Unfamiliars

Юнги вытягивает из раздумий большая ладонь, примостившаяся на его плече. - Чимин всегда говорил, что мне стоит завести домашнего питомца из-за всей этой... черт, - говорит Хосок, активно жестикулируя перед котом. - Он будет в шоке, когда увидит это фото. Парень хихикнул, и этот звук почему-то напомнил Юнги журчание воды, вызванное проплывающими вдалеке лодками. Мин не знал, откуда это воспоминание, но он непроизвольно задумался, сможет ли он снова побывать на берегу моря, почувствовать тепло палящего солнца на коже. Так много слов, которые он хотел бы сказать своим голосом, так много вещей он сделал бы своими руками, и никакой надежды, что это когда-нибудь станет возможным. - Котенок, ты замерз? Интересно, могут ли коты простудиться, - бормочет Хосок, прижимая питомца к своей груди. Юнги только сейчас понял, что подрагивал. Он позволяет парню мять свои лапки, успокаиваясь, и жмется ближе. - Крошечные подушечки, - с придыханием шепчет Хосок. - Я хочу их съесть, - он подводит кошачьи лапки к своему лицу и прижимает к губам. Кот легонько ударяет человека своей ножкой, на случай если тот действительно думал об этом. Звонкий, мальчишеский смех разносится по комнате, и, черт, Юнги готов на любую кошачью глупость, чтобы снова услышать этот звук.

***

Днем позже он, ужасно уставший и чувствовавший себя полным дураком, прыгает повсюду, пытаясь поймать радужный мячик из перьев. Отдергивая игрушку каждый раз, как кот приближается к ней, Хосок глупо смеется, наблюдая за стараниями питомца. Создается ощущение, будто они обокрали зоомагазин. По всей гостиной были разбросаны блестящие шарики и разные погремушки, валялись пакетики кошачьей мяты, Юнги даже увидел пищалку в виде брокколи, которая - он был уверен - предназначена для собак (она все равно ему нравилась), и консервы, которые Мин предпочитал игнорировать. Это все, казалось, стоило половину зарплаты парня, и Юнги придется с этим играть хотя бы из чувства вины. Но, что удивительно, в этот момент ужасной кошачности, он чувствует, что он там, где должен быть, сильнее, чем за все эти девять месяцев. Осознание накатывает на него, и Юнги не знает, хочет он смеяться или плакать. Каждая секунда до этого была в ожидании чего-то, он не мог принять себя, будто отделяя свой разум от этого чужого тела. Месяцы, не наполненные ничем, кроме тревожности и потерянности. Но прямо сейчас, в этот момент, Хосок широко улыбается ему, запыхавшись от беготни с игрушками и непрекращающегося смеха. Чувствуя, словно его желудок переворачивается внутри, Юнги думает, что он сможет сделать это. Жить вот так, как кот, вместе с Хосоком. Мин смотрит на человека своими темно-зелеными глазами, когда шатен берет его на руки, падая на диван, и располагает котенка на своей груди. - Ты знаешь, - его выражение лица становится более задумчивым, - у меня все шло неплохо. Хосок мягко улыбается и почесывает кота за ушком. - Но я так счастлив сейчас, и все, что было до этого, кажется дерьмовым. Видимо, Чимин был прав... маленький засранец, - посмеиваясь говорит парень. - Я никогда ему это не скажу. Я просто закажу "Чимин был прав насчет кота" себе на надгробье. Немного покачиваясь, Юнги устраивается на груди Хосока и сворачивается в маленький пушистый клубочек. - Почему я чувствую себя так хорошо, рассказывая коту всю эту рандомную хрень? - шатен продолжает. - Ты даже не знаешь, о чем я говорю. Может поэтому, а? Ты хотя бы не осуждаешь меня, - он легонько почесывает кота под подбородком, - по крайней мере не больше, чем обычный кот. На пару минут тишину в комнате заполняет только тихое мурчание Юнги, которое, из-за теплой улыбки Хосока, он уже не старается скрыть. - Я даже не помню, почему я чувствую себя грустным? Знаешь, как только ты понимаешь, что все может быть настолько плохо, ты просто живешь с этой грустью внутри. Иногда я думаю, является ли это причиной, почему я никому не говорил об этом. Для них этого просто не существует, - Хосок перекатывается на мягкий ковер и опускает котенка на пол перед собой. На его лице улыбка, хотя Юнги может заметить, как его глаза стали более влажными, чем минуту назад. - Ты ужасно спокойный кот, хах. Как маленькая милая куколка, - он бормочет, перекатывая Юнги из стороны в сторону, перед тем, как зарыться лицом в его шерсть и громко посмеяться, щекоча маленький животик кота. Это был один из тех комплиментов, что заставляли Юнги чувствовать гордость, ведь это было не кошачьей чертой, это было то, что присуще ему самому.

***

Так проходят три недели. Они едят, спят, обнимаются, играют, Хосок постоянно болтает, и верит он этому или нет, Юнги внимательно слушает. Из-за настойчивости Чимина, кота все же отвели в ветеринарную клинику, после чего он прятался под кроватью целых два дня. Хосок долго извинялся и даже принес питомцу тарелку с чизбургером. Юнги становится частью жизни Хосока и узнает о нем все больше и больше с каждым днем. Он обнаруживает, что Чон работает барменом пару ночей в неделю, преподает йогу каждую субботу и понедельник и подрабатывает репетитором по танцам или химии в течение дня. Как-то раз он слышит, как Хосок ужасно громко кричит при виде паука на стене в ванной, так что теперь Юнги относит всех насекомых, что он убивает, в мусорную корзину. Он думает, что Хосок улыбается как лето и плачет как июньский дождь, неожиданный, но обязательно приносящий после себя солнце. Иногда все же Чон плачет дольше, чем он стал бы перед кем-то, и Юнги стирает слезы с его лица, прижимаясь к человеку и тихо мурча на ухо. Хосок же учит, что, он думает, является кошачьими повадками: упертость, наблюдательность, смышленность, склонность к неожиданным всплескам энергии. Котенок использует туалет вместо лотка, очевидно, он пушистый гений. Отказывается от кошачьей еды в пользу мяса, и кто может винить его, думает Хосок, соскребая нетронутую кучу консерв в мусорное ведро. А еще Юнги обожает обниматься по ночам. Постоянно смотрит на человека. Немного отсраненный, но слизывает слезы с его щек. Хосок не понимает, что все это черты Юнги, и Мин готов признать, что это медленно поедает его изнутри, когда он позволяет себе думать об этом.

***

Одним дождливым утром сон Юнги прерван громким голосом хозяина квартиры у входной двери, смешавшийся со странным скулежом. Кот бежит в гостиную, чтобы увидеть происходящее, когда его шерсть приподнимается, и он начинает нервничать. У Хосока в руках промокший щенок, и кто будет винить Юнги за то, что он непроизвольно начинает шипеть. Человек говорит на мягких тонах, что напоминает Мину тот вечер, когда парень подобрал его на улице. Парень спотыкается о ковер и закрывает за собой дверь, опуская собаку на пол. Животное выглядит как почти выросший щенок крупной породы, достаточно маленький, чтобы Хосок мог нести его на руках, но слишком большой, чтобы человек устал. Его круглые уши выскакивают из клубка спутанной шерсти, а большие черные глаза, наполненные страхом, замечают Юнги, пока Хосок ведет собаку к дивану. - Ох, черт, твоя нога, - шепчет человек, касаясь лапы щенка, на что тот резко одергивает ее, немного подрагивая. - Черт, окей, нам нужно к ветеринару, парень, - говорит Хосок, проводя рукой по волосам и тяжело вздыхая. Так же быстро, как это напряжение появилось в квартире, оно рассеивается. Юнги вздрагивает, вспоминая свой визит к ветеринару, и даже испытывает немного симпатии к щенку. Он остается один с миской кошачьей еды, которую Хосок упорно продолжает ему оставлять. Котенок ждет, наблюдая в окно за туманом, поднявшимся над рекой, и разноцветными зонтами на улицах. Когда он просыпается на подоконнике, Юнги видит Хосока и щенка, входящих в квартиру. В этот раз собака выглядит не такой испуганной, перевязанная толстым бинтом, который фиксирует ее заднюю лапу. - Окей, друг мой, - голос Хосока все еще мягок, пока он укладывает щенка на диван. - Ты слышал доктора: всего неделя, и швы можно будет снять. Так что отдыхай, посмотри телевизор и не гоняйся за котом, - он смеется, будто рассказал отличную шутку. - Я вернусь вечером. Сначала у меня урок, а потом пойду с Тэ и Джуни на ужин. Я расскажу им, как нашел тебя. Хосок перекидывает свой рюкзак через плечо, включая телевизор и находя "Человека-Паука", чешет Юнги за ушком и пропадает со звоном ключей за дверью, оставляя двух животных наедине. Щенок начинает издавать странные звуки, будто пытаясь поговорить с котом. Юнги спрыгивает, пробираясь к креслу и запрыгивая на спинку. Он снова слышит непонятное гавканье и видит, как собака хлопнула лапой по диванной подушке. Кот ее игнорирует и усаживается на подушках, собираясь смотреть фильм. Хосок никогда не включает для меня телевизор, бурчит он про себя, замечая, как щенок уснул под конец титров. Юнги спрыгивает вниз, направляясь к кофейному столику, и, с немалыми усилиями, переключает на другой фильм. Щенок поскуливает во сне, немного вздрагивая при каждом вдохе. Юнги действительно сочувствует ему, и, кажется, он неплох, для собаки. По крайней мере он не прыгал вокруг, разбрызгивая свои слюни. Не то чтобы он мог прыгать в таком состоянии, но Юнги понимает что он чувствует, совсем покинутый и спасенный незнакомцем. Может он замерз, думает Мин, наблюдая, как дрожь пробирает пушистого щенка. У него в голове всплывает давнее воспоминание, когда его собственный пудель дрожал зимой на холоде без своей розовой курточки. Он также вспоминает своих родителей и прошлого себя, у которого, кажется, проблем было больше, чем Юнги имеет сейчас. Мин быстро убирает эти мысли в сторону. С осторожностью он переступает через поврежденную лапу собаки, двигаясь к пушистому животу, с весельем наблюдая, как его лапа исчезает в шерсти. Юнги удается аккуратно залезть на щенка и прилечь, надеясь, что это хоть немного согреет его. Сменяющие друг друга кадры, которые отражаются в темной комнате на стенах, подушках и мехе, и тихий звук, исходящий от телевизора, убаюкивают котенка. Прерывистое дыхание щенка заставляет его чувствовать себя, будто он на небольших волнах, и Юнги проваливается в сон.