Не оставляй меня, Шер!

Глава 4. При дворе у короля       Шло время. Я учился. Шер, правда добавил танцы и придворный этикет. Но, этому он учил меня сам. Чего деньги тратить, если можно самому научить. С семьи и одного учителя достаточно. И, если с этикетом я хоть как-то разбирался, то с танцами был полный…швах! Я не никогда не любил танцевать. А тут надо учить па, как текст. Запоминать последовательность каждого па, знать сами танцы и их последовательность на балах и других мероприятиях. Надо ли говорить о том, как Шер ругал меня, когда я наступал ему на ноги или делал движения скованно. Словно деревянный. Лишь под страхом «смертной казни», моё тело делало над собой усилия и показывало хоть какие-то движения. Шер, конечно не порол меня за танцы, понимал, что если не дано, то ничего не поделаешь. Однако, по бёдрам и рукам мне доставалось нехило, если я не ставил их в правильное положение, которое надо.       Яйцо мы проверяли и обкладывали грелками каждый день. Скоро должен был появиться малыш. Со сроком приближения проклёвывания малыша, мы подготовили колыбельку в комнате Шера. Туда и положили яйцо, обложенное грелками и уже сами, могли следить. Шер сказал, что придётся как-то сочетать мои занятия с кормлением ребенка и занятиями с ним же. Кормилицу найти будет крайне сложно. Да и дорого. Похоже, мне предстояло весьма тяжёлое время. А вот няньку нанять можно. Это Шер настоял. Аргументировал тем, что ребёнок будет отнимать львиную долю времени и оставлять меня без сил. А мне надо готовиться.       Через пару дней после того, как мы перенесли яйцо в комнату, проклюнулся малыш и возвестил криком о своём появлении. Это был мальчик. При чём Бета! Мы долго выбирали ему имя. Шер настоял на имени своего отца – Милдрад. Сокращённо, Милд или Мил. Я был не против. Да и кто я такой, чтобы спорить с альфой?       Перед появлением малыша мой организм стал срочно меняться. Набухли соски. Очень болели и стали истекать молозивом. К этому времени, как малыш появился, мне было чем его кормить. Я удобно устраивался на кровати, оголял грудь и кормил. Малыш, забавно причмокивая губками, жадно сосал молозиво. Ему иногда приходилось отрываться и переводить дыхание, но потом он возвращался и сосал уже другой сосок. Глядя на сына, я не мог понять, на кого он похож кроме меня. Шер смотрел и умилялся этой картине. Потом, я отдавал младенца на попечение няньки и уходил учиться. Шер три шкуры с меня драл, занимая весь день учёбой и давая лишь отвлекаться на кормление Милда. Вечером, покормив сына, я без ног укладывался спать. Шер как всегда рядом.       Через месяц после рождения сына терпение короля закончилось, и он приказом вызвал Шера к себе. Надо ли упоминать, что в обязательном порядке он должен был привести меня. Это было ой как некстати. Я ещё продолжал кормить малыша и бросать это было нельзя. Он совсем кроха. А если мы не приедем в срок, то король грозился прислать за мной стражу. Шериас понять не мог, к чему такая спешка? Почему король так требователен? Шер почуял неладное. Уж не с подачи ли Рамуса? Я даже не удивлюсь, если так и есть. Пришлось Шеру писать королю, что мы приедем, но в связи с болезнью не сейчас срочно, а через недели две. За это время Шер планировал не только оттянуть визит, но и придумать, как поехать к королю так, чтобы не лишать малыша естественного питания. Либо ищем кормилицу (кормильца), либо тайно везём его в столицу и останавливаемся в гостинице, где можно без лишних глаз кормить и нянчить малыша. Остаётся открытым вопрос о том, как постоянно сбегать из дворца в гостиницу. Это Шеру и надо было продумать. Альфа он в конце концов или кто? Разрешил ребёнка оставить, вот и пусть думает. Я, конечно тоже переживал по этому поводу, но не сильно. Шер запретил беспокоиться, чтобы молоко не пропало. Эти две недели я усиленно занимался придворным этикетом и танцами. Шер буквально вбивал в меня все премудрости этих наук. Бедные мои руки и ноги. Правда, по ягодицам тоже доставалось с формулировкой: «Куда выпячиваешь? Подтяни! Не хватало, чтобы ты задом крутил!». Шер был хоть и терпелив, но очень строг. Тут даже мои слёзы не помогали. Он сразу начинал ругаться и угрожать углом или поркой. Слишком всё серьёзно. Кроме этого, чтобы мне хватало сил на себя и ребёнка, Шер настоял на приёме витаминных настоек и экстракта водорослей, а также следил за моим полноценным питанием. Одним словом, готовил по полной программе!       Ко всему прочему, Шер не имел ни малейшего представления, сколько времени нам придётся задержаться в столице. Показать меня королю – это одно. А если он решит меня оставить себе или для принца, это другое! На оба случая нужен был план по скорейшему возвращению меня домой. Шер помнил мою просьбу, не отправлять меня на мероприятия, которые проходят при дворе. Понимал, что в теперешнем положении это не мой каприз, а жизненная необходимость. Ребёнок обязывает. Самому Шеру тоже будет спокойнее, если его сокровище в моём лице всё же будет дома и под присмотром.       Неумолимо приближался день поездки в столицу. Шер сильно нервничал. Я старался его не злить и лишний раз не спорить. Даже слуги от него получали за всё хорошее. Срывал на них зло как мог. За несколько дней до отправки, он занялся приготовлениями в дорогу и отменил мне все занятия. Сказал, чтобы я занимался только ребёнком.       Настал день отъезда. Я ехал на лошади рядом с Шером. Так как я помнил про подлянку, которую мне устроила Адэвран, я наотрез отказывался садиться на неё. Но, так как свободных лошадей не было, мне пришлось на неё залезать. Шер сначала уговаривал, но я капризничал и плакал, что после падения боюсь её. В конечном итоге Шер рассердился и смачно ругаясь, усадил-таки меня на это чудовище. Адэвран, видимо, соскучилась по мне и вела себя спокойно. Однако, стоило нам тронуться в путь, как я едва мог держаться в седле. Меня подкидывало на каждой кочке или выступе дороги. Я не мог приспособиться к мерному ходу лошади. Сначала, Шер смотрел на это с усмешкой, но услышав мои проклятья, остановил процессию. Он подвёл свою лошадь к моей и перетащил меня к себе. Он усадил меня боком, а сам привязал поводья Адэвран к своему седлу. Наконец, мы тронулись. Я вцепился в его камзол и уткнулся лицом в грудь. Оказывается, я ещё и высоты боюсь, как и боялся раньше. — Ну, Тори, ты чего? Испугался что ли? – ласково сказал Шер, обнимая меня за плечи. — Угу, - мычу я ему в грудь. — Не надо, успокойся. Я же рядом и не дам тебе упасть. Чего ты так разнервничался? Давай, успокаивайся быстрее, а то молоко пропадёт. Чем кормить ребёнка будешь? — Не знаю… - тихо завыл я. — Ну-ну, не реви только. Мне ещё твоих слёз тут не хватало. В каком виде я тебя к королю доставлю, если ты постоянно реветь будешь? Он испугается твоих заплаканных глаз. — И пусть, быстрее отпустит, - бурчу я. — Не отпустит. Знаю я короля Норманда. Ни одного мало-мальски миловидного мальчика не пропустит. Не удивлюсь, если он для этого и желает тебя увидеть. — А если он поймёт, что я не девственник, да ещё и кормящий? — Надо сделать всё возможное и невозможное, чтобы ты не попал в его постель. Если заманит к себе в спальню, пиши пропало. Даже я буду не в силах тебе помочь. — Шер, я уже домой хочу, – жалуюсь я, шмыгая носом. - А вдруг он меня насильно заставит? — Такого варианта событий, тоже нельзя сбрасывать со щитов. Однако, если это случится, надо искать повод тебя забрать. Он обязательно узнает твою тайну и может оказаться недовольным. Тогда я могу только догадываться, что он сделает. Если он просто нас отошлёт домой, это будет счастье. А если что-то посерьёзнее задумает? — Шер, я боюсь. — Я тоже боюсь, Тори. Но не за себя, а за тебя. Что с тобой будет? По сути, мы едем в неизвестность. Многое, впрочем, будет зависеть от тебя. — А я – то здесь при чём? — Да при всём, Тори! — Шер начал по-тихому выходить из себя. – Как ты себя поведёшь, будет зависеть и твоя и моя дальнейшая судьба. Про Милда я вообще молчу. Страшно подумать, что с ним будет, если с нами обоими что-то случится. — Ше-е-ер, - протянул я. – Теперь ты понимаешь, почему я не люблю дворец и все его мероприятия? — Понимаю, милый, - вздохнул он. – Однако, приказы короля не обсуждаются. — Я понимаю это. Но, отдаваться на милость судьбе тоже не хочу. Кто дал право королю ломать чужие жизни? — Тори, это право дано ему по рождению. — Плохое право. — Не нам судить. Но, ты прав, отдаваться на милость судьбе не будем. Я твёрдо намерен забрать тебя и малыша домой.       В пути мы несколько раз останавливались, чтобы я мог покормить малыша. Его нянька, Руш и ещё один слуга ехали в карете, чтобы обеспечивать комфорт поездки малыша. Он, кстати теперь считался сыном Шериаса. Так как я являюсь несовершеннолетним, он был вынужден оформить бумаги на усыновление на себя. Теперь Милд полноценный дворянин, отпрыск феодала высшего ранга. И слуги к нему обращаются не иначе как «маленький господин». Я залез в карету, а слуги и няня вышли. Накормив и убаюкав сына, я вернул его в колыбельку и вышел из кареты. — Шер, я хочу ехать в карете, - заявил я. — Ещё чего ты придумаешь? А слуг я куда дену? Всех троих на твою лошадь посажу? А, ну марш ко мне! – скомандовал брат. — Шер, я не хочу на лошади, - снова пускаю слезу, чтобы его пронять. Он уступил мне частично. — Хорошо, я разрешу тебе ехать в карете со слугами, но только за полдня до столицы. А сейчас иди сюда, я посажу тебя к себе. И не смей мне больше капризничать. Не та ситуация. Я тяжко вздохнул и направился к лошади Шера. Руш помог мне забраться в седло к брату. Он снова усадил меня боком и обнял. — Прости, - тихо сказал он. – Не обижайся, милый. Так надо. Чего ты боишься? Я просил тебя не врать мне, так что говори. — Шер, я после падения стал бояться темноты, грозы, лошадей и высоты, - признаюсь я. Куда теперь деваться? Придётся говорить. — А почему ты мне сразу не сказал, братец? — А зачем? Я и сам не мог толком разобраться, что к чему. Думал только гроза и темнота меня беспокоит. А тут оказывается, что и лошадь с высотой я тоже боюсь. — Странно, Тори. Ты раньше ничего такого не боялся… — А теперь боюсь. Шер, я после того, как упал с Адэвран, стал другим. Что-то сломалось во мне. Травма вскрыла наружу то, что я мог бояться, но не показывать. А теперь, оно не хочет прятаться. Я и сам не могу это скрыть. Вот и боюсь всего на свете. — Не бойся, я с тобой! – успокаивал Шер. – Проблему темноты и грозы мы решили. Проблему высоты и лошади решим тоже, не сомневайся. А пока положись на меня. — Шер, но ты же не можешь быть со мной постоянно… — Не могу, поэтому и говорю, что решим… а теперь вздремни, пока едем. Тебе надо отдохнуть. Чуть позже остановимся поесть. А пока спи.       Я положил голову ему на грудь закрыл глаза. Мерный ход его лошади меня успокоил и убаюкал. Я проспал два часа пути. Потом мы остановились на отдых и кормление малыша. Его я покормил в карете, пока слуги готовили нам обед на воздухе. Потом, мы поели, слуги после нас. Справив нужду, тронулись дальше. На этот раз Шер посадил меня спиной к себе. Так мы ехали до вечера, пока не пришло время останавливаться на ночлег. К счастью, по пути была дорожная таверна. Там мы и остановились. Это было удобнее, чем останавливаться прямо в поле. Не с маленьким же ребёнком на руках. Он дворянин, а не простолюдин. Да и мы тоже. Разместились мы без труда. Хозяин был так любезен, что предоставил нам не только комнаты, но и ужин. Ночь прошла относительно спокойно. Даже малыш не доставлял никаких хлопот. Ел, спал, удовлетворял потребности и тихо лежал в своей колыбели, когда не спал. Иногда на руки его брал няня или Руш. У Руша на руках ему нравилось больше. Так что я имел возможность отдохнуть после трудного дня вообще и кормления, в частности.       По приезду в город, мы остановились в гостинице среднего класса. Это чтобы со всяким сбродом не сталкиваться, но и внимания лишнего не привлекать. Отдохнув день, на следующее утро мы с Шером пошли во дворец. Ни король Норманд, ни принц Габриэль не скрывали своего удовольствия по поводу нашего прибытия. Мы поприветствовали короля и принца как Шер меня учил. Однако, когда король подошёл к нам, чтобы рассмотреть меня поближе, я побледнел как простыня и просто хлопнулся в обморок. Шер успел меня подхватить. — Что с ним? – спросил король Шера. — Простите, ваше величество, я уже писал вам, что он слаб здоровьем и болен. Обмороки, вообще частое дело. Врач уже не знает, что и делать, – меня сразу положили на один из диванов, стоящих в этом зале. Шер пытался привести меня в чувства, а сам разговаривал с королём. Принц всё это просто наблюдал. — А другого врача искать не пытались? — Нет, доктор Элтон наш семейный врач. И довольно хороший, он нас вполне устраивает. Он сразу предупредил нас, что будут обмороки, когда Торренс только родился. Я молчу про частую кровь из носа и тремор тела при малейшем волнении. Поэтому я и не стремился его показывать. Ему вообще противопоказано быть в людных местах. Ему сразу плохо. Простите, ваше величество, но Тори вряд ли приживётся при дворе с таким здоровьем. — Его можно подлечить… — Знаете, какую прорву лекарств на него уходит? Это только чтобы поддерживать состояние и не допускать рецидивов. — Да, сложно тебе с братом, Шериас, - вздохнул король. К этому времени я уже очнулся и сидел на диване с непонимающим видом. Как будто только что проснулся ото сна и не помню, где нахожусь. – Жаль, Шериас, а я планировал твоего брата представить принцу как потенциального жениха. — Сожалею, ваше величество. Но, зачем вам столь слабый здоровьем омега? — Не будем торопиться с выводами. Пусть мальчики сначала пообщаются. Может, Габриэлю понравится Торренс? А если будет нужно, я найму лучших врачей. Не следует прятать такое сокровище, Шериас. — Как вам будет угодно, ваше величество. Тут подошёл Габриэль. Сказать, что он был красив, ничего не сказать. Он был красив до безобразия. Внешне он мне понравился, но это ещё не говорило, что он, также красив и внутренне. Король продолжил. — Торренс, познакомься, это мой сын и единственный наследник, принц Габриэль. Он проводит тебя в сад, и вы пообщаетесь. А я пока побеседую с твоим братом. Я молча испуганно посмотрел на Шера. Его глаза выдавали небольшую тревогу. Однако, показывать её он не хотел. Шер погладил меня по голове и сказал. — Иди, всё будет хорошо. Я рядом, - в ответ я лишь кивнул и опустил глаза в пол. Принц подал мне руку, чтобы я мог подняться. Очень медленно и осторожно, словно боясь спугнуть он вывел меня в сад. Мы присели в тени дерева на первой попавшейся скамейке. — Ты боишься меня, Тори? – спросил принц. – Почему в глаза не смотришь? Тебя учили, как себя надо вести? — Учили, ваше высочество. И я вас не боюсь. Я не люблю незнакомых людей и места, теряюсь. Вы и этот дворец не исключение. — Скажи, а разве тебе не интересно пообщаться с новым человеком и узнать что-то новое? — А зачем мне знать что-то новое? Я и так достаточно знаю. Если нужно, брат отведёт к учителю или сам расскажет. — Значит, я тебе совсем неинтересен? — Нет…простите, - я продолжал прятать глаза. Если я не понравлюсь принцу, быстрее домой поеду. Мои мысли вообще сейчас далеко отсюда. — А чем ты сам интересен? — Наверно ничем. Простите, можно я к брату пойду? — Он настолько привязал тебя к себе? — Я сам к нему привязан…Мне не нравится здесь, можно я уже пойду? — Что ж, раз тебе некомфортно, тогда пойдём, - он подал мне руку, чтобы помочь встать. Я отказался и встал сам. Принц проводил меня до тронного зала, где общались король и Шериас. Для них мы вернулись внезапно, словно прервали важную беседу. Я бросился к Шеру и прижался к нему. — Шер, можно мы домой поедем? — Подожди немного, милый. Я разговариваю с его величеством. — Можно я тогда рядом побуду? - меня трясло, и Шер это чувствовал. Нет, он видел, что я немного переигрываю. Однако, чем быстрее мы покинем дворец, тем лучше. И не важно какой ценой. – Можно, - ответил Шер, прижимая меня к себе. В это время принц на вопросительный взгляд отца тихо ответил. — Так себе, серая мышка. Но, при желании можно вытащить его из этой шкурки. Сдаётся мне, что внутри не огранённый алмаз. Достать только будет сложно. Правда и гарантии нет, что обнаружишь алмаз, а не фальшивку. — Ясно, значит, думаешь, его стоит оставить? — На испытательный срок, да. Если за пару месяцев не удастся хотя бы сдвинуть его с мёртвой точки, то дальше и пытаться не стоит. Пусть едет к себе и живёт так же замкнуто, как привык. — Шериас говорит он слаб здоровьем. Могут возникнуть проблемы с зачатием. — А врачи у нас на что? Разве зря ты им такое жалование платишь? Пусть постараются привести это бревно в состояние готовности живого дерева размножаться. — Может ты и прав, Габриэль. Однако, я кое-что заметил и хочу проверить сам. — Что именно? — Сейчас говорить не буду, не уверен. Проверю, скажу. — Хорошо, только не испорти его. — Не учи учёного, сын. Король обратился к Шеру. — Шериас, я предлагаю тебе оставить брата ненадолго во дворце. Посмотрим, как приживётся. Мой сын не теряет надежды вывести его в фавориты. Помощь моих врачей тебе ничего стоить не будет. — Ваше величество, прошу о милосердии. Он боится и не любит чужих мест и людей. Мы остановились в небольшой гостинице. Там остались слуги и охрана. Я бы просил вас о разрешении жить нам за пределами дворца. Каждый день я буду его приводить и вечером забирать. В случае надобности раньше. Поймите, он всю свою жизнь жил в родовом замке, никуда не выезжал, никого другого не знал. — Ты специально так тщательно прятал его, чтобы он в конец одичал? - спросил король с кривой усмешкой на устах. — Ничуть, ваше величество. Моё беспокойство и желание его защитить обосновано его слабым здоровьем. — Ясно. Об этом можешь не беспокоиться. Завтра я вызову своих врачей. Они осмотрят его и может что порекомендуют. Будем лечить. — Не стоит, ваше величество, они такие же чужие люди, как и остальные. Он просто не даст себя осмотреть. Даже если я буду рядом. — Он настолько изнежен? – изумился король. — Он не изнежен, он слаб. И семейный врач говорил, что это его нормальное состояние. — Может и так, но я желал бы дождаться вердикта моих врачей. Пока я не услышу, что скажут они, я вас не отпущу домой. — Как вам будет угодно, ваше величество. Можно я уже отведу его в гостиницу? Вернусь сразу, как сдам на руки слуг и охраны. — Хорошо, но не задерживайся. Наш разговор с тобой ещё не окончен. — Как прикажете, ваше величество, - Шер откланялся, отпрянув от меня. Тут же мне на спину надавил, чтобы и я поклон отвесил. Немощный же! Мы вышли из тронного зала. Шер молчал. Я тоже. Когда пришли в гостиницу, я первым делом положил на кровать Милда, чтобы покормить. Шер присел рядом и начал трудный разговор. — Сегодня ты справился хорошо. Мы относительно быстро покинули замок. Однако, мне не нравится, что король планирует на завтра врачей. Они сразу обнаружат то, что у тебя есть ребёнок. Придётся с королём пообщаться по этому поводу. И не факт, что он одобрит данную ситуацию. Тем более, не стоит ожидать, что оставит как есть. — Может просто сбежать? - спрашиваю я, занимаясь кормлением сына. — А смысл? Найдут и хуже только сделаем. Нет, милый. Надо что-то придумать. — О чём вы разговаривали с королём, пока я в саду был? — О делах кратко, но больше о тебе. Ничего нового я не услышал. Он хочет тебя отдать принцу. В крайнем случае оставит себе. — Я что, игрушка? Я так не хочу! — А кто тебя спрашивает? Если это приказ короля, то его нарушать нельзя. На то он и король, чтобы его приказы выполнялись. — Шер, как быть завтра? Я не переживу этого осмотра! – возвращаюсь я к теме. — Не бузи. Придумаем что-нибудь. Я сегодня же поговорю с врачами, найду их сам и попробую подкупить. Мне самому невыгодно, чтобы они всё растрепали королю. Ладно, занимайся сыном, а я во дворец и по врачам. — Хорошо...       Я остался на попечение слуг и охраны. Сердце бешено билось, предчувствуя беду. А самое страшное, неизвестность. Что будет дальше?       Шер проходил до вечера. Пришёл уставший и нервный. Что ему удалось сделать, он не рассказывал, но попросил завтра осмотра врачей не бояться. Этот вопрос урегулирован. — А что с принцем и королём? Они-то меня не тронут? Или мне готовиться к худшему, опасаясь катастрофы? — Не мели ерунды. Падай в обмороки как падал, имитируй почаще кровь из носа и не давай себя ни на что уговаривать, истерики устраивай. Пищу бери с осторожностью, а лучше старайся не есть. Будешь завтракать и ужинать здесь. С утра витаминные настойки и экстракт будешь пить. Это единственный способ уйти оттуда как можно быстрее, - Шер обнял меня. – Небеса святые, во что я тебя впутываю, Тори? — Не знаю, Шер. —Тори, милый, продержись, пожалуйста. Главное, чтобы ничего непредвиденного не произошло. Как разгребать буду, не знаю. По ситуации посмотрим. В любом случае, я буду рядом. Возьмём Руша, чтобы в случае чего мог меня позвать или привести тебя ко мне. — Шер, я не знаю, сколько смогу продержаться. — Надо как можно дольше. Главное, не переигрывай. Заметят, греха не оберёмся. Тогда всё пропало. — Не слишком ли много для меня одного… — Я же сказал, я рядом. — А что мне делать, если рядом тебя не будет? — Кричи. Кричи, что есть сил! Я услышу и прибегу на помощь. — А если не… — Тори, не должно быть этого «не»! Ты не настолько глуп, чтобы допускать такие ситуации. Думай на перёд! — Хорошо, - вздохнул я тяжко.       Шер прав. Он не может быть со мной во дворце постоянно. Поэтому, многое будет зависеть от того, как я сам себя поведу. Мне не понравилось, как король и принц смотрели на меня. Я для них словно экзотическая зверюшка. Новая игрушка, наигравшись которой, они выкинут без всякого сожаления. Оставалось убедить их в том, что я живой и играть со мной не получится, могу укусить. Правда, если укушу, могут быть неприятные последствия. Надо быть осторожнее.       Шер поел, приказал приготовить ванну. Помыли сначала Милда, потом Шер помыл меня и помылся сам. В эту ночь, ни я, ни он толком не могли уснуть. Единственный, кто спал как младенец – это сам младенец! То есть Милд. А мы с Шером ворочались и не могли найти удобное положение, чтобы отдохнуть. Кое-как уснули, просто обнявшись, как обычно: он сгрёб меня, обнял за живот и чмокнув в плечо, уснул. За ним и я. Похоже, это не я к нему привязан, а он ко мне. А может и оба. Начинаю думать, что в сложившейся ситуации инцест, будь он неладен, не так уж и страшен. Король и принц еще ничего сделать не успели, а я уже не желаю их знать.       Второй день во дворце был не лучше первого. Меня сразу пригласили в отдельную комнату для осмотра. Король сначала познакомил меня с докторами, а потом предложил пройти в комнату. Они, завели меня в комнату и попросили раздеться. Шер зашёл со мной. Король тоже. Я неуверенно разделся за ширмой и ко мне подошли врачи. Они что-то своё обговаривали, не переставая меня щупать, слушать, осматривать. Я кое-где дёргался, не давался, рычал, просил меня не трогать. Особенно интимную часть. Мой писун они только посмотрели, но трогать не стали. Сказали, что в порядке. Наконец, эти десять минут позора закончились, и врачи вышли к королю и Шеру. — Ваше величество, ваша светлость, - обратился к ним самый главный врач. – Его светлость лорд Торренс слаб от рождения. Кожа бледная от недостаточности крови, сердце бьётся с нарушениями. Напрягать парня нельзя. Он этого и сознание теряет. А по причине стрессов, резко подскакивать давление и носом идёт кровь. В половом плане тоже слаб. Это как следствие общей слабости. — Скажите, доктор Турье, а каковы шансы зачатия и вынашивания здорового потомства? – спросил король. — Зачать он может, но ввиду слабости может не выносить. А если и выносит, то это будет чудо. Само потомство обещает быть таким же слабым и болезненным в будущем. — Ясно, спасибо, - ответил король. А потом переключился на Шера. – Скажи, Шериас, а в чём причина его такого слабого здоровья? — Матушка говорила, что он был зачат, вынашивался и родился в голодный год. Так получилось. Она не стала прерывать беременность, опасаясь и за своё здоровье. Он родился едва живой. Доктор Элтон его едва откачал. Мы приложили максимум усилий, чтобы он выжил. — Да, но, когда его отец привозил его ребёнком, я не заметил, что он нездоров. Он мне сразу понравился. Был живой и активный мальчик. — Всё верно, ваше величество. У него бывают такие просветления. Они ненадолго. Потом ему снова плохо. Особенно, когда идут демисезонные изменения в природе. Это просто бич. Мальчик с постели почти не встаёт. Именно поэтому я писал вам, что он болен и врач запрещает выезды. У него единственный выход – лежать. Потом, под действием лекарств ему становится получше. Правда, аппетит у него всегда плохой. И заставлять нельзя, вырвет! Я его как-то насильно покормил, убирали потом. — Понятно, - вздохнул король. – Уважаемые доктора, скажите, а можно ли как-то оздоровить его, чтобы обмороков и крови не было, - обратился он к врачам. — Можно, но это очень долго. Ему не всё подходит. И пока мы найдём действенный способ оздоровления, времени потеряем много. А за это время ему только хуже стать может. Пробовать всё подряд и бездумно, нельзя, - ответил за всех доктор Турье. — То есть, положение совсем аховое? — Почти. Я бы порекомендовал оставить всё как есть. Иначе залечим, а вредить мы не имеем права. Ни один уважающий себя врач не позволит себе навредить пациенту. — Ясно, спасибо. Все свободны, - сказал король врачам. Мы втроём остались одни. — Могу я поговорить с Тори, Шериас. — Да, конечно, почему спрашиваете? – ответил брат королю и подозвал меня. – Тори, подойди. - Я, опустив глаза в пол и изображая из себя покорную невинность, подошёл. — Да, ваше величество, - говорю тихо, но так, чтобы было слышно. — Скажи, Тори, как ты себя чувствуешь прямо сейчас. — Нормально, ваше величество, - отвечаю. Ежу понятно, что информация ничего не даёт. — А что для тебя нормально, мальчик? — Слабость и подташнивает, но в целом терпимо, - отвечаю чуть ли не шёпотом. – Простите… — Тебе не за что просить прощения. Раз твой брат говорит, и врачи подтверждают, что ты слаб от рождения, то ты не виноват в этом. А значит за это извиняться тоже не должен. Однако, я настаиваю на полноценном питании и применении общеукрепляющих мер. Я предлагаю тебе остаться при дворе и попробовать стать немного здоровее. Может и сгодишься на что? — Простите, ваше величество, но мне здесь некомфортно. Дворец красив, он очень большой и видно, что за ним хорошо смотрят. Один сад чего стоит! Однако, для меня здесь всё чужое. Я не смогу спокойно жить здесь, понимая, что только мучаюсь. Я хочу домой. — Так все мальчики говорят, прибывшие сюда однажды. Однако, прожив здесь некоторое время, понимают, что не всё так плохо. — Я рад за них. Но, я – это я. Простите, ваше величество, - тут я начал напрягать лицо с такой силой, что лицо покраснело и кровь носом не заставила себя долго жать. Шер был готов и подал мне носовой платок. Я взял его, глянув мельком на брата. Он был спокоен. Промелькнуло удовлетворение. Значит, я делаю всё правильно. — Ладно, раз всё так плохо, то сильно настаивать не буду. Приглашаю вас с братом погостить ещё неделю и можете отбывать к себе в имение, - сказал король Шеру. — Благодарю, ваше величество. Это честь для нас. — И, подумай, Шериас, чем заниматься больше: братом или службой. Как ты намерен это совмещать? — Совмещал же раньше. Мне есть с кем оставить брата. Слуги, врач и учитель о нем хорошо заботятся в моё отсутствие. — Раз так, то за неделю реши накопившиеся дела. А пока пошли завтракать.       Мы прошли в столовую. Там уже собрались придворные и принц в ожидании короля к завтраку. Король напомнил о прибытии его советника Шериаса и представил его брата. Шера посадили по левую руку от короля, меня рядом с ним. Принц сел справа от короля. А дальше по рангу. За столом сидело человек тридцать. Все переговаривались, обсуждали последние новости. Все задаваемые мне вопросы перехватывал Шер. Отвечал за меня, так как я «стеснителен и теряюсь в незнакомой обстановке». Я же изображал нехочуху. Так как я сытно позавтракал, есть мне не хотелось. Поэтому, всё, что я съел, это пару кусочков хлеба и немного курицы. Запить попросил воды. Вино мне нельзя. Я кормлю. На удивлённый взгляд короля, почему я не пью вина, Шер ответил, что вино мне не идёт и провоцирует рвоту. Дальше я просто сидел, положив руки на колени и опустив голову. Ждал окончания завтрака. Выходить нельзя, пока не поест король. А он ел хорошо, долго и с аппетитом. Как и принц. Последний постоянно посматривал на меня. И, если честно, мне не нравились его взгляды. Я отворачивался. Была бы возможность, я спрятался за спину Шера. Но, это было невозможно. Приходилось терпеть. После завтрака, король отправился в рабочий кабинет со своими министрами, в том числе ушёл и Шер. Меня же с собой в сад забрал принц Габриэль. Он стал знакомить меня с придворными, с садом. Рассказывал историю дворца. Надо отметить, что рассказчик он был великолепный и ему даже удалось выдавить из меня лёгкую улыбку. — Вот видишь, Торренс, ты уже улыбнулся, - заметил принц. — Вы хорошо, интересно рассказываете. Я просто заслушался. — Я рад, что мне удалось тебя заинтересовать. — Я тоже, - ответил я уже без улыбки и пошёл дальше по дорожке сада. Принц не отставал. Он продолжил свой рассказ, но я больше не улыбался. Ему назло. Он это заметил и спросил. — Тори, я обидел тебя чем-то? — Нет, ваше высочество. С чего вы взяли? — Ты перестал улыбаться. — Я редко улыбаюсь. После смерти мамы это уже не имеет особого смысла, - давлю на жалость. — Вот как? Ты её помнишь? — Конечно! Она всегда в моём сердце. Она умерла, когда мне было лет шесть или семь. Она часто улыбалась. Я тоже. А когда её не стало, мир померк. Я просто не хочу делать этого. Простите. — За что ты просишь прощения? — Не надо больше о ней. Упоминания о маме делают меня грустнее, чем я есть. — Хорошо, не будем. Тогда расскажи мне о брате. — Зачем? — Интересно, какой он дома. Здесь он обычно собран, строг, серьёзен. — Точно такой же, - ответил я уклончиво. — Не может быть! – возразил принц. – Такого не бывает. В разных ситуациях люди по-разному себя ведут. Дома одни, а на работе, другие. — А он нет! – тихо сказал я. – Он именно такой, каким вы сами его мне описали. — Тогда, Тори, я тебе сочувствую. — Почему это? — Да его все придворные боятся. Он ураган! Отец его уважает, ценит его мнение. Часто его жёсткие действия просто спасали ситуацию на переговорах. — Уж в чем, а в сочувствии я точно не нуждаюсь. Мой брат такой, какой есть. Я просто принимаю его таким, точно так же, как и король. Так в чём проблема? — Извини. Я подумал, что если он такой жёсткий и дома, то, наверное, тебе нелегко с ним. — Бывает. Но мне достаточно того, что он обо мне заботится. Он даёт мне всё необходимое. И давайте закончим о моём брате. Об отсутствующих говорят либо хорошо, либо никак! — О, у тебя всё же есть характер! – отметил принц не без восхищения. Он послал мне улыбку, ожидая ответа. А фиг тебе! — Какой есть, если учесть, кто меня воспитывает, - я скуксил недовольную мордашку давая понять, что тема разговора меня больше не интересует. И поддерживать её я не буду.       Мы пошли дальше. Я стал ощущать, что принц едва сохраняет спокойствие и такт. Боже, как тянется время! Как долго будет длиться это совещание? Шер тайком обещал мне, что после совещания отвезёт меня в гостиницу. Я, конечно сцедил в рожок молока, сколько смог, но до вечера этого точно не хватит. Надо торопиться, а совещание всё не заканчивается. Я совсем загрустил. Принц повёл меня к фонтану. Очень красивый. Мы сели на бортик фонтана, полюбоваться водой. Я сохранял мрачное выражение лица. И сколько бы принц не заигрывал со мной, я держался. В конечном итоге, я отошёл к фигурному кустарнику и тихонько заплакал. Мне было одиноко в чужом незнакомом месте. Реально одиноко. Даже изображать ничего не пришлось. Принц попытался меня успокоить, тронул за плечо. — Оставьте меня, пожалуйста. Мне надо побыть одному, - я дёрнул плечом, на котором была рука принца. Она словно прожигала мне плечо через одежду. Я отошёл дальше. — Тори, я слышал, что тут где-то твой слуга. Может его позвать, чтобы ты не грустил так? — Это было бы неплохо, - пробурчал я, протирая глаза платком. Принц подозвал своего слугу и велел ему срочно найти моего слугу и привести. Через десять минут Руш уже был рядом. Я просиял в его присутствии. Я мог улыбаться только ему. Мы сидели на скамейке и тихо общались. Это меня успокоило и слёз больше не было. — Да, Тори, мне придётся постараться, чтобы приручить тебя, - промурлыкал принц Габриэль себе под нос наблюдая, как я общаюсь с Рушем. Благодаря появлению Руша, время пошло быстрее и я, наконец, дождался, когда закончится это совещание. Всё это время я специально проводил на солнцепёке, чтобы разыграть следующую сцену. Король нашёл принца Габриэля и меня в саду. С ним помимо других министров и советников, был и Шер. — Ну, мальчики, как у вас тут дела? – спросил он. — Отец, у нас всё хорошо, - ответил Габриэль королю. — Тори, ты как? Что-то ты бледен, братец, - это был сигнал. — Всё хорошо, - простонал я и схватившись за голову, повалился в обморок. Шер едва успел меня подхватить и унести в тень. Быстро приподнял мне ноги и достав маленькую баночку с нюхательной мазью, набрал немного и намазал мне виски. Дал понюхать сам состав мази. Я через минуту пришёл в себя, изображая сонливость. — Что это было? - прошептал я. — Ты опять упал в обморок, Тори, - сказал спокойно Шер. — Шер, увези меня домой, пожалуйста. Я отлежусь. Я наверно на солнце перегрелся. Мне неловко здесь оставаться. Шер многозначительно посмотрел на короля и принца. — Что ж, - сказал король. - Если так плохо, увези его, Шериас. Сегодня ты мне не нужен. Можешь остаться с братом. — Благодарю, ваше величество. — Пожалуйста, - ответил король, отпуская Шера. Он поднял меня на руки и понёс прочь. Руш последовал за ним. – А ты куда смотрел, бестолковый? – спросил король принца. — Да я рядом был. Он не особо – то подпускал. Всё страдал от одиночества. Шериаса ждал, видимо. С солнца я его сгонял, просил перейти в тень. Он говорил, что ему нормально. С его здоровьем, мол, полезно. — А ты не знаешь, что находиться на открытом солнце долго нельзя никому? А если он до завтра не придёт в себя? — Будем надеяться, что всё будет в порядке. — Надеюсь. И смотри мне, Габриэль! Если он завтра не явится, сам пойдёшь за ним, узнавать, как он? Понял? — Да, отец. *** В это время, Шер нёс меня к выходу их замка. На выходе поставил на ноги, и мы спокойно дошли до гостиницы. Придя в номер, я сразу покормил своего сынулю. — День был тяжёлым, но ты справился, - похвалил Шер. – Не вздумай со мной такие фокусы выкидывать. — Я и не собирался. Я же обещал не врать, - отвечаю я, придерживая сына у груди. — Вот и не ври. А отыграл сегодня идеально. Молодец! Если так пойдёт дальше, то может скоро получим дозволение вернуться. О чём с принцем болтали? — Он про замок и сад рассказывал. Потом заставил меня один раз улыбнуться. Это случайно получилось, но потом я принципиально ему не улыбался. Он спросил, почему я не улыбаюсь, я сказал, что из-за потери мамы. А потом он спрашивал, какой ты дома. — И? Что ты ответил? — Сказал, что такой же, как здесь, во дворце. — И что он ответил? — Он посочувствовал мне, - сказал я улыбаясь. Шер тоже улыбнулся. – Я сказал, что в сочувствии не нуждаюсь. Потом пошли к фонтану. Посидели на бортике. Я понял, что мне стало одиноко, слёзы изобразил. Принц даже Руша попросил позвать, чтобы я успокоился. — Вот как? - оценил Шер. – Будь осторожнее, Тори. Он проявляет интерес и беспокойство. Это плохо. Нельзя это поощрять. В следующий раз откажись от такой заботы. Вообще от любой чужой заботы отказывайся. Иначе, это даст им козыри. Понял? — Да, Шер, я понял. Я положил голову на подушку и не заметил, как уснул. Остаток дня прошёл спокойно. А на утро произошло то, чего мы с Шером так боялись. Непредвиденные обстоятельства. Во дворец неожиданно вернулся Рамус! Вот, кто нам сейчас был не нужен, так это он! Этот подлый дракон решил развеяться и поохотиться за очередной партией свежих мальчиков. Когда я в сопровождении Шера вошёл во двор замка, там был король и Рамус. Нам пришлось подойти, потому, что король нас заметил. — Рамус, ты ведь знаком с моим советником, Шериасом? – спросил король Рамуса. — Да, конечно, - мужчины поклонились друг другу и пожали руки. — А его брата ты знаешь? — Наслышан о нём! – выдал Рамус королю. — Вот, как? – удивился король. – И что же ты о нём наслышан? — Ваше величество, - отвечает Рамус королю, не спуская с меня глаз. Я стою ни живой, ни мёртвый. – Не думаю, что расскажу вам что-то новое. Сколько он уже здесь? — Три дня, а что? – уточнил король. — Да, так. Шериас говорил, что желает представить его королю. Не ожидал, что так скоро, ведь мальчик слаб. — Как видишь, представил, - отвечает король. — Очень приятно видеть его здесь, - ответил Рамус, а потом обратился ко мне. – Как тебе дворец, Торренс? Я не успел ему ответить. У меня реально всё поплыло в глазах, стало дурно, в голове внезапно загудело, дыхание перехватило, затошнило и я свалился в обморок. — Да что же это такое? - застонал Шер. – Нет, это надо прекращать! – он снова отнёс меня в тень и применил то же средство, что и вчера. На этот раз я долго не приходил в себя. Лицо побелело. С губ ушла кровь, они посинели. Глаза не реагировали ни на что. Хлопков у своего уха я не слышал. Сердце ненадолго встало. Шер. Сильный и крепкий, был неимоверно напуган. Он кричал и тряс меня, чтобы я очнулся. Но, я не реагировал. На его глазах невольно навернулись слёзы.       Вызванный вовремя врач применил свои средства реанимации. Он отогнал всех, кто был рядом. Рамус оттащил Шера от меня с силой, данной только альфам. Он обнял и успокаивал его, бьющегося в конвульсиях истерики, пока врач и его помощники выводили меня из полукоматозного состояния прямо во дворе королевского замка. Как только я подал первые признаки жизни, врач выдохнул. Помощники тоже. Рамус оторвал от себя Шера и сказал. — Шер, успокойся, он очнулся, - того не надо было уговаривать, и он бросился ко мне. Приподняв меня, ещё бледного, но с порозовевшими губами, обнял. Его трясло. — Тори, милый, любимый, что с тобой? Ты напугал меня, - он плакал, поглаживая мне щёки кончиком большого пальца. Он смахнул мне волосы с лица и присмотрелся. Мои глаза ещё были тёмными. Что, я мог ему ответить? - Чего придумал? Вот, погоди, приедем домой, выпорю тебя за такое! – он снова прижал меня к себе. Его ещё всё трясло. — Всё бы порол… - прошептал я и снова закатил глаза. — Ваше величество, - обратился Шер к королю. – Надеюсь, сегодня без Тори и меня двор обойдётся? Ему плохо. Я должен быть с братом. Унесу его в гостиницу. Обеспечу уход. Надеюсь, ему станет лучше к завтрашнему утру. — Да, да, конечно, иди, - согласился король. Он всё ещё был под впечатлением. — Я могу проводить, - предложил Рамус. — Только попробуй пойти за нами! – отрезал Шер, поднимая меня на руки. По его рыку Рамус понял, что сейчас действительно надо оставить нас в покое. И не пошёл. Король увёл его в замок и занял беседами. Шер на руках донёс меня до гостиницы. Уложил в постель. Я сохранял бледный вид ещё долго. Шер носился сам и гонял слуг, чтобы облегчить моё состояние. На этот раз он видел, что обморок реален и что-то да означает. Видимо, мне реально плохо и с этим надо что-то делать. С одной стороны, играть не надо. А с другой стороны, это пугало и настораживало. Шер вызвал доктора Турье, который «осматривал» меня во дворце. Перед визитом врача, из нашей комнаты в комнату слуг и охраны переместили колыбель с ребёнком и всё, что с ним связано. Врач осмотрел меня и сказал Шеру буквально следующее: — Состояние после обморока должно постепенно нормализоваться. Чтобы избежать головокружения, впустите свежий воздух. Проветривайте чаще, раз он лежит и не может выйти на улицу. Ходить много не давайте. При ходьбе поддерживайте его, не давайте подвергаться физической нагрузке, не разрешайте ему делать резких движений. Пусть немного полежит с мокрым компрессом на лбу, ноги поднимите на подушки. Тогда к вечеру совсем в себя придёт. — Спасибо, доктор, - ответил Шер. — Скажите, лорд, именно по этой причине вы просили меня не говорить королю о реальном положении дел? — Совершенно верно. Он слаб для двора, а король требует его присутствия. Не могли бы вы поговорить с королём и постараться убедить, что это действительно так. Я хочу защитить своего мальчика от той жизни, что здесь есть. Он никогда не будет к ней готов. Не мне вам рассказывать, какая грызня идёт у фаворитов короля, - Шер протянул доктору кошель с деньгами в уплату за визит и просьбу. Врач принял подношение и откланялся. — Не извольте беспокоиться, лорд, я поговорю с королём. — Ещё раз спасибо, доктор, - ответил Шер, отвесив ответный поклон. Надо сказать, что доктор был настолько любезен, что сразу отправился не к себе, а прямиком к королю. Он выговорил ему, подобно несносному мальчишке, как можно так изводить ребёнка в моём лице. — Я только что вернулся из гостиницы, где остановился лорд Шериас с братом. Состояние мальчика тяжелое. Я уже вчера утром дал вам понять, ваше величество, что мальчик не создан для двора. Отпустите его, или он погибнет просто от того, что не может адаптироваться. Я говорил с его братом. Он рассказал, что юноша не выезжал никуда именно по этой причине. Не будьте капризным и отпустите это невинное дитя домой! – возмущался старый врач. Он знал короля с младенчества. Тот безропотно слушал и делал свои выводы. — Спасибо, доктор, что прояснили ситуацию. Я лишь пригласил их погостить при дворе неделю. А парень то и делает, что падает в обмороки, ничего не ест, поливает кровью из носа и просится домой. Меня, если честно, тоже напугал этот обморок. Он упал, как только увидел лорда Рамуса. — Значит, больше не позволяйте лорду видеть этого мальчика. Я не знаю, знакомы ли они и что между ними произошло, но им надо однозначно запретить видеться. Лорд вызывает у парня обморок только своим видом. Это плохо для психики мальчика. — Скажите, доктор Турье, - король подошёл ближе и стал говорить тише. – А не заметили ли вы какой-нибудь странности у этого мальчика? — Ничего особенного, ваше величество. Мальчик как мальчик. Рогов на голове нет, ослиных ушей тоже. Лошадиный или собачий хвост я тоже не заметил, когда осматривал… — Доктор, я серьёзно! Мне показалось, что с ним что-то не так помимо слабости. — Возможно, но если вы это хотите узнать, то почему не спросите самого лорда Торренса или его брата? Второе предпочтительнее. Не думаю, что и вы захотите стать причиной обморочного состояния мальчика. Доктор Шеймус, проводивший реанимацию вместе со своими помощниками, сказал, что вывести его из обморока оказалось куда как сложнее, если бы это была простая потеря сознания. Вы хотите взять на себя такую ответственность? — Нет, доктор, не хочу. Спасибо, что просветили. — Пожалуйста! – Турье откланялся и вышел с чувством выполненного долга и гордости за свое поведение и слова, которые он так спокойно и безнаказанно сказал самому королю. Король этим же вечером вызвал сына и сообщил ему, что с братом лорда Шериаса, у него ничего не получится. Это связано с сегодняшним обмороком. Надо ли говорить, что принц немало расстроился. — Отец, ты обещал мне его! — Обещал и не отказываюсь! Однако, скажи, зачем тебе этот полу дохляк? У меня только что был врач. Доктор Турье сказал, что навестил его и застал мальчика в неудовлетворительном состоянии. Придётся его отпустить, пока ненароком совсем не помер. Не горю желанием брать на себя смерть этого невинного мальчика. — Отец, ты, когда на войну ходишь, не задумываясь, отправляешь таких мальчиков в бой, на смерть. Что с этим не так? — Не сравнивай рядовой сброд и брата моего друга и первого советника. Мальчик дворянин, а не простолюдин! Этим и объясняется мой выбор. Поверь, я и сам бы от него не отказался. Больно миловиден и сложён неплохо. Если бы не его природная слабость… — Но, отец, я хочу попробовать всё же приручить его. Может привыкнет ещё? — Это ты у его брата спроси. Ты бы видел Шериаса, когда мальчишка в обморок хлопнулся! Я думал, он сейчас с ума сойдёт! Подозреваю, что он его не просто любит, а очень любит. И не просто как брат. И сдаётся мне, что уже испортил мальчишку. Зачем королям лежалый товар? Тем более такой бракованный? Нет, Габриэль, я буду их отпускать! — Как прикажешь, отец, - Габриэль потупил взгляд. Отец подошёл к сыну, приподнял ему подбородок кончиками пальцев и взглянул в глаза. — Габриэль, я и так тебе ни в чём особо не отказываю. Найдём тебе более здорового и крепкого парня омегу. Если ты оставишь этого и он умудрится родить, то каким будет потомство? Стране нужен сильный король. Слабые короли долго не живут. Пойми, этот мальчик не создан для двора. Не сможет, понимаешь? Мы не имеем морального права неволить слабого больного человека. Так? — Да, отец. Я понял. — Раз понял, иди к себе. Но, надо было знать принца. Габриэль был упёртый, как тот горный баран.       Незаметно он проскользнул мимо стражи и беспрепятственно вышел за пределы замка без какой-либо охраны. Однако, слежки за собой так и не заметил. Он всего лишь хотел убедиться, что со мной действительно так плохо, как сказал его отец. Гостиница находилась недалеко от замка, поэтому Габриэлю не составило большого труда найти её. У хозяина он поинтересовался, здесь ли остановились лорд Шериас и его брат. Тот подтвердил, но сказал, что без доклада к лорду нельзя. Его брата принесли полуживого из дворца, теперь выхаживают. А что произошло, он не знает. Принц попросил хозяина сообщить о визите. Это визит вежливости и принц просит извинения, что явился так поздно. Хозяин сходил наверх. Когда он сообщил Шеру, что внизу стоит принц Габриэль и просит разрешения навестить лорда Торренса, тот ответил. — Скажите его высочеству, Гайдн, что лорд Торренс уже спит. Его не следует беспокоить. Врач запретил. — Хорошо, милорд, я передам. А если он будет настаивать? Он всегда настаивает на своём. Он же принц! — И что с того, что принц? Гайдн, лорду Торренсу нездоровится. Какие визиты в столь позднее время? Передайте принцу, что я приведу Торренса к нему утром. Ничего, подождёт, не сломается. — Да, милорд, – Гайдн откланялся и ушел. Когда он передал принцу слова лорда Шериаса, тот мягко говоря, проявил негодование. Он стукнул по стойке регистрации посетителей. Да так, что она треснула! Принц вышел на улицу, осмотрел окна и определив, где примерно находится комната, занимаемая мной и братом. Правда, Габриэль не знал, что мы с братом находимся в одной комнате. И, если Шер заметит движение у окна, то скинет незваного гостя из окна второго этажа не задумываясь. Принц, определённо, везунчик! Он не только добрался до моей комнаты, но и смог залезть в открытое окно. Я в это время лежал спиной к окну, кормил Милда. Шер сидел в кресле. Кресло находилось в углу и было в тени. Свет от камина не падал на него. Поэтому, находясь у окна, принц не видел кресла. Я тоже на сразу услышал шорох позади себя, так как был увлечён сыном. Зато Шер заметил. Как только ноги принца коснулись пола, во мгновение ока подлетел Шер, снёс его с места, прижал в углу и так держал одной рукой за горло. Принц пытался освободиться от захвата, но для Шера он был слишком слаб. Я прикрыл малыша собой и складками одеяла. Чтобы он не испугался, я продолжал кормить его грудью. — Я кажется ясно высказал свою позицию принцу, - Шер держал принца за горло и тихо рычал как зверь. — Простите, я лишь хотел убедиться… — В чём? – рыкнул Шер так же тихо. Он не хотел напугать малыша. — Что…что с Тори…всё в порядке… - все дальнейшие попытки Габриэля вырваться, не давали успеха. Шер держал мёртвой хваткой. И ему было всё равно кто перед ним, принц или маньяк! — Я же сказал, завтра! Что непонятно? — Я всё же надеялся на визит! Почему Тори лежит и не встаёт? Ему так плохо? — Спит! Не ясно? — Яс-сно! Отпустите меня, лорд! Мой отец… — Твой отец поколотит тебя, если узнает, что ты как воришка забрался в чужой дом, хотя тебе в визите вежливо отказали. Разве этому принцев учат в замке короля? — Нет, простите, я больше не приду…Отпустите…пожалуйста… - стонал Габриэль. Он начал задыхаться. — Хорошо, отпущу, но с одним условием. Ты идёшь домой, ложишься спать и никому, даже королю не говоришь где был и что видел! Понял? — Да, да, только…отпустите! — Я не знаю, как много ты видел, но для профилактики длинного языка не помешает. Знаешь, что я сделаю с тобой, если проболтаешься? - шипел Шер на бедного парня. Принц был напуган и готов был пообещать что угодно, лишь бы отпустили. — Да, наверное…- простонал принц. — Горло перегрызу! – рявкнул Шер. – И не посмотрю, что принц. Ты позарился на моё сокровище! А драконы ревностно его охраняют, понимаешь? Сам ведь дракон! — Да, понимаю, отпустите уже! Я никому ничего не расскажу… — Клянись! – рыком потребовал Шер. — Клянусь! - выдавил Габриэль. Шер медленно его отпустил и сказал. – А теперь через дверь, пока я сам тебя через окно не отправил. Будут утром твои кости по частям собирать! На кровать не смотреть! – рявкнул он. Габриэль, прикрыв ладонью глаза, прошёл к двери. Правда, колыбелька всё же попала в поле его зрения. Но, это было уже не важно. Он будет молчать. Шер открыл ему и выставил за дверь. Когда Шер закрыл дверь за принцем, я тихо выдохнул. Шер тоже. Он подошёл ко мне, чтобы удостовериться, что со мной и ребёнком всё в порядке. — Чуть не попались… - прошептал я. — И не говори. Представляю, какой переполох будет при дворе, когда увидят след на шее принца от моих пальцев. — Не заметят или не сразу. Он скорее всего, будет это скрывать. А когда раскроется, то синяки уже сойдут. Шер, ты чуть не убил его! — И убил бы, если бы принцем не был! – безапелляционно заявил брат. — Он того не стоит, Шер, - прошептал я. — Ты, как всегда, добр и снисходителен, дорогой братец. — Я омега, это нормально! И я тебе это уже говорил. Принц, вроде не плохой человек. Я недолго с ним общался, он показался мне нормальным. — Ключевое слово здесь «показался», Тори. Принц тот ещё ловелас. Весь в отца! А тот известный любитель постельных утех, поверь. Я его знаю достаточно долго. Удивляюсь, как в своё время он меня к себе в постель не затащил? — Ясно всё с принцем. Как думаешь, если король видел, как я в обморок упал, как скоро он даст нам разрешение уезжать домой. — Не знаю, милый. Однако, если это произойдёт, тебе не стоит проявлять щенячьей радости. Реагируй спокойно и с достоинством. Иначе, он может пожалеть о своём решении и сразу передумать. Больно мило ты улыбаешься. За душу берёт. Так что поспокойнее, хорошо? — Хорошо, Шер. Я покормил Милда, и он уснул. Можешь его в колыбель положить? — Да, конечно, давай его сюда, - Шер нежно и аккуратно забрал у меня малыша и положил в колыбельку. Затем вернулся ко мне и улёгся спать. Как всегда, сграбастал меня как подушку и уснул. Как он мог так спокойно спать после случившегося? Не понимаю! Ещё я поймал себя на мысли, что Шер только что душил взрослого человека, а со спящим младенцем аккуратно обращается, как с фарфоровой вазой.       На утро мы засобирались во дворец. Шер приказал слугам упаковать кое-какие вещи. Так, на всякий случай. Мы пришли во дворец, как обычно. Король встретил нас в саду. Принца нигде не было видно. Отсыпается наверно, после бессонной ночи. После взаимных приветствий, король официальным тоном сообщил Шеру буквально следующее: — Лорд Шериас, я весьма доволен тем, что вы вернулись к работе и желал бы, чтобы и дальше работали также плодотворно. Но, в связи с тем, что вам приходится заботиться о больном брате, я отпускаю вас на месяц в родовое имение. Через месяц жду вас во дворец для дальнейшей работы. Больше я не намерен настаивать на появлении лорда Торренса в королевском дворце и при дворе. Решать вам и ему. Принцу я ещё вчера сообщил об этом. Он воспринял эту новость с сожалением, однако, принял. Думаю, больше он не захочет проявить интереса к вашему брату, лорд. — Благодарю, вас, ваше величество, - ответил Шер. – Могу я узнать, будет ли нам предоставлена возможность перед отъездом попрощаться и с ним. А то как-то неправильно уезжать, не попрощавшись. — Думаю, вы можете попрощаться с принцем, но позже. Мне сообщили, что он вчера вечером вернулся один и очень поздно. Не стал никому показываться, а сейчас заперся в своей комнате и спит. Будет правильнее вам пока собраться, а попрощаться с принцем можно перед самым отъездом. — Благодарю за совет, ваше величество, - Шер слегка поклонился и меня как обычно давлением на спину заставил сделать то же самое. Всё это время я просто стоял и слушал разговор короля с братом. Как он и просил, я никакими эмоциями не выдавал того, что рад возможности побыстрее вернуться домой. По-моему, я вообще статую изображал.       Со спокойной душой мы вышли из замка, прошлись по городу, накупили разных приятных мелочей для себя и малыша, и вернулись в гостиницу. Я был рад и счастлив покупкам, как ребёнок радуется новой игрушке. На лице Шера тоже сияла довольная, хоть и немного сдержанная улыбка. Его радость выдавали глаза. Я никогда ещё не видел их такими счастливыми. Это впервые! Такое дорогого стоит.       Потом мы вернулись в гостиницу собираться. Тут мы обнаруживаем то, что нашу радость просто втоптало в грязь. Двое их охранников убиты, двое ранены, слуги и няня оглушены и в колыбельке нет ребёнка. Шер озверел! — Что случилось? – он тряс одного из раненых охранников. — Здесь был лорд Рамус со своими людьми. Вас искал, но вы долго не возвращались. Тогда они подумали, что вы прячетесь здесь и ворвались. Первые на кого они налетели, были Глен и Марк. Его люди их сразу убили. Потом за нас взялись. Силы были неравными. Их шестеро. Слуг они вроде оглушили. Младенца забрали. Рамус забрал. — Ладно, разберёмся, – Шер поднялся на ноги и оглядел комнату. Привёл в чувства Руша, няню и своего слугу. Только после этого он посмотрел на меня и опять напугался. Я стоял белее стены. — Шер, куда они унесли моего ребёнка? Зачем он им? Рамус о ребёнке не знал! А Милд мог оказаться ребёнком кого угодно из слуг… - слёзы покатились крупными каплями сами собой. — С этим я не согласен. Мил похож на тебя. И, кажется, он похож и на Рамуса. Он забрал своё. — Я не отдам! Я не хочу! — Не реви, - Шер обнял меня и сказал. – Я сейчас по следу пойду. Надо вернуть нашего малыша. Оставайся здесь и помоги слугам навести порядок, окажи помощь раненым. С телами разберитесь тут, а я в погоню. — Я с тобой! Думаешь, я смогу спокойно что-то делать, когда наш малыш не известно где? Нет, Шер, что хочешь говори, но я иду с тобой! — Тори… — Шер, он мой ребёнок, я выстрадал его! Как ты думаешь, могу я Милда бросить? Пока мы тут пререкаемся, они уносят нашего малыша далеко и в неизвестном направлении. Пошли уже искать. Слуги сами со всем разберутся. Мы шли по следу, словно ищейки. Похитители и убийцы даже не пытались скрыть или запутать следы. И, каково же было наше удивление, когда мы увидели, куда ведут эти следы. В королевский замок! У меня сердце оборвалось. Неужели Габриэль проболтался? Зачем Рамусу уносить моего ребёнка во дворец? Нет, Шер его точно прикончит при первой же возможности. Ему жить надоело или он что-то задумал?       Мы по следу в тронный зал. Там, у трона, на котором восседал король, стоял Рамус. Он держал на руках ребёнка. Малыш орал благим матом на руках чужака. Рамус и король как-то это выносили, но не мы с Шером. Мы подбежали ближе. — Рамус, отдай моего ребёнка! - зарычал Шер. — А твой ли? – ехидно спросил Рамус. — Это чёрным по белому написано в свидетельстве о рождении! — Да, а мать кто указан в свидетельстве о рождении? – с не меньшим ехидством спросил Рамус. Почему король молчит? Это не к добру. — Тебе жить, гляжу, надоело? – рычит Шер. — Хватит, прекратите! – вступился король. – я достаточно услышал. Сдаётся мне, Шер, что твой брат разыграл спектакль с недомоганием именно по этой причине? — Я прав? — Нет! - твёрдо ответил Шер. Он был готов здесь и сейчас кому угодно перегрызть глотку, если понадобится. Однако, он знал короля много лет. И знал, что Норманд всегда сначала слушал и смотрел. А потом делал выводы и действовал. — В чём же я не прав? —В том, что спектакль был. Торренс действительно слаб. Слаб настолько, что в своё время Рамус, воспользовавшись моим отсутствием, совратил его и оплодотворил. Я предупреждал его, чтобы не трогал брата, но мальчик сам сбежал к нему под действием его чар. В результате, когда я узнал о побегах из дома в замок Рамуса, было уже поздно. Рамусу о беременности брата я и слова не сказал, а самого Тори наказал. Мы скрывали беременность и самого ребёнка. Я усыновил его, он и так дворянин, а теперь и с правом наследства. В гостинице мы остановились именно по причине наличия ребёнка и слабости Тори. Он действительно не желал уезжать из дома, скандал мне устроил, но я его уговорил. Рамус сегодня просто выкрал ребёнка, убив моих охранников и покалечив слуг. Одного не пойму, зачем лорду Рамусу чужой ребёнок? — Я его отец! – рявкнул тот, сверкая на Шера глазами. — И что с того? – ответил Шер рыком. – Решение не говорить тебе о ребёнке было продиктовано тем, что ты знатный ловелас и перепортил несметное количество мальчиков и мужчин, чтобы сделать карьеру. Это не самый сложный способ пробиться наверх, не так ли Рамус? Тори по своей глупости просил тебя порвать со всеми, чтобы вы могли строить семью, однако, ты отказался. А раз так, зачем тебе знать о ребёнке, которого ты даже не достоин? А мы воспитаем его в строгости, он до совершеннолетия ни одного мужчины в постели не познает! Это я тебе гарантирую! – закончил Шер. Король выслушал тираду Шера со спокойным, даже ленивым выражением лица. Кажется, он ничему не удивлялся и давно решил, что сделает. — Лорд Рамус, - обратился к Рамусу король Норманд. – Отдайте ребёнка матери. Я даже ждать не стал, когда Рамус сообразит повернуться ко мне и отдать сына. Я подбежал к нему и забрал Мила. Сразу вернулся на своё место и спрятался за спину Шера. Малыш сразу прекратил кричать и успокоился. — Я запрещаю вам касаться этой семьи. Ваше недостойное поведение привело к тому, что мальчика теперь замуж выдать не удастся, а вы – неподходящая партия для такой чувствительной натуры как лорд Торренс. — Но, ваше величество, младенец – мой сын! — А где это сказано? Когда вы совращали этого ребёнка, о чём вы думали? – король указал на меня. Я даже не смел смотреть королю в глаза. — Он не был ребёнком, когда пришёл ко мне! – возразил Рамус. — Это уже не важно, лорд Рамус, – ответил король жёстким тоном. – Вы последний, у кого в постели побывал этот юноша. Вам как альфе должно быть стыдно, что вы взялись за то, за что не в силах ответить. — Он сам пришёл! – ответил Рамус, видимо пытаясь перевести всю тяжесть вины на меня. — И что из этого? Он омега! Разве вы не в курсе, что альфе нельзя прикасаться к чужому омеге, даже если тот настойчиво просит? — В курсе, ваше величество, но этот омега был настолько настойчив, что я не имел сил отказать. — Это не оправдание, лорд Рамус! – король был не приклонен и, кажется, на нашей стороне. – Он омега и притом чужой! Где были ваши мозги, когда он уговаривал вас? Кто теперь согласится взять его в мужья с таким грузом? Вы парню жизнь и судьбу испортили. А теперь заявляете, что у него ваш сын? — Я готов на нем жениться! – ответил Рамус, гордо вскинув голову. — Вы забываетесь, лорд. Я, кажется запретил вам касаться этой семьи вообще и лорда Торренса в частности. Повторюсь, вы – неподходящая партия для него! — А я подходящая? – неожиданно в зал зашёл принц Габриэль. — Нет, ты тоже не подходишь! А почему, я вчера тебе объяснял, сын, - отрезал король. — Но, отец, он понравился мне. Он необычный! Он интересный! И не важно, что он имеет такой груз. Я бы не стал так называть его. Дети – это счастье и надежда на будущее, а не груз, - резюмировал принц. — Мне он тоже понравился, Габриэль. Что с того? Он уже меченый омега! — Ну и что? — Ты соображаешь, что говоришь? Что люди скажут? — Мне без разницы! — С каких пор? Обычно ты весьма избирателен в поисках партнёра на ночь. А если он тебе также, как они надоест? Что делать будешь? — Я готов взять ответственность за лорда Торренса на себя! – возразил принц отцу. — Знаю я твою ответственность, Габриэль. Дальше твоей спальни она обычно не идёт. Я против! И это моё последнее слово. А теперь скажи мне, где ты был вчера ночью? — Гулял, - сконфузился принц, тронув рукой закрытый на шее высокий воротник рубашки. Он не ожидал такого вопроса от отца и с опаской посмотрел на Шера. У того было каменное выражение лица. Это убедило принца в том, что, если он сейчас признается, ему конец. При чём, сначала его побьёт отец, а потом прикончит Шер. — Так хорошо гулял, что приходится скрывать следы страсти? – спросил отец. — Простите, что вмешиваюсь, ваше величество, - вмешался Рамус. Вот, кто его, заразу за язык тянет? Ни себе, ни людям! -Я случайно наблюдал за принцем. Мне не спалось, и я гулял. Заметил, что принц тайком пробирается к выходу из замка и решил проследить. А то мало ли чего? Вдруг в беду попадёт? — Продолжайте, лорд Рамус, - разрешил король. – Это интересно! — Принц пошёл к гостинице, где остановились лорд Шериас с братом. Естественно, его не пустили, но он полез в око, а через некоторое время вышел в дверь, держась за горло. — Что скажешь на это, сын? — Мне нечего сказать вам отец, - ответил Габриэль. Он сник и потупил взор. – Это моё дело где и как я провожу ночь. — Может и так, - король подошёл к сыну и рванул на нём ворот. Увидев следы пальцев на шее сына, король многозначительно посмотрел на Шера. — Простите, ваше величество, - покаялся Шер с поклоном. – Но, принц залез в комнату как последний вор, что мне оставалось делать? Брат болен, отдыхает, а тут в окно посреди ночи лезут. И закрыть окно я не мог, врач рекомендовал свежий воздух, чтобы Тори быстрее в себя пришёл после такого тяжёлого обморока. Король, выслушав Шера, смерил взглядом сына. И…хрясть! Принц получил от отца звонкую пощёчину. — Марш к себе, потом поговорим и разберёмся, кто тебя учил по чужим окнам ночью гулять. Пошёл вон! – принц, держась за щёку, вышел. — Прошу прощения, лорд Шериас, за поведение собственного сына, - Шер благосклонно поклонился и ответил. – Я тут лорда Рамуса за недостойное поведение ругаю, а собственный сын творит то же самое! — Бывает, ваше величество! Парень молод и горяч. Иногда такие уроки помогают усвоить правила жизни. Извинения приняты, - король и Шер благосклонно друг другу улыбнулись. Король вернулся на своё место. — Итак, приходим к окончательному решению. Лорд Рамус, вы ссылаетесь в своё родовое имение в горах. И не смейте показываться мне, пока сам не вызову. Вам ясно? — Да, ваше величество, - ответил с поклоном Ра. — Далее, запрет общения с данной семьёй в силе. Если лорд Шериас сообщит мне о том, что вы сделали попытку связаться и тем более затащить в постель лорда Торренс, берегитесь! Ссылкой не отделаетесь! Кроме этого, вы обязаны до совершеннолетия ребёнка платить семье возмещение в размере равном сто тысяч золотых ежегодно. Надо же на что-то содержать и давать образование вашему сыну. В дальнейшем и с сыном вы не имеете права видеться. Вы не достойны этого. Кроме этого, вы должны выплатить компенсацию лорду Шериасу за убийство его охраны и похищение ребёнка. Столько, сколько он скажет. Вы услышали меня? — Да, ваше величество, - снова с поклоном ответил Ра. Он не смел больше смотреть ни в глаза королю, ни на нас. А наказание для Рамуса очень гуманное. Могло быть и хуже. — Лорд Шериас, - обратился король к Шеру. – Вы вольны уехать домой, когда сочтёте нужным. Через месяц я жду вас. Управитесь раньше, милости просим. Сообщите мне, если в ближайшее время не придёт компенсация и алименты. А пока занимайтесь братом и сыном. — Да, ваше величество, - Шер сделал поклон. Я тоже сделал поклон, как смог, держа малыша на руках. А то Шер опять на спину надавит. Его рука всегда прожигает мне спину через одежду. – Вы очень щедры и благосклонны. Благодарю вас! — Все свободны, - разрешил король и подал разрешающий жест. Никого не пришлось просить дважды. Все трое вышли из зала. — Я отпишу тебе о сумме компенсации Рамус, - гаркнул Шер Рамусу и увёл меня прочь с младенцем на руках. Он даже ответить Рамусу не дал. Тот тяжко вздохнул и пошёл собираться. Мы до утра наводили порядок в гостиничном номере. Пришлось платить хозяину за разгром, учинённый нашими «гостями». Шер сказал, что включит эту потраченную сумму в компенсацию для Рамуса. Он вообще каждый потраченный медяк считал и включал в сумму компенсации. Сюда же вошло погребение убитых охранников, затраты на перевязочный материал и антисептик для раненых, лекарство от головной боли для оглушённых слуг. Само похищение сына, Шер тоже оценил весьма недёшево. Мотивировал тем, что потраченные нервы и мои слёзы дорого обойдутся этому ловеласу – неудачнику. И он прав.