Мир, данный мне судьбой

Чем дальше в лес — тем больше жути,

И круче бьет в тебе адреналин!

Чем дальше в лес — тем образы богаче,

И шансов, что сосну ту проходил!

      Было безумно тихо, как будто все звуки высосало, как в вакууме. В аудиосенсорах слегка фонило. И меня окутывала тьма. Опять. Только на этот раз я точно помню, что никакие эпические события этому не предшествовали. Вокруг зависла вязкая холодная пелена, оседающая на корпусе и пробирающая до самой искры. Попыталась напрячь свои эхолоты, но те ответили лишь усилившейся статикой.       Та-а-ак, и что мы имеем? Ориентиров нет. Звезды? Хм, тоже нет. Руки? Тьфу, манипуляторы! В наличии и все те же, и, стало быть, я снова никуда не «попадала». Маленькие милости, но… Ни зги ж не видно — сплошной мрак! И каким макаром меня вообще сюда занесло? Опустим пока вопрос «сюда — это куда?», чёрное марево не поддается идентификации. Я точно помню, что была в кварте Ориона. Точно помню, как отрубалась там же на койке. Сон? Трансформерам сняться сны? Даже больше получается, осознанные сны, раз я предполагаю, что это сон.       Осмотрелась еще раз. Повертелась, сделала пару размеренных шагов аки солдатик с точными строевыми поворотами, чтобы проверить наличие хоть чего-нибудь в пространстве, и вернулась на исходную позицию. По крайней мере должна была, если здесь физика работает, и я не шагнула в какую-нибудь кротовую нору или чего там. Сны странно работают, а я все же думаю, что это он.       В общем, глухо, причем во всех смыслах. Звука шагов не было — только чувство удара о поверхность, проходящего по корпусу. Вот тебе и эхо тяжелых шагов, без эха. Вспоминаем всем известный стаканчик с водой и тираннозавра…       И как же меня нервирует темнота с дурацким чувством неизвестности! А может это черный нейронный ящик? И я могу заглянуть в недра своего мышления! Типа как с обучением нейросетей и это вот все пространство логики и принятия решений… Которые похоже отсутствуют как класс, судя по полному вакууму… Мдя-я-я…       Ладно! Будем считать, что это проблемы идентификации, и я попала в антивирусную песочницу. Не исследую, не узнаю. Пойдем ходить солдатиком дальше, расширяя наш мысленный кру… квадрат. Раз шажочек, два шажочек…       Как же тухло это все… Разве я должна быть в состоянии четко считать? Может я медленно выхожу в онлайн… процессы там какие запаздывают. Обычно у меня такое только при поверхностном сне было. Все остальные сны были… ну, сны. Бред, сюр, полная катавасия и вообще их лучше не вспоминать. Кроме одного осознанного сна в детстве. Боже, мне так понравилось летать! А тут атмосфера жуткая, ощущений как таковых нет, а осознанность зашкаливает: такое четкое ощущение тела в пространстве, проходящая через корпус дрожь шагов, чувство прикосновений к себе (щипок для побудки не сработал, проверила его на н-ном круге) и даже оседающего на обшивку конденсата.       Мне б руку помощи, а лучше две, а лучше поводыря, чтоб вывел меня уже из этого сна! Мысленные попытки повелеванием которого не сработали (даже паутину пробовала выпускать), а жаль. Так где он и мой свет в конце туннеля? Задолбалась я считать шаги и ходить как на плацу, ну что за строевая подготовка!       Бамц!       — Ё!..       Дёру, твою налево, дёру! Хрен с шагами и кругами, кто-то коснулся моего плеча! Это рука, это точно была рука. Мама ради меня обратно! Если мне так предложили руку помощи, ну нафиг! Никто не предлагает руку помощи со спины!       Я замедлилась и остановилась, пытаясь сориентироваться в этом нечто. Ничего. Тихо? В искре зашевелились самые дурные предчув…       — Ха-ха-ха, — раздался чей-то пронзительный смех.       Да ну ё! Я подпрыгнула на месте. Точно не рука помощи, помощники так не смеются! Да будь я сейчас человеком, сердце бы непременно упало в пятки, а волосы стояли дыбом так, что со стороны меня было бы не отличить от ощетинившегося дикобраза. Я пробежала несколько метров зигзагами, крутя в голове эту мысль, панически озираясь, и замедлилась.       Никого, только затихающее эхо леденящего хохота. Я метафорически выдохнула и поморщилась. Аудио отзывалось болью из-за выкрученной на максимум чувствительности, но давящая пелена отступила, и статика ушла, даруя блаженную тишину, а не беззвучие.       Боже, что за бред воспаленного сознания. Это точно кошмар. Только в кошмарах и хоррорах пугающее действо и скримеры происходят будто подгадывая момент, отвечая на затишье. Раз кошмар сейчас проверим. Логика вопреки, мать её!       — Кто здесь? — спросила я на пробу, напряжённо всматриваясь в темноту, стараясь уловить малейшее движение.       — Кто здесь? — эхом насмешливо прошептали мне на ухо.       Я застыла. Несколько перебоев в генераторе питания вызвали пару промелькнувших за оптикой ошибок. Тень огладила торчащие уши, мазнула по щеке. Двигайся, двигайся говорю! Ещё немного и испуг перерастет в панику.       — Кто… — выжала из глоссы единственное слово как помеху и, наконец, смогла отшатнуться и отступить.       Удаляющийся отвратительный сковывающий искру смех был мне ответом.       Кошмар, это просто кошмар. Не может быть иначе. Проверка сработала верно? Черт, почему логика не работает! Да когда же это закончится? А если…       — А-а-а! О-орио-о-он! Ау-у-у! Алё! Гараж, как слышно?! — провопила я во весь вокалайзер.       Думала, что проснусь, когда закричу. Наивная. Какие еще идеи? Может…       Не может. Мне показалось, или вокруг стало еще мрачнее и тише? Если подумать, я не услышала эха в ответ на свой крик. Что-то всколыхнуло марево, и тьма сразу пришла в движение. Тени скользнули ко мне ужами и стали обвивать корпус, словно мумию.       — Зови, кого хочешь и сколько захочешь, но знай: никто не придёт к тебе на помощь, — прошелестел голос, отдаляясь и заливаясь осточертевшим мне смехом.       Чертов слендермен! Меня начало затягивать во тьму. Подняв руку так высоко, как только могла, я судорожно пыталась найти, за что можно зацепиться. Отчаявшись, я стала тянуть руку вверх изо всех сил. Я молилась, чтобы хоть кто-то откликнулся на мой зов. И это произошло. Чей-то манипулятор пробил тьму, схватил меня за предплечье и вытащил из неё.       — Мари? Мари! Мари, успокойся, я здесь! — обеспокоенно проговорил кто-то знакомый.       Открыв окуляры, я увидела Ориона. Я была так счастлива, что уткнулась ему в корпус, обвила манипуляторами и дала волю омывателю. Отчасти из-за пережитого кошмара, отчасти из-за того, что резкое включение оптики после кажущейся темноты вызвало очередную мигрень.       — Орион? Как ты здесь? — спросила я, будучи не в состоянии сформулировать свои мыслительные процессы хоть как-то развернуто.       — Ты кричала.       — Я… да… — тупо повторила я. — Кошмар.       Эти кошмары мучили меня с первого дня. Сначала они были маленькими: снилась всякая чушь, от которой я сама легко просыпалась и которую можно списать на сбой в процессоре. Но со временем они стали всё больше затягивать, и мне стало труднее просыпаться. Поэтому чаще всего из них меня вытаскивал Орион. Похоже моя логика не меняется ото сна ко сну, и я в какой-то момент кричу какую-то нечленораздельную чушь.       — Я сейчас вернусь, — сказал Орион, когда заметил, что кризис миновал, и скрылся за дверью.       Махнув манипулятором в его сторону, продолжила размышления. Я задаюсь вопросом, эти «сны» и вызваны просто сбоями? Меня не признает антивирусная программа и то действительно песочница из ада? Или за той тенью скрывается что-то большее? Попахивает каким-то мистицизмом. Даже думать об этом странно. Ладно, размышления на потом. Сошлемся на выверты недопомершего долбанутого сознания. Сон не в руку. Тьфу-тьфу, свят-свят-свят. Перекрестимся. Праймусу помо-о-олимся… Возвела манипуляторы вверх будто в молитве и опустила, сняв напряжение. Вот что крест животворящий делает. Я усмехнулась и с улыбкой покачала головой. Юмор — жизнь.       Проделав свой маленький ритуал заметила Ориона, застывшего в дверях и комично наблюдающего за моими ужимками, которые не перестают его удивлять, хотя видит он их не в первый раз. Уголки его губ приподнялись в намеке на кривую улыбку, он перевел взгляд на потолок, снова посмотрел на меня и, не скрывая веселья, спросил:       — Помогло?       — А то! — бодро ответила я, подбоченившись, вздернув подбородок и выпятив грудь вперед.       — Вот, держи, — сказал он, подходя и протягивая кубик с энергоном.       Ну что ж, здравствуй, кисель!       — Спасибо, — поблагодарила я, принимая столь нужную мне дозаправку, на которую мне настойчиво указывали индикаторы уровня топлива. Да, я разобралась в базовом функционале (нет). В его части. В любом случае, возрадуемся моим успехам. — Какие планы? — спросила я, медленно потягивая куб.       — Сначала в Хранилище, потом встретимся с Мегатронусом и Саундвейвом.       — А Рэтчет?       — У него завал перед сессией. Все сдают свои долги, он на расхват. Его характеру это не помогает.       — Всё так плохо?       Орион фыркнул и пояснил:       — Однажды я видел, как он метнул гаечный ключ в шлем студенту, который преследовал его ради зачета. Тот расплакался, но, как ни странно, исправился и сейчас является одним из лучших начинающих специалистов. Боюсь, тогда же Рэтчет решил, что метания ключей — панацея. Плюс он исследует твой вопрос по мере возможностей, также стараясь вести свою обычную практику.       Воа! Вау, просто вау. Бедный Рэтчет. Я говорила, что Орион трудоголик? Рэтчет хуже! Неудивительно, что его характер с возрастом катится по наклонной. Но ключи… Пфха-ха-ха! Ой, кто-нибудь держите куб, сейчас помру от смеха!       Когда я закончила заправляться, мы, следуя плану, направились уже проторенной дорожкой в архив. И, как оказалось, в хранилище мы пришли одними из первых. Даже Админ еще не было, хотя обычно она приходит раньше всех. Стойка пустовала, а скоро должны были наступить посетительские часы. Орион сказал, чтобы я подождала его здесь и что заберет меня на обратном пути в кабинет, когда отправился за новой порцией инфорамок для «легкого чтения» и получит ценные указания, оставленные Альфа Трионом. Я осталась на всякий случай в качестве болванчика-попугайчика, знающего только «извините за ожидание» и «пожалуйста, подождите», если кому-то понадобится библиотекарь в эти ранние часы, пока Пакс не вернется, или не появится Админ, и тогда я буду просто чудесной компанией.       Я уселась за стойкой, которая скрыла меня с головой, хотя мне все еще был виден вход и часть холла. Кресло у неё определенно было удобное. Хотя даже при учете того, что Админ среднестатистическая фем с двухколесным альтмодом, я в нём утонула, но так даже лучше: диванка получилась неплохая, мягонькая, мой зад-корма одобряет. Стоило мне устроится, как я перевела взгляд на столешницу, и мой внутренний перфекционист взвыл со страшной силой, когда я увидела беспорядок на рабочем месте. Да как так-то, Админ? Не было этого вчера! Был небольшой рабочий процесс и не более, а не вот это вот всё. Поборовшись со своим чувством прекрасного и нежеланием наводить порядки на чужом рабочем месте, пришла к компромиссу и сложила инфорамки аккуратными стопками с одной стороны и прочую мишуру — с другой стороны. Полегчало.       Пока я взбиралась на кресло и шебуршала за стойкой, подтянулось еще несколько ботов. С некоторыми я раньше даже успела мельком пересечься, пока Орион исполнял роль моей мамы-утки. Утенок тебе, Орион, достался определенно гадкий. Сочувствую. Все проходили вглубь здания без препятствий: либо сотрудники, либо точно знали, зачем шли. Я от нечего делать начала листать датапад со своими заметками по кибертронскому. Что-то потихоньку начало проясняться в голове и вставать на свои места. Похоже офлайн у траснформеров также способствует обработке информации.       К стойке приближались шаги, которые, не дойдя до нее, остановились и в явном замешательстве потоптались на месте. Поверх её кромки я увидела антенки на шлеме, поэтому отложила датапад и выглянула.       — Вы сюда? Вам библиотекаря?       Мех удивленно уставился на меня на клик и кивнул.       — Извините, пожалуйста, она опаздывает. Скоро подойдет кто-нибудь другой и поможет вам. Извините за ожидание.       Он замялся и буркнул:       — Долго?       — Не более пары бриймов, — сказала я, даже не соврав, ожидая скорое возвращение Ориона.       Бот смирился, кивнул и отошел чуть в сторону. Буквально следом подошел еще один, процесс повторился.       Ждать им действительно пришлось всего пару минут, когда в холле объявился Орион со стопкой инфорамок в манипуляторах, пересек его аки крейсер и остановился у стойки, сгрузив пачку на стол. Посмотрел на парочку сбоку, заглянул за стойку, увидел отретушированный беспорядок, поджал губы в легком неодобрении и, посмотрев на меня, полуутвердительно спросил:       — Не пришла?       — Не пришла, — ответила я, разведя манипуляторы.       Он покачал головой и переключился на мехов, спросив чего они желают. Первому он выдал несколько датападов из принесенной им стопки, проверив что-то за консолью. Интересно. Стало быть, заказывал что-то из фонда? Тот взял, поблагодарил и отправился в читальные залы. Второго направил в интересующую его секцию, где ему уже помогут другие.       — Что делать будешь? — задала я совсем не праздный вопрос.       У Ориона была своя работа, и до полудня он был занят. Процесс систематизации и индексации не так прост, как может показаться. Нужно обладать терпением, скрупулёзностью и аккуратностью, чего, в прочем, у Ориона в избытке. Плюс помимо основной работы он выполняет еще поручения Альфа Триона, получает материал для личного обучения. Занятой он, а подменить с утра, как назло, никто не мог.       На наше счастье в это время в хранилище вошел Стрикс. Орион его окликнул, и он изменил свой курс по направлению к нам. Кивнув нам приветствии, он, подходя, спросил:       — Орион, ты что-то хотел?       — У тебя есть канал Админ? Можешь связаться с ней?       Он посмотрел на нас и пожал плечами.       — Да, один момент.       Момент растянулся на минуты ожидания. Она не слышит звонка? Как можно не слышать звонок в голове?       — Странно… — протянул он. — Сейчас попробую ещё раз… — И спустя пол брийма, по комлинку ответили. — О! Админ?.. Да, да по делу, — проговорил Стрикс вслух для нас. — Тебя Орион разыскивает, разве ты не должна быть здесь? Что значит тебе плохо? Что случилось? — спросил он обеспокоенно, заставив нас насторожиться. — А? А-а-а, понял. Что заливала? Понятно. Могу только на два джоора, три — край. Будешь должной.       Он скинул канал, закатил оптику в раздражении, и сказал:       — Она на сверхзаряженном, заливала печаль. Ей очень жаль. Я подменю её, пока она не выйдет из состояния нестояния и не объявится.       — Спасибо, Стрикс. Скажи ей, не забыть написать объяснительную, — раздраженно проговорил Орион. Похоже кого-то ждет выговор. Стрикс, усмехнулся и козырнул «Есть-есть, сэр!», а затем отобрал у меня кресло, на что Орион только закатил оптику и взял свои инфорамки. — Пойдем, Мари.       Ну ладно, пост сдал, пост принял. Сделав пару быстрых шагов и оттолкнувшись от ноги Стрикса, подпрыгнула и схватила свой датапад со стойки, грациозно приземлившись на землю. Да, я определенно привыкаю к кошачьим повадкам. Все ограничения в голове. Показала Стриксу язык. Так по-взрослому. Он хохотнул, а я в припрыжку догнала Ориона и пошлепала рядом с ним.       Время до полудня тянулось медленно. Я корпела над кибертронским и отрывала Ориона от работы по расшифровке чего-то (он на самом деле не стал объяснять, отмахнувшись, что неважно), когда у меня возникали вопросы. В противном случае, тишину разбавляло лишь тихое перекладывание датападов с еле заметным гулом присутствия другого живого кибертронца поблизости. Не было слышно даже винт-систем, в которых просто не было необходимости в такой спокойной обстановке. Постепенно такая, почти обволакивающая тишина, натолкнула на мысли о кошмаре. Кабинет обладал чудесной звукоизоляцией, начисто отсекающей от внешнего мира. У меня не получалось уловить даже легких колебаний атмосферы. Изоляцию нарушил только Стрикс, который заглянул и коротко сказал, что Админ на месте, а объяснительная будет на сервере к концу цикла, и что Альфа Трион тоже в курсе, так как увидел его на подмене и поинтересовался; а затем быстро ушел, сославшись на свои дела. У меня не получалось сосредоточиться, хотя проблема была скорее обратная — я была гиперсосредоточена, но не на том. Виски начали неприятно ныть. По крайней мере сейчас я знаю, что это моя вина. Я отложила датапад и стукнулась затылком о спинку кресла, ненадолго выключив оптику. Может вернуться в кварту? Хотя там тоже изоляция на высоте. Мысленно вздохнула, стены сейчас совсем не помогают.       — Орион, — тихо позвала я, — а мы можем выбраться куда-нибудь?       Пусть Пакс оправдывает свое имя, наверняка он знает какие-нибудь «мирные» места помимо архива, который ему как дом родной.       — Я скоро закончу, и Мегатронус с Саундвейвом должны скоро подойти, — рассеяно ответил он, отвлекаясь от датапада. — Мы думали снова пройтись в парк или, может, заглянуть в магазины. — Посмотрев на мое кислое выражение фейсплейта, он спросил: — Что-то не так? Ты хотела куда-то конкретно?       — Здесь слишком тихо, как в аквариуме. — Я обвела кабинет манипулятором и задумчиво помахала им, вырисовывая в воздухе что-то эфемерное, когда продолжила: — Хочется чего-то спокойного, умиротворённого, но не… изолированного. Не думаю, что справлюсь сейчас с толпой тоже.       Орион ненадолго задумался, как будто обрабатывая запрос и перебирая каталоги в своей памяти, а затем предложил:       — Мы можем сходить в лес. Я там давно не был, но там спокойно, ходят туда не так уж и часто. Да и не думаю, что другие будут против.       Лес? На Кибертроне есть леса? Типа леса, как леса? Из космоса их не было видно!       — Правда? Было бы здорово! — ответила я, ничуть не покривив душой.       Дальше время побежало. Орион закончил работу, мы заскочили к Альфа Триону, которому Орион передал пару датападов, а тот слегка удивился, выведав с кем мы отправляемся на прогулку, а затем вышли из хранилища. Я помахала по пути помятой Админ, стоящей за стойкой с многострадальной моськой. Даже сложно сказать от чего ей хуже: от печали или от последствий её лечения. Узнать что ли позже, что же с ней за вечер приключилось. Потом мы встретили Мегатронуса и Саундвейва у Чаши Знаний, словив несколько любопытных взглядов. Они спокойно приняли нововведения в планах. Мегатронус, как выяснилось, там никогда не был, а Саундвейв был лишь мимокрокодилом. Там же недолго думая, решили превратить наш выход в небольшой поход, загрузив несколько лишних кубиков энергона в пространственные карманы.       Так мы незаметно сначала оказались на перроне, а затем и в поезде. Мы пронеслись сначала одним из верхних ярусов через город, затем спустились на нижний и нырнули в тоннель, пронеслись несколько пролетов во тьме, затем снова вырвались на поверхность меж ярусов, за окнами промелькнули плато с сетью дорог расходящихся от Иакона.       Лес оказался в нескольких хайках (километрах) от него, и гораздо быстрее и проще было добраться на поезде. Который здесь на магнитной подушке и о-о-очень быстрый, хотя, конечно, не быстрее сикера, против него у поезда появились бы шансы разве что в вакууме. Но в любом случае, мы с Орионом, рожденные ползать, поэтому тут без вариантов, не зачем свои шины протирать. Хах. Говорю так, как будто бы не напросилась бы в кабину к Ориону, как бы странно это не было. У меня лапки вообще-то!       Я вновь переключила свое внимание на пролетающий пейзаж за окном. Вид утратил краски Иакона и сменился серостью, ржавчиной и металлом. И это только что была свалка и трущобы? Всё же классовая сегрегация никуда не делась, да? И всё что я пока видела — красивая обёртка? Значит Мегатронус уже должен вынашивать свои антифункциональные мысли, если уже не продвигать. Когда он вообще начал? Когда перестал быть шахтером? Нет, тогда он был одним из, простой крепкий мех Д-16, который вместе со своими соработниками вкалывал, почти эксплуатировался, а после был уволен за ненадобностью, и оказался в ямах Каона. Тогда, когда стал гладиатором и приобрел имя? Нет, все же отсчет всему — его сокращение. Когда он получил свое обозначение. До этого всё — растущее недовольство системой и разве что витающая надежда на светлое будущее. Мечта. А вот после… После приходит осознание, что что-то можно изменить, и мечта обретает очертания плана, который приходит в движение, а фигуры встают на свои места. А после раскол с Орионом. Или уже на тот момент Оптимусом? Когда вообще совет обращает на Пакса внимание и выделяет его среди них двоих? Или они следили за ним еще раньше?       — Мари, — позвали меня, сбивая с мысли, — мы выходим на следующей станции.       Так мы пронеслись еще какое-то время, погружаясь и выныривая на поверхность, будто кит глотающий воздух и уходящий вновь под воду. Прилипнув к окну, я старалась разглядеть намеки на лес, все больше осознавая, что не увижу лес в привычном его понимании. Интересно, а на Кибертроне есть места, где пытаются поддерживать органическую жизнь? Кто-нибудь изучает её, верно, или это слишком затратно? Всё ведь всегда упирается в финансирование.       Мы остановились, не выходя на «поверхность», оставаясь на одном из нижних уровней. Когда мы выходили, несколько конов в вагоне посмотрели на нас странно, как будто хотели что-то сказать, но поезд быстро унесся дальше. Ну что ж, мы в подземке, какое привычное чувство. И хочется только спросить, а где эскалаторы? Придется своими ножками, эх вы, а еще продвинутой формой жизни называетесь.       Орион повел нас сетью тоннелей, как ни странно, не уводя на верхние ярусы. Металлическая отделка, постепенно сменилась лишь поддерживающими ребрами крепей, который тоже вскоре закончились. Мегатрон смотрел на это задумчивым взглядом, погрузившись в своим мысли. Вероятно, вспоминал бытность шахтером.       Еще пара шагов, поворот и мы оказались в большой открытой нише, с которой открывался чудесный вид как с балкона на… лес. Кристаллический лес! И это… это просто потрясающе! Зрелище такое сказочное, отдающее открытием подземного мира из Путешествия к центру Земли. Не хватает только каких-нибудь пичуг для завершения эффекта. Кристаллические образования покрывали всё раскинувшееся перед нами плато и уходили дальше, облепляя каскады пещер под причудливыми углами. Где-то формируя мосты и переходы, где-то, как колонны, подпирая нависающий свод, в центре которого был световой люк, через который проникал свет как через крышу стадиона, подсвечивая все великолепие как на сцене.       Я подползла к кромке ниши. Мне, кажется, или кристаллы не только рассеивают свет, но и сами немного светятся? Это энергон? Нет, нет, тогда бы его уже стопроцентно давно выработали, не взирая на красоту. Какие-то силикаты или, может быть, селениты? Потому что только этих гипсовых гигантов с Земли я могу привести в хоть какое-то сравнение увиденному, но они достигали всего пятнадцати метров и до метра с небольшим в обхвате, эти же… Некоторые гигантские кристаллы превосходили даже тысячелетние деревья на Земле и легко конкурировали с современными небоскребами.       Из благоговеющего ступора меня вывел Саундвейв. Он закрыл мне рот и поманил рукой, показывая, что могу остаться одна. Я побежала вслед за ним.       Снизу лес был ничуть не хуже. Кристаллы сияли, действуя как оптическая призма и зеркала, играя спектральными красками в световой пинг-понг. Некоторые кристаллы были такими чистыми, что легко просматривались насквозь. Я обошла несколько из них, с улыбкой наблюдая, как искажаются фигуры моих спутников, которые шли по своеобразной тропе, в то время как я шастала вокруг, стараясь везде сунуть свой любопытный нос. Благо на этот раз мои габариты были неоспоримым преимуществом и позволяли протиснуться во все щели. Кошачья гибкость этому тоже немало помогала. Мне б такую атлетичность как человеку, эх.       Я взобралась на очередной кристалл, перепрыгнула на своеобразный мосток и забралась на ярус выше, кого-то вспугнув. Ах, птицы здесь все же были и даже уже знакомые. Сориентировав свой маршрут следом за компанией, я продолжила путь по верхнему каскаду, перепрыгивая через кристаллы и по ним, стараясь приземляться как можно мягче. Во-первых, тренировка, а во-вторых, некоторые кристаллы стояли неровно и не внушали доверия, казалось, приложи к ним усилие, и они завалятся, не хотелось бы рисковать понапрасну. Перепрыгнув на очередной мосток, я подобралась к краю и посмотрела вниз. Оптика зацепилась за нагромождение небольших кристаллов. Это что, гнездо? И правда оно!       — Эй, — полушёпотом крикнула я, привлекая внимание, и, помахав рукой, указала под себя. — Идите сюда! Смотрите!       Они посмотрели на меня, оценили дислокацию, смущенно переглянулись моему энтузиазму, но пожав плечами, двинулись в мою сторону, уходя с тропы. Первым до меня добрался Саундвейв, остановившись на пол яруса ниже. Он бы просто не поместился на моем насесте.       — И на что смотреть?       Я еще раз указала на гнездо. Он проследил оптикой за моим манипулятором и замер, по-птичьи чуть наклонив голову в любопытстве. У, ты, мое золотце! Для завершения образа не хватает только чирикнуть и мигнуть. Какая милота!       — Яйца? — глухо спросил подобравшийся следом Мегатронус и вместе с Орионом уставился на зарождающуюся жизнь. Если присмотреться, сквозь оболочку можно было увидеть, как оформляющаяся протоформа плавает в аналоге амниотической жидкости.       — Ага, — кивнула я и поинтересовалась: — А чьи они?       Мегатронус, приподняв оптодугу, и с интересом посмотрел на Ориона с Саундвейвом, как бы переадресовывая вопрос им.       — Хм… — начал Орион со своим любимым «хм». — Кто-то птичий, вероятно? Я как-то не задавался подробностями.       — Или ползающий, — предложил Саундвейв. — Тоже воспроизводится через яйца. Или, может быть, кокон?       — Знаете, дриллеры тоже появляются на свет из яиц, — заметил Мегатронус, заставив нас всех передернуться.       Вот с кем, с кем, а с этими товарищами из фильма ужасов никому встретиться не хотелось. В любом случае, задаваться вопросом «чьи они?» нам долго не пришлось. На гнездо оборонительно опустилась довольно внушительная птаха. С длинной и гибкой шеей, мощными лапами с острыми когтями и загнутым клювом. И совсем недобрым взглядом, направленном на нас. Эта птичка явно была не по душу мелких киберорганизмов.       — Давайте не будем напрягать их, эм… создателя, — предложила я.       Хотя взрослым мехам она была, что слону дробина, и их противостояние выглядело бы как нападки чихуахуа на медведя, сдается мне, что режим загнанного в угол зверя и защищающей свое потомство «яжматери» в одном лице выглядел бы в любом случае очень некрасиво. Или нет.       Не успели мы покинуть свой насест, как в шею зазевавшейся птахе молниеносно вцепился выскочивший из укрытия зверёк. Птаха конвульсивно дернулась и заверещала, из-под шейных пластин брызнул энергон, киберзверь рыкнул и сильно прижал её к земле, придавливая лапами и впиваясь когтями, вырывая части обшивки.       — Турболис! — выдохнул Саундвейв.       Внезапно вырвался всполох огня, ныне известный турболис отшатнулся и сразу же получил внушительную ссадину на морде от освободившейся птахи, и уже он оказался под ней. В дело пошел клюв, и полетели новый части обшивки. Зверек извивался и выл, но нашел в себе силы и крутанулся, укусив за крыло — и они покатились кубарем, пытаясь одержать верх друг на другом. Еще одна вспышка, турболис крепко зажат в когтях и безуспешно пытается вырваться, а птаха начинает набирать высоту. Но тот все же изворачивается и летит вниз, с глухим стуком приземляясь на землю, резко подскакивает и уносится почти также молниеносно, как и появился. Птаха недолго преследует его и возвращается, тяжело опускаясь на гнездо. И вновь поднимает оптику на нас, агрессивно раскрывает крылья, игнорируя повреждения, и клокочет с явным обещанием повторения возмездия уже для нас, если мы хотя бы дернемся в её сторону. Мы медленно ушли, стараясь открыто транслировать наши движения и намерения. Не зачем провоцировать и так уже взвинченную птицу.       Причудлива ты жизнь, и причудливо поведение кибернетических организмов. И как только формировалась их прошивка, что они настолько не отличаются от их органический приятелей. Или они биомеханические, а то мало ли? Может Кибертрон вообще был органическим и подвергся кибернетизации… Пфф, люблю теории заговора, доведенные до абсурда.       Мы удалились от гнезда и вернулись на тропу. По пути выяснилось, что птаха оказалась некой блейзикен, которые способны использовать часть своего энергона с прибавкой синтезируемых ими нитратов (перед этим, конечно, поев нужные миниральчики) для формирования адской смеси, которой они плюются похлеще чем в любом фаер-шоу, тут тебе и огонь и взрыв, и ведь они могут даже кратковременно пустить её сквозь крылья. О чем и поведал мне Саундвейв с таким энтузиазмом на грани детского ликования в оптике, что я просто не могла снова не умилиться и перестать задаваться вопросом, как вот это вот увлеченное кибер-живностью чудо скапустится до молчаливой верной тени.       Также мой ученый мозг не мог не отметить, что какой бы крутой не была птаха, её защитный механизм крайне затратный, и гореть аки феникс она не в состоянии, разве что «сгореть дотла» и уйти в дезактив от истощения, без последующего возрождения из пепла, к сожалению. Своеобразная палка о двух концах, почти поэтично. Хотя отдадим птахе должное, фениксы огнем не плюются и не взрываются, а турболис же явно переоценил свои силы. Впрочем, недооценила жар-птичку и я. Неприятное чувство. У «дробины» явно калибр оказался побольше, чем я думала даже при учете борьбы за жизнь. Сколько еще ошибок я совершу, если не могу оценить столь тривиальное?       На этом наши будни юных натуралистов закончились. Мы видели только еще нескольких мелких птиц и тень промелькнувшего четвероного, но не успели её разглядеть. Может быть, еще один турболис? Вот чего у него было не отнять, так это скорости. Орион сказал, что здесь не водятся крупные хищники, представляющие угрозу, но меня не покидали дурное предчувствие из-за поселившейся во мне неуверенности в правильной оценке опасности и мысль «не представляющие угрозу для кого?» — которую я даже озвучила и получила уточняющий ответ «для юнлинга». Но я-то еще спарк, хоть и пограничный, и то, что я в лесу со взрослыми не успокаивает!       Так, мысленный вдох-выдох, вдох-выдох. Это все паранойя. Не так быстро и не по мановению волшебной палочки, но я научусь ориентироваться в этом мире. Вон, кругозор расширяется, знания пополняются, кибертронский сдвинулся с мертвой точки, данные с датчиков считывать и интерпретировать не должно быть так уж сложно, а там уж освоить смски кидать и звонить — дело плевое. Ах, а еще трансформироваться без помутнения рассудка, перед этим наладив взаимосвязи этого самого рассудка. Пф, делов-то! Хотя управление кошачьей формой не было трудной, да странной, но не трудной, в некотором смысле интуитивной, как и сама трансформация, ведь я не отслеживала осознанно каждое перемещение и изменение сегмента брони. Хотя я и верю, что трансформеры могут это сделать крайне контролируемым образом. Как бы снова это почувствовать? И я снова ушла в свои думы. Тревожность же была забыта за сопутствующим сопоставлением возможностей кибертронцев и людей и пропорциональных им опасностей.       День постепенно клонился к концу, и мы нашли место для привала на возвышенности. Мне выдали куб с энергоном, остальные тоже обзавелись им, и мы сели кругом, медленно потягивая их и наблюдая, как все ярче проступают звезды, а кристаллы, и правда, начинают светится. Здесь было так спокойно. Действительно прекрасное место, Пакс не ошибся и имя оправдал, так и запишем.       — Орион, — позвала я его, привлекая внимание. — Спасибо. — На что он улыбнулся и кивнул. — И вам, ребята. — Я перевела взгляд на уже не пугающих мехов, по крайней мере не сейчас. — Кстати, Мегатронус, про дриллеров прозвучало как будто из личного опыта…       Остаток дня так и закончился под спокойное созерцание звезд и рассказ баек за кубом с энергоном. И я сама не заметила, как приняла запрос на переключение систем и соскользнула в оффлайн.       В онлайн же я вернулась рано. Ни много ни мало под боком у Мегатрона. Но кошмаров не было. Слегка дернувшись от удивления, я встала и прошлась по лагерю. Саундвейв тоже был оффлайн, а Ориона не было. Значит, я все-таки не единственная ранняя пташка. Или, может быть, он был на стреме и отошел? Пожав плечами, я тоже решила недалеко пройтись. Лес постепенно покидало ночное сияние и кристаллы становились блеклыми, пока их снова не осветит солнце. Я спокойно шла и изучала их формы, не все они были правильной геометрической формы, некоторые выглядели как наросты, другие как замерзшая лавина или свисающие сосульки. По одному из таких я и провела манипулятором, как по трещотке и обомлела, когда они издали звук, как какой-нибудь ксилофон. Я провела рукой по ним еще раз, и еще, и еще, а потом попробовала наиграть мелодию, растворяясь в гармонии звуков. Так завораживающе. Я еще раз провела по ним в намеке на глиссандо и отступила, уткнувшись в чьи-то серво, подпрыгнула и быстро развернулась.       — Орион! Напугал! — выдохнула я. — Ты куда отходил?       — Извини, не хотел мешать, — с улыбкой ответил он, ничуть не раскаявшись. — Просто смотрел на рассвет. Красиво получилось, — сказал он и тоже постучал по ребрышкам, извлекая несколько звуков.       Я перевела взгляд за Ориона, услышав тихие шаги. Кажется, у меня был еще один слушатель. Или два.       — Не ожидал увидеть здесь праксианский хрусталь, — произнес Мегатронус из-за спины Пакса из-за чего тот вздрогнул. Я не смогла скрыть уже свою ухмылку. О, это сладкое пакостное чувство. — Не знал, что он может так звучать, обычно его пускают на украшения. Довольно дорогое удовольствие.       — Довольно? — уже подключился Саундвейв. — Последнее, что я слышал, его могут позволить себе только сенаторы и элита. Даже осколки можно выгодно продать.       Мы все задумчиво посмотрели на кристаллический идеофон.       — У меня рука не поднимется.       — Тогда на черный день?       На том и порешили. Будь, что будет. К тому же Орион говорил, что сюда приходят нечасто. Что является большим упущением, место потрясное! Хотя может и это приедается? Или может проще посмотреть все по сети, со всеми данными и исторической справкой, виртуальной экскурсией какой, которая обогатит даже больше, чем обычная прогулка? Страшная мысль.       Мы взяли еще по кубу и двинулись в обратный путь, потягивая их на ходу. Маршрут на этот раз проходил через более глубокую часть леса, но тропа закольцовывалась, и мы бы снова оказались у станции. В конце концов, ходить проверенными тропами неинтересно. Возможно, это и стало нашей ошибкой.       Некоторое время спустя Саундвейв подобрался поближе ко мне с легкой улыбкой и пошел рядом, я украдкой поглядывала на него, и заметила, как он метнул непонятный взгляд Мегатронусу, слегка поведя плечами. Тот напрягся, шагнув к Паксу. В чём дело?       — Орион, ты говорил, что здесь нет опасных хищников, — сжато бросил Мегатрон, не сводя глаз с… о… О! Плакали мои хваленые эхолоты…       — Гово… — За мгновение Мегатрон хватает Ориона и перекатом уходит от четырех-лапой махины, следом за ними кувырком из-под удара сзади вместе со мной ускользает Саундвейв. В следующие миллисекунды Мегатрон вскакивает, рывком поднимает Ориона и с разворота бьёт первую громадину по морде, переключаясь на бой насмерть. Меня запихивают в манипуляторы Ориону с приказом убираться отсюда, сходясь в схватке с другим… другой… кошкой поменьше. Орион развернулся, перекрыв мне обзор и побежал, скрываясь за кристаллами.       — Орион, но как же… мы же… ты же можешь помочь!       — Мы только будем мешать.       — Но…       — Нет! Ты спарклинг, легкая мишень, и это не обсуждается.       — Вот именно, я маленькая, я спрячусь! А ты…       — А из меня боец, как поэт из Мегатронуса! — рявкнул он, не сбавляя темп.       Я захлопнулась. Пёс с ним. Моё дело предложить, ваше отказаться! Боец, как поэт, да?! Да если б он только знал! И… Я осеклась про себя, внешне сдуваясь как шарик, понуро мотнув шлемом. С чего я взяла, что знаю лучше? Я же ничего не знаю наверняка, только домыслы — и больше ничего, только знания мнимого многообразного канона, которым грош цена без плана, которого у меня нет! И, черт возьми, самое время об этом подумать!       Кажется… я паникую. По…       … почему?..       — …       — …!       — Мари…       Я вынырнула из нисходящей спирали, почувствовав легкий толчок — нет, поглаживание вдоль сегментов, приносящее столь нужное мне утешение.       — Укроемся здесь, подождем, когда с нами свяжутся, — сказал Орион приглушенно, и я не могла понять отчего.       И не хотела понимать. Можно я просто побуду ребёнком, пожалуйста? Глупым спарклингом, завернутым в пузырчатую пленку, за которого все сделают и с ложечки покормят, которому не надо строить вселенские планы, переходящие от «я тут рядышком постою, вы как-нибудь сами» и «чур меня, я в домике» до спасения мира и свержения злых императоров. И ведь у меня была такая обывательская мысль избавиться от Мегатрона — была, и какая возможность пропадает! — только это ничего не решит, вероятно отсрочит неизбежное или сделает только хуже, проблема не в нём, а значит, остается только одно: захватить мир! Мухаха… И о чём я опять думаю?       Придя в себя, окинула окружение взглядом. Неглубокая ниша с кристальными сталактитами и сталагмитами, держащий меня Орион, стратегически прижимающийся к одной из стен, скрытой в тени вне прямой видимости. Внутренние часы показывали, что наш забег и моя последующая паникующая задумчивость, кажущиеся вечностью, заняли едва ли брийм.       — Они гладиаторы, справятся, — заверил меня Орион, почти излучая веру и спокойствие. — Встречали зверье и похуже. — Через некоторое время поглаживания прекратились, Орион пошевелился, посмотрел за пределы ниши и хмыкнул. — Я же говорил, они отбились и направляются сюда. — Едва он закончил, как его хватка усилилась. — И лучше им сделать это побыстрее, — едва слышно проворчал он.       Я опять проследила за взглядом уже Ориона. Ничего. Серьезно ничего. Только кристаллы и… вот оно: рябь, переходящий ореол, формирующий смутные очертания корпуса. Праймус, ради меня обратно, да вы издеваетесь! Неосторожный шаг, засветка и мгновенной проходящей вспышкой мы увидели черный гибкий корпус, горящую ищущую желтую оптику и длинный копьеобразный хвост — и всё исчезло.       — «Третья!» — «Да…» — проскочил безмолвный разговор между широко раскрытой оптикой. Внезапно оптика Ориона расширилась еще чуть шире, и он, отступив глубже в тень, стараясь слиться со стеной, призывающее постучал под глазом и отключил оптику. Я последовала его безмолвному призыву и зажмурилась, погружая нас во мрак, стараясь отогнать мысль о тщетности наших пряток. Сейчас самое время подумать, какие у меня еще есть сенсоры кроме аудио, к которым не прилагается инструкция? Погрузившись в чувства, в меру своих сил настроилась на сканирование окружения, отсчитывая клики, словно ожидая раската грома… настигающего нас в виде отчетливого фырка. Резкая активация оптики ловит смазанное движение — и я отлетаю от Ориона, за чем следует мощный грохот от столкновения корпусов, падения и борьбы.       Я же, очень по-кошачьи, поздоровалась с землей лицом. «Какая грация», — не могла не подумать я, отползая подальше и держась за оцарапанный фейсплейт, сквозь пальцы наблюдая за разверчивающиеся передо мной борьбой, — «и мой первый поцелуй достался земле, опять». Орион заметно проигрывал, а кошка будто играла с ним, пытаясь вцепиться ему в горло. Не вмешаюсь — кабзда котенку.       Ну Ёптимус ж ты Прайм, выберемся, натравлю на Ориона Мегатронуса. Где все навыки спрашивается? Уловки? Кажись матрица — это те самые стероиды в красивой обёртке, одаривающие навыками с барского плеча и в качестве побочек перепрашивают мозги. А перепрашивают ли? Так, мысль на потом, у нас тут пикообразный хвост, так и куда его? В колено, конечно. Когда-то и Пакса вела дорога приключений… которая закончилась, но не сегодня!       С мысленным подбадриванием с разбегу запрыгиваю кошке на холку, пока они вцепились друг в друга мертвой хваткой, и со всей силы тяну за проглядывающие шейные магистрали и провода, разрывая мелкую проводку, до которой могу дотянуться. Кошка воет от боли, брыкается как конь, крутится волчком и стряхивает меня очередным перекатом, благо что не по мне. Что я там хотела, не лезть на амбразуру? Ну как же. Кошка, оклемавшись сосредоточила бешенную оптику на мне.       Хьюстон, у нас проблемы. Тут явно более быстрые ноги напротив. Хотя чего ожидала…       — Мари! Мари, беги!       Бегу… а то-о-олку?! Я опять лечу! Нет!!! Я подаю! Не хочу разбиваться, не хочу! Кошки приземляются на лапы, а не на лицо, на лапы — не на лицо, давай, трансформируйся, ну давай же! И мои мольбы были услышаны: сдвиг в программах, рябь трансформации, сдвиг сегментов корпуса, помутнение отголосков человеческого вестибулярного аппарата и — да, изворачиваюсь, отталкиваюсь от кристалла и смягчаю свое падение. Восхищаясь про себя своей грациозности и крутости (незаметно задвигая прошлые неудачи на задворки сознания), оборачиваюсь. Ну и чёрт. У них замена, знакомая такая, большенькая. Помянем, Орион, надеюсь, Мегатронус объявится и спасет тебя.       Ах, хорошая кошечка…       Даю деру на всех парах — коих теперь четыре. И ведь не дали даже порадоваться успехам, я смогла трансформироваться, да я даже уловила контролирующую программку! Я смогу повторить, я просто уверена в этом!

***

      Панический пинг от Ориона заставил едва успокоившуюся искру замереть, прежде чем забиться с новой силой, питая энергией серво и заставляя почти взлететь в его сторону — жаль, что только почти.       — Саундвейв, — окликнул я, скидывая ему координаты, — иди вперёд, их преследует еще одна!       Он тут же сорвался с места, взбежал на ближайший кристалл, оттолкнулся, в процессе переходя в полутрансформу, спланировал к следующему кристаллу и снова отпрыгнул, ускоряясь, прокладывая путь мощными скачками поверху. Густота кристаллов не позволяла ему лететь полноценно, даже идя по земле приходилось ужасно петлять. В такие моменты всегда хочется проклинать свой огромный корпус. Чем я мысленно и занимался, продираясь через так некстати густые нагромождения кристаллов, которыми совсем недавно восхищался, стараясь не отставать.       Ход мыслей прерывает сброшенный Орионом пакет координат и вызов по комлинку. Щелчок и…       — Мегатронус! — меня окатило адской смесью необработанного шока и облегчения, нарастающего самобочивания и тревоги, граничащей с ужасом, бесконтрольно отправленной по связи, сжатой и скрытой за именем, но всё равно такой явной и отражающей состояние Ориона без слов. — Иди в этот сектор. Мари там. За ней большая кошка.       — Шарк возьми! — резко меняю направление, стараясь подражать Саундвейву небольшими толчками ускорения. — Как это произошло? — спросил я, отгораживаясь от эмоциональной лавины, калибруя сенсоры и проклиная себя за то, что не повесил на Мари маяк.       — Мы разделились, когда она упала со скалы.       — Она что?!       — Её сбила кошка. Она отвлекла её на себя, а потом еще одна… Слава Праймусу, она перекинулась в альтмод и убежала. Мегатронус, пожалуйста, поторопись.       — Где первая?       — Я сбросил её со скалы. Она не встала.       — … понятно.       — Я вызвал Рэтчета.       — Доктор Ворчливый спешит на помощь? Его мастерство в метании ключей здесь бы пригодилось.       Орион фыркнул.       — Надеюсь, его мастерство понадобиться только мне.       — Ты?       — Пакоцанный. В раздрае. Серво едва функционирует. В остальном поправимо… Саундвейв здесь.       Как по команде ловлю пинг от Саундвейва: «Нашел Ориона. Мари не с ним», — отвечаю своим: «Уже знаю. Я за ней», — и добавлю его в общий канал с Орионом.       — Саундвейв, вы с Орионом идите к выходу. Встретьте Рэтчета. Проверьте кошку!       — Да-а, насчет последнего. Её вроде как утаскивает другая. И та явно приходит в себя.       — Саундвейв? Справишься?       — С одной да. С двумя и, защищая Ориона, не знаю.       Я подавил ругательство, как раз когда сенсоры уловили знакомую сигнатуру.       — Выбирайтесь оттуда. Я засек Мари, — сказал я коротко и прервал связь.       Хруст.       Ещё один осколок кварцевого лепестка раскрошился под моими когтями. Я двигался молча. Ветка — острое стекло — едва коснулась плеча, оставив тонкую царапину на броне.       И тут земля подо мной содрогается.       Рёв.       Крики — искажающиеся, рваные, как сбой голосового модуля. Я ускоряюсь. Пробираюсь сквозь кроны, оставляя за собой дорожку из треска и ломающихся хрустальных шипов. Свет колышется, как жидкость — отражения теряются в моей тени.       И вот она.       В звериной форме. Маленькая. Неумелая. Лапы дрожат, как у новорождённого. Пластины брони подрагивают — её собственное тело не слушается, как будто её форма не совсем знает, кем она должна быть. Она прыгает — поздно. Противник ловит её в воздухе и швыряет оземь. Раздаётся глухой удар. Пыль кристаллов взмывает вверх.       Я бросаюсь из тени с ревом, впиваюсь в него с фланга. Удар. Второй. Чувствую, как поддаётся броня. Зверь отступает — едва. Пронзает взглядом, анализирует, выискивая слабое место. Умный. Умелый. Не действует нахрапом как раньше.       Мари отползает. Нет. Ползёт сбоку. В оптике загорается что-то новое. Она смотрит вверх — на гигантский кристалл, поддерживаемый тоненькой паутинкой других, прямо над тварью. Озарение сменяет сосредоточенность. Мари срывается с места.       Резко атакую кошку. Отвлекаю. Подвожу к позиции.       Секунда. Другая.       Звонкий треск — кристалл срывается. Огромная, многогранная глыба падает — яростно, неумолимо. Противник оборачивается слишком поздно. Удар. Осколки летят во все стороны, царапая мой корпус, вонзаются в землю, вибрируют, поют.       Тишина.       Отыскиваю взглядом Мари и бросаюсь к ней — не хватаю, боясь еще больше навредить.       Она лежит на боку, пар вырывается из щелей брони — маленькая вентсистема еле справляется, требуя частичной перезагрузки. Оптика мерцает. Лапы дрожат. И всё же она смеётся: глубоко, с надрывом, чуть истерично, но с откровенным облегчением.       Пыль медленно оседает.       — Цела?       Она кивает почти машинально.       Еще раз критически осматриваю её: царапины, пара вмятин, которых всё равно слишком много на мой вкус, чуть пережата и оголена проводка. Шлак их. Неприятно, но всё легко поправимо, если нет внутренних повреждений. Я смотрю на неё, вентилирующую обрывками, жду, когда системы выйдут из аварийного режима, чтобы услышать внятный диагностический ответ. Облегчение в оптике сменяет осознание и удивление, что она всё ещё жива. Она не думала, что выживет, не верила, что сможет. Возможно, это чувство мне знакомо слишком хорошо. Оптика с трудом фокусируется на мне, и… вот оно. Триумф. Дикая улыбка на грани оскала растягивает лицевую в альтформе, оголяя острые денты. Так… странно, непривычно, но заставляет улыбнуться в ответ. Не скрывая, фыркнул, покачав шлемом. Всё с ней будет в порядке.       — Глупо, — говорю я, подразумевая её самодеятельность и заставляя скалиться только сильнее. — Но эффективно.       Я поворачиваюсь к останкам зверя, внутренне радуясь, что с ним не придётся видеть очередную серость дезактива. Его корпус всё ещё мерцает, искрит, надежно придавленный громадой кристалла.       — Их привлёк энергон, — размышляю я вслух. — Но почему этот последовал за тобой?       Он бил сильно, но не в критические точки. Целенаправленно, методично, с целью вырубить, нейтрализовать угрозу, но не убить — это было очевидно в каждом его движении. И это… странно. Нейрофанги так себя не ведут.       Мари поднимает голову. Её взгляд снова встречается с моим — всё ещё мутный от перегрева, но ясный в одном: она чувствовала странность тоже.       — Вставай. — Я протягиваю манипулятор, подталкиваю её в бок, придерживая, пока она вновь находит равновесие в альтформе и с небольшой заминкой возвращается в корформу, сосредоточенно калибруя гироскопы, в попытках не потерять только что обретенную устойчивость. Через клик её взгляд вновь фокусируется и останавливается на кошке. Изучающий, не скрывающий удивления и любопытства, граничащего с исследовательским интересом. Казалось, дай ей волю, и она каталогизирует в звере всё.       — Я… могла бы разозлить его? До этого. Ну, знаешь, выдрав немного важной проводки у того, кто напал на нас с Орионом. Меня за это отправили в полёт со скалы, ну да не суть, — всё же ответила Мари на скорее риторический вопрос, забавно подчеркивая слова манипуляторами. — Но потом… не знаю, альтформа? Я же не это, ну… не машина. Так что… пытался понять, кто я? Агрессивненько, конечно, но… ну… ну, ты понял! — отмахнулась и тут же добавила: — Я вообще думала, что она хочет меня сожрать! А могла? Мегатронус, скажи, могла? Мегатронус, ты… не смешно! Мегатронус!       Кто она, действительно? Повадки чужие, а протоколы будто пытаются вести в разные стороны, почти физически оставляя за собой шлейф из ошибок. Потерянный спарк с фреймом с дальней колонии и провалами в базовых информационных пакетах глубже ржавых копей, и всё же — такая странно знающая и находчивая. И забавная.       — Технически? — спросил я, переборов едва сдерживаемый смех, не из-за ситуации нет, из-за неё. — Да, мо…       — Нет! — раздается крик агонии, и на меня бросается одна из меньших кошек. Отчаянно, но в сравнении с другими почти неумело. Я легко ухожу от безрассудной атаки порожденной гневом и местью, делаю подсечку и прижимаю к земле, готовый нанести решающий удар, когда…       — По… щади… — Я резко поворачиваю шлем на звук. Онлайн! Вот шарк живучий!       — Ты говоришь! — восклицает Мари.       Сам же говорил проверить кошку — проверил! Тварь безпроцессорная, как же! Юникроновы карманники. Обычные, ржа их побери, карманники-звероботы! Но как? Даже Саундвейв не считал поля!       — Пощади… — вероятно, мой тяжелый взгляд заставил — фем? да, фем — её повторить.       — Почему вы напали? — спросил я, переключая внутреннее несмолкающее самобичевание «Нанинты не посерели — порадовался… Совсем квинтанулся!..» в фоновые процессы.       — У вас был энергон! И вы просто гуляли! Вы могли себе позволить потерять энергон и залечить пару царапин! — рычит та, что подомной, так как будто это всё объясняло. И для меня это так и было, если бы не одно но.       — Это не объясняет, — начал я, переводя оптику на большую кошку, — почему ты напала на Мари.       — Мне… было интересно… — И… Это всё? Да она издевается! Я показательно прижимаю меньшую сильнее. — Мне было интересно! — с нажимом повторяет она. — Здесь, знаешь ли, не каждый день встретишь спарка-зверобота!       Резонно… И, стало быть, она ничего не знает о Мари. Жаль.       — А нападать-то зачем?       — Мы играли! — на полном серьезе заявила эта… эта великовозрастная мадам. Охотно верю. Мари вон тоже. Столько скепсиса в оптике.       — Вы пытались нас обокрасть! Ты сбила меня!       — Мне нужен был заложник! — На мою вслух повторённую мысль «нейрофанги так себя не ведут» лишь раздражённо прорычали. — Да какая уже разница, нам нужен был энергон! Думаешь, мне радостно от этого? Гоняться за спарком?! У нас не было выбора! — прокричала она, срывая вокалайзер до статического хрипа и натужно еле слышно выдавливая: — Д-даже за спарком… р-ради своих… не жалко…       — У вас был выбор, — сказал я через пару кликов тишины. — Был. Ты знаешь какой, — растягивая слова. — В прочем, не виню за это. Но… — замолкаю, вслушиваясь в неравномерный гул систем, тики движков. Я ведь сделаю это, не так ли? Мягкоискровый болван. — Но вам повезло. Я дам вам четыре куба. И вы уйдете. — Встречаю ошеломленный, благодарный взгляд. Кивок. Хорошо… хорошо. — Нападёте снова. Даже слушать не буду, — сказал я, слезая с мелкой. — Где еще двое?       — А ты как думаешь? Этот твой, красно-синий, сбросил Пантракса со скалы!       — Он меня тоже, — совершенно невозмутимо заметила Мари. Мелкая осеклась. — Тебя как звать?       — Люмиар… Клэшкэт с ним, вы его тоже знатно помяли… И это… эй, здоровяк, помоги уже снять этот кристалл с Ренезис!       О, ради Праймуса, она незрелее Мари. Я одарил ее таким же невозмутим взглядом, что и Мари немногим ранее, — и она замялась. Я шагнул к раздражению номер один и приподнял кристалл, помогая ей выбраться.       — Так ты? — протянул я.       — Ренезис. Можешь звать меня Рене, малыш, — обратилась она ко мне, отчего мне захотелось приложить её этим кристаллом обратно.       — В округе есть еще звероботы? — спросила Мари, привлекая внимание. — У меня память сбоит. Нашла временных опекунов, но… может ищет кто?       — Я знаю только о нас, малышка. Прости. — Мари уныло кивнула. — И прости, что ранила и напугала. Мне очень жаль.       — Да ладно, извинения приняты. Живы будем, не помрём. Я вроде как поняла.       — Обменяемся каналами? Я сообщу, если кого встречу?       — Она не умеет.       — Тогда тебе? — спросила она, выразив своё удивление беззвучным «о».       Мы обменялись идентификаторами. Я достал кубы, но, прежде чем протянуть ей, спросил:       — У звероботов бывают проблемы с трансформацией?       — Нет? Всё как у всех. Если не повреждена сама т-шестерня и системы её активации, то нет. По… Ох, — осознала она и переключилась на Мари, — вот почему ты бежала так, будто хотела вылететь обратно из альтформы? Признаться, то, как ты петляла из-за этого, помешало тебя поймать… И потом рябь трансформации, вздыбившая обшивку! Так это…       — Сбой, — просто ответила Мари, приподняв и опустив наплечники, заканчивая тем самым разговор.       Я передал кубы, на что получил благодарный кивок.       — Мари? — окликнула её Ренезис. — Приходи сюда, если тебе понадобится помощь. Посмотрим, что можно сделать.       И — они просто уходят. Не оборачиваясь.       Посмотрев еще раз на Мари и оценив её жалкий вид, беру её в манипуляторы и направляюсь к выходу, не забыв обновить статус для Ориона и Саундвейва.       — Почему они притворялись беспроцессорными?       — Так проще. Меньший след. За зверьем никто не направит отлов, пока не пострадает кто-нибудь важный. А среди низшей касты… все и так всё понимают.       Мы нагоняем Ориона и Саундвейва почти у выхода. Орион шёл, опираясь на Саундвейва. Его правая опора изогнута под неправильным углом, кабели вывернуты наружу, сустав дымится. Но он держится. Сжимает денты. Не жалуется. Только смотрит прямо на Мари, отключившуюся у меня в манипуляторах. Маленький корпус не справляется с долгими нагрузками.       — Она… в порядке? — спрашивает Орион.       — Вполне. Просто устала.       Саундвейв, как всегда, немногословен, но за анализирующим взглядом проскальзывает едва скрытое облегчение.       Вместе мы выходим на открытое плато прямо у подножия туннеля, ведущего обратно к магнелинку.       Нас уже ждут.       Пара полис-ботов, готовящихся прочесать местность, как только мы эвакуируемся. Команда медиков с носилками, аппаратами, флуктуационными зондами, и во главе них — Рэтчет. Который окинул нас сканирующим взглядом, уделив пристальное внимание Мари в моих манипуляторах, и чуть расслабился, похоже решив, что никто из нас активно не пытается уйти в оффлайн.       — Кажется, ты перестарался, Рэтчет… — отозвался Орион.       Рэтчет был не впечатлен.       — Не переноси вес на серво, надо зафиксировать, пока ты не нанес себе еще больше повреждений, — сказал он, махнув боту рядом и тот принялся за дело, а сам забрал Мари и сосредоточился на её сканировании. Другая пара шагнула ко мне и Саундвейву. — Ты сказал, на вас напали нейрофанги. Думаю, я имею право перестраховаться. — И пристально посмотрел на Ориона, явно усомнившись в его здравомыслии. Орион стушевался.       — Нейрофанги? — спросила Мари.       — Полуразумные, боевые, стелс-ориентированные трансформ-организмы. Безыскровые, но их ИИ ужасает, — ответил Рэтчет.       — Был один такой в подуровнях Тарна, — решил добавить полис-бот, — бродил по сети резервных коммуникационных туннелей. От моего друга остались только фрагменты брони. Жуткая тварь.       Мари нервно усмехнулась.       — А я справилась.       — Да, малышка. Повезло вам.       — Не удача. Просчёт. Скинула на него кристалл, пока я отвлекал, — решил подержать я, не уточняя, что по итогу это были совсем не нейрофанги. — Плюс, она невероятно юркая.       Мех присвистнул.       — Ну так и запишем тогда. А ты, кроха, оказывается боевая.       Мари смутилась на манипуляторах у Рэтчета, в оптике которого ярость сменила безнадёжная забота.       — Глупый спарклинг, — бурчит он и делает знак медикам. — Всё обработали?       Они кивнули, погрузили Ориона на носилки, чем он был безумно смущен, свернули оборудование, и мы, наконец, двинулись к магнелинку. Впереди нас, несомненно, ждал ремонтный отсек.