Слепой художник

      В течение дня чувство было странное. Вроде бодрый, а вроде… Половину того, что мне говорили, я пропускал мимо ушей. Я просил повторять или делал вид, что услышал, кивая головой. Но в какой-то момент понял, что второй вариант плохо подходит, потому что мама смотрела на меня подозрительно. — Ник, ты чего? Что с тобой? Ты сегодня какой-то странный, в облаках летаешь. Опять плохо спал? — Нет. Отлично спал! — оживленно стал уверять её я, много жестикулируя. Потом только до меня дошло, что это смотрелось ещё тупее, чем мои кивки головой.       Женя покрутил у виска пальцем и присвистнул: — Кажется все — кончилось здравомыслие.       Папа слегка ударил его по затылку, проходя мимо: — За языком следи. — Да я же ничего такого не сказал! — он обернулся, потирая место удара. — Пожалуй, пойду прогуляюсь, — сказал я, вставая из-за стола. — Женя, иди с ним, — слишком громко шепнула мама. — Я хочу один, — произнёс я и позвал пса.       Пока никто не очухался, я выбежал из дома с Джеком, громко хлопнув дверью. Наверное, этим действием я сделал только хуже. Я планировал принять ещё таблетки, поэтому не мог долго гулять. Покинув зеленую зону, мы вышли на оживленную улицу. Я стал замечать, что слишком отчетливо слышу голоса окружающих меня людей и рев машин. От этого стала кружиться голова. Нужно было уйти во дворы. — Ник? Хах! Это удача какая-то. Опять встретились.       Обернувшись, я увидел Тему. — О, привет. — Может нам номерами телефонов обменяться? — Давай.       Пока он переписывал номер, я молился, чтобы мы быстрее отсюда ушли. — Что-то ты сегодня неважно выглядишь. У тебя синяки под глазами. Ты хорошо спишь? — Вполне, — я как можно непринуждённо пожал плечами. — Давай пойдем отсюда туда, где потише. — Пойдем.       Он снова играл с Джеком по дороге в апорт. Пес был счастлив. Когда мы ушли от дороги, объявилась куча детей. Конечно же, пес тут же рванул к ним. Их больше, они более подвижны и веселее.       Я стоял, переминаясь с ноги на ногу. — Мне кажется, тебе лучше пойти домой. Я провожу тебя… — Нет! — я округлил глаза и растопырил пальцы. Видимо, это выглядело странно, потому что Тёма, кажется, начал подозревать меня в чем-то. — Эээ… Ладно. Допустим. Мне надо позвонить. Я сейчас приду.       Он отошел. Но не так далеко для моего слуха, чтобы я не понял, что он звонит Жене.       Я сперва попятился, потом вовсе сорвался с места. Джек, заметив это, конечно же, оставил детей и бросился за мной. Тёмка что-то кричал мне вслед, но я уже не слышал его. Теперь он был действительно далеко. Запыхавшись, я остановился, огляделся и понял, что вокруг ни души. Я спокойно упал на траву на спину. Тяжелое дыхание заставляло содрогаться.       Джек топтался вокруг, облизывая мне то колени, то руки. Временами он скулил, но вскоре тоже успокоился и лег рядом. Белые густые облака неторопливо куда-то плыли. Они не останавливались ни на секунду.       Постепенно они начали темнеть, а я чувствовал, как веки норовят закрыться. Нужно было встать. Не торопясь я поднялся, стряхнул с себя травинки и листики и пошел в сторону дома. — НИК! — некто с воплем налетел на меня со спины, из-за чего все мое тело сотряслось от ужаса. Я даже вскрикнул. Оказалось, это был Женя. За ним бежал ещё и Тёмка. — Ник, мы искали тебя везде! Что с тобой вообще происходит?! Ты всех напугал! Мама пока ничего не знает. Ты же не хочешь и её заставить нервничать?       Я отрицательно покачал головой.       Тема к этому времени тоже подбежал и стоял, опершись ладонями о колени, пытаясь отдышаться. — Объясни, что происходит, — Женя не унимался.       Я попытался улыбнуться, но вышло криво: — Ничего, все хорошо.       Женя стал настойчиво трясти меня за плечи: — Я так не думаю. Ты ведешь себя странно. Говори!       От тряски у меня начала кружиться голова. Облака уже плыли не медленно, а быстро и беспорядочно. — Ник? Извини. Ты в порядке?       Я пытался сфокусировать зрение, Но ничего не выходило. В глазах прыгало с одного предмета на другой, но я все равно кивнул. — Ладно, пойдем домой.       Тёма проводил нас, а потом пошел гулять дальше. Он что, гуляет один? Наверное, да. Придя домой, я сразу плюхнулся в кровать. Пока никого не было в комнате, я быстро принял таблетки.       Потом пришла мама и стала снова вталкивать в меня ещё что-то, пытаясь разговорить меня: — Хорошая погода сегодня была. — Джек запрыгнул на кровать и прилег рядом. Я обнял его, а мама тем временем продолжала: — Вы хорошо погуляли? Где гуляли? Что делали? Кого встретили? — Нормально. Везде. Ничего. Тему, — односложно и неинтересно отвечал я. — Ты, наверное, устал. Спокойной ночи, Ник. Я люблю тебя, — она поцеловала меня в лоб. — И я люблю тебя, мам.       Он встала с края кровати и ушла, оставив меня наедине с бардаком в голове. Там происходил безумный хаос.       Почему трава зеленая? Почему небо голубое? Почему снег оранжевый… Ой, белый. Он же белый. Почему лето называется летом. Синий слон. Банан. Картошка…       Всю ночь я пытался отогнать от себя эти идиотские мысли, но все без толку. Я то и дело крутился с боку на бок. Чувство беспокойства и зуд на локтях не давали мне покоя. Я снова стал чесаться. А думал, что от этих таблеток станет лучше. Может, это пройдет? Должно пройти! Я уверен! Розовый крот. Огурец… Наверняка это временно. Какой будет вкус, если совместить в блендере помидор, молоко и отварную курицу? Жирафы… Долго ли я ещё смогу не спать? Что мне дальше делать?! Как много жирафов. Их слишком много! Мне нужно что-то придумать. Продолжаю раздирать кожу на локтях…