По-своему

Удар. Костяшки пальцев прохрустели от столкновения с поверхностью тренировочного мешка. Качнулась тихим скрипом цепь. Туго натянутая, неподатливая ткань сжалась от резкого толчка и тут же вернулась в исходную, округлую форму. Выдох. Губами. Кулак сжался сильнее, очерчивая выступающие поверхности суставов. На сбитой до ссадин и раскрасневшейся коже сквозь мелкие трещинки проступили едва видимые капли крови. Удар. Вдох. Горячий. Глубокий. Прохладный ветер влетел в комнату, прозрачным прикосновением пробежался по тонким занавескам, вздернул их невесомые края. Окутал будоражащей свежестью уставшее тело, скользнул по влажному затылку, по прилипшим ко лбу стрелкам волос. Наруто закрыл глаза. Резкий разворот и мощный удар ногой обрушился на тренировочную грушу. Капельки пота, формируя дорожки на округлых плечах, стремительно стекали вниз, собирались в поясничной ямке и терялись под резинкой спортивных штанов. Выдох. Порывистый. Сбитый. Наруто резко распахнул глаза и вернулся в исходную стойку. Сосредоточенный взгляд просверливал цель. Тело напряглось, обозначились жесткие линии мышц. Тугой рельеф живота вздрагивал от учащённого дыхания. Сердце сумасшедшим ритмом колотилось о грудную клетку, с каждым толчком разгоняло кровь по телу. Пульс гулом бил в ушах, отсчитывая быстрый такт. Удар. Замер. Рука предательски задрожала. Наруто устало прислонился взмокшим лбом к мешку, втягивая носом воздух. Светлые пряди беспорядочно прилипли к лицу. Он повернул голову вбок, зацепившись глазами за старые часы и усмехнулся. Пластиковые стрелки показывали, что прошло уже четыре с лишним часа с начала тренировки. Быстро. — На сегодня, пожалуй, хватит, — тихо прошептал он и невольно вздрогнул, заметив боковым зрением фигуру, застывшую в прямоугольнике дверного проема. — Не зажимай плечи, Наруто, — дружелюбно прозвучал мужской голос. В дверях стоял высокий крупный мужчина, опершись плечом о дверной косяк. Темно-серый пиджак подчёркивал широкие плечи и спину, навевая мысли о некогда спортивном прошлом. Белые, длинные волосы торчали вихрем в разные стороны, неровным каскадом спадали вниз.  — Встань в исходную стойку, — скомандовал он. Наруто сосредоточенно кивнул, послушно принимая нужное положение: локти полусогнуты, ладони сжаты на уровне лица, плечи округлены, сгруппированы ближе к груди, торс и бедра напряжены. — Ну вот, опять. Не зажимай плечи, — повторил Джирайя. — Ты об этом все время забываешь, сам же сковываешь свои движения и сдерживаешь мощь, — пояснил он, оценивающе рассматривая застывшую фигуру. — Держи полный контроль над опорной ногой, — опустил острый взгляд ниже, коротким кивком указал на конечность, — сила удара, в большей степени, зависит именно от правильной, пружинной ее работы. Не будешь следить за этим — никогда не добьешься сметающего удара, — продолжил Джирайя. Он не спеша подошел ближе и положил жилистые руки на плечи, выкручивая конечности в нужной позе. Уставшее за несколько часов тренировки тело тут же отозвалось ноющей болью, но все же поддалось нужному направлению. — Собери, — подвинув своей ступней ногу Наруто, отозвался Джирайя. — Из узкой стойки удар ногой всегда быстрее, чем из широкой и, к тому же, в случае поединка становится непонятно, какой ногой ударит противник. В отличие от твоей разлапистой позиции — она читается насквозь. Джирайя отошел в сторону, задумчиво коснулся пальцами шершавого подбородка и мимолетно поправил ворот рубашки.  Наруто еще несколько секунд постоял в скорректированном положении, прислушиваясь к ощущениям и быстро запоминая их. Машинально дернул плечом, неторопливо пробуя траекторию движения. Выпрямился, с чувством ноющей истомы в теле потянулся вверх, вытягивая сбитые мышцы. — Впервые за последние лет десять я дождался от тебя совета, — пробурчал Наруто. Коротко склонился, подцепил край брошенного рядом с тренировочной грушей полотенца. — Это с чего вдруг такая честь, тренер? — не без любопытства поинтересовался он. Вытирая покрытое влагой лицо, Наруто поднял на него вопросительный взгляд. Скользнул махровой тканью вниз по взмокшей шее, взъерошивая короткие волосы на затылке. — Бывший тренер, — уточнил Джирайя, пропустив мимо ушей колкое заявление. Он сложил руки на груди, уголки губ устало дрогнули. Продолжая потирать влажные пряди, Наруто подошел к нему вплотную и положил руку на плечо. — Ладно, — снисходительно улыбнулся он. — Даже если ты не хочешь мне помогать, я все сделаю сам, — Наруто пожал плечами, отбросив в сторону ставшее мокрым полотенце. Оно приземлилось на стул и накрыло собой ровный изгиб спинки, мелко покачиваясь маятником из стороны в сторону. Джирайя внимательно смотрел ему в глаза, не торопясь с ответом. Вздохнул и облокотил ладонь о дверной проем, отвлеченно скользнув большим пальцем по шершавой поверхности дерева. Медленно выдохнул, прикрывая веки. Укол беспокойства селился внутри всякий раз, когда тот поднимал эту тему. Наруто не унимался никогда, годы шли, он взрослел, менялся, но кое-что в нем оставалось тем же, неизменным — его верность мечтам и напористость. Его умение преследовать цель любыми средствами восхищала, заставляя невольно преклониться перед юношеским запалом и решимостью. Но Джирайя не мог. Не мог позволить себе нарушить данное когда-то обещание. Он должен его уберечь. Он обещал. Он так решил давно. — Наруто, — запнулся, словно раздумывая над словами. — Ты прекрасно знаешь, почему я отказался тебя тренировать ещё много лет назад, — в горле всякий раз резко пересыхало, как только всплывал этот разговор. — Я не изменил своего решения тогда, не изменю и сейчас, — сухо выдавил он. Светлые брови сошлись на переносице, взгляд сменился на колкий, серьёзный. — Это была не твоя вина! — резко вспылил Наруто. — Ты не мог знать, что его противник окажется… — он сделал паузу, облизал пересохший краешек губ. — Таким. Наруто раскинул руки в сторону, с надеждой бегая глазами по печально задумчивому профилю. Отчаянно ждал ответный взгляд, искал хотя бы один намек на зацепку, на долгожданный ответ. — Правила с тех пор ужесточились, — не унимался он. — Ты же знаешь! Такие приемы теперь запрещены и больше не применяются в борьбе, — голос звучал уверенно, твердо. Джирайя, не поддаваясь напору, отрицательно покачал головой. Повисла опустошающая тишина. Под лучами света, расплывшихся по комнате, беззвучным вальсом танцевали пылинки. — На ринге возможно все, запомни это раз и навсегда, — медленно выговорил Джирайя, скользнув широкой ладонью по лицу. — Ярость правилами не обуздаешь. К тому же, в большом спорте правила работают далеко не для всех. И это не обсуждается, Наруто. Джирайя отвернулся. Болезненные воспоминания тошнотворным комом стали в горле. Годы шли, сменяя один другим, но перед глазами все так же ярко пробегали картинки прошлого, красочнее настоящего. Ученик, так старательно выращенный часовыми тренировками, с малого детства, искренне верящий и слушающий советы, как боевые, так и жизненные — покинул этот мир. Исчез в одно мгновение, проиграл, поставив на кон не поражение, а свою жизнь. И все по его вине, его — Джирайи. Не досмотрел, не остановил, не успел — фатальная ошибка для тренера. Ошибка, лишающая права называть себя так вновь. Нагато в один миг лишился всего. С тех пор каждая ночь стала наполнена той вязкой густой болью, черной и бездонной. Глаза, поглощённые страхом смерти, возвращались. Искривившиеся губы с сочащейся тонкой струйкой крови хватали воздух, в отчаянии пытаясь сделать вдох. Переломленные хрящи на шее с хрустом впивались в гортань, отнимая оставшуюся надежду на существование. Врачи бы не успели. И только беззвучный крик собственного голоса в тот день звучал громче возгласа толпы… — Джирайя! Я не он, — прозвучало словно издалека. Голос выдернул из грязного болота памяти. Джирайя передернул плечами, сбрасывая невидимые когти воспоминаний. — Я не повторю свою ошибку. Тебя уберечь еще в моих силах, — произнес он сдавленным до неузнаваемости хрипом. Наруто хмыкнул. Ничего удивительного, он хорошо знал этот ответ, слышал его уже тысячи раз. — Я буду в порядке, — упрямо отозвался он. — Но знай, — улыбнулся, широко и беззлобно. — Я не остановлюсь. Я приду к своей мечте, с твоей помощью или без нее. Устало похрустев спиной, развернулся, схватил футболку и бегло натянул ее на торс. Рывком двинулся в сторону выхода, покинув комнату.  Джирайя обреченно повесил голову, покусывая губы. Отдалённо был слышен стремительный топот удаляющихся шагов. Вновь повисла тягучая тишина. Джирайя знал, что с самого детства Наруто тянуло к борьбе. Он заворожённо наблюдал за тем, как борцы двигаются на тренировках, не отрывая взгляда от точных ударов, мощных захватов и крепких бросков. Родители Наруто часто приводили его в спортивный клуб, он забегал туда, громко выкрикивая приветствия и жадно высматривая, как ученики покоряют различные боевые стили. Уже тогда он знал о них все. Его интересы вертелись вокруг этого мира, поглощали его мечты, заставляя с каждым днём все настойчивее требовать желаемое. Джирайя опрокинул голову назад, отмахиваясь от собственных мыслей. Его решение было принято давно, и оно неизменно, напомнил он сам себе. *** Поглощённый собственными мыслями, Наруто стремительно прошагал значительную часть улиц, не обращая внимание на мимолетно пролетающих прохожих. Люди единой массой расслаивались каждый по своим делам, уткнувшись лицом в асфальт. Ноги уверенно несли в сторону хорошо известного здания, расположенного на пересечении нескольких дорог. Сердце волнительно пропустило удар, отозвавшись на скользнувший по стенам взгляд. Спортивный клуб — один из самых известных. Бойцы, обучающиеся там, — не просто бойцы: они — четко отобранные избранники. Счастливчики, которых ещё с малых лет в лоб поцеловала удача, наградив должным талантом, но вслед лишь тихо посмеивалась, зная, что ждёт их впереди. Изнурительные тренировки, без жалости, без снисхождения, образ жизни по графику расписанному поминутно, бесконечные спарринги, бои, травмы и мед пункты. Прославленный своими чемпионами по смешанным боевым искусствам, перед глазами возвышался «он». Наруто медленно поднялся по широким ступенькам и приостановился перед входной дверью. — Я не отступлю… Чего бы мне это не стоило, — повторил он твердое напоминание и ухватился пальцами за ручку. Помещение поприветствовало выразительной, сдержанной строгостью. Лёгкие наполнило стальным ароматом, пропитанным терпкими нотами соперничества. Вдоль стены тянулась подсвеченная стеклянная рама с бесчисленным количеством наград и грамот. Наруто заворожено обвёл взглядом переливающиеся поверхности золотых медалей и округлые бока гравированных кубков. Внутри вновь волнительно защемило. Тепло расползалось по телу, цепляя кончики пальцев мягким покалыванием. Он глубоко вздохнул, мимолетно прикрывая веки. В сознании мелькали знакомые картины боев, пропахший силой ринг, переливающийся светом прожекторов глянец его поверхности. Не отрываясь от сияющих призов, он легонько коснулся ледяной глади стекла, невесомо провел пальцем вдоль. — Вам помочь?  Наруто обернулся на внезапно эхом прозвучавший женский голос. Перед ним стояла с виду хрупкая девушка в приталенном офисном костюме. Она скрестила руки на упругой, небольшой груди, сжимая увесистую стопку бумаг. Смотрела прямо и внимательно выразительными, изумрудными глазами. Быстрым движением девушка поправила выбившуюся из общего пучка розовую прядь и подошла ближе. — Я ищу директора, — широко улыбнулся Наруто, выпрямляясь во весь рост. — Среди стенда с наградами? — она выгнула тонкую бровь и поудобнее перехватила документы. — Здесь такой лабиринт, мне самому точно не найти дорогу, — ответил Наруто и легким движением взъерошил волосы на затылке. — Не поможешь? Она оценивающе пробежалась по нему глазами и пренебрежительно хмыкнула. — Цунаде принимает только по предварительной записи. Сомневаюсь, что ты есть в этом списке, — её губы, накрашенные блекло-розовой помадой, раздраженно поджались.  Сакура сосредоточенно пролистала края бумаг, скользя внимательным взглядом по длинным строчкам текста и, убедившись в собственной правоте, вновь испытующе посмотрела на Наруто. — Верно, — он покачал головой. — Меня нет в списках, — задумчиво нахмурившись, произнес Наруто. — Тогда тебе лучше уйти. Посещения для посторонних сегодня также не предусмотрены, — на выдохе сказала она и вновь подцепила рукой выскользнувшую прядь волос. — Пока нет в списках, — подмигнул Наруто и заразительно засмеялся. На секунду замешкавшись, Сакура озадачено приоткрыла губы, но через мгновение фыркнула и недовольно сдвинула брови к переносице. — Хватит глупостей! Она резко развернулась, собираясь уйти, но Наруто осторожно коснулся ее локтя. — Постой! — посерьезнев, позвал он. — Мне правда нужна встреча с директором. — Охотно верю, — недовольно сощурила зеленые глаза. — Цель визита, — строго поинтересовалась Сакура. — Работа, — коротко пожал плечами Наруто, склонив голову вбок.  — Работа? — не поверила она. — Да, — кивнул Наруто.  — По-твоему это смешно? — Я видел у вас есть парочка открытых вакансий. — И что ты умеешь? — Я многое могу, — широко улыбаясь, воодушевился Наруто.  — Что нибудь конкретно полезное? — с раздражением вздохнула она, устало массируя веки. — Могу быть спарринг партнером, — предложил он. — Неинтересно. — Помощником тренера. — Забудь, — фыркнула Сакура.  — Помощник на соревнованиях или в лагере бойцов. Задач много, не у всех хватает выносливости, — пояснил он. — Обойдемся. — Могу лапы держать, оборудование таскать, убирать.  Сакура хмуро молчала. — Я видел объявление, — сказал Наруто, сделав шаг ближе. — Для этого я точно подхожу, — твердо добавил он. Сакура поджала губы. Что-то подсказывало, что он не отстанет и вряд ли ей удастся избавиться от него достаточно быстро, не потратив на это значительную часть сил и времени. Она протяжно вздохнула, мимолетно смахивая со скулы невесомую ресничку. — Пойдем, — спустя минуту строго скомандовала она, круто повернувшись на маленьких каблучках, и уверенно двинулась по направлению к лестнице. — У Цунаде времени нет, — Сакура едва притормозила, бросив недовольный взгляд через плечо. — Но, может быть, ее заместитель поговорит с тобой. Наруто нагнал ее на ступеньках и выровнялся рядом.  — Спасибо! — довольно кивнул он.  — Это ничего не значит. Далеко не факт, что тебя возьмут, — она передернула плечами. — Даже на такую работу. — Я справлюсь, — забросив руки за голову, уверенно сказал он. Второй этаж расползался на раздевалки и тренировочные залы. Сквозь приоткрытые двери доносились звуки продолжительной борьбы. Глухой гул ударов привычно ласкал слух. — Как тебя зовут то? — опомнившись, поинтересовался Наруто. — Не важно, — не проворачиваясь, сухо отозвалась Сакура. — Ну, я ведь должен знать имя своего спасителя, — не унимался Наруто. — Начну с себя, я — Узумаки Наруто, — ткнув себя в грудь раскрытой ладонью, представился он. Она раздраженно отвернулась и зашагала быстрее. Наруто, зацепившись взглядом за мелькнувшую в дверном проёме развернувшуюся борьбу, заинтересованно замедлил шаг, оценивающе следя за резкими, грубыми движениями. Он с трудом подавил нарастающее желание прекратить следовать за все более недовольной его присутствием девчонкой и сорваться туда, где по телу разливается приятный испытывающий жар налитых напряжением мышц. Наруто, замешкавшись, едва не впечатался лицом в дверь. Он с сожалением отпустил захватившую его картину тренировки и вновь повернулся к Сакуре. Она недовольно сомкнула губы тонкой ниточкой, костяшкой указательного пальца громко постучала и, не дожидаясь ответа, обхватила дверную ручку. — Меня зовут Сакура, — напоследок холодно сказала она. — И ты совершено мне не интересен. Она толкнулась плечом и скрылась внутри. В кабинете Наруто устроился в стоявшем перед столом кожаном кресле. Немного поёрзав, он встретился глазами с усталым и вместе с тем пронзительным, изучающим взглядом сидящего напротив мужчины. Тонко вычерченные черты лица гармонично обрамляли серебристо-серые волосы. Рубашка, небрежно растегнутая, приоткрывала ключицы, а закатанные до локтя рукава выделяли сильные предплечья. Мужчина положил подбородок на сложенные в замок длинные пальцы. Разговор длился недолго. Наруто на одном дыхании выпалил всё, что собирался подробно и аргументированно рассказывать, забыв всю подготовленную и продуманную заранее речь. Выверенные ранее слова произвольно складывались в новые, напористые фразы. От шумного дыхания пересохли горло и губы. Сердце волнительно стучало; казалось, кресло горело оранжевым пламенем, воздух стал невыносимо горячим, а лицо Какаши — совершенно безразличным, хотя и с тенью едва заметного удивления. Он долго сверлил его проницательным чёрным взглядом, не отрываясь и не отводя глаз. — Я думаю, — после длительной паузы сказал он. — Ты должен понимать, что принять в состав бойцов нашего клуба мальчика-самоучку, без намёка на профессиональное прошлое, я точно не могу, — его голос эхом разлетался по комнате. — Не буду врать, я считаю, тренировать тебя с самого начала также не имеет смысла. Есть более молодые и куда более перспективные ребята, в которых наши наставники будут готовы вкладывать своё время. — Дайте мне шанс, я смогу показать Вам на что способен, — до скрипа сжимая пальцами кожаную гладь подлокотников, ответил Наруто.  Голова налилась свинцом, затылок ныл от волнения. Наруто повел плечом, мимолетно поправил мятую оранжевую футболку. — Невозможно, — отрезал Какаши и лениво вздохнув, бросил скучающий взгляд на лежащую возле локтя книжку с пестрой обложкой и ярким квадратиком возрастного ограничения на корешке. — Да, я учился сам, но на протяжении долгих лет я смог освоить больше, чем многие профессионалы!  Наруто не врал, он тренировался отчаянно, без жалости к себе и своему телу, изводя мышцы до выматывающей боли, до сухого свиста сбивая дыхание. Без перерывов, просыпался и засыпал, изучая приемы разных боевых искусств, оттачивая каждое движение нового стиля до тех пор, пока не притиралось в подкорку до полного автоматизма, пока не ставало частью каждого вздоха.  — Так говорят до первого настоящего боя. — Я смогу стать чемпионом! — Не трать время, — отозвался Какаши. Он безразлично отвернулся, с хрустом раскрыв твердый переплет на заломленном уголке страницы книги и опустил глаза. — Позвольте мне показать, — не поддаваясь режущему льдом голосу, продолжал Наруто. — Мне не за чем, — перевернул страничку. — Я прекрасно понимаю всю политику и правила, — признался Наруто. — Вы можете говорить, что считаете мою идею безумством, но… Какаши без интереса посмотрел на него. — Так и есть, — честно подтвердил он. — Ну раз ты все понимаешь, то разговор окончен. — Тогда…— голос Наруто прозвучал внезапно тихо. Он внимательным взглядом всматривался в глянцевый край отполированного дерева, отражавшего желтизну потрескивающих на потолке светильников, задумчивые голубые глаза, озадаченное, серьезное лицо. Наруто вновь замолчал, волнение улетучилось, охлаждая сознание ожидаемой реальностью. Пульс, стучащий в висках, притих, отсчитывая ритмичные сокращения сердца. Свинцовый череп растекся, освобождая виски от сдавливающего капкана. Уголки губ мягко, едва заметно, дернулись вверх. — Просто возьмите меня на работу, — неожиданно выпалил Наруто, резко поднялся и с грохотом оперся ладонями на стол. Его голос звонко повис в воздухе. Какаши красноречиво посмотрел на нависшую сверху тень, закрывшую неровным силуэтом страницы, неторопливо сощурился. — Любую работу, — без колебаний добавил Наруто, невольно наклоняясь ближе. — Сядь на место, — утомленно выдавил Какаши. Наруто удивленно моргнул, не заметив своего порывистого движения. Он распрямил плечи, выровнявшись, и опустил руки вдоль тела, но так и продолжил стоять в опасной близости. — Что ты имеешь ввиду? — уточнил Какаши, массируя пальцами переносицу. Он видел, в голубых глазах читалась неподдельная твердость. Отчетливое желание поскорее выставить его за дверь граничило с незаметно промелькнувшим в глубине интересом. — Носить, убирать, грузить. Мне все равно. — Тебе все равно, — не поверил Какаши и удивленно приподнял бровь. Он откинулся назад в едва слышно скрипнувшем кресле. Медленно перевернул раскрытую книгу страничками вниз. — Мое место здесь, — твердо заявил Наруто, легко пожимая плечами. — Это ты сам так решил? — поинтересовался Какаши, запрокидывая руки за голову. Наруто без тени смущения кивнул. — И вакансия свободна, — улыбнувшись, добавил он. Какаши вздохнул. В любом случае работники были нужны, а младшего персонала как раз острая нехватка. Отказывать молодому, наполненному жизненной энергией парню было бы не логично, учитывая, что на эту должность в основном шли люди в возрасте, а еще чаще щуплые женщины. — Зачем мальчику с мечтой стать лучшим борцом ММА заниматься этим? — спокойно переспросил Какаши, постукивая пальцем по столу. — Поищи другой клуб, может быть тебе и повезет где-то. Какой смысл тратить время зря? Наруто растянул губы в яркой улыбке: — Не важно, насколько тернистый путь мне предстоит пройти и с какого дна придётся начать, рано или поздно он приведёт меня к моей мечте. — Сомневаюсь, но хорошо, — внезапно просто согласился Какаши и медленно поднялся. — Хочешь возиться в этом дерьме, дело твое. Сакура объяснит тебе твои обязанности и оформит документы. Обогнув стол, он встал перед Наруто, протягивая руку. Горячая ладонь. Крепкое рукопожатие. Наруто довольно кивнул, тряхнув взъерошенной светлой челкой и выскочил за дверь. Какаши проводил его удаляющуюся спину долгим взглядом и многозначительно хмыкнул. Имя Сакуры пронзительно громко донеслось где-то из далека, вслед за стихающими шагами. Удивительно, такой запал уже давно не встречался среди спортсменов. Замыленные частыми победами, пустые взгляды борцов, позабывших свои первоначальные мечты встречались куда чаще. Механически исполняя телом выученные движения, они вовремя подключали ярость — привычную, почти автоматическую функцию. Гордо носили на шеях медали победителей, не чувствуя истинного вкуса самой победы. И совсем забыли, ради чего по настоящему находятся здесь. Какаши подошел к широким панорамным окнам, вглядываясь в поблескивающие крыши соседних домов. Лучезарно пылающие, наполненные неподдельной глубиной глаза отпечатались в памяти, всплывая в сознании. Настоящая, не замутнённая лицемерием уверенность… С каких это пор его стали задевать глупые мечты?  Потухшая надежда на изменения в прогнившей до самых корней системе, так долго не способной впустить в себя глоток свежего воздуха, вдруг едва заметно, тускло заискрила. *** Сакура удивленно вскинула брови, глядя на довольного Наруто. Она поправила идеально ровную стопку бумаг на краю стола, выровняв на несколько миллиметров съехавший лист, и щелкнула компьютерной мышкой. Та бесшумно скользнула по матовому коврику с изображением соцветий. Экран компьютера загорелся блеклым светом. Застучала клавиатура. — Не понимаю твоей безмерной радости. Зарплата низкая, работа грязная, — откровенно призналась она. — В твои обязанности входит уборка, чистка и учёт инвентаря, помощь в разгрузке на складе, выдача воды спортсменам во время их тренировок и на момент соревнований. Плюс будешь стоять у спортивного бара, следить за порядком в тренировочных залах и тренажерном… В ее кабинете пахло цветочно приторно, Наруто невольно морщил нос. Он, опустив подбородок на тыльную поверхность руки, толкнул подушечкой пальца переливающийся шарик маятника. Тот качнулся и с тихим стуком ударился об округлые бока. Ее голос заглушали новые ощущения. Предвкушение, словно от нового путешествия, разливалось в животе закручивающимся узором, цепляло мысли. Шарик с противоположной стороны взмыл в воздух.  Клац. — Приходить ты должен будешь сюда фактически первым, после директора, а уходить последним. В случае чего за тобой будут числиться все недочеты, — Сакура недовольно выглянула из-за компьютера. — Ты меня слушаешь? Не слушает. — А? — Наруто дернулся от неожиданно резко повысившегося тона и ошарашенно заморгал. — Конечно, Сакура, я все запомнил, — поспешно соврал он. Не запомнил. Сакура поднесла к губам чашку, пар от горячего напитка взмыл вверх и тут же растворился под коротким остужающим дуновением. На белом фарфоре остался блеклый отпечаток помады. — Цунаде не терпит проколов и ошибок, вылетишь в любой момент, — продолжая что-то быстро печатать, говорила Сакура. — Будь вежлив с членами клуба и особенно с иногородними участниками, не вздумай никому дерзить. Не мешайся под ногами и делай свое дело. Принтер затрещал, грузно выплевывая сквозь тонкое отверстие еще теплые листки бумаги. — Завтра покажу тебе все. Утром не шатайся, где попало, иди сразу на склад, — она вновь наклонила голову, поглядывая на Наруто. — Если вопросов нет, то я тебя не задерживаю. Наруто облегченно выдохнул, радуясь, что информационная волна наконец отступила. — Увидимся завтра. — Не забудь документы, — деловито напомнила она. *** Мелкие ракушки приятным шелестом хрустели под ногами. Свежий морской бриз трепал золотистые пряди, спутывая их друг с другом. Босые ступни осторожно ступали по влажному от пенившихся волн песку. Теплые, окутывающие брызги накрывали собой по щиколотку и тут же мягко отступали назад. Море умиротворяющей гладью переливалось под отражением вечернего неба.  Наруто забрался на скрипящие доски старого пирса, сел на самом краю и свесил вниз ноги. — Но я хочу быть сильным! Тогда я буду вас защищать! — сжимал маленькие кулачки до побелевших костяшек Наруто, большие синие глаза наполнились слезами. На носу легла сморщенная недовольством складочка. — Нас не от кого защищать, — засмеялся Минато, нежно потрепав светлую макушку. — Мы же сказали тебе, Наруто, мы против того, чтобы ты занимался борьбой… Ты ведь знаешь, Джирайя потерял своего самого любимого ученика, хотя тот был лучшим. Это опасно, — твердила Кушина, аккуратно приобнимая Наруто за плечи. — Борцы постоянно травмируются, часто необратимо. Кроме того, в мире есть тысячи других занятий, в которых ты смог бы преуспеть! — дополнил Минато, подбадривающе улыбаясь. Мягкая ладонь Кушины подхватила Наруто за пухлую детскую кисть и потянула за собой. Луна белым робким фонарем заглядывала в мрачный переулок, изогнутой полоской подсвечивая длинный коридор. Стены прилипших друг к другу соседних домов, пропахшие сыростью после дождя, угрожающе нависали. Кривые пёстрые надписи, вырисованные баллончиками, казалось, изгибались ожившими змеями. Жидкий туман полупрозрачным молоком полз вдоль кирпичных выступов, обнимая мрачно черные коряги веток.  Наруто, вжимая голову в плечи, неуверенно ступал крошечными ступнями по растрескавшемуся асфальту. Проход давил, наваливаясь неизвестной чернотой, сгущался опасным оскалом. Внезапно проскользнуло несколько теней, перегородивших дорогу. Звериный оскал промелькнул на лице одного из стоящих напротив. Приближаясь все ближе, он грузно ступал грязными чёрными ботинками, разбрызгивая мутную воду луж. Наруто беспокойно заерзал, непроизвольно крепко вцепившись в руку Кушины. Легкие сковало сталью, не позволяя раскрыться. — Что вам нужно? — выходя вперед, спросил Минато и машинально оттолкнул себе за спину Кушину с Наруто. Наруто испугано поднял на неё глаза, слыша безостановочно громкие удары собственного сердца, разлетающиеся по грудной клетке волнительной дробью. — Все будет хорошо, — тихо у уха прошептала Кушина, склонившись поближе. На ее лице залегли мрачные тени страха, но губы были растянуты в привычной, нежной улыбке. Наруто недоверчиво кивнул. — Отдавайте все, что есть! — выкрикнула другая тень, находящаяся чуть позади вышедшего вперёд. Минато медленно потянулся в карман, достал бумажник и осторожно протянул его в цепкие, испачканные пальцы. Тот резко выхватил его из рук, жадно заглядывая во внутрь. Зашелести помятые купюры. Потёртая, маленькая фотография с изображением молодой улыбающейся Кушины на руках со светловолосым младенцем, небрежно упала в грязь и потемнела, быстро напитавшись влагой. Следом приземлился выпотрошенный наизнанку кошелёк. — Мало! — наигранно-разочарованно усмехнулся незнакомец и, резко замахнувшись, ударил Минато ногой. Тяжелая резьба подошвы с силой врезалась в живот. Тот, согнувшись пополам, закашлялся, судорожно хватая губами воздух. Не успев прийти в себя, он почувствовал следующий удар. Кровь хлынула из носа, окрашивая воротник, прилипший к измазанной алым шее. — Минато! — закричала Кушина. — Прошу, оставьте нас! — взмолилась она, прижимая Наруто к себе. Он чувствовал как слезы, скатываясь с ее щек, падают ему на макушку.  Страх щупальцами охватывал тело, превращая его в обмякший, плюшевый наполнитель. Холод, бродивший мурашами по коже, сменился на обжигающий пламенем жар. Влажные щёки Кушины пробуждали в груди неистовый гнев. Застывшее зеркальным отражением в глазах сгорбленное от боли тело Минато врастало в плоть злостью. Что есть силы дёрнувшись и вырвавшись из ее рук, Наруто молниеносно подскочил к одному из хулиганов. Размахивая руками, он попытался ударить мужчину и, промахнувшись, остро впился зубами ему в руку. — Наруто! — с надрывом выкрикнули Минато с Кушиной, ринувшись в его сторону. — Ах ты гадкий щенок! — свирепо сверкая глазами, мужчина с размаху отшвырнул его в стену. Скользнул в карман. Острое лезвие промелькнуло в его руке металлической искрой. Затылок окатило пронизывающей болью, картина перед глазами размылась в неразборчивые кляксы, кружась в спиральных узорах. Тошнота мгновенно подкатила к горлу. Темные и цветные пятна поочередно мелькали, пряча за собой очертания происходящего. Мгла охватила взор, не давая и шанса что-либо разглядеть. Оглушительные надрывные крики, слившись воедино зазвенели в ушах пронзительной нотой, растеклись по черепу, ударились о поверхность костей. Липкие, горячие струйки стекали по шее, сухие губы шевелились, в попытке что-то выкрикнуть. — Уходим! — донеслось издалека, через мутную паутину. А следом свинцовые веки сомкнулись, унося в непроглядную темноту остатки сознания. Почувствовав на плече чьи-то крепкие пальцы, Наруто приоткрыл глаза. Голова потяжелела. Наруто медленно втянул ноздрями воздух, помутневшим взглядом всматриваясь в сидящего перед ним на корточках человека. Официальная темная форма, блестящий полицейский значок, ещё какие-то буквы, которые было почему-то не разобрать. — Ты меня видишь, мальчик? — обеспокоено поинтересовался тот. Наруто осторожно кивнул, облизывая потрескавшиеся губы. Виски обдало острой болью. Тошнота подступала волнами. — Вероятно, у него сотрясение, — слышалось где-то недалеко.  Мигалки машин скорой помощи и полиции переливались слишком ярко, до пляшущих бликов, что рябью скользили пред глазами. Голова вновь взорвалась резкой вспышкой. Люди в форме суетливо пробегали мимо, на ходу что-то записывая. Кто-то, осторожно перебинтовывал голову Наруто, попутно ощупывая его конечности. — Где… — язык запутывался, обмяк не слушаясь, — мои… — каждое слово эхом гудело в голове. Голос сдавленный, чужой. — Родители? — наконец смог закончить фразу Наруто, осторожно выглядывая из-за плеча офицера. Зрачок дрогнул в широко распахнувшихся глазах. За его спиной виднелись два тела, накрытые темным полиэтиленом. Из-под его края выглядывали ступни, обутые в старые серые кроссовки, над которыми Кушина всегда возмущенно посмеивалась, говоря, что они точно с помойки. Но сейчас, покрытые помимо привычной пыли, грязно бардовыми разводами. Не хотелось верить, что это именно они.  Наруто перевел наполняющиеся слезами глаза в сторону и увидел аккуратную женскую кисть, с запекшимися багровыми пятнами. Он с криком метнулся в их сторону, но сзади его тут же подхватил офицер, поднимая на руки. Наруто с надрывом кричал, захлебываясь горячими слезами, градом стекающими по щекам. Все тело накрывало волнами дрожи. Воздуха стало катастрофически не хватать, слева в груди резкими уколами отзывалась боль. Сжимающий ужас подкатил к горлу, пробирая до самых костей, впиваясь в тело иглами отчаяния и страха. — Пустите меня… — из последних сил вырываясь из рук, хрипел он. — Верните мне их! Где мама и папа? — тело не слушалось, немело. — Успокоительное, скорее! Происходящее размыло мутной дымкой… Наруто сжал кулак, закусывая тонкую кожу. На губах остался знакомый солоноватый вкус. Он приподнял подбородок, подставляя прохладному ветру незаметно ставшие влажными щеки. — И не важно, что карабкаться мне придется на немыслимую высоту! Я не позволю себе больше быть слабым! — выкрикнул он. Ветер подхватил его слова, унося прочь.