Маленькое недоразумение

Просто помни, это не шизгара,

Да и ты ведь тоже не Омар Хаям!

Всё вокруг стремится к форме шара,

А достигнув, катится к хуям.

Операция Пластилин — «Шизгара»

Вечером я, как пришла домой, сразу вырубилась прямо в зале на диване. Проспав до десяти вечера, побежала делать домашние дела. И о боже, кто бы мог подумать, что я так соскучусь по мытью посуды! На радостях я выдраила кухню так, что в ней можно было бы проводить операции. Скрипели от чистоты даже стены. А как я оказывается скучала по запаху чистящих средств!.. На подсознании я пока что ждала подставу: что страх вернётся, что Мукуро не сдержал обещание и наколдовал мне чего-то не того... Но всё проходило спокойно. Я как будто вернулась в прошлое, до встречи с ним и даже до своей смерти, когда вода для меня была обычной и совсем не страшной. Решив на выходных вылизать весь дом, я легла. До будильника оставалось чуть больше четырёх часов, но я была довольна. И моё настроение не было испорчено даже усталостью и ломотой в теле от недосыпа. Я засыпала на ходу, но пить чай спокойно, из привычной чашки, было настолько кайфово, что меня буквально подкидывало на месте от радости. На работу я приехала, приплясывая и напевая что-то, при этом позвякивала часиками в такт. Дала пятюню Дейки, который обходил в патруле периметр, и буквально взлетела на третий этаж на одном дыхании. В штабе нашего дурдома «Креветки» меня, как ни странно, ждали полным составом. Увидев сидящего на диване Хибари, я удивилась, но тут же ему обрадовалась. — Доброе утро! Ты опять с нами? Кусакабе стоял, прислонившись поясницей к столу шефа, и его вид был каким-то расстроенным. Заметив, что он избегал встречаться с кем-либо взглядами, я нахмурилась. А вот сам Хибари, напротив, смотрел на меня строго, отчего по спине пробежали мурашки. — Нет, не с вами. Но произошло кое-что, что потребовало моего присутствия. Я мигом напряглась, вспоминая свои грехи. Или мы с Тетсу ошиблись где-то в работе? Аситогава переезжает в наш дом культуры на пожизненное? Святой Итачи, да что же тут случилось за один вечер? — Я видел вчера у школы одного из банды Рокудо Мукуро. Но не успел я спуститься, как к нему подошёл кое-кто другой, и они вместе выдвинулись в неизвестном направлении. Не знаешь, кто это был? У меня резко пересохло в горле. Но как Хибари нас увидел? Он же должен был тренироваться с Дино! Шеф смотрел на меня колючим взглядом, будто разрезая на кусочки. Кусакабе же наоборот отвернулся. И весь его вид был таким подавленным, будто нас вот-вот должны были казнить. Я же наоборот вскинулась. Да, мне не хотелось, чтобы Хибари был в курсе моих договорённостей с Мукуро, но стыдиться и чувствовать вину мне совсем не за что. Я всего лишь хотела решить свою (свою!) проблему, причём в свободное от работы время. Никто не пострадал, и никого я не продала за эту возможность. — Не надо со мной так разговаривать, — севшим голосом произнесла я. Очень не хотелось бы, чтобы шеф воспринял эти слова как угрозу, но обстоятельства уже были выше моих желаний. — Думаешь? Похоже, что надо, — Хибари поднялся и приблизился. А я и забыла, что он так может. Давно не чувствовала себя под гнётом его ауры. И вроде он не делал ничего, но от его приближения сиреной выли буквально все инстинкты. — Может, мне как раз стоит напомнить, кто эти люди и что они сделали с Намимори и школой? — Кажется, это тебе нужно напомнить, что они сделали со мной! — я скрестила руки на груди и тоже шагнула ближе. Чтобы смотреть ему в лицо, пришлось чуть задрать голову. Кажется, Ананас нахимичил чего-то не того. О том, чтобы я могла так спокойно грубить Хибари, речи, вроде бы, не шло. — Я устала бояться. Я хочу жить так, как раньше, как все нормальные люди. Ты когда-нибудь начинал бояться чего-то обычного? Знаешь, как может усложниться жизнь, если лишиться какой-то мелочи, которую раньше ты даже не замечал? — Он с тобой это и сделал, — голос Хибари стал похож на рык, от которого у меня затряслись колени. — Как ты можешь после этого доверять его людям? Его руки немного дёрнулись, но этого хватило, чтобы я чуть не шарахнулась в сторону. На секунду мне показалось, что он реально хотел меня ударить или толкнуть. А вот осознание этого сорвало уже все тормоза. — Да, он сделал, — я зашипела, прямо как какое-нибудь настоящее пресмыкающееся. Кажется, прозвище и правда мне подходит. — И он же может это исправить. Не считай меня совсем набитой дурой, Хибари. В отличие от тебя, я прекрасно осознаю ситуацию. — Кусакабе, выйди, — вдруг сухо бросил Хибари, продолжая сверлить во мне дырку. Я же, набравшись сил и дурости, тоже не отрывала от него взгляд. И, кажется, заметила на мгновение что-то... Какое-то осознание. — Хибари-сан... — устало и как-то просяще проговорил Тетсу, впервые повернувшись к нам. Однако Хибари был непреклонен. — Что было непонятного, заместитель? — шеф всё же зыркнул на него. Кусакабе отлип от стола. Проходя мимо, он взглянул на меня с непонятным сожалением. Вот только нечего меня хоронить! Да, без свидетелей меня могут в прямом смысле закопать в цветке, на котором в своё время любил сидеть Хибёрд, но перед этим я по крайней мере сорву горло, доказывая шефу, как он не прав. — Что ты сделала? — стоило двери в кабинет закрыться, спросил Хибари. После прошлых криков прозвучало даже мягко и спокойно. — Не думаю, что тебя это касается. Это мои дела, и они совсем не мешают мне работать, — я таким самоконтролем не обладала, потому продолжила огрызаться. Наверное, мне банально было обидно. За испорченное утро, за то, что на меня сразу начали кричать, не разобравшись в ситуации... — Пока ты работаешь в моей школе, твои дела касаются меня. Потому что именно мне в случае чего вытаскивать тебя непойми откуда. И если бы с тобой там что-то случилось, именно мне пришлось бы отложить все свои дела и идти выяснять, куда и с кем ты по собственной дурости ушла. Так что, Пресмыкающееся, будь паинькой и ответь мне, что ты сделала. Вкратчивый голос звучал в каждом уголке кабинета. Он как будто разговаривал с глупым ребёнком, который упрямился и никак не признавал свою ошибку. Я зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов. Это мой начальник. Это Хибари, который не желал мне зла. Это человек, который столько всего для меня сделал... Я не могла доверять ему во всём. Но какой-то откровенности в этом разговоре он, пожалуй, и правда заслуживал. — Попросила избавить от боязни воды, — я тоже немного убавила тон, однако не расслаблялась. От такого шефа можно было ожидать чего угодно. — Он залез тебе в голову? — Хибари продолжал говорить спокойно, что меня начало пугать ещё сильнее. Честно, лучше бы он кричал и громил всё вокруг. Однако я уверенно кивнула. — И что же требовалось от тебя? — То, ради чего он меня похитил, — я немного помолчала, думая, насколько стоило углубляться в подробности. Решив, что можно выдать полуправду, продолжила. — Я рассказала ему про блок на памяти и про то, что он скрывает. Взгляд Хибари немного изменился. Он как будто знакомился со мной заново и изучал так, словно впервые увидел. — И это помогло? — Да, — я принесла из кабинета Кусакабе бутылку, из которой парни обычно поливали наш цветок. Демонстративно налила немного воды в ладонь и принялась растирать её в пальцах. Несколько капель стекло по запястью под рукав, часть и вовсе пролилась на пол, но это было не важно. — Я здорова. Хибари немного наклонился, заглядывая мне в лицо. Выискивал признаки подавляемой паники, не иначе. Затем обошёл по кругу, словно я вот-вот должна была рухнуть в обморок или превратиться в Мукуро. Ничего из этого я не планировала, потому стояла на месте и ждала, когда шеф успокоится. — Я знаю, что ты его ненавидишь, — продолжила я, стряхивая с руки влагу и закрывая бутылку. — Знаю, что ты не доверяешь мне и считаешь просто проблемным пресмыкающимся. Но я надеялась, что после всего, через что мы прошли, ты будешь уверен во мне хоть немного. Хибари не ответил, но от тихого короткого хмыканья пробежала дрожь. Он всё ещё стоял где-то за плечом, и неясный для меня взгляд жёг между лопатками. Увидеть его лицо я не могла, но оно и к лучшему. Поворачиваться было слишком страшно. — Я не уверен в нём, — после выразительной паузы эта фраза бухнула молотком по внутренностям. Особенно после осознания расставленных акцентов. — Но сейчас у меня нет времени с этим разбираться, — дверь открылась, и я всё же обернулась. Хибари стоял при входе и глядел на меня через плечо. — Просто постарайся до моего возвращения больше никуда не влезть. — Обещать не могу, — я грустно улыбнулась на сверкнувший угрюмый взгляд. — Проблемы сами меня находят. Но обещаю поставить твой номер на быстрый вызов и, если буду умирать, позвонить тебе первым. Шеф молча вышел. Может, мне показалось, но звук закрывающейся двери был подгадан так, чтобы скрыть тяжёлый вздох. Бедный Хибари. После Конфликта колец ему надо выписать премию за терпение. Когда я готовилась к началу рабочего дня, в кабинет зашёл Кусакабе. Мы пересеклись взглядами, и коллега подошёл ко мне, присев на стул. Выглядел он бодрее, чем до этого, но всё ещё казался подавленным. А этому солнышке нужен курс психотерапии. А то мы с Хибари своими закидонами его уже довели. — Ты как? — мягко поинтересовалась я. — Хибари-сан рассказал мне какую-то часть... Ты и правда вчера ушла с тем человеком, который тебя похитил и который нападал на наших учеников? Я немного помолчала, подбирая слова. Кто бы мог подумать, что у этих двоих так сорвёт от этого крышу? — Всё было под контролем. Я не собиралась им ничего рассказывать про школу или Намимори. Они не будут нападать на нас или вредить ещё кому-то. — Откуда у тебя такая уверенность? — Тетсу внимательно посмотрел на меня. Но мне было нечего ему ответить. Не только потому что я не могла сказать ему всей правды. Я и сама не понимала до конца, откуда у меня столько веры в Мукуро, особенно после того, что он со мной сделал. — У меня есть причины так думать. Помнишь, я как-то говорила тебе о своей боязни воды? Мне помогли от неё избавиться. — Правда? — Кусакабе сначала обрадовался, причём настолько искренне, что я сама улыбнулась. Однако затем его лицо снова посмурнело. — И что же ты сделала ради этого? Я цокнула и закатила глаза. Ну и почему все сразу об этом спрашивают? Мукуро, конечно, ни разу не альтруист, но почему снова первый вопрос не о том, как он это сделал, а о том, чего мне это стоило? — Я кое-что ему рассказала. То, что он хотел выяснить ещё в прошлый раз. Повторюсь, это не станет проблемой для школы. — А для тебя? Под снисходительным взглядом мне стало немного неловко. Кусакабе покачал головой. — Пойми, Лисса, мы переживаем за тебя. Даже Хибари-сан. Да, в своей манере, но тем не менее. Ты бы видела, как он был зол, когда только пришёл в кабинет. — Естественно. Я ведь оторвала его от дел, ради которых он даже бросил школу. — Вот именно. Чувствуешь приоритеты? Я осеклась. Напрямую, конечно, никто не сказал, но... Под таким углом на ситуацию я не смотрела. Вот и выходили... кхм, приоритеты. — Так что давай больше не будем заставлять его нервничать, ладно? — И этот разговаривал со мной, как с младенцем. — Хибари-сан полагается на нас. Поэтому давай постараемся? Я кивнула и улыбнулась. Внутри поднялись тепло и благодарность. Кусакабе встал и направился к себе. Прямо перед дверью он обернулся. — И поздравляю с выздоровлением, — он подмигнул и ушёл. День снова оказался довольно коротким. Последним моим заданием была почта, и я предалась монотонному занятию, отчаянно стараясь не уснуть. Рядом стояла чашка с чаем. Я периодически на неё поглядывала, убеждаясь, что это не сон, и улыбалась. Благостное настроение снова вернулось, что сказалось на моей работоспособности. Тетсу тоже это заметил, и я даже смогла забрать у него одно задание, чтобы мы оба освободились пораньше. Я закончила с почтой и уже была готова уходить. Кусакабе недавно обещал, что тоже вот-вот выполнит последнее дело, и я собиралась заглянуть к коллеге, чтобы его проведать. В конце концов, выходить из школы вместе было веселее, пусть даже мы доходили только до остановок. Мы жили в противоположных сторонах, потому буквально в пяти шагах уже прощались. Я приоткрыла дверь и застала Тетсу в очень задумчивом состоянии. Он сидел перед выключенным компьютером и смотрел невидящим взглядом куда-то в окно. Я осторожно постучала по косяку, привлекая внимание. Кусакабе настолько ушёл в себя, что дёрнулся от звука. — А, Лисса? — он вдруг завозился, имитируя занятость. Однако перекладывать одни и те же бумажки долго у него не вышло. Что-то явно было не так. — Всё в порядке? — я начала медленно подходить к нему, отслеживая изменения на лице. Когда коллега мне так и не ответил, я поставила сумку на один из стульев и сама села рядом. — Ты же знаешь, что я твой друг и ты можешь со мной поделиться? — Да, конечно, — Тетсу выдавил из себя улыбку. — Просто... день был сегодня не очень. Я немного помолчала. На самом деле, сегодня не произошло ничего интересного. Мафия на каникулах, Хибари занят с Дино, даже Аситогава не писала и не приходила. Заданий нам Хибари оставил много, но они все оказались довольно простыми, и в четыре руки мы быстро со всем справились. Если честно, день сегодня был буквально образцовый. Конечно, касаемо работы. — Не хочу лезть в душу, но кое-что всё же скажу. Если это из-за меня, то я на все двести согласна, что сегодня ты как никогда в праве на меня злиться. И, если хочешь меня обругать, я посижу с тобой и подкину каких-нибудь эпитетов. А если виноват кто-то другой, то тебе даже не обязательно называть причину, давай просто пойдём и всех отпиздим. Кусакабе всё же улыбнулся более открыто. Да, я действительно много сегодня думала о своём поступке. Не скажу, что не была в праве решать свои проблемы так, как посчитала нужным, но... я смогла увидеть, почему парни так расстроились. Поэтому, хоть и осталась при своём мнении, была готова пойти на мировую. — Дело не конкретно в тебе. Я просто вижу, что что-то происходит. С тобой, Хибари-саном, школой... И вы знаете куда больше, чем рассказываете. Ещё со времён происшествия в Кокуе вы оба с чем-то боретесь, каждый со своим. И я просто не понимаю, как себя вести. Я слушала, и мне действительно становилось стыдно. За всем произошедшим никто из нас даже не посвятил толком Кусакабе в то, что случилось в Кокуе. А он был среди жертв, причём, вероятно, он долгое время даже не понимал, почему подвергся нападению. А сейчас... Хибари ушёл с Дино, а я снова бегала в Кокуе. Даже при разговоре о Мукуро ГДК выгнал Кусакабе из кабинета. И мне почему-то казалось, что это не потому, что Хибари так пёкся о моих секретах. — Извини за это. Как я говорила, ты в полном праве на меня злиться. Если честно, я сама не до конца понимаю, что происходит. Но мне бы хотелось защитить тебя от этого, чтобы ты не пострадал так же, как я. И думаю, что Хибари держит нас подальше от своих дел по этой же причине, — я грустно улыбнулась и перевела взгляд в окно. На сумерки не было ни намёка, но настроению этого разговора они подошли бы больше. А так яркое небо и солнце как будто смеялись над происходящей драмой. — Я думала над этим после нашего разговора утром. Он на самом деле тебя ценит. И не рассказывает всего, потому что, случись что с тобой, это затронуло бы непосредственно его. Не Среднюю Намимори, не главу Дисциплинарного комитета, а именно Хибари Кёю. А насчёт меня... — мне вспомнились все предостерегающие взгляды и просьбы никуда не лезть, и против воли я невесело рассмеялась. — Надо мной у него нет власти. Честно говоря, даже я сама уже не влияю на всё происходящее с собой. И его это, естественно, злит. Кусакабе молча смотрел на меня одним из своих взрослых взглядов, от которых по спине бежали мурашки. В такие моменты слишком легко забыть его настоящий возраст. На самом деле, сейчас со стороны трудно сказать, кто из нас двоих школьник, а кто – более-менее взрослый человек, которому шёл уже третий десяток. — Всё это опасно для вас? — Не знаю, — выдохнула я после небольшой паузы. Честность далась тяжело. Конечно, я могла уверить его в обратном, потому что знала канон, знала, что Хибари со всем справится, а мне нужно просто сидеть целый день в школе и никуда не рыпаться. Но арка Кокуе слишком явно показала, что может случиться всякое. Особенно в Намимори. — Спасибо, — тихо откликнулся Тетсу. — Что не врёшь мне хотя бы в этом. На душе стало гадко, и я расстроенно поджала губы. — Мне бы очень хотелось вовсе тебе не врать. Вам обоим. Но я не могу рассказать всего. Однако молчать тоже всё труднее. И я даже не знаю, что из этого убьёт меня раньше. Последнее вырвалось против воли, и я поморщилась. Слишком давно не говорила ни с кем по душам. А в такие моменты становилось понятно, что эти секреты так надоели, что хотелось уже от всего избавиться. Но сейчас явно был не подходящий момент. Тем более, что я правда не была уверена, стоило ли делиться ими с Кусакабе и Хибари. — Тогда постарайся, чтобы тебя это не разрушило, — Кусакабе так серьёзно посмотрел мне в глаза, что я растерялась. — Скажи, если что-то пойдёт не так. Мы – коллектив. И сейчас, видимо, это особенно важно не забывать. — Спасибо. Ты тоже говори, — я улыбнулась и попыталась ободряюще сжать его локоть. Правда, рука коллеги была толщиной в моё бедро, потому сделать это было весьма проблематично. Кусакабе кивнул и осторожно похлопал меня по ладони. Затем начал собираться. Домой я вернулась морально уставшей. За Тетсу было горько. В арке Будущего он по-прежнему следовал за Хибари, однако в событиях до этого почти никак не фигурировал. И оставалось только гадать, в какой момент и при каких обстоятельствах он узнал обо всём. Если раньше парни не особо приятельствовали, то, кажется, моё присутствие заставило обоих взглянуть на Дисциплинарный комитет по-другому. Потому что мы трое каждый по-своему пытался понять, кто для нас являлся «своим», а кто – «чужим». Было очень приятно, что ответы сошлись. Но мафия всё чаще встревала в наши будни. И с этим нужно было что-то делать. Как минимум, учиться мысли, что мы были вместе против неё, а не против друг друга из-за неё. За всеми этими рассуждениями я кружилась по дому. С телефона играла какая-то музыка, которую я гоняла уже по сотому кругу. В какой-то момент захотелось устроить перед сном контрольный перекус, и я зашла на кухню. Кинула на стол пакетик с конфетами и поставила кипятиться чайник. Только-только налила чай, как из-за спины раздался детский голосок: — Чаоссу! Я дёрнулась и пискнула что-то матерное, а чашка, выскользнув из рук, грохнулась на пол. Звон битого стекла совпал с моими мыслями о том, насколько всё резко стало херово. — Малыш, ты чего так пугаешь?! — возмутилась я, уперев руки в бока. С подоконника и правда улыбался Реборн. Погрозив ему кулаком, я принялась осторожно подбирать с пола осколки. — Между прочим, это была моя любимая чашка! — Извини за поздний визит, — в голосе, естественно, не было ни капли раскаяния. — Нам нужно поговорить.