— Ненавижу тебя, ди Анджело!

У моего наказания не глаза, а сам Тартар.

***

      — Я ненавижу тебя, Нико ди Анджело...!— срываю голос до тихой хрипоты.       Мгновение. Всего одно мгновение, и мои глаза застилает пелена ненависти. Я уже с трудом осознаю, что его кулак с неимоверной скоростью несется к так горячо любимому лицу.

***

      Привет, Вам, наверное, интересно, какого Тартара здесь происходит. Давайте я начну сначала.       Меня зовут Джессика Эванс, но друзья зовут меня "Солнышко". Я девушка ростом чуть выше среднего*, обладательница шикарной фигуры и русых, словно пшеница, волос. Насыщенный голубой цвет глаз я унаследовала от отца, у меня слегка вздёрнутый вверх нос и пухловатые губы. И недавно мне исполнилось 17 лет, можете меня поздравить. Моё проклятие носит меч из стигийской стали и кольцо с черепом на среднем пальце правой руки, а имя ему Нико-чёртов-ди-Анджело.       До некоторого времени я жила, как среднестатистический подросток, но недавно мне сообщили, что мой папочка никакой не военный, погибший до моего рождения, как рассказывала мама, а самый настоящий греческий бог. Бред, правда? Но, к сожалению, так оно и есть.       Утро не предвещало ничего сверхъестественного. А жаль, могло хотя бы предупредить — Вставай, Солнце моё, — меня разбудил заботливый голос горячо любимой матери. — Ещё пять минут, мам, — вы наверняка меня спросите: "Зачем ты лезешь в ловушку под названием 《5 минут сна》?" Я же Вам отвечу, что знаю, как из неё выбраться. — Ты говоришь так каждый раз и всегда спишь ещё пять часов. Поднимайся, или я вылью на тебя ведро воды, — произнесла самая красивая женщина во вселенной и, развернувшись, ушла. Моя мама хоть и добрая, но проверять её терпение лучше не стоит, поэтому после хлопка двери в мою комнату я живо подрываюсь и начинаю сборы в ненавистную для меня школу.       Это был мой последний год в этом учебном заведении. Последний год моих мучений. Если бы я знала, как же сильно я ошибалась. Теперь — вот когда вся моя жизнь стала сплошным мучением.       Тело носилось по комнате словно очумелое. Задев взглядом одну из фотографий, висевших на стене над рабочим столом, я погрузилась в воспоминания. На этом фото помимо меня были ещё четыре человека. Высокий блондин с голубыми глазами, поверх которых на носу сидели очки с квадратными стёклами. Юноша обнимал красивую девушку, достававшую ему до подбородка. У неё были красивые глаза — кажется, в них смешались все краски мира — отросшие до ключиц неровно подстриженные густые шоколадные волосы, в которые она вплела несколько перьев. Рядом с этой парочкой расположилась ещё пара человек: парень, который был на несколько дюймов ниже блондина, обладатель чёрных непослушных волос и бирюзовых, словно океан, глаз, и ещё одна девушка с золотыми волосами и серыми серьёзными глазами цвета облачного неба. Этими людьми были Джейсон, Пайпер, Перси и Аннабет, одновременно приходившиеся мне жилетками для слёз и подушками для битья в особо эмоциональные моменты. На фотографии мы все улыбаемся, закутанные в тёплые шарфы и куртки. Зима. Скоро закончатся рождественские каникулы, и наша компания вернется в ад под названием "Школа".       Кстати о школе, на сколько я зависла в воспоминаниях? Взглянув на часы, я подорвалась, и ноги понесли меня прочь из комнаты, вниз по лестнице. Влетаю в столовую, где меня ждёт мой завтрак. Мама уже принялась за трапезу, не дожидаясь меня. Сажусь за стол. — А я тебе говорила поторапливаться, — вздрагиваю от неожиданности. — Говорила, — произношу в подтверждение её слов,— всегда говоришь, а я всегда тебя не слушаю, — отдаю победу в этом споре.       Смотрю на маму. У неё такие же добрые шоколадные глаза, такие же каштановые волосы, и такая же прекрасная улыбка. Она почти не изменилась за все эти годы. Почти... Единственное отличие — несколько седых волосков на её макушке. Как же грустно осознавать, что они появились отнюдь не из-за возраста, а из-за моей удачи искать себе приключения на одно место. Но никто не идеален....       Прихожу в себя от грустных мыслей и леплю на лицо весёлую улыбку, когда мамины пальцы щёлкают у меня перед носом: — Беги, иначе опоздаешь, — теперь улыбаюсь искренне, представляя, как будет ругать меня Аннабет за мою непунктуальность. — Да иду я, иду!       Выхожу из дома и принудительно-добровольно отправляюсь в свою темницу на следующие несколько часов.       Иду, растягивая удовольствие. Обожаю, когда контроль над своим телом можно переключить на "автоматическое управление" — есть время подумать о многих вещах.       Пытаюсь вспомнить, когда начала этим увлекаться. Кажется, это был мой второй год в старшей школе, когда я встретила эту безбашенную четвёрку лучших друзей. Наш классный руководитель, мистер Купер, попросил меня показать школу четырём новеньким. Спустя несколько минут препираний я сдалась и до сих пор не жалею об этом. После этого учебного дня ноги, как всегда, несли меня домой, но моё сознание переключилось на "автопилот", думая об этих сумасшедших, с которыми я провела весь день. Отключилась я от этого состояния лишь придя в свою обитель.       Выныриваю из омута памяти только тогда, когда Пайпс бежит мне навстречу, чтобы крепко обнять, как делает это каждый божий день. Размыкаю кольцо рук, обёрнутое вокруг МакЛин, но тут же соединяю его обратно, но уже за спиной Чейз. С парнями мы обмениваемся короткими кивками, хотя сердце пустилось в радостный вальс. Я даже не осознавала, как же сильно я соскучилась по ним. — Что с тобой? — вопрос Джексона застаёт меня врасплох. — В каком смысле? — Ты какая-то задумчивая, — поясняет Аннабет,— вроде смотришь на что-то определённое, но видишь сквозь это "что-то".       Спасибо Чейз: если бы она мне не объяснила, я тупила бы ещё долго. Хм, Аквамен сказал, что я задумчивая, какой он сегодня наблюдательный. Даже слишком... Это заставляет меня подумать. Докопаюсь до него позже, а сейчас нужно ответить на вопрос. — Я просто... — не знаю что сказать. Мысли растекаются, не собираются в кучку, — ...просто без малейшего понятия, как жила без вас. — Ну, мы здесь, а той параллельной вселенной, где нас нет рядом с тобой, не существует. Так что не загоняйся, Солнышко, — похлопав по плечу, произносит Грейс. — Бро, не выпендривайся. Когда ты так говоришь, я чувствую себя безмозглыми водорослями, — сознаётся Перси, что весьма комично, ведь Сероглазка называет его Рыбьими Мозгами. — А разве ты не являешься безмозглыми водорослями? — спрашиваю я невинно. — Ну всё, Перс, тебя раскусили, — Супермен хлопает Джексона по плечу.       Весёлый смех нашей компании заполняет школьную автостоянку, где мы и встречаемся каждое адское утро.

***

      Уроки тянутся слишком медленно. Время словно вязкая патока. По старой привычке молю всех богов, чтобы это всё быстрее закончилось. Но они, словно насмехаясь надо мной, делают наоборот. Вместо того, чтобы быстрее закончить эту пытку, они её растягивают. Медленно и мучительно, смакуя это удовольствие с жестокими улыбками на лицах.       Наконец звучит спасительный звонок с урока, но, как по мне, это новый вид наказаний под названием "Английская литература". Ученики стараются как можно скорее покинуть здание школы. И наша компания не исключение.       Вместе с МакЛин выбегаем на парковку, исполняя движения ведомого только нам танца. Так мы делали каждый раз, когда наши семь кругов ада становились паузу, прежде чем завтра начаться снова. Это был своеобразный ритуал, в ходе которого мы с Пайпер сбрасывали напряжение, накопившееся за день. А Джейсон, Перси и Аннабет делали это, глядя на нас. — Они прямо как дети, — донёсся до меня голос Чейз. — Наши дети, — делая акцент на первом слове, поправил Джексон, из-за чего тут же получил подзатыльник от своей девушки. — А меня вы в расчет не берете?! Они, между прочим, и мои детки, — это сказал Супермен.       Мы с Королевой Красоты (как я про себя называла МакЛин) переглянулись, давая друг другу понять, что слышали разговор наших друзей. В следующую минуту мы с Пайпер прыгаем на руки к ничего не понимающим Перси и Джейсону с весёлыми криками "Папа!" Описать их шокированные лица очень трудно, но этого и не понадобится — Вы уже сами всё представили. — Вот так за пару минут у нас родились семнадцатилетние дети, — констатировал Аквамен.       Опять смеёмся. Всё, чего хочу, — чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы продолжался вечно, чтобы никто не задумывался о проблемах, чтобы видеть счастье в глазах любимых людей.       Вспоминаю, что мама просила меня приготовить ужин. Вы, наверное, спросите: "Зачем начинать готовить ужин, если сейчас только обед?" Я же отвечу, что готовка занимает у меня чёртову тучу времени — слишком уж я неуклюжая. Соскакиваю с рук Джексона и делаю серьезное лицо, с усилием пряча улыбку. Смотрю в непонимающие лица друзей: — Сегодня моя очередь готовить, — всего четыре слова, но им этого достаточно, чтобы понять причину резкой перемены настроения. — Прыгай. Мы тебя довезем, — бросил Джейсон, направляясь к машине. — Я за рулём!— восклицает Аквамен.       Красочное "Нет!" от всех членов нашей компании послужило ему ответом. "Почему мы не пускаем за руль Перси?" Ну, как-то раз мы это сделали. Более ужасную ошибку в наших жизнях ещё никто не совершал. Поездка была просто ужасной; когда машина остановилась, все буквально вывалились из неё, давая клятву никогда больше не пускать Джексона за руль. Он надувает губы, складывает руки на груди, плюхаясь на пассажирское сиденье рядом с водителем. — И кто теперь ведет себя, как ребёнок? — спрашивает Пайпер.       Ухмыляюсь. Если мы с Королевой Красоты притворяемся детьми, то Перси притворяется взрослым. Кажется, этот парень никогда не вырастет.       Едем тихо — каждый думает о своём. Аннабет предлагает мне помочь с ужином, прекрасно зная, что у меня это выходит особенно плохо. Я вежливо отказываюсь, вспоминая, что у неё получается это не многим лучше, если не хуже. Краем сознания замечаю, как напряглись ребята, услышав мой отказ. Да что это с ними? Весь день они ведут себя как-то странно, слишком пристально приглядывают за мной, делая вид, что всё в порядке. Начинаю нервничать, но пытаюсь не подавать виду, что я о чём-то догадалась. Если у них есть причины переживать, мне тоже стоит задуматься об этом. Парни никогда ещё не вели себя так скованно.       Мысли носятся в черепной коробке со скоростью света, и я не замечаю, как автомобиль подъезжает к моему дому. Выхожу из машины, захлопывая дверцу, но тут же наклоняюсь к открытому окну со стороны Джексона. — Забыла спросить: что вы делаете в среду вечером? — задаю вопрос,— я подумала, что было бы неплохо собраться всем вместе и посмотреть какой-нибудь фильм. — В среду вечером? Да, в принципе ничего особенного, — отвечает за всех Пайпер, — мы приедем, спасибо. — Отлично! Ну, тогда до завтра? — в моём голосе проскальзывает лёгкая нотка надежды. — До встречи, Солнышко, — ох уж этот Джексон с его прозвищами. Бррр...       Разворачиваюсь и направляюсь к дому, как вдруг меня окликает настороженный возглас Аннабет: — Эй, Джесс!       Оборачиваюсь в её сторону с вопросительным взглядом. — Просто будь осторожней, хорошо? — в её голосе слышится просьба, или мне померещилось? — Не переживай, Бет.       Не переживай — что может со мной случиться? Ничего сверхъестественного не происходит с такими обычными девушками, как Джессика Эванс.       Если бы Вы знали, как же сильно я ошибалась....