Слепой художник

      Утром мама металась по дому, потому что опаздывала на работу. — Все. Всем пока, она подбежала сперва к Жене и поцеловала его в лоб, потом ко мне. — Ник, не забудь сходить к травматологу! — потом она захлопнула входную дверь и скрылась. — Ты сегодня куда-то собираешься? — поинтересовался Женя. — Пока не знаю, а что? — Просто спросил. Я возьму Джека на пробежку сегодня? — Ладно.       В этот момент телефон запиликал, оповещая меня о сообщении. — Мы сегодня с парнями в футбол собирались погонять… Пойдешь? — Думаю, нет. Может, в другой раз? — я не отрывал взгляда от телефона. — Я смотрю, ты закорешился с Тёмиком, — Женя произнес это со странной интонацией. Это заставило меня взглянуть на него исподлобья. — Ну ты только осторожнее, ладно? Он сам-то хороший, но… — Но что? — я выразительно поднял подбородок. — У него есть компания… Которая… Не внушает доверие. Да и сам Артем не так уж прост. Единственное его достойное качество это то, что он хороший друг. — А что с компанией не так? — Ну они… Любят не той любовью, скажем так. — Если это то, о чем я думаю, то, мне кажется, Тёмка бы не связался с такими людьми. — Я просто говорю тебе быть осторожнее. — Ясно, — этим словом я убил диалог и переключился на СМС.       Тем временем Женя уже ушел, забрав пса. «Доброе утро. Сегодня будем кататься на скейтах?» «Да. Конечно» «Класс. Я зайду за тобой через час» «Я могу прийти сам» «Да нет, я зайду. Поедем сразу кататься» «Ладно» «Я вставил твою картину в рамку и повесил на кухне. Мама утром заходила, спрашивала работа какого художника и сколько стоит. Ей очень понравилось)))» «Воу… Не перехвали» «Да разве можно?»       На этом наша переписка с Артемом закончилась. Я больше не стал его отвлекать. Увлеченный книгой, я не заметил, как прошел час. Жени с Джеком до сих пор не было. Но звонок в дверь отвлек меня от этой мысли.       Я поспешил к двери. — Привет, — на пороге стоял сияющий Тёмка с двумя скейтбордами. — Привет. — Пойдем в парк. Я знаю тихое место. Там много дорожек, туда никто не ходит. — А почему туда никто не ходит? — Ну там заброшенные дома есть. Они никому не нравятся. — Кроме тебя, не так ли? — заулыбался я.       Тёма только усмехнулся на это.       Когда мы дошли до того места, я удивился такой колоссальной разнице. Тут фонари побиты, птиц совсем не слышно, деревья как в ведьмовском лесу стоят все лысые. За черствыми ветками виднелись серые бетонные коробки в пять этажей. Их было четыре, стоящих друг напротив друга «два на два». Многие окна были выбиты. Бездушное место обдавало запахом смерти и печали. — Завораживает. — А я уж думал, что ты испугался: встал как вкопанный. — Почему это место заброшено? — Ну тут лет десять назад ещё все было живое, пока не появился маньяк. Он какой-то псих видимо был. Он выжил всех отсюда. Мочил и закапывал под деревьями. Те, кто остался жив, быстренько съехали. Убийцу так и не нашли, а тела находят до сих пор. — Звучит жутковато. — Согласен, — Тёмка протянул мне скейт.       Я взял его, но тут же согнулся от боли в руке. Черт, это же та, которая была сломана. — Ник? Ник, ты в порядке?       Сев на кортаны, я еле выдавил из себя: — Все нормально. — Рука? Ты так и не сходил к хирургу!       Я покачал головой. — Придурок! У тебя же перелом! — Да ерунда. — Слушай, если ты не сходишь сам, то я отведу тебя. Не понимаю: в чем проблема сходить в больницу?       Я выпрямился и глубоко вздохнул. — Ладно, схожу. Давай сейчас кататься.       Мы доехали до самой площадки между домов. Тёмка стал показывать мне разные трюки. Несколько из них стали довольно быстро у меня получаться. — А ты быстро учишься! — Спасибо. — Слушай… Я не просто так тебя сюда привел.       Я удивленно посмотрел на него, остановившись на месте. — В смысле? — Я хотел посмотреть на твою реакцию. Я прихожу сюда писать стихи, грустить и думать о чем-то, — взмахнул руками Артем. — И что? Я не понимаю тебя. — Ты кайфуешь от этого места. Несмотря на то, что мы катается, грубо говоря, по трупам. Я видел, как ты отреагировал на того суицидника на дороге. Тебе было плевать на него. — А какое мне должно быть дело до него? — Он же живой человек! Как это «какое»? Он сделал это не просто так. Ему было плохо. Может, ему нужна была помощь! Ты так хладнокровно смотрел, как он сводит счеты с жизнью… — Знаешь, Артем, когда меня насиловал собственный отец и избивал до потери сознания, никого это, мягко говоря, не ебало. Мне как бы тоже нужна была помощь. Но никто не очухался. Все стояли и тупо пялились на это. Как будто это норма. После такого какую роль может играть для меня жизнь незнакомого мне человека? Меня больше беспокоят мои близкие. Да даже мой пес. Мне будет больно, если с ним что-то случится. И с родителями. И с Женей. И с тобой. Меня не интересует какой-то мужик с улицы, ясно? Когда я увидел его размозжённый череп на асфальте я вынес для себя кое-что важное. Как мне, по крайней мере, кажется. — И что же? — А то, что если мы будем плакать над каждым телом, то мы сами подохнем. Тем более смерть естественная. Этот человек сам выбрал свой путь. Если он не смог найти другой выход — это его проблемы. Ну, или ему не смогли помочь родные. — Может у него их нет. Может один остался. А, может, даже потеря близких послужила его шагу. — Я все сказал, — я отвернулся, скрестив руки на груди.       Повисло молчание.       Но Тёмка все-таки осмелился спросить: — Ты упомянул и меня. Это правда? — Да, — сказал я твердо, не поворачиваясь.       Он подошел сзади и обнял меня за плечи, положив свой подбородок мне на макушку: — А ты удобный. Такой маленький. — Я не маленький!       Парень засмеялся. От его смеха мое раздражение быстро растаяло.       Мы ещё какое-то время катались. Но потом, когда совсем устали, Тёмка потащил меня в один из этих домов. — Смотри под ноги, чтобы не провалиться и не пораниться.       На третьем этаже мы зашли в одну из квартир. В одной из комнат лежал толстый матрас. Тёмка плюхнулся на него. — Ты уверен? — я поднял одну бровь. — Да не очкуй. Сюда никто не ходит. Только я бываю. Ну и иногда дрочу на нем, — он засмеялся. — Фу. Мерзость, — я хотел отойти, но парень схватил меня и повалил прямо на себя. — Будто сам этого не делаешь! — Нет! — сегодняшняя ночь тут же всплыла в памяти. Я медленно сполз с друга и лег рядом. — Значит, просто не умеешь. Хочешь, научу? — он схватился за мой ремень на черных джинсах. — Ты чё делаешь, придурок?!       Но Тёмка уже во всю щекотал меня.       Мой истошный смех довел до смеха и его. — Это божественно! Я бы хотел слышать это чаще, — сказал он, успокаиваясь и снова укладываясь рядом. — Я уж думал, что ты правда снимешь с меня штаны. — Я могу! — ответил он со смехом. — Но, вообще-то… — он приблизился губами к моему уху и зашептал. — Только если ты сам этого захочешь.       Улыбка сошла с моего лица. Меня поглотила бездна его взгляда. — Не смотри на меня так, будто захотел, — он отвернулся и стал разглядывать потолок.       Я повернулся, оперившись на локоть и стал разглядывать его лицо. — Ник, ты меня пугаешь, — хихикнул Тёмка. — Извини, — я сел, рассматривая стены помещения: оборванные остатки грязно-бежевых обоев, облезшие подоконники, деревянные рамы.       Я почувствовал, как футболка на моей спине поднимается, но сам не шелохнулся. — В детстве, когда родители просили нас не беситься и не шуметь, мы с друзьями играли в молчанку и писали пальцами друг у друга на спине. Поскольку ты привык полагаться на осязание в силу того, что не мог видеть, я усложню задачу. Буду писать прописными буквами и мелко. Ложись на живот, — Тёмка потянул меня за локоть.       Я лег, а он сел сверху на мои ляжки. Первое прикосновение его пальца заставило меня вздрогнуть. — Прохладно. — Извини, руки немного замерзли. Тут холодно из-за голого бетона.       Он стал что-то чертить. Я пытался сконцентрироваться, но приятные ощущения, наоборот, расслабляли. Я закрыл глаза и просто наслаждался процессом. — Ну и что же я написал? Мне начало даже казаться, что ты уже спишь, — он лег рядом и посмотрел на меня. — Я не понял. Можно повторить? — Э нет! Так нечестно будет! — он засмеялся. — Там было много букв. Что-то длинное… — я задумался. — Значит, не судьба узнать.       Лежа в тишине, я все думал о том, что он написал на моей спине. Мурашки забегали по спине, развеяв те прикосновения и накрывая их туманом.       Мы вернулись к нему домой. — Может, останешься на ночь у меня? Уже поздно. — Но тут идти минут пятнадцать. — Я хочу, чтобы ты остался. — Тогда мне нужно позвонить маме. — Хорошо, — Тёмка улыбнулся и пошел в ванную.       Я написал маме СМС. Не стал её беспокоить. Зайдя на кухню, я сел за стол. Через какое-то время пришел Артем и дал мне полотенце и чистую футболку. — Замок в ванной не работает. И если что — зови.       Пока я стоял под струей прохладной воды, мысль о детских спокойных играх не покидала меня, потому что содержание писем, написанных маленькими пальчиками, было совсем недетское.       Когда я зашел в его комнату, он стоял перед окном и принимал какие-то таблетки. — Я бы хотел подарить тебе все, но у меня ничего нет. Поэтому я могу подарить тебе только боль, если подпущу слишком близко, — произнес я. Тема обернулся. — Вот что ты написал. — Я надеялся, что ты не поймешь. — Зачем надо было тогда писать?       Он опустил взгляд. — В чем дело? — Я бы хотел быть тебе ещё более близким человеком, но… Не могу. — Почему? — я сел на край кровати. — Я болен. Это болезнь может передаваться. Нет, это не значит, что я сейчас чихну, и ты заразишься… Если мы будем больше, чем друзья, я буду желать тебя. Я и так хочу тебя. Но… Если я допущу это, то убью тебя. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — я поднял взгляд на него. — У меня СПИД, Ники. Я позволил себе слишком много и получил наказание. — Но мне не нужен секс. Я… — Зато мне нужен. Я люблю секс! Когда попробуешь, тогда поймешь, что остановиться бывает реально сложно! Я постоянно думаю об удовлетворении!       Я молча смотрел на него. Значит, Женя был прав. — Но ты говорил, что это должно происходить по любви… — Я понял это слишком поздно. — Мне жаль… — я покачал головой. — А мне — нет! Я заслужил! Так мне и надо! — он вскинул руки вверх. — Давай ложиться спать.

***

      Ночь грызла меня острыми зубами беспокойства.       Тёма уже во всю сопел.       Через какое-то время уснул и я. Вроде уснул. Однозначно облик этого существа не мог быть в действительности. Скрежет когтей по полу стал стремительно натягивать на меня пелену страха вместо одеяла. Очертания этого существа растворились в темноте, стоило мне вскочить. Из-за моего беспокойства проснулся и Артем. — Ты в порядке? — Да-да, в-все нормально, — заикаясь, ответил я.       Он сел на кровати, скрестив ноги и сонно произнес, потирая глаза: — Женя говорил, что тебе всякая дичь снится. Что было сейчас?       Я огляделся в поисках бумаги и карандаша. На столе увидел небольшой блокнот и ручку. Нарисовав этого урода, отдаленно напоминающего человека, я передал блокнот Теме. Тот какое-то время пялился на рисунок, а потом поднял округленные глаза на меня. — Вот это трэш… Не хотел бы я увидеть это дерьмо… Но, Ники, это всего лишь сон. Ты же понимаешь это? — Я понимаю это только когда просыпаюсь. Я начал седеть из-за этого дерьма. — Я думал, это просто свет так падает на твои волосы, если честно, — он бросил блокнот на стол, но тот упал на пол. — Ладно, утром подниму, — он прислонил свои ладони к моим щекам и приблизился к моему лицу. — Запомни — это существо может быть только во сне. Как увидишь его, говори, что его не существует. Это монстр, которого создало твое воображение, понял?       Я закивал. — Молодец. Теперь спи.       Снов больше не было. Только темнота. Никаких звуков и картинок. Ничего.       На утро солнце разбудило нас яркими лучами, падающими на наши лица. — Доброе утро, Ники, — щурясь, сонно улыбнулся Тёмка. — Доброе утро, — я с трудом поднялся на локти. — Сейчас приготовлю завтрак, — он встал и поплелся на кухню. — Не нужно. Я дома поем. Если я не схожу в больницу, мама меня заживо похоронит. — Я ей в этом помогу. Но от завтрака грех отказываться. — Я не голоден, правда, — тут же вспомнились бабушкины пирожки в унитазе. — Может хоть чай или кофе? — Ну… Можно.       Он ушел на кухню.