По-своему

Ночь иссиня черными красками укрыла небо, перламутровым бисером блестели созвездия. Мелкие единичные тучи плыли черной ватой, запутываясь в кронах деревьев. Наруто повернулся на другой бок, коснувшись щекой шуршащего хлопка подушки. В голове навязчивым, осязаемым образом вертелись отчетливо запомнившиеся приемы, мельком подмеченные в тренировочном зале.  Пригнулся. Левая нога. Рывок. Наруто глубоко и протяжно вздохнул. Почти ощутимые движения материализовались в голове четко, точно. Не размыкая веки, он перекатился на спину. Широко раскинул руки в разные стороны. Простыни прохладой лизнули обнаженную кожу. Толчок. Удар правой. Вновь рывок. Он лениво перевернулся на живот, вдавливая лицо в обволакивающий мягкостью пух. Тонкое одеяло запуталось под коленом.  Бледный лунный свет рисовал бликами по крепкой спине, терялся в складках простыни, мазал голубоватым свечением по щекам. Перехват за запястье. Наруто приоткрыл привыкшие к темноте глаза, уцепившись взглядом за тренировочную грушу в другом конце комнаты. Уснуть так и не получилось. Он оторвал голову от подушки, приподнявшись на локтях, и выдохнул. Преследующие воображение движения спустя доли секунд стали выполненной реальностью. Тело послушно воспроизводило мелькающие перед глазами картинки, в точности отрабатывая один за одним рывки. Увлеченный борьбой, он не замечал, как летело время, перевалив за полночь. Поймав себя в какой-то момент на дрожащих кулаках и помутневшем от длительной нагрузки сознании, он устало отошёл от тренировочной груши и повалился ноющим телом на мягкий матрас. Часы до будильника пролетели секундой и, с болью распахнув глаза от звонкой трели, Наруто сдавленно застонал. Пришло время привыкать к новому режиму. Работа не ждёт — особенно та, что вызывает щемящее волнение от одного осознания даже мелкой возможности увидеть и подглядеть что-то новое для себя. Он сонно провёл рукой вниз по лицу, сбрасывая с себя остатки прошедшей ночи. За окном, сидя на изогнутых ветвях, птицы напевали мелодию, солнце лениво ползло вверх круглым оранжевым диском вдоль темного неба, рассекая лучами ночную гладь. Утренний туман прозрачной дымкой укрывал влажную землю, растекался между растениями, плыл мимо серых стен высоких домов. Наруто медленно потянулся, разминаясь, и сполз с кровати. Подойдя к стеклу, он распахнул оконную раму и втянул носом свежий воздух.  Бодрящая прохлада потрепала волосы, окутала ещё тёплое ото сна тело. Охлаждая сильные плечи, пробежала поверх обнаженной груди, невесомым, ледяным прикосновением скользила по четким линиям на животе, и спустилась вниз по тонко очерченным впадинкам на бёдрах.  От ворвавшегося в комнату бриза по коже пробежали мурашки; приоткрытые губы выпустили клуб пара и стекло затянулось лёгкой испариной. Наруто спокойно дышал, отдаваясь порывистым волнам свежего воздуха, уносившего с собой остатки сонливости. Собирался быстро, торопливо. Джирайя столкнулся с ним уже на выходе. Удивленно скосив взгляд на особенно несвойственное для Наруто время на часах, он недоверчиво нахмурился. — Куда это ты намылился в такую рань? — сощурившись, поинтересовался он. Наруто торопливо проталкивал руки в рукава легкой куртки, шелестел в рюкзаке вещами. — Я устроился на работу, — хватая ключи с полки, коротко выговорил он. Джирайя, облокотившись плечом о стену, недоверчиво следил за ним внимательным взглядом. Наруто опустился на колено, крепко затягивая и завязывая шнурки. — И что за работа? — Джирайя вздохнул, опуская глаза. Наруто поднялся, повертел в руках ключ, проворачивая пальцами тоненькую резьбу. — Работа, как работа, — отстраненно произнес он, опуская ключ в карман. Отвернулся, избегая прямого взгляда.  Не за чем. Не о чем больше говорить. Все уже и так решено. Он развернулся спиной в сторону двери и опустил ладонь на гладкую поверхность ручки. — За бои без правил забыл? — в голосе Джирайи читалась нескрываемая боль. Невысказанное было очевидным. Наруто бросил быстрый взгляд и заулыбался. Поворачивая ручку, он обернулся: — Всего лишь делаю то, что должен был уже давно! — твердо сказал он, и выскочил на улицу. Громко хлопнула следом дверь. Наруто предпочёл обычной ходьбе пробежку — сбрасывая нарастающее напряжение и разогревая мышцы.  Добравшись до места назначения, он торопливо обогнул громоздкое здание со стороны служебного входа и толкнул стальную дверь, оказавшуюся незапертой. Директор, вероятно, уже была на месте — вспоминались слова Сакуры. Он бросил взгляд на экран старенького телефона. Немного опоздал. Запихнув его обратно в карман, ускорил шаг и побежал вперёд по тёмному коридору. Темноту он не любил с детства — всё в ней казалось чужим, искажённым, предательским. Отмахнувшись от лезущих в голову мыслей, Наруто с облегчением выскочил в главный холл, залитый холодным светом люминесцентных ламп, и тут же на ходу врезался в кого-то. Он, шипя, выругался, потирая ноющее место ушиба. — Ты совсем охренел что ли? Перед собой вообще ничего не видишь? — янтарные глаза буквально прожигали насквозь горящей яростью. Пышная грудь неровно вздымалась от частых вздохов, светлые хвосты разбросало по узкой спине. Сидя на полу после столкновения, светловолосая женщина прижала руку к голове, подушечками пальцев касаясь едва покрасневшего лба. Наруто, резко спохватившись, стал неловко извиняться в нелепой попытке помочь ей встать. Цунаде стряхнула пыль с темно-зеленой ткани костюма. Медленно поднялась и — вопреки хрупкому виду — грубо, почти могуче, оттолкнула его от себя. Выровнявшись, она резким, хлестким движением затянула пояс на пиджаке.  Наруто сразу понял, кто перед ним. Ее прославлено-взрывной, неукротимый характер ощущался на расстоянии. Мощная, фактически разрушающая энергетика, сметающая на своем пути, горела пламенем во властном взгляде. Неудивительно, что только лучшие из лучших, проходящие строгий отбор под ее личным надзором, попадали сюда. Без исключений, без поблажек, без снисхождений. Цунаде всматривалась в его лицо, прожигая взглядом. — Простите, не заметил Вас, — честно признался Наруто, простодушно улыбнувшись. Тень смущения за нелепую ситуацию проскользнула едва уловимо и тут же растаяла. Цунаде сощурилась. Привычной реакции не последовало: ни перепуганных взглядов, ни зажатых плеч, ни запинающихся речей. Он стоял перед ней вот так просто, даже расслаблено, по-спортивному. — Ты кто вообще такой? — холодно спросила Цунаде, деловито прикусывая краешек губ. — Наруто Узумаки. Я просто торопился приступить к своим обязанностям, — яркая улыбка не сходила с его лица, продолжала ослепительно сиять, оттеняя загорелую кожу. Раскрасневшийся от удара лоб Цунаде выглядел по-детски нелепо на безупречно-строгом лице. Её взгляд всё так же внимательно изучал каждую черту. Она скрестила руки на груди.  — Сакура, что-то упоминала вчера, — медленно произнесла она, смыкая черные густые ресницы. — Если ты в курсе своих обязанностей — марш отсюда работать. Наруто кивнул, небрежно почесав затылок. Облегченно вздохнул, внутренне радуясь, что на этот раз похоже обошлось без последствий. Он торопливо направился к складу с инвентарем, стараясь как можно быстрее скрыться из виду. Цунаде машинально коснулась припухшего лба, поморщилась и тихо цокнула языком. — И принеси мне кофе, — немного подумав, добавила она вслед, опуская глаза в завибрировавший телефон. — Можешь туда еще плеснуть чего-то покрепче. Напечатав короткое сообщение, она нажала кнопку отправить. Подняла тяжелый взгляд, в ожидании более быстрой реакции на выданное указание. Наруто, уже почти исчезнувший за поворотом, неожиданно обернулся. В его глазах заплясал озорной блеск. — Пьете с утра? — с притворным удивлением протянул он. Цунаде вздернула бровь. — Для должности, едва превышающей уборщика, ты слишком нахальный, не находишь? — процедила она. — Это потому, что в этой должности я долго не задержусь! — Наруто без тени смущения улыбнулся. — Скоро увидите сами. Он развернулся и побежал по коридору, оставляя после себя тающее эхо шагов.  — Что несет этот болван? — вздохнула Цунаде и удивленно проводила его взглядом. Телефон в кармане вновь деловито завибрировал. *** Цунаде устало облокотилась на спинку кресла. Пальцы бессознательно отбивали громкую дробь по гладкой поверхности стола. Какаши размеренно рассказывал о последних достижениях и надвигающихся заботах, связанных с приездом бойцов из партнерских клубов. Цунаде зевая, подперла щеку рукой, стараясь сконцентрировать внимание на поступающей информации. В реальность ее вернул внезапный, оглушительный стук в дверь.  Не дождавшись разрешения, источник шума ввалился в кабинет, расцветая на ходу в благородной улыбке. Наруто влетел, размахивая бумажным свертком в одной руке и второй сжимал прозрачный пластиковый стаканчик.  Гордо приблизившись, он поставил перед Цунаде сомнительный напиток, напоминавший кофе разве что темным оттенком. Она вскинула бровь. Подозрительно поболтав содержимым, сделала аккуратный глоток, почти невесомо касаясь губами. — Какая дрянь, — скривилась она от химического привкуса, оседавшего на языке приторным осадком. — На будущее, я не пью кофе из автоматов. — Алкоголь я решил не добавлять, — деловито заявил Наруто, продолжая комкать в руках бумажный пакет. — Постареете быстрее, — подчеркнул он. Какаши поперхнулся.  Цунаде замерла, словно каменная статуя. Несколько долгих секунд она смотрела на него, не мигая. — Я уволю тебя, клянусь! — прогремела она, смяв стаканчик и отшвыривая его в мусорную корзину. Остатки содержимого расплескались по стенкам ведра, растеклись кривыми, пятнистыми разводами. Наруто вскинул брови и поднял ладони в успокаивающем жесте. — Я же пошутил, — нелепо оправдался он. — Ты сюда шутки пришел шутить? — ее голос угрожающим громовым раскатом разлетелся по кабинету. Казалось, вот-вот и хрусталики с люстры в дребезги лопнут и осыпятся вниз сверкающей пудрой. — А почему бы и нет? — искренне удивился Наруто. — Разве иногда расслабиться плохо? — коротко пожал плечами. — Вам тоже не помешает. Последние слова, финальным аккордом, сорвали остатки сдержанности, спуская клемму. Цунаде, сорвавшись с места, хищно и плавно подошла вплотную. Качнулись длинные, светлые хвосты. — Может, ты, сопляк, не понял еще, в какой среде находишься, так я тебе объясню, — она цепко схватилась за мягкую, податливую ткань футболки, рванув на себя.  Необузданная сила никак не вязалась с её утончённой внешностью: казалось, в аккуратных руках может раскрошиться в пыль камень. Цунаде наклонила Наруто ближе, оказывавшись лицом к лицу. В её взгляде вспыхнула хищная ярость.  — Здесь борьба не только на ринге, — процедила она. — Здесь нет места мягкотелым слабакам, мечтателям и шутам! Наруто сощурился, в глубокой синеве его глаз мелькнула твердая уверенность, отчетливая, немая решимость. — Быть мечтателем и следовать мечте — не плохо, — внезапно серьезно возразил он.  Воротник майки, натянутый крепкой хваткой, давил горло, но Наруто не шевелился и неотрывно смотрел ей прямо в глаза.  Разговор затих, повисло короткое напряженное молчание. — Что ты сказал? — сквозь зубы переспросила Цунаде. — Я сказал, что следовать мечте — не слабость, — громче повторил он. — Да ну? — презрительно хмыкнула она. — Попробуй, докажи. Ее взгляд пронизывал холодом. Пальцы еще крепче сжали ткань футболки, так, что дышать становилось тяжело. — Следовать своей мечте и добиваться желаемого упорным трудом это больше, чем везение, больше, чем какая-то отдаленная фантазия, — Наруто вздохнул, облизав губы. — Мечты рушатся также быстро, как первая неудачная любовь, — раздраженно прорычала  Цунаде. — Сила, Наруто, в умении открыть глаза на реальность, признаться, что мир не такой дружелюбный и уметь под него подстроиться, занять своё место, — гневно продолжила она. — А если повезло делать то, что нравится — считай, ты выиграл. Наруто отрицательно покачал головой. — Сила — это прежде всего иметь смелость быть самим собой. Ты выиграл, когда остался верен себе, — решительно проговорил он.  С каждым его словом неторопливо уходила, испаряясь дымкой, та наивность, что в начале бросалась в глаза. В чертах лица проступал стальной стержень уверенности — несгибаемый, закалённый, окрепший. Из глубины взгляда пробивалась древняя мощь. — Предать себя всегда проще, чем бороться, — без тени сомнений произнёс Наруто. Мертвая хватка ослабла. Узкий зрачок на разбитых осколках янтаря дрогнул. Внутри вновь разгорелось то неподдельное, знакомое чувство — немного детское, неоформленное. Такое знакомое и годами забытое, запертое за стеной. Она отступила на шаг, осторожно опуская руки. — Тебя сожрут, и косточек не останется, — внезапно спокойно предупредила Цунаде. — Ты нихрена не понимаешь вообще. — За меня не волнуйтесь, — усмехнулся Наруто и скосил глаза вниз, где на расправленной ладони лежал измятый бумажный пакет. — Это я, кстати, Вам принес. Полезная штука.   Цунаде напряженно нахмурилась и неторопливо взяла пакет. Достала изнутри длинный, ярко-синий тюбик. Пробежав глазами по названию, она удивленно посмотрела на Наруто. — Лучшее средство при незначительных повреждениях, действует мгновенно, — с энтузиазмом принялся разъяснять он. — Я на себе проверял сотни раз. Уже завтра ничего не будет, — ткнув пальцем на лоб, добавил Наруто. Она осторожно прикоснулась к месту, где возвышался чувствительный ушибленный бугорок. И в стене пошла трещина — надломившись, расколась по старым замкам. — Иди работать, — устало прошептала она, сжимая в руках тюбик. Наруто кивнул и, развернувшись, двинулся в сторону выхода. — Спасибо, — почти шепотом произнесла Цунаде, в ту же секунду понадеялась, что он все-таки не услышал. Но он услышал. Улыбка промелькнула мягкой ямкой у уголка губ — заметной в полоборота, в профиль, когда он уже стоял у двери. Щёлкнула ручка, и дверь негромко закрылась. Цунаде задумчиво перевела взгляд на Какаши, отвлеченно читавшего книгу. — Герой или дурак? — не отрываясь от страниц, поинтересовался он. — Кажется, я понимаю, почему ты не смог отказать ему, — помолчав какое-то время, произнесла она. — Говоришь, он на ринг хочет… *** Наруто изучал каждый угол здания, отпечатывал в памяти и запоминал расположение каждой щели. В голове уже отчетливо сформировалась схема из комнат и залов. Постепенно шаги привели его к главному тренировочному залу — огромному пространству в самом сердце клуба. Зал словно притягивал к себе, манил внутрь своим каменным, безмолвным спокойствием. Замешкавшись у входа, Наруто казалось, что стены, вдруг ожили и наблюдают за ним, тихо знакомясь с ранее неизвестным гостем. Они пристально давили своим присутствием и словно беззвучно спорили: что с ним будет дальше — сдастся и проиграет или сможет побороться за себя? Наруто провел ладонью по знакомой, обтекаемой поверхности тренировочной груши, словно по узкой женской талии. Непроизвольно сжал кулак и с небольшого замаха сделал резкий, точный удар в центр. Глухой звук соприкосновения кожи с материалом разнесся эхом по залу.  Будоражащий азарт разжегся манящим огнем, растекаясь жаром по сосудам. Тело машинально откликнулось напряжением в плотных мышцах. Сделав еще один короткий удар, Наруто шагнул назад и неторопливо устремился к возвышающемуся в центре зала рингу. Арена для соревнований по смешанным боевым искусствам отличалась от привычного квадрата. Восьмиугольная площадка диаметром девять с половиной метров, с яркими матами в центре и металлической сеткой, отделяющей борцов от зрителей, называлась октагоном. Его конструкция не дает преимущества ни одному виду боевых искусств, уравнивая возможности участников. Взвинченный захлестывающими эмоциями, Наруто трепетно вел пальцами по сетке, запинаясь подушечками пальцев о каждый ободок. Невесомо касался рукой обжигающе-ледяных перил помоста, ведущего на вершину ринга. Пропитанная болезненными ударами, растекающимся по коже потом, перебитыми внутренностями, сорванными дыханиями, беззвучными хрипами — клетка зазывала к себе. Он медленно втянул носом воздух. Сердце отбило несколько ровных тактов. — Наруто, я везде тебя ищу! Нужна твоя помощь с разгрузкой! Сакура появилась за спиной внезапно. Неодобрительно разглядывая его, она попутно вписывала что-то аккуратным, ровным почерком в блокнот. Наруто глубоко вздохнул, кинул в сторону октагона влюбленный взгляд. Про себя попрощался, словно надеясь, что ринг способен читать мысли.  Унимая разыгравшееся воображение, он двинулся к заднему входу, где его уже поджидал грузовой фургон, заполненный спортивным инвентарем. Закончил разгрузку только к полудню. Наруто устало потянулся, вытягивая разгорячённую тяжёлой работой спину. Таскать пришлось всё подряд — от коробок с новыми матами для залов до тренировочных манекенов, борцовских груш, пакетов с защитной экипировкой, ящиков с водой, спортивными напитками и прочими добавками. Мышцы горячо отзывались тянущей болью. На ладонях, покрытых тонким слоем грязи и пыли, начали проступать затертые мозоли. Наруто устало провел ладонью по лбу, оставив на коже перепачканный пылью след. Открыл бутылку воды и жадно прижался к горлышку пересохшими губами. Освежающие капли сползли вниз по подбородку, прочертив тонкую дорожку на влажной шее. Выступающий на гортани хрящ, в такт глоткам мягко подергивался. Наруто блаженно прикрыл глаза. Внезапный низкий лай заставил вздрогнуть. Позади отъезжающего фургона, рычащего глухим, старым мотором, появился огромный белый пес. Он быстрыми шагами приближался к Наруто, таща за собой едва поспевающего хозяина. Взмах лап — задние ноги мощно оттолкнулись от земли. Мелькнула крупная тень. Наруто замер в недоумении. Бойкий парень, бегущий следом, хлестко натянул поводок, резко притягивая животное обратно к себе. Пёс остановился и послушно опустился рядом, прислонившись тёплым, мягким боком к его ногам. Парень с нежностью почесал макушку послушно приникшего зверя. Его улыбка своими белыми клыками напоминала оскал, тёмные, раскосые глаза внимательно изучали стоящего в полуметре Наруто. Скрытые легкой кофтой и широкими тканевыми штанами очертания спортивного телосложения проглядывались в движениях. Руки цепко перехватывали поводок. — Не переживай, — бойко сказал он. — Акамару и мухи не обидит. Он тот ещё добряк. Он взъерошил каштановые волосы, непослушно торчащие в разные стороны. — Да я не испугался, — нервно усмехнулся Наруто, осторожно поглядывая на пса. Тот воодушевленно заметал пушистым хвостом, преданно поскуливая и вглядываясь в лицо хозяина. — Я Киба, — представился парень и дружелюбно протянул руку, — Наруто, — крепко сжимая вытянутую ладонь, ответил он. Пёс с интересом обнюхал его штанину, прохладным, мокрым носом толкнулся в ботинок. Теплое, влажное дыхание подняло пыль с асфальта. — Я не видел тебя здесь раньше.  Киба по-собачьи помотал головой. — Сегодня мой первый день, — отозвался Наруто. — О, так ты и есть тот самый нашумевший новый работник, который набил шишку самой Цунаде, — зашелся заразительным смехом Киба. — Молодец, отличился! Он вздернул большой палец вверх и, подойдя поближе, хлопнул Наруто по плечу. — А ты откуда знаешь? — ошарашенно поинтересовался Наруто. — Сакура быстро распространяет информацию, — коротко пожал плечами Киба. — Как тебе у нас? Смотрю, работка довольно грязная, — оценивающе окинув взглядом гору коробок, спросил он. — Нормально, пока справляюсь, — протирая ладони о штаны, заверил его Наруто. — Сакура еще обмолвилась, — начал Киба и на мгновение запнулся, — что ты, вроде как, в борцы хочешь? — Да, — кивнул Наруто, прикидывая, сколько еще информации та уже разузнала о нем.  — Ты, это, не обижайся, но поздновато вроде начинать…— перехватывая пальцами поводок, неуверенно произнес Киба. — Хотя… кто знает, — не дожидаясь ответа, продолжил размышлять он. — Может ты окажешься талантливее Учих! — Сомневаюсь, — хрипло вздохнул Наруто. — Но своего я добьюсь так или иначе. — Ну, — развеселился Киба, — если нужна будет помощь, обращайся. — Спасибо, — улыбнулся Наруто. Киба двинулся уже было в сторону входа, но внезапно замер, о чем-то недолго размышляя. Он небрежно почесал щеку и осторожно приблизился, останавливаясь у самого носа. — Но вообще, — едва сжал плечо крепкими пальцами. — Не знаю, зачем говорю это тебе, но ты, вроде, с виду парень неплохой и Акамару понравился, так что…будь осторожен. — Осторожен? — не понял Наруто. — В этой сфере каждый хочет отхватить побольше и если ты кому-то переходишь дорогу —  могут быть проблемы, — уклончиво пояснил Киба. Недолго продолжая смотреть в глаза, Киба отстранился. Снова крепко дёрнул поводок. — Акамару нельзя внутрь, Цунаде запрещает, — виновато пояснил он, подцепив пса пальцами за широкий, кожаный ошейник. — Но он не может без меня долго. Киба присел на корточки, хватая Акамару ладонями за морду, и крепко обнял. Хвост вновь судорожно быстро зашуршал. — Не выдавай нас, — негромко попросил Киба. — Будет непросто спрятать его, — скользнув взглядом по габаритам собаки, подчеркнул Наруто. — Надеюсь, мне сегодня повезёт, — Киба поднялся, отпустив мохнатую шею, и решительно двинулся во внутрь. — Я пошел, тренировка уже давно началась. — Удачи, — крикнул ему вслед Наруто. Киба с Акамару тихими шагами скрылись за дверью. Спустя несколько мгновений оттуда раздался пронзительный вопль Сакуры. Не сложно было предположить, что Акамару радостно выскочил, чтобы поприветствовать ее прыжком во весь свой рост. Приглушенно доносились неубедительные оправдания Кибы. Он отчаянно старался доказать, что Цунаде не заметит его «малыша» и тот всего лишь тихо посидит в каком-то углу, никого не трогая. Но план с внедрением шпиона провалился, как только сквозь разросшуюся шумиху послышался рычащий тон директора. — Опять ты притащил сюда эту псину! — громыхала Цунаде. — Это в последний раз! — закрывая собой Акамару, выкрикнул Киба.— Тренировочные часы увеличились, надо же его кому-то кормить! — Да что же за день такой, страх окончательно потеряли!  Оглушительно хлопнув дверью перед заинтересовано собравшимися вокруг лицами, Цунаде продолжала ещё долго отчитывать Кибу, подробно разъясняя, как себя вести и куда она запихнет ему поводок, если он ещё когда-нибудь подобное выкинет.  В конце концов она сдалась, все же разрешив собаке перекантоваться в подсобном помещении в «последний раз». Вдобавок ко всем делам, на Наруто благополучно повесили неугомонного пса. Оставшуюся часть дня он потратил на то, чтобы удовлетворить все его собачьи потребности. Решила так Сакура, аргументировав это тем, что оставлять его в комнате с большим количеством снаряжения будет небезопасно и, вероятнее всего, понесёт значительные убытки. Когда солнце скатилось оранжевым сиянием за горизонт, покрывая небо размазанными, золотистыми разводами, Наруто вымотано завёл пса обратно, вручив Сакуре поводок. Напоследок зашел в тренировочный зал, чтобы проверить состояние помещения и увидел там Кибу, сидящего рядом с ещё одним спортсменом. Выглядели они устало: тяжелое сбито-прерывистое дыхание, раскрасневшиеся лица, взмокшие волосы, прилипшая местами к телу одежда. Киба, стянув с себя футболку, небрежно вытирал ей лоб. Открытый, точеный рельеф упругого тела поблескивал под ярким освещением ламп.  Парень рядом был одет в нелепый зелёный комбинезон, больше напоминавший вышедший из моды наряд для йоги из семидесятых. Он устало облокотился на руки и, выпрямив одну ногу вперёд, откинул черные, ровно постриженные волосы с лица. На тугой ткани, облепившей спину, темнели влажные следы, сползавшие вдоль позвоночника. Сухие мышцы рук, с покрасневшими костяшками, еле заметно подрагивали от тяжести тела. Обернувшись на шорох у входа, Киба оживленно замахал руками. — Эй, Наруто! Иди сюда к нам! — выкрикнул он и хлопнул рукой по полу, указывая на место между ними. Наруто удивлённо поднял брови, не ожидая услышать приглашение. Подойдя ближе, он опустился рядом и протянул раскрытую ладонь незнакомому парню.  — Наруто, — приветливо отозвался он, широко улыбнувшись. Парень оценивающе взглянул на него, после чего крепко пожал руку в ответ. — Рок Ли, — ответил он, задерживая взгляд на спортивном телосложении Наруто. Мышцы, вычерченные тяжёлым трудом, проступали сквозь тонкий хлопок лёгкой белой футболки, оттеняя загорелую кожу на шее и ключицах. Сильные ноги, обтянутые плотно прилегающими джинсами, и заживающие ссадины на кулаках — следы беспрерывных, нещадных ударов. — Ты новый боец? — с интересом спросил он. — Не совсем, — хрипло отозвался Наруто. — Я тут у Сакуры на побегушках, — невесело усмехнулся он. Ли бросил удивленный взгляд на Кибу. Тот коротко кивнул, подтверждая сказанное. — Что ты тогда забыл на этой работе? — нахмурившись в недоумении, поинтересовался он. — На самом деле, я не собираюсь задерживаться на этой должности, — протянул Наруто и подогнул под себя ногу, устраиваясь удобнее.  Ли молча сощурился.  — В скором времени, я планирую стать полноценным участником спортивного клуба, — пояснил Наруто.  Ли задумчиво потер пальцами лоб.  — И еще стать новым чемпионом, — на выдохе, откровенно выпалил Наруто. Громкий голос уверенно разлетелся по залу. Глубокие, как летняя морская волна, глаза решительно горели. — Можешь не говорить, что я сумасшедший, — посмеиваясь, добавил он. Ли задумчиво опустил глаза и уставился на ноги. Отрешенно закусил губу, неторопливо пожевывая краешек. — А я все думал, нахрен тебе это надо, — обнажая оскал, хохотнул Киба. Он лениво зевнул и потер подбородок. — Вариантов сюда попасть не много, — пожал плечами Наруто. — Я был готов на все. Он неторопливо помассировал ладонью затёкшую шею, спокойно обвёл глазами затертые травой и грязными отпечатками лап джинсы и добавил: — Но то, что придётся возиться весь день с огромной непослушной псиной я точно не мог предвидеть, — рассмеялся он и весело толкнул Кибу кулаком в плечо. Тот, в такт отшатнувшись и упираясь рукой о пол, повернулся к нему лицом. Было в его коротком движении нечто звериное, по волчьи быстрое. — Ты извини, что так вышло, — искренне выдохнул он. — Я сам удивился, что в итоге это повесили на тебя. — Ты знаешь, — внезапно сдавленно откровенный голос заставил обоих повернуться к его источнику. — Я всегда был наименее талантливым учеником среди всех, — неопределенно заговорил Рок Ли.  Все это время он длительно молчал, плотно, почти болезненно стиснув зубы. Наруто удивленно вскинул голову, пытаясь рассмотреть скрытое тенью лицо. — Всегда позади… всегда худший из худших… — краешки губ Ли болезненно дернулись в печальной ухмылке. — Ноль таланта. Король неудачников, так меня называли всю мою жизнь. Киба склонил голову, с отпечатком грусти в глазах уставившись в пол.  — У меня никогда ничего не получалось сразу, — продолжил Ли. — И даже с десятого раза тоже не получалось. Со скрипом сжались кулаки.  Наруто только сейчас заметил утяжелители, плотными, неподвижными кольцами обхватывающие его запястья.  — Надо мной смеялись. Я был немощный, тощий и постоянно болел. Никто не верил, что я способен стать бойцом ММА. Но я не останавливался… Ли внезапно резко поднялся и одним движением приблизился к свисающей со стены тренировочной груше. Тяжело втянув ноздрями воздух и прикрыв веки, он с легким, воздушным замахом ударил. Жилистая рука промелькнула с немыслимой скоростью, почти незаметно, расчерчивая воздух словно острой стрелой. Кулак встретился с целью. Груша мгновенно отлетела в противоположную сторону, выгнулась назад и, мелко раскачиваясь на поскрипывающих цепях, медленно вернулась в исходное положение. — И я продолжал тренировки, — закончил фразу Ли. — Люди делятся на гениев и тех, кто добивается всего своим трудом. Наруто заворожённо смотрел на собранную боевую стойку — все тело Ли, словно натянутая струна, балансировало. Костюм больше не казался смешным, выделяя напряженные, жесткие мышцы, а причёска перестала выглядеть такой нелепой. Перед ним стоял настоящий боец. От него исходила непробиваемая сила и мощь.  — Пусть сила твоей юности поможет тебе! — его большие черные глаза горели уверенностью. Он подмигнул и широко улыбнулся, вытягивая руку в подбадривающем жесте с большим пальцем кверху. — Я не сдамся, — довольно пообещал Наруто. Он почувствовал обжигающе приятный жар, поднимающийся к самым лёгким. Впервые в жизни ему поверили — просто так, искренне, без сомнений. Без предостережений, без поучений, без указаний. Так легко проникаясь его запалом — несмотря на нереалистичность идеи и возможные трудности. Несколько секунд Ли стоял неподвижно, будто прислушиваясь к собственному дыханию, а затем потянул за длинные липучки на утяжелителях, затягивая груз плотнее. Металл под тканью едва слышно звякнул. — Поздно уже. Мне пора. Махнув им напоследок, он проследовал к выходу. — Ты забыл снять веса! — спохватившись, выкрикнул ему вслед Наруто. Ли усмехнулся, не оборачиваясь: — Только во сне, — поднимая руку высоко над головой, ответил он.  — Во сне? — недоумевающе переспросил Наруто. — Я их снимаю только во сне, — объяснил Ли. — Хорош трепаться, идеалист, — присвистнул Киба, устало скользнув ладонью по лицу. — Еще увидимся! — отозвался Ли и, коротко попрощавшись, скрылся за глухо захлопнувшейся дверью. Киба проводил его озорным взглядом и перевел шутливо сверкающие глаза на Наруто. — Ну, подайся он в стилисты, точно провалился бы! — рассмеялся он.  Наруто не смог сдержать улыбку. Киба плавно потянулся за бутылкой с водой, сделал несколько крупных и шумных глотков. — Но, — он мельком слизал застывшие капли с губ. — В боевом самбо ему нет равных, — посерьезнев, вздохнул Киба. — Несмотря на свой вид, сейчас Ли в тройке лучших. В резко распахнувшихся дверях появилась растрёпанная Сакура. Светло-розовые волосы торчали в разные стороны, на лице маской застыла нескрываемая ярость. Выбившаяся блузка небрежно свисала поверх юбки карандаша, тонкие запястья трусились в отчаянной попытке удержать пса за ошейник.  Наруто про себя посмеялся, сделав вывод, что с ним Акамару ещё вел себя послушно. Пёс, неугомонно вырывавшийся из рук, увидев укоризненный взгляд Кибы мгновенно сел, выпрямившись в ожидании назревающего скандала. — Твою мать, — устало прошептал Киба. *** Дни шли один за другим, однообразно тягучие. Ноющая усталость накапливалась комом; нарастающий недосып оставлял свои отпечатки темно-синими тенями под глазами, в комбинации с непроходящей крепатурой от бесчисленных попыток воспроизводить увиденные движения. Конечно, тренировок на основе хорошо развитой наблюдательности было недостаточно, времени и сил также катастрофически не хватало. Но, довольствуясь возможностью наблюдать за профессионалами и раззадоренный ещё больше вдохновляющей встречей с Роком Ли, Наруто продолжал жадно поглощать глазами движения, вырисовывая их в памяти несмываемой печатью. Последние пару дней Цунаде и Какаши были особенно на взводе, слишком придирчиво оценивали проделанную работу, критиковали каждого, кто попадался им на пути. Даже Сакура прибегала на работу раньше обычного. Переполох был связан с приездом международных участников соревнований из партнёрских клубов. Наруто старался лишний раз никому не попадаться, выполняя свою работу точно, быстро и без ошибок. Дождавшись выходного, он выбросил все из головы и собирался воплотить своё самое яркое желание, накопившееся за неделю, а именно — отдохнуть. Наруто лежал на постели, закинув руки за голову, и через полуприкрытые веки отвлеченно рассматривал светлые стены комнаты. Казалось, ничто не могло выдернуть его из долгожданного отдыха. Ничего, кроме пронзительного телефонного звонка. Разговор выдался коротким, требовательный голос Сакуры послышался на другой стороне линии с приказом быть на работе немедленно. За ним последовали короткие гудки. Наруто глубоко вздохнул, усилием воли заставляя себя подняться. Цунаде стояла у широкой лестницы напротив входа, деловито о чем-то переговариваясь с Какаши и постоянно поглядывала на телефон. Какаши, бедром прислонившись к перилам, смерил взглядом присутствующих. В просторном помещении холла собрались едва ли не все тренера, борцы и другие сотрудники в ожидании элитных гостей. Все до единого, заинтересованные встречей с командой лидирующих чемпионов, замирали от волнения, тихо притаившись. В воздухе, накаленным электричеством, витало волнение. Шелест шепота скользил между людьми, любопытно толкающихся плечами. Иностранные бойцы поддерживали связи с лучшими спортивными клубами, подчеркивая их статус и уровень. Событие, столь необходимое для дальнейшего развития и расширения, предоставляло шанс открыть новые филиалы. Новые возможности открывались и перед участниками соревнований — совместные тренировки, спарринги, обмен опытом. Наруто стоял вместе с Кибой и Роком Ли чуть поодаль от общей толпы, предпочитая не внедряться в гущу событий и наблюдать со стороны. Борцы из других стран интересовали его исключительно на ринге. Рассматривать их с иными целями желания не было. — Ежегодный съезд одно из самых важных событий года, скоро начнутся соревнования, — тихо произнёс Ли, сгоравший от предвкушения приближающихся боев. — Жду не дождусь начала, — поочередно похрустывая костяшками пальцев, воодушевленно сказал Киба. — Твои ставки этого года? — улыбаясь, поинтересовался Ли. — Учиха занимает лидирующие позиции уже пять лет подряд, это стало предсказуемым, — язвительно прокомментировал Киба, недовольно обнажая клыки. — Как ни крути, но он потомственный боец, — возразил Ли, — талантливейший спортсмен. Борьба у него в крови, элитный мастер джиу-джитцу, муай-тай и дзюдо, — честно восхищался он и воодушевленно взмахнул руками. — Совершенное сочетание мощнейших стилей. Он уникален!  — Ну хватит уже. Ты его переоцениваешь, — с ноткой едва уловимой обиды процедил Киба. Ли отрицательно покачал головой, сложив руки на груди. — Я объективен. Согласись, таким техникам может позавидовать даже Неджи. Учиха виртуозно выполняет болевые захваты, — заметил он. — Фан клуб в другой стороне, — недовольно фыркнул Киба, мельком указывая в сторону застывшей Сакуры. — Виртуозный он, разве что, ублюдок. Наруто внимательно вслушивался в их разговор, с интересом отмечая информацию о так пылко обсуждаемом бойце. Он слышал его фамилию ранее, даже был уверен, что смотрел его бои, но память подводила и вспомнить лицо или внешность в целом не получалось. Не удивительно, когда дело касалось чемпионата, все, что его интересовало и приковывало взгляд, были лишь точно выполненные техники. Послышался негромкий звук тормозящих шин, с шорохом подъехавшая снаружи иномарка заставила всех притихнуть. Водитель выскочил со своего переднего сидения, спеша открыть двери перед пассажирами. Пять фигур, одна за другой, медленно вышли из машины и так же не спеша проследовали к центральному входу. Двери распахнулись. Первым в проходе появился высокий мужчина, одетый в черный элегантный костюм, обтягивающий худое тело. Его стеклянные, почти немигающие глаза тонким зрачком надменно всматривались в приветствующих его людей. Узкое лицо выделялось белоснежной, словно бумажной кожей. Как кобра перед броском, он секунду неподвижно стоял, а затем сладостно ухмыльнулся. Оголились острые углы зубов. — Ну привет, Цунаде, — шипящий, гипнотический голос разлился по помещению хриплым эхом. Он плавно повернулся и мягко, почти тягуче кивнул. — Хатаке. Какаши смотрел внимательно, остро. Он неторопливо наклонил голову в ответ.  — Здравствуй, Орочимару. Рада приветствовать тебя и твоих ребят, — уверенно протягивая ему руку, громко произнесла Цунаде. Длинные пальцы Орочимару, обвили нежную ладонь Цунаде. Вальяжно наклонившись, он прикоснулся губами к тыльной стороне её руки, не отрывая пронизывающих, желтых глаз.  Следом вошли трое стройных молодых парней и невысокая девушка. Её алая пышная грива, в тон платью, вихрем спадала по изящной спине. Девушка аккуратным движением поправила очки. Вежливо поздоровавшись, уверенно двинулась вперёд, громко стуча шпильками по полу. Высокий парень с огненно-рыжими волосами шел неторопливо, грузно. Крупные тяжелые шаги, большие покачивающиеся ладони. Он что-то тихо говорил парню рядом, чьи белые, как снег, волосы, скользя, колыхались в такт движениям. Переливающаяся черным дымом ткань оттеняла вышитые на спинах курток фамилии. Услышанную раннее — Наруто увидел сразу. Черные как смола волосы, жестко торчали на затылке, плавно переходя в струящиеся отросшие пряди впереди. Тёмная чёлка спадала на внимательные, пронзительные глаза. Он небрежно засунул руки в карманы спортивных штанов, и, повернув голову в бок, кивнул в знак приветствия стоящим рядом Какаши и Цунаде. Не задерживаясь, тут же проследовал за остальными. Он двигался плавно и размеренно. Под тонкой тканью одежды проступали изящно выточенные мышцы, через расстегнутую молнию угадывались крепкая грудь и молочно-белые ключицы. Округлые плечи едва заметно дернулись, сбрасывая с себя прикованные взгляды. Раздражение, вызванное чужим присутствием и пронзительными взглядами, читалось в каждом его движении. Наруто долго рассматривал отдаляющуюся фигуру, прислушиваясь к непонятным внутренним ощущениям чего-то знакомого и, вместе с тем, отдаленного.  Он нервно вздрогнул, услышав недовольный голос Кибы: — Говорю же, мудачьем за километр пахнет. *** Толпа, собравшаяся раннее, постепенно разбрелась. Опустевшее помещение с облегчением вздохнуло. Саске подошел к автомату с водой, звонко закинул в тоненький проем мелочь. Сакура, заметив его, прислонилась спиной к прохладной стене, неуверенно коснулась ладонью груди. Сердце истерически громко стучало. Руки предательски повлажнели, в горле застрял сухой ком. Она скользнула языком по уголку губ. Сделала глубокий вздох, отсчитав несколько тактов и взволнованно прикрыла густо накрашенные ресницы. Набравшись смелости, словно беззвучная тень, она выросла у Саске за спиной. Неловко улыбнулась и прижала к груди толстый, исписанный ежедневник. Наруто, направлявшийся в сторону выхода, внезапно затормозил. Такой он видел Сакуру впервые. Ее вечно недовольный взгляд, сменился смущенным и рассеянным, на щеках тлел легкий розовый румянец. Заалевшие искусанные губы, растянулись в осторожной, застенчивой  улыбке. Изумрудно-зеленые глаза наполнились восхищением. — Привет, Саске, — запинаясь между словами, прошептала она. — Я надеюсь, перелет был не слишком утомительным.  Скользнула изящной ладошкой по юбке, смахивая невидимую пылинку. Автомат заскрипел шестерёнками, грузно перебирая внутренним механизмом. Саске, не отрываясь, смотрел на глянцевое стекло, скользнул глазами по изогнутой линии, удерживающей бутылку. Тусклый свет отражался бликами на его лице, путался в черных прядях. — Может, хочешь что-то поесть? — сделав аккуратный шаг ближе, чуть громче спросила Сакура. — У меня дома есть… — Я не голоден, — резко перебил ее Саске. Линия опустилась, с щелчком отпустив бок бутылки. Та криво наклонилась и нависла над пустотой. Глухой стук. Саске равнодушно проводил глазами мелькнувший вниз пластик. — Саске, мы не виделись целый год, — ее голос шелестел тихо, сдавленно. — Столько всего произошло! Не хочешь тогда просто пройтись, поговорить? Автомат запищал, оповестив о завершении задачи. Бутылка размеренно раскачивалась на дне, касаясь боками мягкой створки. Саске наклонился, прислонившись плечом к автомату, и достал воду. — Мне не интересно, — сухо отозвался он. Ком обиды сдавил горло. Сакура опустошенно опустила голову вниз, шелковые пряди скользнули по щекам. — Саске, я ведь просто хотела… — Ты надоедаешь. Голос прозвучал резко, хлестко, словно пощечина. Выразительные зеленые глаза наполнились слезами, Сакура быстрым движением смахнула влажную капельку. Нежно розовые губы криво дрогнули, она обиженно прикусила край нижней. Наруто почувствовал, как внутри закипала злость, раздражение подступало все сильнее, пробиралось под кожу — тяжелое, вязкое, неконтролируемое. Он крепко сжал ладони. — Эй! Ты как с ней разговариваешь? — внезапно услышал он собственный хрипловатый голос.  В глазах Саске промелькнула опасная тень, он медленно развернулся в пол-оборота. — Что ты сказал? — Я спросил, ты как с Сакурой разговариваешь? — нетерпеливо выговорил Наруто.  — Вместо того, чтобы мямлить там в углу, подойди сюда и повтори, что ты там выкрикиваешь, — бросил Саске и небрежно повел плечом. — Если не побоишься, — добавил он с насмешкой. Его низкий голос растекался по венам раздражающим, яростным жаром. Черный омут глаз пронизывал холодом, пробираясь до сердцевины костей, мутил сознание, взвинчивал тело.  Наруто стремительно преодолел разделявшее их расстояние и подошёл вплотную — почти соприкасаясь лицом к лицу. Он выпрямился, неотрывно глядя прямо в глаза. Ровное дыхание Саске, его стойкий, дымчато-свежий аромат въедался в лёгкие, проникал в рассудок, опьяняя навязчиво вспыхнувшей злостью. — Не знаешь, как с девушками себя вести? — сжимая кулаки, гневно процедил Наруто. — Наруто, ты что делаешь? — взволнованно выкрикнула Сакура, испуганно прикрывая рот ладонью. — Извинись! — Не собираюсь. — Я сказал, извинись, — набирающим обороты голосом, повторил Наруто. — Да прекратите вы двое! — ее никто не слышал. Саске внимательно всматривался в выразительные, лазурные глаза Наруто, полные суровой решимости. Тот, в свою очередь, тонул в беспросветной тьме его зрачков. Возросшее напряжение наэлектризованными вспышками повисло между стоящими вплотную телами. Бросало из жара в холод. Парализовало, обездвижило. Воцарилась давящая, звенящая тишина. В ушах яростно гудел пульс. Саске склонился ближе, внезапно протяжно выдохнул, устало прикрыв веки. — Иди отсюда и не мешайся под ногами, — небрежно махнул рукой. — И Сакуру с собой прихвати, — холодно посоветовал он и двинулся вперед, жестко задев стоящего перед ним Наруто плечом. Тщательно выстроенные рамки приличия и сдержанности рухнули окончательно. Нарастающий по капле гнев, перелившись за условные границы, обрушился неконтролируемым цунами, сметая остатки здравого смысла. — Ты извинишься! — вспыхнул Наруто, не успев заметить, как пальцы вцепились в ворот спортивной кофты. Он крепко, с потрескиванием натянул ткань у обнаженной светлой шеи. Кулак пролетел со свистом, целясь в подбородок. — Наруто! Саске! — в ужасе взмолилась Сакура. — Остановитесь! Ежедневник, выскользнув из дрогнувших рук, с грохотом повалился на пол. Рассыпался бесчисленными страницами. Мгновение — одно быстрое движение, и внезапно отрезвляюще резкая боль охватила всю конечность, поднялась к груди, накрыла волной тело.  Саске вывернул его руку обратным захватом и завел ее за спину, неторопливо надавливая на болевые точки плеча. Его длинные пальцы цепким, стальным хватом удерживали так, что, казалось, минимальное движение и тело разорвет на части. Прислонившись жесткой грудью вплотную к покрывшейся испариной спине Наруто, он обхватил второй рукой под ребрами, болезненно вдавливая внутренности. Его дыхание пробиралось под кожу, скользило мурашками вдоль позвонка. Не двинуться. Крепко зажатые мышцы оцепенело застыли.  Выбраться из такого захвата без повреждений почти невозможно, Саске потребовалась доля секунды, чтобы воспроизвести столь профессиональный прием. И правда, талантлив. — Серьезно? И это все? — негромко усмехнулся Саске. На красивом лице не дрогнул ни один мускул.  Наруто нахмурился, раздраженно повел плечом. Саске плавно потянул кисть вниз. Очередная вспышка боли отозвалась в теле электрическим импульсом. Перед глазами заплясали размытые, нечеткие блики. — Если я захочу, — выдохнул он у виска, сжал сильнее пальцы. — Ты даже прикоснуться ко мне не сможешь. — Это… — хрипло выдохнул Наруто, дыхание предательски сбилось, отзываясь на ноющую боль. — Мы еще посмотрим. Дёрнувшись вниз, он почувствовал резкую, болезненную вспышку в онемевшей руке. В голове помутнело.  Все же высвободившись из захвата, он пошатнулся и вновь окинул Саске яростным взглядом. Сердце гулко стучало, мешая сосредоточиться. Лёгкие судорожно втягивали воздух, мелко вздымая грудную клетку. Наруто мотнул головой, на секунду сомкнув веки — и резко преодолел вновь образовавшееся между ними расстояние. Воздух рассек стремительный удар, затем ещё один — и ещё. Он бил, не обращая внимания на пульсирующее от боли плечо. Быстрые, выверенные броски не могли промахиваться… но промахивались.  Саске, словно призрак, проходил сквозь каждый взмах рук. Уворачивался с удивительной грацией, лишь едва разворачивая тело то в одну, то в другую сторону. Каждое, с трудом уловимое, движение —  откровенная насмешка. Его лицо оставалось спокойным, без эмоциональным, но в глазах читалось расслабленное, почти скучающее пренебрежение. Не воспринимал всерьез, словно играл с наскучившим ребенком. Наруто резко развернулся, соприкасаясь вплотную своим бедром с твердым, теплым бедром Саске. Прерывисто выдыхая, напряг корпус и дернул кулаком вперед. Саске мгновенно перехватил его за предплечье, без лишнего напряжения, с силой сжав. Неожиданно его зрачки дрогнули, когда скулы коснулось легкое скольжение. Косой, едва уловимый удар невесомо обжег кожу, оставив после себя красноватый отпечаток. Какаши возник между ними из ниоткуда. Цепко схватив обоих за предплечья, он грубо оттолкнул их в разные стороны. — Довольно, — процедил он, переводя взгляд с одного на второго. Саске хмыкнул и резко выдернул руку, высвобождаясь. Мимолетно коснувшись пальцами щеки, развернулся и быстро пошел в сторону лестницы. Какаши хмуро проводил его взглядом и посмотрел на Наруто. Тот, шипя от усилившейся боли, схватился за плечо. — Ты вообще в своем уме? — мрачно спросил Какаши.  Наруто не ответил. Лишь недовольно насупился, молча потирая руку. — Саске — элитный боец, абсолютный чемпион, наш почетный гость, — Какаши не кричал, но его беспристрастный низкий голос заставлял поежиться. — Что ты себе позволяешь? — Хорош чемпион, — недовольно фыркнул Наруто. — Самый обычный ублюдок, — ворчливо  отозвался он. — Наруто, это было последнее предупреждение. Знай свое место, — сухо произнес Какаши, устало вглядываясь в упертое лицо.  Наруто вновь замолчал, как будто выпал из реальности. Он смотрел прямо перед собой, не слыша его вовсе, погруженный в собственные мысли. Раздражение всё сильнее разгоралось внутри клокочущей бурей — готовой вырваться пробуждённым вулканом и смести раскалённой лавой всё на своём пути. Желание доказать правоту мгновенно оформилось в цель — превзойти. Никогда ранее он не ощущал свои чувства настолько ясно и отчётливо: быть достойным не просто выйти на ринг, а выстоять против лучшего из лучших. Называться его противником, стать его настоящим и единственным соперником. Ещё никогда его мечта не имела такого, по-женски красивого, лица — и никогда не пробуждала дрожь, проникающую так глубоко. *** Отказавшись идти на общий приветственный ужин, Саске отделился от всех, привычно решив скрасить одиночество на тренировочной площадке. Он медленно подошел к боксерской груше, на ходу стянув с себя футболку и отбросив ее на пол. Остановился напротив, сосредоточенно выравнивая дыхание и необъяснимое распалившееся раздражение. Он ненавидел бокс: владея более утонченными стилями боя, считал его бездумно порывистым. Слишком шумным, резким, дерганым. Хотя было в нем что-то неукротимое, напористое, живое, он все равно не переносил его. Но отчего-то именно сейчас захотелось выплеснуть энергию таким же, бездумно порывистым способом. Саске распахнул глаза и двинулся вперед. Ударил сильно, звонко. Груша качнулась в такт, глянцевый бок мелко зашатался и заходил ходуном. Каждый удар, сопровождался всплывающим ощущением того самого невесомого касания щеки — нахально простого, упрямого, дерзкого.  Пытаясь стереть это глупое чувство — то ли удивления, то ли смятения — он продолжал бить в упругую поверхность груши, обрушивая на неё сотни стремительных толчков. Один за другим — быстрые, резкие, сильные. На обнажённой бледной спине проступили влажные капли горячей испарины. Саске медленно выдохнул, остужая разгорячённое тело, и смахнул чёрные пряди, прилипшие стрелами ко лбу. — Я видел, он задел тебя, — голос Какаши эхом разлетелся по залу. Разумеется, от его проницательного взгляда, закалённого годами тренерского опыта, такое не могло ускользнуть. Он видел движения насквозь, словно предугадывал их наперед. Будучи сам борцом и в прошлом чемпионом, Какаши чувствовал ринг изнутри, знал нутро борьбы, изнанку боли, силу побед и вкус поражений. Какаши неторопливо приблизился и красноречиво приподнял бровь, оценивающе поглядывая на выбранный Саске стиль. — Он не один из наших бойцов, — негромко произнес он. Саске отошел от груши, тяжело и глубоко втягивал воздух, восстанавливая дыхание. Его грудь размеренно вздымалась. Он холодно смерил Какаши взглядом. — Парень сам учился боевым искусствам, — продолжил Какаши, с интересом наблюдая, как Саске рывком вытер лоб тыльной стороной кисти. — Согласись, двигался он неплохо. — Ты пришел сюда языком трепать или сказать что-то важное? — раздраженно поинтересовался Саске, одним движением натягивая футболку на влажное тело. Прилипшая к коже ткань, обтянула выточенный, ровный рельеф. — Если это все, то я пойду. — Не делай вид, будто не заинтересовался, — скрестив руки на груди, проговорил Какаши. — Возможно, он не так прост, как ты думаешь. — Мне плевать, — сухо отозвался Саске, повернувшись спиной, и направился к раздевалке.