Слепой художник

Теперь мы, голозадые, лежали, укутавшись в теплое одеяло. Фильм, идущий фоном, не особо интересовал нас. – Как думаешь, как написал сочинение? – Славка крепко обнимал меня. Его запах витал вокруг меня. Я старался впитать его в себя как можно сильнее и как можно больше. – Не знаю. Но уверен, что мог бы и лучше. – Хм... А в школе восстановишься? – Не знаю. Как родители посчитают нужным. Наши беседы ни о чем шли допоздна. Но, в конце концов, я стал проваливаться в сон. И, как мне кажется, я никогда в жизни настолько не наслаждался сном. Но, увы, утренний будильник сбил меня с толку и практически с кровати. – Извини, мне надо на работу. Если хочешь – можешь остаться, – Слава поцеловал меня в лоб и вскочил с кровати, поторопившись в ванную. – Нет, пойду домой. У меня еще дела, – я супер-медленно потянулся и встал. На завтрак мы обошлись яичницей и черным чаем. На улице было особенно холодно. Адский ветер чуть ли не сшибал с ног. – Тебя проводить? – Славка приобнял меня. – Не нужно. А то еще опоздаешь. – Да нет, не опоздаю. – Иди на работу. Вечером спишемся? – Конечно, – он поцеловал меня в губы. На этом мы распрощались и разошлись. Я пошел в сторону дома. На улице было так мало народу, что никакой шум не беспокоил. Разве что... Снова писк. Может, мне вовсе вчера не показалось? Но в тот раз он был сильнее. Сейчас он такой слабый, что его очень трудно было уловить и понять, откуда доносится. Я пошел практически наугад по звуку. И, кажется, я оказался прав. Под полуразвалившимся забором, который был совершенно гнилым, валялся ситцевый мешок, заваленый снегом. Из него и доносился писк. Когда я открыл его, то увидел там четырех котят с обледенелой шубкой. И только один дергался и пищал. – Вот черт, – я стал осматривать всех. Но жив был только один. У него только-только глазки открылись. На столько он был крошечный. – Кто вас здесь бросил? – будто этот черный замерзший комочек мог мне ответить. Я быстро засунул его к себе под куртку и прижал к груди. Он был на столько мокрым и покрытым льдинками, что весь дрожал, а моя футболка пропиталась влагой. Теперь мы мерзли вдвоем, хоть я и старался согреть его. Осталось найти ветеринарную клинику. К счастью, я встретил на пути двух девчонок, которые с радостью показали мне дорогу. – Здравствуйте, вы по записи? – улыбчивая девушка стояла у информационки перед компьютером. – Здравствуйте. Нет. Но... Я нашел в снегу четырех котят. Но живой только один. – Хорошо. А что Вы хотите? Лечить или... Я сразу понял, что я такой не первый. И иногда приволакивают таких детенышей на эвтаназию. – Да, конечно, лечить! Сколько это будет стоить? Она проводила меня в кабинет к ветеринару и объяснила доктору что к чему. – Ну, давайте сюда этого заморыша. Посмотрим, что можно сделать, – мужчина определенно любил свою работу без насмешек. Когда я достал котенка, тот весь дрожал. А большой двуногий стал его ощупывать и слушать, приговаривая что-то типа «малыш» или «кроха». – Что ж, Вы вовремя подоспели. Еще есть шанс. Но придется подержать его в стационаре и оплатить капельницы. Тогда он должен выжить. – И сколько это будет стоить? Он назвал сумму, от которой глаза округлились. У меня таких денег нет. Но и дороги назад тоже уже нет. – Хорошо. А можно сейчас оплатить часть, а потом остальное? – Нет проблем! Пока черное мокрое существо пыталось попискивать и залезть ко мне обратно за шиворот, я звонил Славе. Мне казалось, просить помощи у родителей в такой ситуации не очень хорошо. Особенно после собаки... – А она Вас полюбила, – подметил ветеринар. Конечно, ведь я – единственное существо, которое не сделало ему больно. По крайней мере пока. – Слава, ты очень занят? – Ну... Как сказать. А что? – Мне нужна твоя помощь. – Что-то случилось?! – в его голосе послышалась паника. – Слушай, не истери. Я все объясню. Мне нужны деньги. Можешь одолжить? – Конечно. Сейчас приду. Я сбросил ему в СМС адрес. Я чесал несчастного котенка за ухом, пока тот лежал под капельницей. «Она»... Значит, это девочка. Если все будет хорошо, то куда ее деть потом? Я боюсь брать ее домой. Вдруг та ситуация повторится? Слава не заставил себя долго ждать. Запыхавшийся, он вбежал в помещение: – Что? Где? Я вкратце объяснил ситуацию. – А потом... Ты сможешь его забрать? – Я?! Не-не-не. Я не умею. Я вообще с животными не лажу. Тем более ты его взял! – Если бы я вчера еще не усомнился в звуке, то, может, остальные тоже были бы живы. И это «она», – я расстроился. – Сам знаешь, почему я боюсь ее взять. – Ты точно справишься. Ты же любишь животных. Я отвожу взгляд, понимая, что спорить бесполезно. Мне дали бумагу для заполнения. Возраст: всего три недели. Имя: ... – Но я не знаю, как ее зовут. И есть ли у нее вообще имя. – Ну так дайте, – девушка улыбнулась. – На данный момент вы опекун котенка. Недолго думая, написал: «Изольда». – Серьезно? Изольда? Почему? – Слава читал бумажку. Я пожал плечами: – Первое, что пришло в голову. – Изя, – усмехнулся Вяча. – Точно, – улыбаюсь. Мы оставили часть денег за котенка и ушли. Теперь то Славка проводил меня до дома и побежал на работу. Я еще не сказал маме про котенка. Да и было напряжено говорить. Вдруг она запретит его принести домой и скажет усыпить? После собаки-то... Сейчас мы уже были в больнице. Назначена семейная терапия. – Итак, начнем с того, чтобы все сказали, что беспокоит вас в Никите. А потом восполним тем, что могло бы помочь, как бы было лучше. И закрепим тем, что действительно нравится в нем. Давайте начнем, – сказала женщина в очках и белом халате. – Я первый! – Женя как всегда. – Уточню, что это не должно быть в форме оскорбления или что-то такого плана. Мы пытаемся решить проблему. Так? Все незамедлительно кивнули. Я же чувствовал себя под давлением. Будто меня положили под пресс. – Хорошо. Э... Я хотел сказать, что меня беспокоит его... – врачиня указала на меня, имея в виду обращение, – твое недоверие. Я поднял на него взгляд. – Конкретизируй свое высказывание, – прокомментировала женщина. – Ну он... Ты... Ты не все рассказываешь. Будто до сих пор не доверяешь. – А я бы сказала, что ты боишься, – мама тоже поторопилась влезть. – Точно. Это главная проблема, – папа подхватил. Я же вжался в кресло. Врачиня подметив мой дискомфорт и сказала: – Давайте перейдем к тому, как бы было возможно сделать лучше. – О, ну это легко, – снова воодушевленный братец. – Просто говори все. Не важно, плохое оно или хорошее. Просто говори, общайся с нами. – Да, мы бы хотели, чтобы мы общались чаще, – мама. – Как можно было бы сделать так, чтобы Никита говорил чаще с вами. И мог обсуждать любые темы? – женщина убрала выпавшую прядь волос за ухо. Повисло неловкое молчание. Но Женя снова сориентировался: – Можно завести у нас какую-то привычку. Ну что-то типа... Будем обсуждать что произошло за день с нами. Типа вечером собрались и поговорили. Ну что-то типа того. – Сделать вечерние разговоры обязательными и неотъемлемой частью вашего контакта и совместного время препровождения, так? – Точно, – щелчок его пальцев заставил меня вздрогнуть. – Хорошо. Но вы должны понимать, что это должно проходить не в напряжении, конечно же. Как тебе это идея, Ник? Киваю. – А что ты об этом думаешь? – дотошная женщина пыталась вытащить из меня хоть слово. – Наверное, это было бы хорошо. – Давайте теперь упомянем хорошие качества, которые нравятся в Никите. Поясняйте их обязательно. – Мне нравится твоя прямолинейность. Правда. Это здорово, на мой взгляд, – папа задумчиво почесал подбородок. – Забота. Ты же... Ты же не говоришь ничего, чтобы не напрягать? Может, так? А еще ты помог убраться на кухне, когда мы устроили погром. Это так приятно. – С тобой приятно проводить время. У тебя такой темперамент... Ну какой-то нейтральный. Подходящий для любого. Ты так спокойно на все реагируешь. Мне бы так, – Женька загоготал. Я как-то даже вылез из внутренностей поглотившего меня кресла. – Вот видишь, Никита, сколько положительных эмоций люди мог испытывать. Мы можем попробовать вами продуманный способ сейчас. А, может, ты что-то хочешь сказать по этому поводу или же по поводу неких... Я перебил ее: – Сегодня я спас маленького трехнедельного котенка. Все настолько не ожидали этого разговора, что подались вперед. – Где ты его нашел? В каком смысле «спас»? – мама поджала губу в недоумении. – Да, он был в пакете с другими котятами. В снегу. Но остальные были мертвы. Я услышал их писк. И самое обидное, что вчера еще услышал писк, но Слава – нет. И тогда я засомневался в реальности звука. Может, если бы я не подумал, что это галлюцинация, то все были бы еще живы. – Не надо винить себя. Ты не знал. Тем более ты же все равно помог хотя бы одному. Мы не можем спасти всех, но можем помочь некоторым, – папа поднял указательный палец вверх, будто какой-то псевдоученый. – А где он сейчас? – Женя создавал образ безмятежного человека. Но это было не так. Он тарабанил пальцами по коленям, как ребенок, который ждал подарка. – Она. Это Изольда. Она в ветеринарной лечебнице. – Изольда? – мама выглядела удивленной по-прежнему. – А где ты взял деньги? – Слава дал. Но могу я ее забрать домой? Ей некуда деться! – не знаю, сработала ли миссия «состроить жалостливую мордашку». – А... Вячеслав не может ее забрать? – мама напряженно улыбнулась. Сразу понятно от чего. Моя маленькая улыбка надежды сползла с лица: – Он сказал, что не возьмет. Я уже спрашивал. – Да ладно тебе, мам. В самом деле! Возьмем Изочегототам и вырастим. Что теперь, вообще что ли никого заводить нельзя? – Изольду, – поправил я Женю. Папа дал понять своим выражением лица, что он не против завести кошку. Мама же прокусила губу и опустила взгляд. Решение ей явно далось с трудом. Но все же она вынесла вердикт: – Ладно.