— Ненавижу тебя, ди Анджело!

      "Беги!"— эта мысль бьется в моей черепушке, словно запертая в клетке птица, желающая обрести свободу. Дыхание давно сбилось, а ноги жгет огнем, но все равно не останавливаюсь. Лодыжку пронзает невыносимая боль, и я кубарем качусь по земле, больно царапаясь об острые веточки и камешки. Наконец, следуя законам физики, моя тушка перестает катиться, словно мяч для боулинга. Чуть приподнимаю голову, попутно замечая знакомое черное пятно и два ярко-красных огонька. Мне крындец...       Резко открываю глаза, пытаясь отдышаться. Так, Джесс, успокойся. Это всего лишь кошмар. И не такое переживали. Могла бы уже и привыкнуть к таким снам. И вправду, с того дня, как мы с Нико попали в эту "Тайную Комнату" прошло около недели, и каждую ночь мне сняться монстры, которые пытаются разорвать меня на маленькие кусочки. Да, такое было еще в Лагере, но сейчас чудовища стали более реалистичными, все чаще они одерживали небольшую победу, ценой в мою жизнь.       Упрямо смотрю в потолок, попутно вытирая пот с лица. Каждую ночь одно и тоже, по единому сценарию: засыпаю с глупенькой улыбочкой; во сне вижу очередного монстра; пытаюсь сбежать от него; проигрываю гонку, ощущая, как меня разрывают на части; просыпаюсь в поту и слезах и еще долго лежу, тупо пялясь в потолок; засыпаю только под утро. Первые мои пробуждения сопровождались криками, ди Анджело подскакивал, словно в него кипятком плеснули, думая, что меня и вправду режут. А потом я как-то немного свыклась с этой мыслью и перестала подрывать сына Аида среди ночи, пугая до усрачки, но сама пугаться не перестала. Сколько бы мне не снились эти уродцы, каждый раз страшно, будто он первый.       Тихое, размеренное дыхание Нико успокаивает. Сажусь на кровати, скидывая свои, будто онемевшие, ноги на пол, нетвердыми шагами направляюсь в ванную. Все, что мне сейчас нужно — это заставить собственное сердце биться чуть медленней. Открываю кран, подставляю под него ладони, тут же выплескивая набравшуюся в них воду себе на лицо. Холод приятно освежает кожу. Повторяю эту незамысловатую процедуру еще раза три, пока не начинаю чувствовать, что сохранности моих ребер ничего не угрожает. Теперь я понимаю, почему Перси так любит воду. Это же универсальное лекарство! И все-таки, чем дальше, тем больше мне кажется, что Джексон — недопонятый гений. Как вернусь, сразу сообщу ему об этом.       Медленной осторожной поступью возвращаюсь обратно в спальню, проходя к окну и отодвигая с него плотную тёмную штору. Картина, открывшаяся моему взору отлично успокаивает: мягкие волны богрового от ночи песка, холодная гордая луна, отбрасывающая серебристые лучи. Спокойствие. Оно тут же охватывает мое сознание, прогоняя все невеселые мысли, бегущие водоль позвоночника, засевшие между лопаток и оплетавшие горло отчаянием. Стряхиваю дрожь с рук. Хоть мое сознание успокоилось после очередного кошмара, адреналин из крови никуда не делся.       Отворачиваюсь от окна и начинаю медленно ходить по комнате, в голову тут же приходят воспоминания о прошедшей в этой "западне" неделе. Вот я в нелепой футболке избиваю подушкой смеющегося надо мной ди Анджело; а здесь Нико перебинтовывает мои многострадальные руки, ворча: "Как можно быть такой неуклюжей? Нет, замолчи! Всмысле ты обо что-то споткнулась и чересчур сильно сжала ту чашку?! Эванс, ты упала на ровном месте, выронив посудину и приземлившись на нее ладонями!"; а тут я размазываю по его хмурому лицу шоколадный кекс с кремом. Улыбаюсь. Как же он тогда злился на меня из-за того кекса! Подумаешь, хотел его съесть, все равно три раза в день на столике появляется поднос с едой, которая представляет собой полноценный прием пищи, включающей в себя о-очень вкусный десерт; сначала мы подозрительно относились к такому "подношению", но спустя какое-то время решились попробовать и, видимо, не зря, ведь еда оказалась самой обыкновенной (не считая ее "божественного" вкуса).       Ощущаю, что начинаю уставать. Думаю, теперь я нормально смогу поспать. Как же я ошибалась...

***

      Резко подскакиваю на кровати, пытаясь понять, что за грохот меня разбудил. Глаза натыкаются на ди Анджело. Ну что же ему не спится-то? Этот вопрос отпадает сам собой, когда взгляд распознает в этой комнате еще один предмет, который совсем не является частью интерьера. Нет, не предмет. Человек. Черноволосый мужчина с кроваво-красными глазами, тонкими губами, одетый в белый костюм. Выглядел он необычно, потому что в следующее мгновение я замечаю лук, колчан со стрелами за его спиной и... крылья?! О Боги, у него есть крылья... Подгузника не хватает, а так — вылитый Купидон! — Эрос...— Нико сказал его, как я поняла, имя так, будто они заклятье враги. — Ох, сын Аида, какая встреча! Не ожидал тебя здесь увидеть,— в голосе незнакомца слышится издевка и насмешка. Я его не знаю, но он мне уже неприятен. — Что тебе от нас нужно?— Сейчас речь ди Анджело напоминала холодную сталь. Если бы слова были материальными, то этот вопрос был бы тежелой металлической бейсбольной битой, которая может убить, даже если ты только посмотришь на нее. — Нас? Ах да, совсем забыл,— мужчина хлопает в ладоши и поворачивается в мою сторону, протягивая руку для рукопожатия,— Можешь звать меня Эрос,— увидев мое замешательство он добавил,— ну, или Купидон, если это имя тебе больше знакомо.       Скептично смотрю на протянутую ладонь, слезая с кровати и убирая свои руки за спину, еле мотая головой. — Купидон...?— чувствую, как между моих бровей залегла морщинка,— Бог страсти?— крылатый кивнул.       Краем глаза подмечаю: Нико сжал кулаки и сделал небольшой шаг вперед так, чтобы я оставалась за его спиной. — Ну, раз теперь все знакомы, изволь ответить на мои вопросы,— обстановка стастановится все более напряженнной. Кажется, воздух можно потрогать,— Что тебе от нас нужно?— Мальчик-Смерть выделил каждое слово паузой. — Примерно то же, что я требовал от тебя около года назад, когда ты искал скипетр Диоктелиана,— Эрос сказал это таким тоном, будто мы мале дети,— Признание.       Кулаки принца Ада сжались сильнее, кладу руку ему на плечо. Парень немного расслабился, но пальцы так и не разжал, оставаясь в напряженной позе. По его поведению понимаю, что наш знакомый опасен, но всё же, не вижу чем. — Тогда ты зря устроил этот цирк,— голос ди Анджело звучал всё так же громко, отчетливо и холодно. — Нико, Нико...— Купидон огорченно покачал головой,— нужно учиться на своих ошибках. Разве в прошлую нашу встречу я не приподал тебе урок, когда заставил признаться в своих чувствах к тому мальчишке...?— Он не успел закончить, потому что случилось то, чего не ожидала, как минимум, я.       Вечно спокойный и рассудительный ди Анджело бросился к богу, судя по всему, намереваясь его убить. Реакция у Эроса отменная. Не успел Мальчик-Смерть и руку для удара занести, как его тут же обездвижили и врезали по лицу. — Стой!— голос кажется испуганным, в принципе, мне действительно страшно, но не за себя. Резко вытягиваю обе руки вперед, пытаясь хоть как-то избавить Нико от уже четвертого не слабого удара в его лицо. — Просто скажи это, и я прекращу. Скажи, что любишь его. Признайся,— Эрос нанес еще серию ударов. — Купидон, я-я...— мои попытки были прерваны богом. — Нет, нет. Признавайся не мне,— он поматал головой и кивнул на еле держащегося на ногах принца Ада,— Ему.       Пытаюсь собрать мысли в одну кучу, наблюдая, как лицо юноши становится кровавым месивом. Сердце разрывается на части, отдавая болью где-то в районе грудной клетки. Смотрю на полукровку. Он еле заметно качает головой между ударами, говоря "Ты не обязана. Не надо". Ребра снова сдавливает паника. Набираю побольше воздуха в лёгкие и произношу на одном дыхании: — Я ненавижу тебя, Нико ди Анджело...!— срываю голос до тихой хрипоты. Мгновение. Всего одно мгновение, и мои глаза застилает пелена ненависти. Я уже с трудом осознаю, что его кулак с неимоверной скоростью несется к так горячо любимому лицу. И до того, как полубогу опять достанется из-за моей медлительности выпаливаю: — Потому что люблю! Слышишь?— падаю на колени, упираясь руками в пол. Из глаз текут слезы,— Я люблю тебя...— звук моего голоса сходит на нет, и последнюю фразу я уже шепчу,— люблю...       Эрос останавливается и отпускает ди Анджело, позволяя тому упасть на пол. Бог смотрит на меня с одобрением и некой гордостью, а затем исчезает, будто его здесь и не было вовсе. Лишь лужа крови и разбитое лицо парня напоминают о том, что произошло в этой комнате.       Как только Купидон уходит, я стрелой кидаюсь к Нико, перекладываю его голову к себе на колени. Дыхание более менее нормальное, он, вроде бы, в сознании, но понять трудно, потому что оба глаза "заплыли" и еле приоткрывались. Зарываюсь пальцами в иссиня-черные волосы. — Хэй,— ответом мне послужил тихий полусвист-полухрип. Видимо, он пытался что-то сказать, но не смог,— Тише. Помолчи хоть раз в жизни.       Перемещаю одну руку ему на щеку. Полубог поднимает свою дрожащую лапку и сжимает мое запястье, утыкаясь в чужую ладонь лицом. Улыбаюсь и прикрываю глаза. Дыхание становится ровней, а руку знакомо покалывает.       Неожиданно веет легким холодком, и голова еле ощутимо кружится. Открыв глаза, я вижу Лагерь. Стоп. Что?! Кручусь во все стороны, стараясь поверить, что это не сон, и всё действительно закончилось. Щипаю себе за левое плечо. Больно. Всё-таки не сон. Опускаю глаза к ди Анджело, его лицо по-прежнему в крови, но других следов того, что ему врезали раз тридцать больше нет. В животе расползается приятное тепло. Кидаюсь на Нико с объятьями так резко и неожиданно для парня, что мы валимся на мягкую траву. — Нико? Джессика?— слышу знакомый голос как сквозь вату, но мне сейчас все равно,— Ребят! Они вернулись!       Рядом слышится шуршание множества ног и тихие встровеженные обрывки чьих-то фраз. Неожиданно меня отрывают от моей новой подушки для объятий и загребают в кольцо сильных рук. Поднимаю взгляд и тут же выдыхаю, обвивая друга в ответ. — Джейсон...       Где-то в далеке слышу Перси и Аннабет. Радостный полувизг Пайпер раздается прямо над ухом, что выводит меня из своеобразного оцепенения. Кажется, я о ком-то забыла. И этот кто-то очень важен для меня. Нико. — Пайпс... отпусти, ты меня задушишь,— выбираюсь из цепких объятий,— я тоже рада тебя видеть, но у меня есть одно не законченное дело.       Оборачиваюсь, выискивая знакомую черную макушку. Поиски продолжались не долго, поскольку сына Аида тоже окружили со всех сторон и активно что-то спрашивали, чем немного смущали его скромную персону. Расталкиваю полубогов, пробираясь к цели. — Так, народ, дайте-ка мне пройти!— дохожу до искомого объекта и тыкаю ему пальцем в грудь,— Думал, что так просто от меня избавишься? Не...— договорить мне не дали, заткнув рот поцелуем. — Помолчи хоть раз в жизни,— и снова эта гаденькая улыбочка.       Рядом кто-то присвистнул: — Наш малыш Нико уже не малыш! — Заткнись, Перси!— прошипела Аннабет.       Смущенно хихикаю, заливаясь краской до кончиков ушей. Нико берет мое лицо в ладони: — Не обращай внимания,— снова поцелуй. Он получается несколько длинее, но я прекращаю его первая, обвивая руками его шею. — Давай, сначала отмоешь кровь с лица, а потом будешь меня целовать?— морщу нос,— А то, мне как-то не очень нравится металлический привкус. — Идет,— ди Анджело быстро чмокает меня в уголок губ и убегает, пока я не надавала ему по шее.

***

      Мое проклятие носит меч из стигийской стали и кольцо с черепом на среднем пальце правой руки, а имя ему Нико-чертов-ди-Анджело.       И иногда проклятье может быть самым настоящим даром♡