Не оставляй меня, Шер!

Глава 5. Не оставляй меня, Шер!       Наконец, мы были собраны и отправились в путь. Доехали мы без приключений. Дома нам были рады, так как за месяц отсутствия хозяина накопилась куча дел. Шеру пришлось взяться за них на следующий же день после приезда. Меня опять посадили за учёбу. На мой вопрос «Зачем?», я получил не менее лаконичный ответ от брата «Так надо!». Подозреваю, чтобы вернуться к наказаниям, которые Шер так любил. Ему слуг мало что ли? Правда, придворный этикет из программы моего обучения убрали, а вот экономику добавили. Это чтобы я умел домашними делами заниматься без Шера. Должен же я знать, что почём и где можно сэкономить, а где экономить нельзя.       Между учёбой, едой и отдыхом, я занимался Милом. Шер велел его не сильно баловать сладостями и не все желания исполнять, а то получится как со мной. Я же, взялся за свою проверенную тактику. Слабость и ещё раз слабость! В этом моя сила!       Через три с небольшим года, вернулась течка, будь она неладна. Шер, был как раз дома и почувствовав её буквально за час до появления, словно озверел. Наорал на меня за неподобающее поведение за столом и запер в комнате на неделю в качестве наказания. А что я сделал? Да ничего! Во время обеда случайно смахнул со стола вилку. Вот и всё! Кто же знал, что это вопиющее безобразие! Нет, что-то здесь не так! И я быстро понял, что именно. Через полчаса, как меня заперли в моей старой комнате, отлучив от сына в комнате Шера, я потёк! Ну, как потёк? Сильно. У себя в гардеробной комнате, отыскал салфетки на этот случай. Не зря же они там лежат! И боль. Стянуло весь низ живота и ягодицы. Меня стало немного лихорадить. Переодевшись в ночную рубашку до колен, я подложил салфетки и лёг. Через некоторое время Руш принёс мне настойку для обезболивания и капли для снижения силы и срока течки. Если от первого меня тошнило, то от второго просто вырвало! Больше ничем помочь нельзя. Доктор Элтон прописал последнее ещё в виде пилюль. Однако, и они пошли не сразу. После третьей рвоты, пилюли были приняты организмом и начали помогать. Руш говорил мне, что в это же время у Шера гон и он ходит злой и нервный. Поэтому, пока моя течка не пройдёт, его гон тоже не пойдёт на убыль. А по сему, заперт я до конца дней, пока длится течка.       На третий день моих страданий, мне стало легче. Мне позволили увидеться с сыном и немного поиграть с ним. Потом его забрали няня и приставленный слуга. Я мог не беспокоиться по поводу сына. А вот по поводу Шера я начал беспокоиться. Всё чаще и чаще я слышал, как он громил что-нибудь в какой-нибудь комнате. Гон в разгаре. Даже ночью покоя не бывает. Шер слонялся по дому как неприкаянный, иногда подходил к двери моей комнаты и принюхивался. Фыркал и убегал прочь. Это как же его ломало и корёжило? Это пугало меня. Ведь, он мог не выдержать в любой момент и ворваться ко мне. Мне стало его немного жаль, так как ему сейчас сложнее, чем мне. Хотя, по сути, я ничем не защищен от него.       И всё бы ничего. Прошла бы течка, прошёл бы гон у брата. Ан нет! В разгаре весна. Ненавижу это время! И гон или течка здесь не причём. Грозы! Они довольно частое явление в наших местах. Вот, что я ненавижу и панически боюсь больше всего. Если с лошадьми с помощью брата я разобрался ещё прошлой зимой и больше не боюсь, то с грозой всё осталось на своём месте. Опять кричу, мечусь по комнате и прячусь под кровать. Реву и зову Шера. Не идёт. Не может. Не должен. Дверь предательски заперта, и никто не войдёт до утра. Некому прийти. Брат им и это запретил. Иначе он за себя не отвечает и ворваться может. Порвёт меня на раз. Что делать? Поступить так же, как поступил с Рамусом? Это единственный выход. Только вот загвоздка – я заперт! Только окно. Но, там гроза! Несчастье моё, кара моя! Открыть окно, означало впустить грозу в комнату. А куда деваться? Выхода другого нет! Вылезаю из-под кровати, открываю окно. На меня пахнуло влажным ветром. Выглядываю за окно. Высота приличная. Если упаду, разобьюсь. Под окном небольшой парапет. Всего – то пройти по нему два окна, третье окно в комнату Шера. Меня передёрнуло. Но, ведь что-то толкало меня на побег к Рамусу, и я не боялся. Стою, реву, не знаю, что делать! Как решиться? Надо решаться! Блин, что я делаю? Я же упасть могу! Нет, полезу. Не могу больше! Вытер рукавом ночной рубахи слёзы и сопли. Иду к окну и прямо в ночной рубахе и босой залезаю на подоконник. Громыхнуло. Я едва удержался. — Пожалуйста, пожалуйста, прекрати! Не надо сверкать и греметь! Подожди, я до брата дойду! – молю я грозу. Но, нет, как назло прозвучал ещё один страшный раскат грома и засверкали три молнии одна за другой. Я переждал момент и полез на парапет. Сам весь трясусь, руки и ноги едва слушаются, но я лезу. Тихонько пошёл. Медленно, чтобы не поскользнуться и не упасть. Оторвался от своего подоконника и пошёл. Несколькими короткими шагами прошёл до первого окна. Здесь хоть и теснее немного, но есть за что держаться. Уверенно прошёл мимо этого окна. Снова громыхнуло. Я задержался, вцепившись в подоконник, чтобы не упасть. Весь сжался и чуть не отпустил спасительный подоконник, но удержался. Как только отгремело, осторожно пошёл дальше. Я уже весь вымок от дождя. Второй пролёт тем же манером, что и первый. Главное, чтобы не громыхнуло снова, и я не испугался. Иначе, держаться будет не за что. Иду дальше. Второе окно. Дал себе небольшую передышку. И в это время по небу снова прошёл раскат грома. Засверкало так, что можно ослепнуть. Хорошо, что я спиной к грозе, иначе, ослеп бы точно. Прошёл и этот подоконник. Остался последний пролёт. Едва перевожу дух. Страшно. Назад уже нельзя, поздно, а вперёд немного осталось, но там Шер и его гон. Ещё страшнее. Нет, назад не пойду. Хоть и устал уже. Пошёл дальше в том же ритме. Мелкими шажками дошёл до окна Шера. Стучу в окно и отчаянно зову. — Ше-е-ер! Открой! Ше-е-ер! Пожалуйста, открой! – долго ждать не пришлось. Шер не спал, лежал у себя на постели. Он подбежал к окну и открыл одну створку. — Тори! С ума сошёл? – гаркнул он. В глазах появилось сильное беспокойство и …страх. За меня! — Ше-е-ер! – заревел я. Шер перегнулся через подоконник и обхватив меня за пояс, втащил в комнату. Меня трясло. То ли от холода, то ли от страха, то ли от того и другого вместе. Шер обнял меня, мокрого с головы до ног . Прижал к себе и стал успокаивать, поглаживая по телу. — Чего испугался? Грозы? - спросил он ласково, как бы успокаивая меня. — Угу, - шмыгаю носом. — Всё, всё, не плачь. Успокаивайся. Снимай рубаху, я принесу полотенце и сухую рубашку. — Угу.       Шер принёс полотенце и вытер всего меня . Судя по тому, как он задерживал дыхание, прикасаясь ко мне, он сдерживался, чтобы не наделать глупостей. Переодел в свою обычную сухую рубаху и погнал в постель. Рубаха мне была коротка и едва закрывала ягодицы. Нагнись и они обнажаются. Свою ночную он дать не мог, так как я в ней вообще утону. Шер старался не смотреть, чтобы не возбуждаться. Я улёгся на знакомую кровать, и Шер укрыл меня по самые уши. — Подожди, прикажу принести чаю, чтобы согреть тебя. — Шер, только не оставляй меня! — Нет, что ты, глупенький мой. Я только до двери, - он чмокнул меня в лоб и пошёл отдавать распоряжение. Пока несли чай, Шер прилёг ко мне поверх одеяла. Обнял и прижал к себе. — Ну, чего ты удумал? Рассказывай, зачем на парапет полез? — Шер, я боюсь грозу…Сильно боюсь… - я сжался в комок. Шер почувствовал, что я сильно напрягся. — Не бойся, я с тобой. Тори, ты понимаешь, что это было опасно? Не маленький уже! — Понимаю, но ничего не мог поделать. Я звал тебя, а ты не шёл. Никто не пришёл. Мне было страшно, и я решил, что лучше по парапету до тебя дойду, раз сам не идёшь. Прости, - я опять сжался в комок. Шер обнял меня крепче. — Я слышал твои крики, милый. Чуть с ума не сошёл. Но, даже не мог представить, как тебе страшно. Настолько, что ты решился на такой отчаянный и опасный поступок? Прости, что не могу быть рядом. У тебя течка, а у меня гон. Я от одного этого с ума схожу, а когда твои крики услышал, совсем дурно стало. Хотел уже сорваться, чтобы к тебе побежать, а ты сам в окно постучал. Не делай так больше, хорошо? — Угу. Я звал… - тихо пробормотал, уйдя в себя. — Я слышал, что звал. Но не мог, нельзя. — Знаю, что нельзя, Шер. Но, гроза…я…я… - я заныл в подушку. — Тиш – ш – ш, не плачь! Всё, я рядом. Не плачь. Не рви мне душу, милый, - он поцеловал меня в висок и спросил. – Ну, и что теперь делать будем? — Мне всё равно, только не оставляй меня… — Не оставлю. Но, я не знаю, как долго ещё смогу сдерживаться… — Ну и пусть… — Не понял? — Не сдерживайся…Мне надоела боль…Я и к Рамусу бегал, чтобы боль снять…Не думал, что Милд получится… — Тори, ты понял, что сказал? Это же инцест! Это же неправильно. Сам говорил! — Говорил и не отказываюсь. Знаешь, а терпеть боль правильно? Другого альфы у меня под рукой нет. Ты всех отвадил. А теперь остался у меня один! Что прикажешь мне делать? Сам мучаешься и меня мучаешь! Не пора ли прекращать? — Тори, но сцепка, тоже больно. — Не больнее чем течка. — Уверен, что хочешь этого? — Да. — А если понесёшь очередное яйцо? — Значит так тому и быть. У Мила будет братик. – сказал я отрешённо, даже обречённо. - А если ты сделаешь всё как надо, то его может и не быть. Я могу ещё принять противозачаточные пилюли. У меня сейчас как раз течка на убыль идёт. — Нет, ты меня точно когда-нибудь с ума сведёшь! – гаркнул Шер и встал с кровати. Как раз принесли чай. Он пошёл открыть дверь, чтобы принять поднос. Шер забрал поднос у слуги и поставил на стол. - Поднимайся, чай наливаю. Оставайся в постели. Сам принесу, - командовал тихо Шер. Я сел на кровати, облокотившись о спинку. Шер подал мне чашку с чаем. Я взял её двумя руками. Они ещё не согрелись, поэтому чашка служила хорошей грелкой. Чай был горячим, но не кипяток. Уже успел немного остыть. Шер сел рядом. — Малыш, подумай хорошенько. Это лестное предложение, однако, сможешь ли ты с этим жить? — Ты меня не любишь больше? – спросил я, делая глоток чая. Сам смотрю на брата поверх чашки. — Что за вопрос, Тори? – возмутился он. – Люблю, конечно. Однако, готов ли ты к последствиям? — Но ведь ты давно сам этого хочешь! — Хочу, но на то я и альфа, чтобы понимать все последствия данного поступка. Но, мало ли чего я хочу, отвечать за этот поступок мне. — А какие последствия? Ну, кроме ребёнка? — Да всякие, - ответил он спокойно. – Инцест вне закона. Я могу потерять не только свободу, но и жизнь. — А не ты ли говорил, что можешь переделать документы и отказаться от меня как опекун. А потом переоформить документы и взять меня младшим мужем. И что там ещё? — Тори! – глаза Шера слегка увеличились. – Ты подслушивал? — Нет! – я дёрнулся. Шер не знал, что я весь их разговор с Рамусом тогда слышал. Лицо Шера начало меняться, он сердился. Это становилось опасно. – Просто слышал… — Нет, ты подслушивал! - нажал Шер на голос, чтобы показать, как уже зол на меня за это. - Я отправил тебя в комнату! Ты не пошёл? — Как я мог пойти, если тогда решалась моя судьба? Я должен был быть в курсе. — Не слишком ли ты смел, братец? Я просил меня слушаться, а ты мало того, что не послушался, так ещё и подслушивал? — Нет, нет, Шер! – испугался я. Ещё немного, и он мне задаст. Мне ведь тогда нельзя было даже спорить с ним. Да и сейчас особо тоже. А тут он делает такое неприятное открытие, как моё подслушивание и ослушание. — Ладно. Не бойся! Сейчас уже поздно. За это дело я накажу тебя завтра с утра. Надо спать. — Ше-е-ер! – протянул я. Опять пустил слезу. – Тогда выдай меня замуж! — Всё, сказал! Не реви! Про замуж я подумаю. Давай чашку, укладывайся. - он забрал чашку и пока нёс её на стол, продолжал говорить со мной. - Завтра будем думать, что делать. И потом, если ты думаешь, что я поддамся на твои уговоры, то ошибаешься. Сейчас при всём желании я не могу тебя взять. Это нечестно с моей стороны. Я всегда был честен с тобой и сейчас буду. Всё, спать! Шер погасил свет в комнате и прилёг рядом. Я улёгся под одеяло и отвернулся от него. Почему он не сгребает меня к себе? Почему не обнимет? Как раньше. Это из-за течки и его гона? Мерзость! Как же паршиво на душе. Снова с силой громыхнуло, и я сжался под одеялом, только пискнул от неожиданности. Шер, наконец, соблаговолил меня притянуть к себе и обнять. Наконец, в крепких объятиях брата я уснул. Ночь обещала быть долгой. Сквозь сон я ещё продолжительное время слышал раскаты грома и ощущал всполохи молний. Но, мне не было страшно. Шер был рядом.       Утром мы заспались. Как встали, Шер устроил мне порку с нотацией. Просто поставил на колени перед кроватью и уткнул лицом в простыни. Зад мой был и так оголён. Так что штаны снимать не пришлось. Шер охаживал ремнём по моей многострадальной заднице и приговаривал. — Это за ослушание, это за подслушивание! – и снова. - Это за ослушание, это за подслушивание!       Короче, влетело мне как следует. Я даже не кричал и не оправдывался. Ни о чем не просил, просто терпел. Пусть бьёт, лишь бы он не оставлял меня. Потом, он как тогда, сразу усадил меня на колени и начал серьёзный разговор. — Тори, ты понял, за что был наказан? – я кивнул. – За что? — За ослушание и за подслушивание, - отвечаю тихо, не глядя на брата. — Верно. Скажи, вот ты уже большой мальчик. До каких пор я буду вбивать в тебя послушание? — Не знаю… — Тори, я просил меня слушаться. Я помню про документы. Однако, не тебе мне это предлагать. Ты в открытую пытаешься влиять на альфу, будучи омегой! Я понял и давно раскусил твою уловку со слабостью. Кто научил тебя? — Никто, сам, - я не смотрел на него, но Шер кончиками пальцев нажал мне на подбородок и заставил посмотреть в глаза. — Говори, кто? – рыкнул он. — Сам… - я посмотрел в его глаза и показал решимость. Не выдавать же учителя. — Тогда ты не ошибся, слабость - это то, с помощью чего любой омега крутит альфой как может. Но не в твоём случае. Ты слишком невнимателен, расслабился и выдал себя. — В чём? — В непослушании. Пререкаться стал. Если бы ты просчитывал всё верно, то продолжал бы слушаться, но при этом, добивался бы своего. За это и наказан. Больше не хитри. Накажу строже, понял? — Угу. — Так, теперь о твоём предложении. Ты твёрдо намерен остаться в этой постели? – он указал на свою кровать. - Или это продиктовано страхом? Если страхом, то будем учиться с ним бороться. — Нет, решил. Страх всё равно не уйдёт. Он засел глубоко и не отпустит никогда. А из этой постели я не хочу вылезать. Привык к ней. Я не хочу, чтобы ты оставлял меня. А здесь ты меня не оставишь никогда. — Ясно. По поводу отречения. Этого не стоит делать, так как скоро тебе сто двадцать один год. Ты станешь совершеннолетним, и тогда мы сможем оформить уже брачный договор с тобой как со взрослым. Инцеста не будет, потому, что ты выйдешь из-под опекунства и будешь свободен. — Но, Шер, по крови ты останешься моим братом. — Но ведь мы единоутробные. У нас только общая мать. Значит, мы неполноценные братья. При соитии, может произойти оплодотворение, однако, дети могут быть нормальными. Без мутаций, как при полной родственной связи, - поясняет мне Шер как маленькому. – А если мы переоформим документы и будем как мужья, а не как братья, и того лучше. — И ты согласен ждать? — Я давно это жду, Тори. Просто не говорил. Хотел предложить позже, как повзрослеешь. Ты до сих пор ещё большой ребёнок. Всё никак не повзрослеешь. Это несмотря на наличие Милда. Ты у нас бежишь вперёд кареты. Значит, получи предложение сейчас. — Значит ждем ещё целый год? — Да. — Значит, замуж за другого альфу ты выдавать меня не будешь? — Нет, не буду. А зачем, если ты остаёшься со мной, в этой постели. — Ладно, - вздохнул я. – Тогда, вопрос на уточнение. Можно? — Можно. Говори. — А когда мы станем супругами, ты перестанешь меня «воспитывать»? — Нет, не перестану. —То есть, ты… — Совершенно верно, порол и буду. Ты у меня тяжело обучаешься премудростям наук и жизни. И кроме как через попу, до тебя порой не доходит. Так что, извини, но эту воспитательную меру я оставлю. — Только её? - спросил я с надеждой. Но Шер был непреклонен. — Нет, не только. Угол оставим. И, пожалуй, всё. Этого достаточно. Ты не настолько глуп. Я обнял его за шею и захныкал. — Шер, не надо угол оставлять. Ненавижу стоять в углу! Я уже большой для этого! Это унизительно, в конце концов! Что скажет Мил, если узнает? — С тобой вместе встанет, Тори. И нечего мне тут хныкать. Просто сам этого не допускай. А как, знаешь. Давай, я тебя переодену и пошли завтракать.       Шер не отказал себе в удовольствии одеть и обуть меня. Вот, жалуется, что я всё не повзрослею, а сам не даёт мне это делать. А сказать ему об этом, означало навлечь на себя праведный гнев альфы. И так уже наказан. Моё тихое «Я сам!» было отрезано его гулким «Ещё чего придумаешь?». Так что лучше Шера не провоцировать. Во время завтрака, я был паинькой, не дай боже вилку уронить или ещё что на себя опрокинуть. Последствия вполне предсказуемы. Пришлось сдаться и вести себя хорошо в связи с ожиданиями Шера и раскрытием меня. Впрочем, я не я, если сдамся. Слабость, присущую всем омегам я всё же проявлял. Это держало Шера в тонусе.       Прошёл год, мы справили мой совершеннолетний день рождения. Через неделю Шер показал мне документы на отречение от опекунства, проект брачного договора и новое свидетельство о рождении, где указаны мои родители, а не Шер, как опекун. Свадьбу устроили скромную, без лишнего шума. Тут я постарался. Я такую истерику закатил, что не хочу много людей, что Шер сдался. Мне было всё равно, накажет он меня за это или нет. Я добился своего. Были только король и принц с небольшим окружением, Рамус, несколько дальних родственников. Всего человек тридцать. Даже это было для меня много. А Шер хотел, вообще пир горой закатить, человек на двести! Так что, обошлись малой кровью. После церемонии и праздника, у нас была первая брачная ночь. Шер внёс меня на руках уже в нашу спальню и бережно положил на кровать, стянул с меня брачный костюм. Сам разделся. Я жутко устал, хотел спать, но Шер был полон сил и энергии. — Ты хотел не вылезать из этой кровати, получи, - промурлыкал мой уже муж. — Шер, пощади! Давай спать! У нас вся жизнь впереди! – взмолился я. — Ну уж нет, дорогой. Получи, что заказывал. Держись только! Шер начал прелюдию. Нежно поцеловал в губы, постепенно углубил. У меня голову снесло от его умопомрачительного поцелуя. О небо! Как же он целуется! Это космос! И почему я от этого отказывался? Нет, я точно теперь буду послушен как никогда прежде, лишь бы иметь возможность быть только зацелованным Шером. Он прошёлся по всем чувствительным точкам на шее и груди. Уже от одного этого я был заведён, сам раздвинул ноги. Но, Шер не спешил. И я никуда не спешил. Сон как рукой сняло. Я стонал и выгибался под ним, как заведённый. Мои соски были нежно и ласково обработаны языком Шера. Он довел меня до экстаза, и я кончил первый раз. Ему этого было мало. Он перевернул меня на живот и поставил на колени. Хотелось сбежать, но Шер не дал. Вернул обратно и прошёлся по спине дорожкой нежных поцелуев. В это время массажировал мой мешочек. Я взвыл от одного этого и снова кончил. — Какой нетерпеливый омега, - промурлыкал Шер мне в ухо и тут же лизнул за ним. Меня передёрнуло. – И ты ещё отказывался? Нет, мальчик мой, я научу тебя послушанию, раз ты такой упёртый. — Нет, не надо...Шер пощади! — Надо, милый! Надо, любимый! Я слишком долго этого ждал. Не хочу сдерживаться. Вот, был бы ты раньше послушнее, давно бы уже познал радость секса! А теперь навёрстывать придётся! — Но, не за одну же ночь, Шер! Я уже два раза кончил! — Мало! Кто тебе виноват, если ты не слушался! - Шер резко взялся за мой ствол. Он был хоть и небольшой по сравнению с его, но очень чувствительный. Шер водил по нему взад и вперёд, стимулируя выброс семени. Учитывая, что уже два семяизвержения было, процесс затянулся. А я стонал и выгибался, моля прекратить эту сладкую пытку. Шер был неумолим. Он добился ещё одного выброса семени у меня. — Вот, хороший мальчик! Сейчас высвободим твой мешочек, тогда легче будет сцепку провести. — Нет, только не сцепка, только не сегодня! – взмолился я, прогибаясь под руками Шера. — Чего так? — Я на пределе. — Вот и хорошо. Сейчас выведу всё что есть и растяну тебя. Потом и сцепимся. Полежишь, отдохнёшь полчаса, пока я не кончу в тебя. — Шер, не могу больше... — Можешь! Ты просто об этом ещё не знаешь! Ты можешь и ещё как! — Откуда ты знаешь? — Ты мой омега, Тори! Мой муж! Как я могу не чувствовать тебя? На тебе уже есть мои феромоны. А сейчас семя добавлю и совсем хорошо будет. Он собрал мою сперму, растёр на пальцах и применил в качестве смазки для прохода. Надо ли говорить, что растягивал он меня долго и упорно. Его сильный большой член должен был войти в меня спокойно и сцепиться. Он растянул мою дырочку так, что его рука могла войти по самое запястье. Несмотря на обильную смазку, я выл в подушку, т.к. боль была пронизывающей. Шер постоянно успокаивал меня словами и поглаживал рукой по спине, чтобы успокоить и поддержать. Как только он вошёл, я чуть сознание не потерял. В глазах поплыли звёзды. Он начал мерно двигаться, чтобы достать своим членом мою петлю. Я повторил попытки убежать, но это было бесполезно. Шер снова и снова возвращал меня к себе. Даже отшлёпал по голым ягодицам. — А, ну стой, куда опять пополз! – ругал Шер, охаживая ладонью по моей попе. — Шер, не могу больше... – снова заныл я. — Так, неженка моя! Успокойся и терпи! Сказал, не выпущу! — Сцепляйся уже, - визгнул я. — Всему своё время, сокровище моё! Ещё немного. Шер продолжил ритмично двигаться во мне. В определённый момент меня дёрнуло. Член Шера выбросило вперёд, и он сцепился с петлёй. Наконец – то! Я выдохнул. Шер осторожно положил меня на бок и прилёг сам. Он продолжал немного двигаться, чтобы стимулировать свой выброс семени. Этого пришлось ждать. Я стал успокаиваться. Дыхание моё выровнялось. Шер дышал иначе, прерывисто, был сосредоточен, крепко держал меня за живот. Двинуться не давал. Сам в это время контролировал процесс. Через полчаса произошел выброс. Шер ещё сильнее прижал меня к себе и тихо застонал от напряжения. Меня слегка начало лихорадить. Я почувствовал тепло внутри себя. Тепло Шера! Это было приятно. Он ещё некоторое время держал меня прижатым к себе. Ждал, когда сцепка разъединится. Это заняло ещё немного времени. Я стал засыпать, потому, что был вымотан в конец. Шер посмотрел на моё лицо и прошептал. — Устал? — Угу! – промычал я обессиленно, по ходу засыпая. Скоро утро. — Тогда спи. Я выхожу.       Он встал, сходил, обмылся и снова лёг. Утром мы опять заспались. Однако, никому в голову не пришло будить нас. Гости пробыли ещё два дня и постепенно разъехались. Король дал ему полгода побыть дома и просил вернуться на службу. Надо ли говорить, что Шер зажимал меня по разным углам при любой возможности? Я молчу, каким ураганом он был в постели. К утру обычно, на мне живого места не оставалось, а Шер всё был ненасытен. Через некоторое время, я почувствовал, что у меня резко начало меняться настроение, изменились пристрастия в еде, по утрам стало подташнивать. Шер немедленно вызвал доктора Элтона. Он, осмотрев меня, подтвердил, что я опять беременный. Шер от радости чуть не задушил меня в объятиях и чуть не зацеловал до потери сознания. Так как я был уже опытен в деле вынашивания яиц, мне не пришлось ничего объяснять. На этот раз беременность была не стрессовая. Шер с меня пылинки сдувал. Проявлять слабость он давал мне лишь в той мере, пока мог её терпеть. А я знал меру и не переигрывал. Вообще, я постоянно требовал, чтобы Шер меня зацеловывал. Он никогда не отказывал и целовал так, что я едва мог перевести дух. Напрягаться не давал и когда пришло время перекидываться, позаботился об этом заранее. Ему не пришлось меня бить и ругать. Он простыми уговорами довёл меня до состояния переброса. Лежанка уже было готова. Ему оставалось лишь приносить мне еду, минералы и быть рядом. Правда, иногда я и сам летал с ним на охоту. Так, для разминки, чтобы мышцы не затекали. Я же беременный, а не больной.       Через два месяца появилось ещё одно яйцо. Тоже зеленоватое, как минералы, которыми подкармливал меня Шер. Это яйцо прятать не пришлось. Однако, его тоже поместили в тёплой башне для дозревания. Мы каждый день его проведывали, меняли грелки, разговаривали с ним. В результате такой терапии родился малыш – альфа! Шер был безумно счастлив. Колин, так назвал его Шер, был довольно крупный. Это будет гордость Шера. Доктор Элтон осмотрев младенца подтвердил его альфа – статус и сказал, что развит он по возрасту и сроку. Нормально, одним словом. Никаких отклонений он не нашёл. Так что у нас родился вполне здоровый сын.