По-своему

Оглушительный шум от восторженных криков разлетался пронзительной трелью повсюду, рассеиваясь в густом воздухе созданных вибраций. Вечная масса из слившихся воедино тел, любопытно огородивших ринг, перекатывалась в отрывистых движениях. Каждый из них жадно втягивал в себя принятый с острой болью удар, внимательно цепляясь едким взглядом за происходящее на арене. Сасори неподвижно замер, сжимая похолодевшими пальцами затлевший окурок. Янтарные глаза обеспокоено цеплялись за резкие движения, с нескрываемой злостью скользя по выкрашенным слипшейся кровью светлым волосам и с трудом удерживающему равновесию избитому телу Дейдары. — Где Кисаме? — сквозь зубы процедил он, переводя взгляд на перегораживающего дорогу к рингу высокого мужчину. На его темной коже виднелось множество криво сшитых уродливых шрамов, пересекающих друг друга в корявых сплетениях. Застеленные словно дымкой покрасневшие глаза насмешливо сощурились, оценивающе присматриваясь к побелевшему лицу. — Он будет завтра, и я взял на себя ответственность разрешить этому мальчику вновь поучаствовать, — неторопливо растягивая слова, произнес он. — Я запретил Дейдаре драться, — сказал Сасори, вновь скосив глаза на арену и наблюдая как кулак соперника с разбега вонзается в тело. Красные капли укрыли стоптанный камень алой палитрой. — Хидан больше не может участвовать, и ты действительно думал, что я позволю тебе сорвать мой заработок ещё и здесь? — Какузу, лучше отойди, пока ещё можешь, — снизив голос, четко процедил Сасори, напряженно сделав шаг ближе. Ещё один размашистый удар пришёлся в спину, вырывая глухой стон с укрытых кровавыми разводами губ. Грубое движение, хватающее рукой за светлые волосы и сгребающее их на затылке в сбитый пучок, быстро сменил резкий пинок коленом. — Тронь меня и мальчишку будет не спасти, так что советую насладиться зрелищем и выслушать, — скользнув рукой по волосам, пригрозил Какузу и мягко опустился в кресло, уложив массивную ногу на вторую. Сасори вновь искоса глянул в сторону пошатывающегося на ринге силуэта и убедившись, что тот ещё держится, перевёл холодный сосредоточенный взгляд на собеседника, повернувшись к нему лицом. — Говори, — сухо сказал он. — Ты знаешь, что терять такую сумму не в моих интересах. Кисаме бывает мягковат и пошёл у тебя на поводу, но я не стану. Приоритеты, сам понимаешь, — Какузу пристально впивался взглядом, будто буравя им сквозь кожу. — Цена? Тот растянул губы в кривой усмешке, растягивая драгоценные секунды. Воодушевленная толпа взвилась в истерическом рёве, разгоняя по жилам застывшую кровь. По спине скользил сквозняком липкий холод, он с трудом удерживал контроль и немыслимое желание развернуться и убедиться, что не увидит пугающий результат очередных запрещённых бросков. — Ещё раунд, — наконец произнес Какузу, подперев подбородок сложенной в кулак рукой. — Он не выстоит, — не оборачиваясь на глухие звуки ударов по телу, мгновенно ответил Сасори. Какузу наклонился вперёд, опираясь на широко расставленные колени локтями и вновь сверкнул ироничной улыбкой, скаля зубы. — Его проблемы. Я хочу получить свои деньги, — он выпрямился, с интересом перевел взгляд на разошедшуюся борьбу. Навалившееся мускулистое тело покрыло собой обессиленно-выворачивающегося Дейдару, выкручивая конечности в болевом захвате. — Я сказал нет — значит нет, — бесстрастно глядя на изуродованное лицо, прошипел Сасори. Мужчина наигранно вздернул бровь, прикусывая край неровной губы. — Поставим предложение иначе, — он повернулся вбок, глядя куда-то в темноту и коротким кивком поманил к себе тощую фигуру, прилипшую спиной к грязной стене. Приблизившись, тусклый свет проявил очертания серебристых волос, собранных в хвост, и переливающиеся размытыми отражениями стекла круглых очков. Кабуто приветственно ухмыльнулся, поправляя маленький микрофон на груди и мелькнувшую красным огоньком камеру. Неторопливыми плавными движениями он щелкнул кнопочку диктофона, устраивая его поудобнее у себя в кармане. — Тренер мирового класса и его пристрастие к запрещённым развлечениям, — мечтательно закатывая глаза, отчетливо выговорил он в микрофон. Выжидательно посмотрел в сторону Какузу, словно пёс, ожидающий команды наброситься. — Информация стоит даже больше, — добавил тот. — Нарушаешь правила? — не двинувшись с места, спросил Сасори. — Кисаме твой подарок не оценит. — Я готов на эти жертвы. Если ты уйдёшь, мой процент вырастет вдвое. У тебя есть выбор, — Какузу облизал сухие уголки рта. — Итак, мальчик или карьера? Сасори молча стиснул челюсть, прожигающим взглядом впиваясь в грубые черты. Чернеющая злость медленно закипала смолой, разливалась по венам. Она просачивалась сквозь ткани, пропитывала мышцы и сухожилия, доходила до костей. Злость, мешающаяся с горечью. Горечью утраты. Вопрос был лишь в том, какая горечь обжигала сильнее, заставляла внутренности скручиваться, перебивала дыхание. Карьера, признание, уважение. Он достиг многого, он стал значимым, узнаваемым и почитаемым другими. Он знал, что мог вырастить ещё не одного достойного бойца. И он чувствовал горечь, горечь утраты той модели жизни, которую он проживал уже многие годы. Но все же было то, что давило сильнее. Оно выворачивало, сжимая сердце в страхе. Сасори с болью закусил губу. Бесчувственный, беспристрастный, жесткий и холодный. Он всегда был таким. Тогда как и почему он смог пробраться? Запустить свои тонкие бледные пальцы и отыскать его потерянное, уже, казалось бы, давно не живое кукольное сердце. Словно механическая деталь, покоясь в его груди, оно лишь выполняло функцию, благодаря которой организм мог существовать и казалось, ни для чего больше не было пригодно. Дейдара. Он обернулся на ринг, болезненно цепляясь за задыхающееся, окровавленное тело, избитое, в синюшных потеках.  Сасори резко развернулся, стремительно продвигаясь ближе к арене и небрежно раздвигая руками столпившихся людей. Словно марионетки, они подчинялись невидимым ниточкам кукловода, расходясь в стороны и удивленно провожали его взглядами, зная, кто он и какую значимость имел в этом заведении. Достав из кармана телефон, он сделал два коротких вызова, что-то быстро проговорив в трубку, после чего зажал клавишу выключения. Под удивленный шёпот резко затихших ртов, он поднялся по ступенькам арены, останавливаясь между двухметровой скалой, агрессивно скалящей наполовину выбитые зубы и опирающегося за канаты содранными сгибами локтей Дейдарой. Дейдара удивлённо поднял затуманенный взгляд на него. Он смотрел прямо, болезненно. Он знал, что Сасори никогда бы не поднялся на ринг, никогда бы не посмел нарушить правила и окончить бой вмешавшись. Понимал, что это конец. Опустив голову вниз и давая окровавленным прядям повиснуть, он растер онемевшей рукой грязные коричневые разводы по лицу. — Сасори, не надо… я справлялся, — хриплым голосом выдохнул он. Рёбра были сломаны, а воздух с болью вонзался иглами в грудь. Лишь эта боль ещё помогала ему оставаться в сознании. Сасори подошёл к нему вплотную. Губы растянулись в легкой ухмылке, а тонкие пальцы бегло коснулись разбитых губ напротив. — Все Дейдара, бой окончен, — палец скользнул вверх по щеке, бережно заправляя грязную, но все еще золотистую прядь за ухо. — Ты же пожалеешь об этом… — Дейдара прижался к его руке, впервые чувствовал тепло от вечно холодных пальцев и прикрыл влажные ресницы. Подхватив его за бок, Сасори перебросил его руку себе на шею и аккуратно придерживая, повёл тяжелеющее тело в сторону выхода, где уже стояла бригада врачей. Какузу проследив за происходящим, довольно оскалился.  Это была его победа. Сегодня ему получилось свергнуть короля, того, кто был неотъемлемой частью этого места. Человек, которым было пропитано здесь все, решения, выбор, влияние. Он и Кисаме были главными у руля, но в конечном итоге последнее слово всегда было за Сасори. А сегодня, последнее слово оказалось за ним. Кто бы мог подумать, что слабое место такого раннее неуязвимого человека находилось у него прямо под носом. Он пальцем поманил к себе тут же обрадовавшегося Кабуто, близко склонившись к его лицу. — Ни в чем себе не отказывай, афишируй. Наш элитный тренер допустил для себя большую и на этот раз фатальную ошибку, — хищным басом проговорил он. *** Наруто прикрыл веки, глубоко вздыхая и опираясь ладонями за края ванны. Кубики льда медленно таяли в воде, покусывали горячие лодыжки. Шумно выдыхая ртом воздух, он стал постепенно опускаться вниз, погружаясь в ледяную прохладу. Вода плавно окутывала бёдра, касаясь поясницы, обволакивала лопатки, неторопливо расплываясь по тонким линиям на животе глянцевыми дорожками. Мелкие мурашки укрыли раскалённую кожу сплошным узором. Наруто запрокинул голову назад, игнорируя нарастающую дрожь. Методы Джирайи были чем-то новым, непривычным, немного старомодным, но вместе с тем продуманным до мелочей. Он выжимал из тела все возможное и даже больше, прорабатывая каждую клеточку. Раннее, предрассветное утро начиналось с сырых яиц, от одного вида которых желудок в ужасе сжимался, вызывая рвотный рефлекс. После того, как наконец удавалось протолкнуть внутрь скользкий коктейль, неприятно проскальзывающий по горлу влажной жижей, следовали убийственно-длительные медитации, вначале растягивающиеся в немыслимую пытку. Усмирять скачущее, словно дикая обезьяна, сознание казалось сложнее самих физических нагрузок, но Джирайя настаивал, не допускал до основных тренировок до тех пор, пока Наруто не проводил достаточное количество времени вырабатывая способность концентрироваться на ощущениях. Он говорил о важности неразделимой связи спокойного, чистого разума с окружением. Он подчеркивал необходимость чувствовать и ощущать, подыскивая нужный баланс прежде, чем двигаться и атаковать. Это давалось сложно, концентрация уходила с каждой секундой, вынуждая ерзать от неудобства и получать за это дополнительные минуты сверху. Все тут же начинало мешать, чесаться, затекать и болеть или же уходило в другую противоположную крайность, накатывая свинцовой сонливостью и черными провалами, за которыми сразу следовал громовой раскат из пинков. — Усмири животный инстинкт, заставляющий двигаться, — сам Джирайя сидел всегда неподвижно, словно окрашенная яркими цветами каменная статуя, где лишь губы шевелились, произнося слова. — Найди внутри себя точку равновесия, соединись в гармонии с природой. О-щ-у-щ-а-й. Наруто сделал глубокий вдох, расслабляя тело и погружаясь чуть глубже в прохладу. Ледяные кубики, словно мелкие лодочки, неторопливо врезались в возникшее препятствие, недовольно отплывая в стороны. Пробежки. Изначально все казалось вполне безобидным. Ожидающие впереди несколько кругов по природным бездорожьям. — Ты должен вернуться в былую форму очень быстро, — произнёс Джирайя, цепляя на руки и лодыжки потертые временем утяжелители, с порядком растянувшимися креплениями и торчащими нитками. — А стать лучше, чем был — ещё быстрее, — добавил он, торжественно вручая наполненный песком рюкзак. Внушительный вес тянул вниз, вынуждал напряженно сводить лопатки. Все бы ничего, если бы не специально тщательно подобранный Джирайей маршрут, состоящий из склонов, неровных дорог, встречающих внезапными ямами и крутыми подъемами, а во время дождя вязким липучим болотом, цепляющимся за кроссовки липкими комками, плотного леса, с приветственно распростертыми в разные стороны изогнутыми ветками, от которых приходилось то и дело уклоняться. Но стоило хоть немного привыкнуть к пути, облегчая себе манёвры, как Джирайя уже подготавливал новый, не менее изощренный. — Ты должен быть бесшумным, — говорил он, оперевшись затылком о стенку и с закрытыми глазами прислушиваясь к едва слышимым мягким прыжкам вверх вниз по деревянным ступенькам. — А я слышу грохот. — Да они скрипят даже если на них дышать! — вытерев ладонью стекающий со лба пот, возмущённо выдохнул Наруто, хватаясь за мимолетную возможность перевести дыхание. — Нет, это ты скачешь как стадо бизонов. Концентрация, не забывай, — приоткрыв один глаз, лениво сказал Джирайя. — Что встал, ещё время не вышло! — раскачивая на цепочке поблескивающий серебряным боком секундомер, добавил он. Наруто осторожно набрал в ладони воду, сбрызнул лицо и провел руками по волосам. Прозрачные капли одна за другой скользнули вниз по шее, скатываясь по плечам. Разбитые костяшки и голени горели. Сбитые от ударов раны саднили, покалывая сквозь онемевшую кожу. — У тебя неплохо поставлена техника, но мощность удара хромает, ты не раскрыт, — оценивающе глядя на раскачивающуюся грушу, поскрипывающую на металических цепях, сказал Джирайя. Наруто удивленно повернулся, выравниваясь из стойки и потирая тыльную сторону руки, перемотанную тренировочными бинтами. — Разбей вот это, — Джирайя вытянул из аккуратно сложённой стопки толстых досок одну, плотно удерживая её между ладонями перед Наруто. Тот сощурился, с недоверием всматриваясь то в непроницаемое лицо наставника, то в темную гладь сухого дерева, после чего, резко замахнувшись, сделал выпад вперёд, впечатывая кулак в твёрдую поверхность. Тупая боль разлилась вдоль руки, охватывая конечность неприятной дрожью. Доска так и оставалась цельной. — Ты распыляешь энергию попросту, её много, но ты не управляешь ей, — скользнув пальцами по шершавому дереву, произнес Джирайя. Наруто сосредоточенно сдвинул брови, с хрустом разминая пальцы и затягивая бинты крепче. Он сделал шаг ближе и быстро завёл локоть назад с силой встречая жесткую материю, после чего сразу же замахиваясь вновь. А затем ещё и ещё. Костяшки ныли от боли, сбиваясь сквозь растрепавшийся бинт, плечо онемело, болезненно изнывая от соприкосновения с неподвижным сопротивлением. Он не останавливался, игнорируя все нарастающие ощущения и продолжая наносить один за одним удары. — Фокусируйся на одной точке, направляй удар прямо, не дёргай кулак в движении, — сжимая доску, комментировал Джирайя. — Помни, концентрируйся на энергии, как во время медиации. Бей пока не сломаешь. Игнорируй страх боли. Наруто напряженно стиснул зубы, в очередной раз отводя руку и сильно врезаясь в неподатливую доску. Тихий хруст раздался из-под пальцев, сопровождая образовавшуюся тонкую трещину. — Со временем ты будешь делать это быстрее, — выбрасывая в сторону разломанные половинки, довольно сказал Джирайя. Наруто устало выдохнул, исподлобья взглянув на своего тренера, а затем широко улыбнулся. Прохлада сковывала мышцы, усмиряя ноющее после тренировок тело. Наруто скользнул рукой по гладкому борту ванной, очерчивая пальцем край. — Защита это не просто совокупность приемов, это основа, — произнес Джирайя. — Твоё тело сильное, но чтобы выдержать любой удар и не сломаться, нужно кое-что другое. Наруто молча наблюдал за тем, как Джирайя складывал заполненные песком мешки в пошатывающуюся стопку. Перед глазами мелькала хищная ухмылка Хидана, с насмешкой принимавшего каждый толчок, словно неподвижная стена. Его мышцы будто камень, так легко отражавший атаки, впитывая их в себя. — Однажды был один противник, который едва реагировал на удары, — задумчиво протянул Наруто, — он особо не уклонялся, он будто не ощущал ничего. — Тело активирует скрытые возможности, когда ты вынуждаешь его это сделать более непривычным способом, — загадочно сказал Джирайя и отряхнул руки от собравшейся пыли. — Я готов! — весело сказал Наруто, подходя ближе. — Ложись, — указав на пол, скомандовал тот. Наруто удивленно вздернул бровь, неспешно опустился вниз на указанную точку. — Ровно ляг, — цепляя носком ботинка колени, проворчал Джирайя, — и расслабься. — Опять медитации? Разве этого мало утром? — тоскливо воскликнул Наруто, нехотя выпрямив ноги. — Нет, кое-что новое. Закрой глаза. Наруто послушно зажмурился, немного поёрзав плечами по шершавому полу. Не успев сделать вздох, он резко согнулся пополам от внезапно обрушившейся на живот тяжести. Дыхание перехватило, смешивая воздух с поднявшимися клубами пыли, проникшими в лёгкие густым осадком. Вес лежавшего на нем сверху мешка болезненно расплывался по коже горячим следом. Он с трудом повернулся на бок, опираясь на локоть, сбросил мешавший вес. Дышать все ещё было сложно, то и дело покашливая от внезапного удара. — Зачем так? — прохрипел он. — Не поддавайся панике, оставайся спокойным даже в такой ситуации как эта, — проговорил Джирайя, тут же выпустил из рук следующий мешок. — Сто… — сорвавшийся с губ звук, прервал порывистый кашель. Едва успев напрячься, чтобы облегчить силу удара, Наруто сжал твёрдые тканевые бока пальцами, сдвигая навалившуюся тяжесть в сторону. — На ринге никто не даёт возможности готовиться к удару, думаю, это не нужно объяснять, — Джирайя взялся за следующий в стопке мешок, поднялся на возвышение. — Так твоё тело будет выдерживать более сильные атаки, впереди ещё много работы. Соберись. Наруто кивнул, стискивая зубы и сжимая кулаки. Наруто неторопливо поднялся, протягивая руку к висящему рядом на крючке махровому полотенцу. Вскользь стер ледяные капли с кожи, сделал шаг из ванной, выдергивая пробку на дне, прицепленную звякнувшей цепочкой к изогнутому дугой крану. Тонкий водоворот, поднявшийся у слива стал слабенько затягивать воду, закручивая оставшиеся льдинки. — Ты быстр, хорошо считываешь противников, — комментировал Джирайя, пристально следя за борьбой на небольшом ветхом ринге. Наруто приподнял краешек губ, после чего резко наклонился вниз тут же уворачиваясь от проскользнувшего мимо кулака. Следом с противоположной стороны набросился второй противник, захватывая локоть в болевой. Наруто, быстро разворачиваясь, нанес свободной рукой несколько ударов, выкрутил конечность и в полуразвороте очертил дугу ногой, отбросив третьего в сторону. — Неплохо. Трое на одного ты выдержал, — похлопывая по плечу, довольно сказал Джирайя. — Ты должен научиться не просто считывать… Он вытянул из кармана длинный кусок плотной ткани, подошел ближе, опуская её Наруто на глаза. — Ты должен раствориться в ринге, ощущать его как часть себя, — продолжил он, завязывая крепкий узел на затылке. — Пусть ринг ведёт тебя и подсказывает. Наруто повёл плечами, стараясь приспособиться к окутавшей темноте. Сбоку тут же приблизились, обхватывая корпус и опрокидывая весом тела вниз. Сбитое с толку сознание терялось, стараясь определить траекторию движения, как вдруг следующий удар пришёлся в бок. Наруто дернулся в сторону, попытался ухватиться за проскользнувший сквозь пальцы воздух. — Чувствуй ринг Наруто, не пытайся увидеть сквозь темноту, — озадаченно присматриваясь к ставшим скованными движениями, произнес Джирайя. Скрип досок пола, сбитое дыхание сбоку, снизу, спереди, легкий ветер от передвижений. Шаги, жар тел. Удар. Промах. Вздох, и еще один. Баланс, потерял равновесие. Рывок, болезненный удар в занывшие рёбра. Снова промах. Выровнялся. Наклон, взмах кулака в нескольких сантиметрах сверху, увернулся. Что-то невидимыми губами подсказывало как двигаться, ориентируясь на звуки, тепло, вскользь заметные броски. Едва ощутимые передвижения за спиной. Есть. Удар. Попал. — Отлично! — довольно выкрикнул Джирайя. — Еще, продолжаем! Наруто взъерошил полотенцем влажные волосы, задумчиво прошагал босыми ногами по кафелю и остановился возле окна, внезапно заворожённо глядя сквозь приоткрытую раму. Чернеющее за окном небо влекло своей притягательной, мрачной глубиной, скрывая неизведанные тайны в тёмном шлейфе и одновременно — в прозрачной дымке проблёскивающих звёзд на фоне уже появившегося месяца, словно постепенно раскрывая свои страницы. Последние, едва различимые лучи солнца окончательно растворились в объятиях ночи, напоследок очертив с трудом заметным светлым оттенком линию горизонта — словно ласковым, невесомым прикосновением прощаясь до следующего дружеского поединка на рассвете. Вечные соперники — месяц и солнце, сражающиеся за право правления и одновременно ожидающие тех мимолётных мгновений единения, слияния двух противоположных составляющих одного целого. Утопая друг в друге, теряя себя и всякий раз заново обретая. Тонкой нитью рассекла небо падающая звезда, растворившись искрой в полумраке. Наруто проследил за погасшей вмиг полыхнувшей точкой, прикрывая веки и касаясь раскрытой ладонью груди, скрывавшей в глубине тоскливо покалывающее ощущение, расползавшееся внутри шелковистой паутиной. *** Тренировочная груша резко дернулась от сильного удара, криво болтаясь из стороны в сторону, рвано вернулась в исходное положение. Гаара тяжело выдохнул, затягивая плотнее бинты на руках, стараясь унять нараставшее волнение. Он вновь сосредоточенно окинул грушу глазами, после чего, попрыгал на месте, разогреваясь, и нанес ещё несколько ударов. На кону была не просто победа в чемпионате, это было нечто большее, подогревающее изнутри раскалённым жаром, подтягивая скрытые ресурсы на максимум. Это было материализовавшимся стимулом, ощутимым дрожащими кончиками пальцев желанием, заставлявшем дышать. Если избавиться от Учихи до тех пор, пока не стало слишком поздно и это можно было бы сделать таким способом — он должен сделать это. Устранить основную преграду, представлявшую сплошную угрозу, избавиться от мешавшей проблемы, всякий раз выраставшей на пути. Это оказалось важнее убийственной усталости и изнеможения. Это оказалось важнее всех раннее полученных побед. Наруто слишком наивно продолжал доверять тому, кто не заслуживал этого, отказываясь слушать любые доводы и факты. Он плевал на все, готовясь защищать его до последнего, словно зачем-то вставал против мира и закрывал его собой. Всякий раз он выдумывал какие-то свои тому объяснения, стоило намекнуть на реальность, или наоборот молча слушал, не произнося и слова, а просто отрешенно глядел в сторону, словно искал ответ где-то в себе. Гаара бросил взгляд на песочные часы, тонкая полоска песчинок плавно струилась сквозь стеклянное отверстие. Время близилось, волнение вспыхивало всплесками адреналина.  Выиграть. Оставалось только выиграть… Гаара вновь сосредоточенно окинул глазами тренировочный мешок, с силой отбивая точные удары о глянцевую поверхность. Гулкий шум от каждого толчка разлетался эхом по просторному залу. Пот скатывался вниз по вискам, оседал на губах солоноватыми каплями. Мышцы горели, наполнялись огнём от быстрых, резких движений. Учиха должен проиграть и уехать…обязан. Гаара в последний раз замахнулся, впечатал кулак в плотную ткань. Скользнул ладонями вдоль боков груши и упёрся в неё влажным лбом, устало прикрывая веки. — Бой отменили, — пробирая холодом, прозвучал голос из открывшейся двери. Гаара резко повернулся. — Что ты несешь? — сквозь зубы процедил он. — Ты больше не участник, — Саске коротко пожал плечами. — Сасори подставили, — пояснил он. Гаара растеряно сощурился, припоминая, что телефон Сасори и впрямь был выключен непривычно долго, нашёптывая назойливое «вне зоны доступа» после очередного звонка. Не могло произойти ничего непредвиденного. Это просто невозможно. Сасори обладает слишком большим влиянием, чтобы что-то могло пойти не так. Он неторопливо подошёл ближе, останавливаясь почти вплотную, и пристально вгляделся в непроницаемо чёрные глаза. — Ты врешь. — Не входит в мои привычки, — приподнимая краешек губ, почти лениво отозвался Саске. — Проверь сам. Гаара стиснул челюсть, протиснул руку в карман шорт и, нащупав телефон, быстро открыл рабочую программу. Пальцы на мгновение замерли. Взгляд зацепился за выделенные красным слова. «Дисквалификация». Волна клокочущего гнева накрыла с головой, утащив куда-то глубоко внутрь. Мерзкое ощущение бессилия пускало корни в подсознании, расползаясь медленно и ядовито. — Можешь возвращаться домой, — Саске с интересом наклонил голову.  — Побуду пока еще здесь. — Тебя что-то держит помимо соревнований? — с издевкой поинтересовался он. — Кто-то, — поправил Гаара. — Держит. Теперь появится много свободного времени. — Не трать его впустую.  — Собираюсь как раз провести с пользой.  — Зря стараешься. Ты проиграл давно, — спокойно произнёс Саске. — Ринг бы ничего не изменил.  Все же сдержаться было трудно. И долго не разбираясь, Гаара гневно дернулся вперёд, теряя остатки контроля. Мгновенно преодолев небольшое расстояние, резко проскользнул костяшками по нижней челюсти. Саске, не успев увернуться, коротко коснулся губы. Смазал большим пальцем выступившую кровь. Он двинулся навстречу. Ответный апперкот. Гаара переместился вбок и нанес несколько коротких ударов по спине и груди, чередуя их между собой. Саске скрестил предплечья, поставил блок и, удерживая защиту, сгруппировал напряженные мышцы. Выждав удобный момент, он распрямил плечи, выравниваясь, и в один шаг зашел со спины, перехватил кисть, заламывая в локте выпрямленную конечность. Гаара, тут же среагировал на болевой, развернулся в противоположную сторону, быстрым движением ударил коленом по рёбрам и обхватил сгибом руки за шею. Саске, закашлялся, обхватил руками корпус, сдавил его с обеих сторон и одновременно надавил весом тела, впечатал того в стену. Гаара, с силой ударившись спиной, стиснул зубы, сдерживая стон. Затем, сделав несколько резких ударов по бокам, оставил красноватые следы на взмокшей коже. Он подсек ногу и навалился сверху. Саске, потеряв равновесие и оказавшись на полу, двинул локтем в живот, придерживая его второй рукой. — Что тут происходит? Внезапно разлетевшийся по помещению громкий женский голос заставил обоих удивленно замереть, вместе с тем отпустив захваты. Гаара повернулся к источнику крика, отодвигаясь от вывернувшегося Учихи. Оба тяжело дышали, рывками вздымая грудь и переводя сбитое дыхание. Облизав губы, Гаара поднялся на ноги, неторопливо приблизившись к обеспокоено разглядывающей его девушке. Её волосы были завязаны в несколько пышных хвостиков, торчащих соломенными прядями в разные стороны. Сосредоточенные темные глаза оценивающе скользили по свежим только полученным побоям, всматриваясь то в одно, то в другое лицо. — Что здесь проходит? — гневно повторила она, поджав губы и скрестив руки на груди. — Темари, что ты здесь забыла? — недовольно уточнил Гаара. — Судя по всему предотвращаю появление ещё новых проблем, — раздраженно  ответила она. — Вы оба же в курсе, что участники не должны подходить друг к другу вне ринга? Или, может, с памятью проблемы? — В курсе. Так скажешь, что ты тут делаешь? — вновь повторил Гаара, игнорируя высказанное замечание. — Вчера ночью Сасори отправил мне сообщение, что возможно будет нужна моя помощь и я сразу выехала сюда. Когда я попыталась ему дозвониться, он уже был вне зоны, — вытащив телефон из сумки и потирая экран пальцем, сказала она. — Где он сейчас? — сплёвывая кровь, спросил Гаара. — Могу только сказать, что в этом году чемпионат для тебя закрыт. Она недоверчиво скользнула глазами в сторону Саске. — Попробуем восстановить тебя в следующем, — вздохнула Темари.  Гаара раздраженно ударил кулаком стену и громко выругался. Саске усмехнулся. — Не тешь себя, самовлюблённый ублюдок, — приковывая леденящим взглядом, сказал Гаара, и, наклонившись вплотную, сухо добавил. — Он не твоя очередная игрушка. Запомни. Я достану тебя из преисподней, если понадобится. — Тебе пора, — пристально глядя в глаза, ответил Саске. Гаара развернулся к ожидавшей его Темари, неторопливо приближаясь к ней. — Запомни мои слова, — коротко бросил он. *** Наруто повалился на скрипнувший старыми досками пол ринга, медленно стащил с глаз повязку и блаженно раскинул руки по сторонам. Слабый ветер заскользил по влажным от пота плечам, остужая тело. Наруто улыбнулся, впитывая в себя лучи цепляющегося за золотистую кожу солнца. Несколько ребят, боровшихся с ним, устало сидели в разных углах, смахивали крупные капли пота со лбов и с уважением поглядывали в сторону распластавшегося на полу Узумаки. — Поздравляю Наруто! Тебе удалось победить, — весело навис сверху Джирайя. — Спасибо, — отдышавшись, хрипло произнес Наруто. — Ребята, вы как? — обеспокоено приподнявшись на локте, поинтересовался он. Получив в ответ удовлетворённые кивки, он вновь устало повалился обратно, не обращая внимание на прилипшую к коже пыль. Ощущение от новой маленькой победы разливалось по телу теплыми невидимыми касаниями.  Джирайя жестом отпустил остальных и, дождавшись пока они разойдутся, опустился рядом, подогнув под себя одну ногу. В руках он держал синее мороженое с двумя торчащими деревянными палочками. Ухватившись пальцами за обе части, он потянул их в стороны, разделил на две половинки и протянул одну Наруто. Тот с неподдельной, даже немного детской радостью, ухватился за угощение, надкусывая прохладный край. — Не помню уже, когда в последний раз ел что-то более вкусное, чем… — начал он, тут же прервавшись на борьбу со слишком холодным и крупным куском, заставившим челюсть мгновенно онеметь. Джирайя опустил тяжелую ладонь ему на волосы, взъерошив спутавшиеся пряди. Наруто, проглотив наконец кусок, внезапно посерьезнел, сосредоточенно поднял на Джирайю глубокие, уверенные глаза. — Спасибо. Ты не представляешь, что значит для меня все это, — неторопливо произнес он, задумчиво шевеля перепачканными носками кроссовок. — Мне нелегко далось это решение, но хочу, чтобы ты знал, — тепло улыбнувшись, ответил тот, — ты превзошёл моих лучших учеников за время наших тренировок. Я горжусь тобой. Синева глаз заискрилась, впитав в себя влажную теплоту драгоценных слов. Наруто растянул губы в широкой улыбке. Согревающее изнутри чувство растеклось по венам, обволакивая тело и заполняя собой. — Я не подведу тебя! — пообещал он. Джирайя улыбнулся в ответ, долго глядя на покрывшиеся едва заметными веснушками и пылью скулы. — Есть ещё одна новость, — сказал он, перевел взгляд на краснеющий диск уходящего за горизонт солнца. — Мы возвращаемся обратно. — Уже? Почему? — удивился  Наруто. — Звонила Цунаде, утвердили новый список боев. — Наконец-то! — загоревшись, довольно выпалил Наруто, машинально разминая кулаки. — Кто противник? — Рейтинги двух борцов в этом году зашкалили и было принято решение перетасовать соперников. — Ну не томи, — ерзая на месте, пробурчал Наруто. Джирайя с интересом сощурился, улыбнувшись. — Учиха Саске. Наруто, от неожиданности запнулся, затем выпрямился. В груди нервно затарабанило сердце. Губы постепенно растягивались в притягательной улыбке. Синие глаза искрились неподдельным восторгом, расширившись от плохо сдерживаемых эмоций. — Ты серьезно? Джирайя утвердительно кивнул, наблюдая как Наруто вскочил на ноги, явно забыв о охватившей усталости. — Я так понимаю, он твой друг? — поинтересовался Джирайя. Наруто внезапно замялся, задумчиво глядя перед собой. — Да. Саске он… — Наруто вновь сделал паузу, словно прислушиваясь к своим же словам, после чего, будто передумав, серьезно сказал: — Скоро уступит мне звание чемпиона. Джирайя словил секундную заминку, но не стал лезть к Наруто с расспросами. На ринге, в боях, на тренировках, везде — окружают люди, у всех есть своё прошлое и связи. Своя история, ссоры и драки, дружба и вражда. У этих двоих, наверное, уже тоже была своя история, но это было не его дело. Он знал и был уверен в том, что Наруто не уступит никому, он будет идти напролом к своей цели. И сейчас, Джирайя может отпустить его со спокойным сердцем, ручаясь за него, знал — теперь он готов.