиком. Шер, долго не думая, сгрёб меня и пододвинул к себе. — Это что ещё за новости? Если я днём наказал тебя, это не значит, что лишу тебя и спокойного сна. Мне твои кошмары ни к чему. — Тогда, спокойной ночи, - прошептал я, даже не глядя на него. — И тебе приятных сновидений, - Шер крепко обнял меня в районе живота и тихо обдавая своим дыханием мне затылок, уснул. Я же долго не мог сомкнуть глаз, ворочался. Шер проснулся и заворчал. — Чего ёрзаешь? — Попа болит. Ты постарался, - ворчу я обиженно. — Пусть болит. Пройдёт. Зато, урок усвоишь. — Шер, я усвоил урок и теперь спать не могу от боли, - жалуюсь я. — Да что ж ты такой нежный-то у меня? – он резко встал, откинув одеяло и пошёл к шкафчику с разными мелочами. В этом шкафу водились книги, настойки для сна, алкоголь, мази разные. К этому шкафу я как-то полез, посмотреть, что там интересного. Но, получил от брата строгий нагоняй и запрет подходить к шкафу. Надо ли говорить, что мне будет, если я туда залезу самовольно? Шер достал из шкафа круглую баночку с обезболивающей мазью. Она же могла заживлять мелкие раны, ссадины и порезы. — Подними рубаху и укладывайся на живот, - скомандовал Шер. Я немедленно подчинился. Меня дважды просить не надо. Шер присел с моей стороны кровати и открыв банку набрал на руку мазь. Очень лёгкими растирающими движениями он нанёс мазь на ягодицы. Как только он закончил, боль сразу утихла. — Вот, хороший мальчик. Полежи так немного, пусть мазь впитается. А то постельное бельё испачкаешь. — Я же в рубахе. —Через рубаху! Спорить будешь, ремня добавлю… — Ладно, буду лежать! Чего сразу ремня-то? — А ты в последнее время по-другому не понимаешь. — Шер… - простонал я, снова чуть не плача. — Что Шер? Я уже триста тридцать лет Шер! А ты обещал слушаться! — А спорить нельзя? — Нельзя! - отрезал он. — Почему? — Это меня раздражает. — Ладно, - буркнул я и уткнулся в кольцо своих рук. Притих, в ожидании, когда мазь впитается. Вот, чувствую я, что она давно впиталась, а Шер просто любуется своими трудами на моём многострадальном седалище. Понимаю, что брата я не исправлю и лучше вздремнуть, пока тихо. Я и задремал. Сквозь сон я почувствовал, как Шер тихонько опустил мне рубаху и укрыл одеялом. Сам улёгся рядом и заснул. Утром после завтрака мы снова навестили яйцо, проверили грелки, и Шер вызвал мэтра Дезире. Снова началась учёба. Я был сдан с рук на руки. Сам Шериас пошёл заниматься делами. Он также отписал Рамусу, что расследование показало правдивость его слов, попросил прощения за моё поведение и возникшие недоразумения. Ещё попросил больше не беспокоиться насчёт моей судьбы. Сообщил, что все виновные в данной истории наказаны, в том числе и я. Не знаю, как предыдущее, а последнее было правдой. Рамус ответил, что доволен письмом брата лишь частично. Его недовольство выражалось в том, что ему разрешалось не беспокоиться о моей судьбе. О чём он красноречиво отписал и попросил разрешения на повторный визит. Брат дал разрешение с условием, что со мной Рамус общаться не будет, так как я, а) занят учёбой, б) строго наказан. Ра согласился и приехал сразу как смог. Я в это время был в классе под строгим наблюдением учителя, зубрил ненавистные правила. Так что, о чём они говорили, я не мог узнать.       Учитель тем временем зверствовал. — Вы опять не можете применить правило, ваша светлость? Ваш брат запретил мне наказывать вас физически, так как делает это сам. Однако, ставить в угол он мне вас не запрещал! Марш с учебником в «уголок «правильных» знаний»! Всенепременно расскажу ему о том, что снова ленитесь и опять оказались в углу. — Не надо, мэтр, - взмолился я, чуть не плача. – Я выучу! Можно я не пойду в угол? Брат и так недавно сильно наказал меня. Я не вынесу второго раза подряд. Пожалуйста! Если он сейчас опять зайдёт, а я в углу стою, мне конец! — Скажите, вы принимали лекарство, которое вам выписал врач. Я просил выписать экстракт водорослей, о котором я говорил? — Немного успел до переброса. А после переброса забыл. — Оно и видно, - проворчал мэтр. – Ладно, стойте у стола, раз так. Сидеть вы всё равно не можете. А лекарство всё же начните принимать. Я вызубрил правила и смог применить. Учитель остался доволен. Немного дав мне отдохнуть, учитель принялся за урок естествознания. Я даже не дал учителю начать тему, спросил. — Скажите, мэтр, как альфа влияет на омегу, я знаю. А как омега может влиять на поведение альфы? — По-разному. А почему спрашиваете? - учитель почувствовал далеко не праздный интерес. — Так, интересно же! Сфера отношений, это игра двусторонняя. Так не бывает, когда один только влияет, а другой только подчиняется. Есть же и другие варианты развития отношений? — Вы правы, ваша светлость, есть! Вас что-то не устраивает в отношениях с братом? — Всё! — Что именно? — Он любит меня и несёт ответственность за моё поведение. Однако, я плачу слишком дорогую цену за это. Я хотел бы это изменить. — Каким образом? — Вот я и спрашиваю, каким образом омега может повлиять на альфу? — Хорошо, я расскажу. Но, будьте предельно внимательны и осторожны. Просчитывайте каждый свой шаг. Альфы ошибок не прощают. — Это я уже понял. Последняя моя ошибка вывела брата из себя. Я думал он меня просто убьёт. — Именно поэтому, я вас и предостерегаю. — Я внимательно вас слушаю, - говорю учителю, а сам забыл, как дышать. — Альфа – главный во всём. Вы правы. Он берёт на себя ответственность. Много конкурирует с другими альфами. Для него омега – смысл жизни. Поэтому у омеги есть несколько действенных способов добиться своего. Прежде всего, это ласка, уговоры, маленькие невинные интриги и авантюры. Альфы души не чают в своих омегах, берегут их и охраняют от внешнего мира. Омега, который слабее альфы в априори, имеет своей силой именно слабость. Омега, чтобы защититься от чужого альфы должен держаться своего. Только так он добьётся цели. Если постоянного альфы нет, омега должен прятаться. Иначе у первого попавшегося альфы и самого омеги крышу снесёт и тогда быть беде. Омеге лучше быть помеченным своим альфой. Тогда и отношения легче строить. А если не помечен, тяжело. Альфы – собственники. И ни за что не будут делить своего омегу с другим альфой. Поэтому, если омега имеет альфу, ему лучше на других не поглядывать. Занятый альфа опасен для других альф, которые могут претендовать на его омегу. Но, помните, вызывая ревность альфы, вы подставляетесь и сами. Разобравшись с чужаком, альфа непременно разберётся со своей омегой. Лучше альфу не провоцировать. — А как же мне быть, если мой брат – альфа? Да и Рамус, с которым я когда-то «дружбу» водил, тоже альфа. И как мне жить между двух огней? — Одного надо убрать! — В смысле? — В прямом. Вам следует определиться с приоритетами. Выбрать своего альфу и жить только с ним. Вот и всё! — Легко сказать, мэтр! Один из них мой брат. И он собственник! И ещё он авторитарный собственник! Здесь я попал по полной программе. Он в добавок мой опекун. Он ни за что не отпустит меня к другому альфе. Как-то он разрешил мне одну встречу с Ра, но был рядом. А потом передумал и запретил встречи. Сегодня Ра должен приехать. О чём они будут говорить, не знаю. Не хотелось бы мне стать предметом торгов брата и Ра. — А вам комфортнее с кем? — На данный момент у меня выбора нет. Пока мне хорошо с братом. Однако, он мне брат и не может стать мужем. А я семью хочу. Большую. Хочу, чтобы и он своих мужа и детей имел. А он не хочет. Говорит, что живёт ради меня. — Но, если вы выберете его, это будет инцест! — И я о том же! Я уже сказал брату, что не желаю этого. Пока он меня и не заставляет. Просто любит и в интимном плане не трогает. Но, о его чувствах я знаю. Как я отношусь к Ра? Не знаю! Всё сложно! Я хочу и не хочу его. С другой стороны, брат готовил меня для дворца. Король ждёт, когда я созрею и буду представлен двору. А пока брат меня обучает. Кто знает, может подходящего альфу я найду там? — Это тоже возможно, ваша светлость. Однако, я бы на вашем месте этих надежд не питал. При дворе много интриг и конкуренции. Там надо выживать. Вы, весьма ранимы. Вам будет сложно. Можете даже погибнуть. Вряд ли господин Шериас позволит этому случиться. Он, конечно покажет вас королю. Но это всё равно что трясти тряпкой перед быком. Однако, уверен, его светлость заберёт вас оттуда при первой же возможности. — Тогда зачем он меня готовит, если всё равно заберёт? — Думаю, для видимости. Хотя, образование ещё никому не мешало. Тем более феодалам высшего ранга. Ваш брат занимает в свите короля не последнее место и тот ждёт, что господин Шериас представит вас. Как и положено. Образование даёт занимать определённый пост и строить карьеру. — Да не хочу я строить никакую карьеру, мэтр! Я уже говорил брату, что мне и здесь хорошо! — Это пока вы при дворе не побывали! — И? Что с того, что я там окажусь? Я боюсь этого, а потому не люблю и хочу избежать всеми силами. Неужели Шер этого не видит? — Думаю, видит. Однако, его положение при дворе, обязывает делать то, чего сам он не хочет. Как любой альфа, разумеется. — Значит, появление при дворе неизбежно? — Не хочу вас огорчать, но думаю, да. Скорее всего, для этого вам и даётся образование. — Лучше бы я не учился, - ворчу я, мусоля во рту кончики пальцев. — А ремешком по попе от брата за такие слова не хотите? – ехидно спросил мэтр. — Мэтр, не напоминайте! – скривился я. - Ему я, конечно, такое не скажу. Это опасно для моей попы. Однако, оттянуть визит ко двору я могу. А как, я подумаю. — Хм, желаю удачи, ваша светлость. Что ж, мы отвлеклись. Время урока вышло. Предоставляю вам возможность самостоятельно прочитать и к завтрашнему дню выучить параграф о строении тела альф и омег. Урок окончен, отдыхайте. Готовьтесь к математике. Я убрал с парты ненужные учебники и выложил математику, листы для письма, перья и вышел в сад. Меня раздирало любопытство, о чём говорят брат и Ра? Судя по рассказу мэтра, брат будет отстаивать монополию на меня. А Ра, как любой альфа, пользуясь правилами конкуренции, попытается меня отбить любыми способами. А чего хочу я? И кто меня вообще спросит? Я же омега. Я слаб, без прав, без инициативы, без воли, без…ещё чёрт знает, чего! Вот не повезло-то мне быть омегой! Ненавижу это слово! Нет, я всегда имел право выбора! И сейчас его терять не хочу! Я же не тварь безмолвная! Я право имею, хоть и омега! И надо мне что-то придумать, чтобы крутить этими альфами как мне надо! Только бы Шер не продал меня Ра! Остальное, я уж как-нибудь решу. Применю свою слабость по полной программе. Правда, надо быть поосторожнее с братом. Иначе, горевала моя задница! Точнее пропала! Время перемены вышло, и учитель позвал на урок. Воодушевлённый своими мыслями, я принялся грызть гранит математической науки. Хорошо, что с ней у меня дела шли лучше, чем по словесности. ***       Во время моих занятий с мэтром в кабинете брата. — Не понимаю, почему я не должен больше беспокоиться о судьбе Торренса? – спросил Ра после взаимных приветствий. Он был всегда прямолинеен и поэтому сразу перешёл к делу. Брату понадобилась серьёзная выдержка и весь дипломатический тон, чтобы убедить Ра отказаться от меня. — Видишь ли, Рамус. Моя семья всегда защищала свою репутацию. Мой младший брат, по моему же недосмотру наделал глупостей. Эти поступки настолько недопустимы, что репутацию семьи и мою лично он поставил под удар. Что скажут при дворе, если узнают, что он имел связь до брака? И тем более до представления при дворе. Он не зрел и потому ещё глуп. А в юности и мы с тобой чего только не творили! Однако, я не могу позволить ему вести себя так и дальше. Поверь, я очень строго его наказал. Он теперь послушнее раба. Я продолжаю готовить его ко двору. Поэтому, прошу тебя больше не беспокоиться. — Но, Шериас! Он провёл со мной ночь! Как аристократ и альфа я не в праве оставлять сей факт без внимания. — И, чего же ты хочешь? — Забрать его себе в мужья. — Согласен, что при других обстоятельствах, ты был бы достаточно выгодной партией моему мальчику. Однако, сейчас это невозможно. — Почему, позволь узнать, - не унимался Ра. — Это семейные дела, Рамус и я не могу о них распространяться. Пойми правильно. — Может я как-то компенсирую моральные затраты на эти обстоятельства, и ты позволишь брак с твоим братом? — Предлагаешь мне продать собственного брата? — Ни в коем случае! – возразил Ра, сохраняя спокойный тон. – Это всего лишь компенсация в обмен на брата. Вот и всё! — Рамус, я знаю тебя очень давно. Ты никогда не был так мелочен. Ты же должен понимать, что, вырастив с таким трудом Торренса, я просто так его никому не отдам и тем более не продам. Даже если речь идёт от компенсации. Начнём с того, что в таком ключе, никакая компенсация не решит проблему. — А что решит? — Рамус, я понимаю, что ты можешь быть настойчив. Однако, я готов сам тебе предложить компенсацию за поведение Тори. В обмен на это ты оставляешь его в покое. А я спокойно займусь его приготовлениями к визиту к королю. — Это, конечно заманчиво, Шериас. Однако, повторюсь, я согласен на брак. Твой брат хорош в постели. И откуда у него столько опыта? Мне всё равно, кто дал ему этот опыт. Я хочу его! — Я всё понимаю, Рамус. Однако, напоминаю. Семейные обстоятельства сейчас таковы, что я не могу дать на это согласие. Подумай о моём предложении. Я дам тебе времени столько, сколько захочешь, можешь не торопиться. — И думать нечего! Я не отступлюсь, Шериас! Я намерен жениться на нём и забрать его себе! — У тебя мало связей на стороне? Почему ты не подберёшь более выгодную партию? При дворе, я уверен, есть много кандидатур на брак с тобой. Родители этих мальчиков глотки друг другу перегрызут, лишь бы их отпрыск оказался в твоей постели в качестве младшего мужа. — Шериас, мне не нужны другие… — А ты искал? — Да! Знаешь, сколько их побывало в моей спальне? — О, ты успел перепортить при дворе весь возможный контингент? – спросил Шер с сарказмом. — Почти! Только тех, за кем практически нет присмотра! Глупо отказываться от сочной и сладкой омеги, который только и ждёт, когда появится подходящий альфа. Но, так как с твоим братцем, мне не было хорошо никогда. Он лучшее, что побывало в моей постели и я хочу его себе на постоянной основе. — Ясно. Но, всё же, я не даю разрешения на этот брак. Пойми, Рамус, недостойное поведение Тори и твои требования, срывают мои планы относительно его. Я не желаю их менять. Король не простит мне, если я выдам брата замуж раньше, чем покажу ему. Он уже не раз недвусмысленно намекал мне на то, чтобы я поторопился с представлением Торренса при дворе. — А мальчик справится? — Надеюсь, что да. В противном случае, я буду вынужден его забрать домой. — Может тогда ты мне его отдашь? — Это вариант, Рамус. Однако, если он понравится королю, останется при дворе служить, то я буду бессилен. А твоё ожидание напрасным. — Ничего, я подожду. Уж что, что, а ждать я умею. — И всё-таки подумай над моим предложением, Рамус. Это не худший вариант. — Хочешь оставить его себе? – с улыбкой уточнил Рамус. — Несомненно. Этот вариант я тоже рассматриваю, как решение проблемы. У нас разные отцы и я в праве стать его старшим мужем. — Правда, тебе ещё придётся его на это уговаривать. Сдаётся мне, что именно от нежелания инцеста, он ко мне и бегал. Как-то вскользь даже упоминал об этом в постели. — Да, мне он про инцест тоже говорил. Но, он родной мне только по матери. Это означает, что если я решусь, то никакого инцеста не будет. А мужем я его сделаю. — Да, хитёр ты Шериас! – заключил Рамус. — Не без этого, Рамус! Не без этого, - вздохнул Шер. Он откинулся на спинку кресла, показывая, что разговор окончен, как и визит. Рамус поднялся и откланялся. — Надеюсь, мы ещё встретимся. Пиши мне, как изменятся обстоятельства. — Несомненно, Рамус. Тебя проводить? — Не стоит. Я найду дорогу. Надеялся ещё Тори увидеть, но ты и этой малости запрещаешь. — Не сердись, Рамус. Я написал тебе в письме причины того, почему его нельзя сейчас видеть. — Я понимаю. Но, хоть глазком издали? — Я, кажется понятно выразил свою позицию, - Шер напустил серьёзный вид и не менее серьёзный тон. Спокойный пока, но жёсткий. Рамус как альфа, быстро словил эту невербальную информацию и во избежание дальнейших конфликтом, предпочёл вежливо удалиться. —Тогда я откланиваюсь, дела, - Рамус слегка расшаркался и вышел. По приказу Шера, дворецкий проводил Ра до самого выхода. Это во избежание попыток поиска встречи со мной. Тем более, что я на занятиях и мешать нельзя. *** После занятий, Шер вызвал меня к себе в кабинет. Я стоял посреди кабинета, вытянувшись по струнке, опустив глаза и сложив руки в замке. — Догадываешься, недоразумение моё, зачем я тебя вызвал? — Нет, Шериас. Но, могу предположить, - я не поднимал глаз от пола. Тон Шера мне не нравился. Одно неправильное слово, и я пропал. — Предположи, - разрешил он. — По поводу отношений с Рамусом. Он ведь только что ушёл? — Верно. —Могу я узнать, что ты решил? — Пока Рамус оставит тебя в покое. Я даже был готов выплатить за твоё непотребное поведение компенсацию. Он отказался, мотивируя тем, что будет ждать. А пока я приготовлю тебя к визиту к королю. Если при дворе ты не понравишься или не приживёшься, я заберу тебя домой. В этом случае Рамус надеется на брак с тобой. Однако, отдавать тебя я ему не хочу. Слишком у него скандальная репутация. Кто знает, сколько невинных мальчиков побывало в его постели? Я тебя не для его борделя растил. — Значит ли это, что ты ни за что не продашь меня Рамусу? — То и значит, милый. Я ещё не выжил из ума, чтобы такому ловеласу как Рамус отдавать брата. Ты у меня мальчик нежный и чувствительный. Кто знает, что он задумал. Если он станет твоим мужем, то, я уже не смогу тебя защитить! — Благодарю, Шер. — Пожалуйста! Цени это и делай, что я тебе велю. Слушайся, не сбегай и не ври! — Я помню, что обещал тебе это. — Вот и веди себя достойно, как и обещал. А теперь расскажи, как твои занятия сегодня? — Хорошо. — Так, посмотрим, чему тебя научил учитель. Повтори мне сегодняшнее правило по словесности. Вот же ж, досада! Его-то я как раз подзабыл. Планировал повторить позже. Пришлось вспоминать. Естественно, рассказал с запинками и ошибками, за что получил три увесистых шлепка по заду от Шера и стояние в углу на целый час. — Плохо учил, скажу я тебе. Если ты при дворе покажешь своё незнание родного языка, тебя просмеют, а меня опозорят. И не приведи тебя силы небес дойти до этого! А теперь стой целый час! – рычал Шер. Я потирал отшлёпанный зад и уткнулся в угол.       Блин, что ж так не везёт-то? Мало того, что учитель зверел на занятиях, так ещё от брата досталось. Это хорошо, что он меня не спросил про материал по естествознанию. Его-то, я ещё совсем не знаю. Только про математику могу рассказать. В то время, пока я стоял, Шер занялся бумагами, письмами и сметами расходов. Наткнулся на письмо короля о просьбе показать меня. Отписал, что я слаб здоровьем и сейчас болен. Врач запретил какие-либо выезды. Правда, Шер опасался, что король сам нагрянет посмотреть на меня. Но, всё равно на письмо ответил. Через некоторое время, у меня созрел молниеносный план по вызволению меня из угла. — Ше-е-ер! – протянул я. — Что? – прогудел он, отрываясь от бумаги. — Мэтр Дезире просил возобновить приём лекарства на основе водорослей. — Возобновим… - ответил он уклончиво. — Ше-е-ер! – протянул я снова. — Что? – прогудел он, снова отрываясь от бумаг. — Я в туалет хочу… — Потерпишь! — Ну, Ше-е-ер! – протянул я снова, пуская слезу. Для пущей важности стал глаза тереть. – Я очень хочу, я не вытерплю час! – ною я. Хочет мою слабость, он её получит. — Ай, да что с тобой? – он дернулся, сидя в кресле, отшвырнул бумаги и рыкнул. – Иди! И не вздумай нигде задерживаться. Время, потраченное на беготню, добавлю к общему времени. — А уроки, когда учить? — Вот и поторопись. Заодно сюда учебники принеси. Будешь при мне заниматься. Время пошло. Я опрометью выбежал из кабинета. Справив нужду в классе (там всегда ведро стояло для этих целей), собрал все необходимые учебники и побежал обратно. По пути в кабинет споткнулся и упал. Пришлось собирать всё. Колено ушиб и стёр в кровь. Зайдя в кабинет с охапкой учебников, я уже почти плакал. Шер глянул на меня, быстро оценив ситуацию. — Что опять случилось? — Упал, - шмыгаю я носом. — И чего так надо было гнать? — Ну, ты же сказал не задерживаться, вот я и… — Что с коленом? - он заметил, что, подходя к столу и выкладывая учебники, я прихрамывал. — Ушиб. — Дай посмотрю, - Шер встал с места, чтобы подойти ко мне. — Не надо, я сам…я потерплю… - отвернулся от него. Этого я и ждал. — А ну, стой! Сядь немедленно! – приказал он. Я прошёл на указанный стул. Он поднял гачу, и осмотрел ранку. – Не смертельно… —Болит… - а сам пускаю слезу. Вот, знаю, что он терпеть их не может, а всё равно не воспользоваться – грех. Я шмыгнул носом и посмотрел на него так, чтобы он побыстрее меня пожалел. Он, осмотрев рану и фыркнув, пошёл за аптечкой. В столе у него всегда водилось такое сокровище. Оно было нужно редко, но метко! Шер начал мне обрабатывать рану, я пищал и скулил от боли. Его самого от этого передёргивало. Он дул, чтобы мне не сильно щипало. —Не пищи! – сказал Шер, выйдя из терпения. – Не так уж и больно… — Больно… — Тори, да что с тобой? Раньше на такие раны ты не обращал особого внимания. Даже обработать не давал. А сейчас что случилось? — Не знаю. Мне больно, - я потёр глаза руками, как ребёнок. Шера снова подкинуло. Он обработал рану, убрал аптечку и посадил меня к себе на колени. — Ну, признавайся, что задумал, – Шер взглянул на меня, пытаясь вычислить мои тайные мотивы. — Ничего! – я обнял его и уткнулся в шею, чтобы не выдавать себя. — Ох, не верю я в это, - вздохнул Шер. — Правда–правда, ничего, -шепчу я. — Тори, говори, что задумал. Я же вижу, ты отлыниваешь от угла. — Можно я за уроки сяду, а? — Сядешь, только сначала ответь на вопрос. Я же вижу, что ты хитришь. — Я не хитрю. — Тори, я просил тебя сразу говорить мне, что не так. Лучше признайся. — Мне не в чем признаваться, Шер. — Ой ли? — Угу. Так, мне можно за уроки? Что, я зря учебники нёс? Почти не донёс! —Можно, но после… — Не надо в угол… - я с силой прижался к нему, даже дрожь изобразил. – Пожалуйста, Шер! Только не в угол! — Чего так? Не это ли ты задумал, шельмец? — Нет, правда нет! Шер, пожалуйста-а-а, - реву ему в плечо. Видно же, что «да!». — Ладно, успокойся, малыш. Не пойдёшь пока. Сейчас немного успокоишься и садись за уроки, - сдался, наконец Шер. —Угу, - мычу я, хлюпая носом. Мол, согласен на всё, только в угол не ставь. Шер ещё подержал меня на коленях, поглаживая спину. Потом посмотрел, успокоился ли я. Я успокоился. Он вытер мне с щёк последние слезинки и сказал. — Погоди, сейчас воды дам и садись заниматься. — Хорошо. – Шер поставил меня на ноги и пошёл за водой. Я выпил полностью стакан воды и сел заниматься. Начал с правил, заучил. Даже Шеру рассказал. Он похвалил и показал, как надо их применять. Он мне объяснил лучше, чем мэтр. Я остался доволен тем, что так легко понял правила и смог применить. Вот, сразу бы так! Потом я сел за конспект параграфа о строении тела альфы и омеги. Потом учил. Шер, работая с бумагами, поглядывал на меня. Судя по взгляду, был доволен. Задание по математике я сделал быстро. Итак, в результате первого моего эксперимента со слабостью, что мы имеем? В углу я стоял всего минут пять, сделал уроки и уломал Шера своей слабостью. Он, конечно, видел меня насквозь. Пытался раскусить, но у него не вышло. Он просто сдался. Ему было проще уступить моим нюням, чем бороться. По крайней мере сейчас. И как же тонко у меня это получилось?