Маленькое недоразумение

Декабрь на носу, время подготовки. Готовимся. Кто к Новому году, кто к концу света.

Снегурочка

Мой дедушка говорил, что среда – это маленькая пятница. После среды наступает четверг, а оттуда уже близок и последний рабочий день, и скорый отдых. В общем, смысл трудовой недели сводился к тому, чтобы пережить среду. Забавно, что бой Неба тоже пришёлся на среду. Спала я в очередной раз плохо, причём всё по тем же причинам. Сонливость, в которой я пребывала добрую часть вечера, как рукой сняло, потому ночь я провела в постоянно прерывающейся полудрёме. Утром волнение стало настолько сильным, что я чуть снова не уронила чашку. После рассеянность только начала набирать обороты: я чуть было не проехала остановку, врезалась в какого-то прохожего, а в школе и вовсе споткнулась и почти полетела с лестницы. Надеюсь, хотя бы в случайную иллюзию не провалюсь, а то Моска оставил после себя кучу новых дыр. — Доброе утро, — поздоровалась я с парнями в нашем кабинете. Тетсу с чашкой в руке сидел на диване, и мне очень захотелось завалиться к нему под бочок и уснуть. Однако нельзя. Потому пришлось титаническим усилием отворачиваться к своему месту. — Доброе, — откликнулся Кусакабе. Весёлости в его голосе тоже не наблюдалось. Хибари вовсе с умным видом глядел в компьютер и лишь кинул на меня быстрый взгляд. Кажется, утро не задалось у всех. Мелочь, а приятно. Не мне одной страдать. Хотя не то чтобы от этого становилось легче. Кусакабе уходить работать не спешил, потому я не удержалась и всё же села рядом с ним со своей чашкой. Глаза начали закрываться, но необходимость следить за посудой в руке не давала забыться полностью. Сонная атмосфера была настолько поглощающей, что я, скинув обувь, забралась на диван с ногами. Очень хотелось укрыться пледом, но идти за ним было далеко. Зато можно привалиться к локтю Тетсу. Коллега не шевелился и, видимо, тоже забыл о своём чае. Даже шеф не спешил гнать нас по местам. М-да, работать работу, кажется, сегодня будет некому. — Плохо спал? — тихо спросила я, делая глоток уже немного остывшего чая. Тетсу чуть пошевелился, приходя в себя. — Есть такое. Поздно вернулся домой. А ты? — У меня вечная бессонница. Ну и... — я запнулась, не решаясь продолжить тему. Объяснить причину стресса в последние дни за пару минут не выйдет. Я досадливо поморщилась. Немного поводила рукой в воздухе, силясь придумать ответ. — Всякое, по мелочи. Тетсу согласно что-то промычал. Мне же стало неловко и захотелось вскочить и срочно чем-то заняться или хотя бы выйти из помещения. Я немного повозилась, но лень быстро взяла верх. — Так, быстро по местам, — раздался строгий голос ГДК. Мы дружно угукнули. На этом, собственно, всё. Тетсу снова впал в транс, а я всё же прикрыла глаза. Наверное, финальный бой был для меня лишним. Организм ещё не восстановился после Облака и всех прочих бессонных ночей, а тут ждал новый рывок. Правильно говорят, что последний бой – он трудный самый. Радовало, что напрямую участвовать в нём мне не нужно. Тот же Савада с компанией не только были на всех поединках, но и сами сражались. Опять же, не то чтобы чужие страдания облегчали жизнь мне, но... — Быстро! Мы подскочили. Оказалось, чая у меня в кружке ещё было прилично, потому часть пролилась на колени. Спасибо хоть, что он уже остыл. Я раздражённо зашипела и по инерции попыталась стряхнуть слегка липкую от сахара жидкость. Не помогло. Хибари даже не орал на нас, так, немного повысил голос. Но в тишине и от неожиданности и мы с Тетсу, и чашки чуть не словили по микроинфаркту. Когда все оклемались, пришлось идти работать. Не знаю, было это порывом доброты и заботы, или же садизма и плохого настроения, но ГДК загрузил меня таким объёмом работы, что мне некогда было даже лишний раз вздохнуть. Как он придумал столько дел, для меня осталось загадкой. По моим подсчётам, работы не должно было прибавиться настолько сильно. Ещё несколько дней назад мы с Тетсу справлялись вдвоём и заканчивали раньше обычного, а тут как будто все дела скинули на одну меня. Но я не жаловалась, так как про бой Неба я просто забыла, а значит, и бояться его было некогда. Правда, на обеденном перерыве, когда попыталась немного расслабить голову, я про него всё же вспомнила. Вместе с этим пришло понимание, насколько издевательски медленно шло время. Дабы отвлечься, на последних минутах пятнадцати я снова открыла тот многострадальный кроссворд на английском. Разгадывать его с Кусакабе было в разы интереснее, чем одной и тем более с ворчащим Хибари под боком. Знаний и кругозора коллеги, по ощущениям, хватало на весь журнал, не то что на одну страницу. Правда, Тетсу процентах в восьмидесяти отгадывал слова быстрее, чем я успевала подумать. Но и от меня была польза: я не только записывала карандашом слова, но и блеснула знаниями, когда попался вопрос по анатомии человека. Это был первый раз за долгое время моего пребывания в этом мире, когда учёба в меде действительно пригодилась. Правда, вскоре показалась обратная сторона ударного темпа работы. Хибари действительно загрузил меня сразу всеми делами на день, и через час после обеда занятий у меня просто не осталось. Сначала я хотела сесть на диване всё с тем же журналом, но косой взгляд шефа заставил поскорее свалить к Тетсу. В четыре руки мы быстро доделали его задания, и уже после, не переживая о слабых нервах начальства, спокойно дорешали кроссворд. Хибари к нам не заходил. Боялся, наверное. По крайней мере, мне приятно так думать. На этот раз Кусакабе сам захотел провести с нами обход, и этого никто не мог ему запретить. А вот как объяснить, зачем мы с Хибари должны остаться в школе после, я не знала. Когда выдалась минутка наедине, я ему об этом сообщила, но ГДК не выглядел взволнованным на этот счёт. Оставалось лишь понадеяться, что парни обойдутся без грубостей и тихих недовольств. После обхода Хибари снова куда-то ушёл, потому, после прощаний с Тетсу, глядеть одним глазом на фильм, а другим – в журнал, мне пришлось одной. Неужели действительно испугался кроссвордов? Как я ни старалась посмеиваться с этих мыслей, холодное одиночество ощущалось почти кожей. Нервы были на пределе, так что долго сидеть на месте я не смогла. Фильм и так был поставлен на фон, а после того, как я поднялась с дивана и принялась бродить по кабинету, и вовсе стал непонятным шумом. Вскоре я выключила компьютер и вышла из кабинета. Солнце уже потихоньку садилось. Пустынные коридоры красиво окрашивались в жёлтый и оранжевый. Окна пускали солнечные зайчики, а растения делали школу похожей на оранжерею. Светлые стены казались чистыми и чуть ли не новыми. Было даже уютно, и я невольно вспомнила свои собственные школьные года. Назвать их счастливыми, не покривив душой, я не могла бы, но о том времени определённо было что сказать хорошего. У меня были друзья, с которыми мы весело проводили время; были хорошие учителя, к которым я с интересом ходила на занятия. Все заботы тогда сводились к скучной домашке и нежеланию её выполнять. За Вонголят в этом плане было даже немного обидно. К некоторым из них мафия нагрянула слишком внезапно. Я, как взрослый человек, возможно могла бы с этим справиться хотя бы психологически, но им приходилось решать не по годам серьёзные вопросы. У меня не было конкретной цели, так что я, сначала пройдя пару шагов, просто остановилась посреди светлого коридора. Знать, что часть из всего этого, скорее всего, просто иллюзия, было немного грустно. В воздухе витал едва заметный запах пыли. Я хорошо его почувствовала, потому что мне не надо было никуда спешить. Затем заозиралась, выискивая несостыковки, но коридор казался обычным. Подходить к стене и искать дыры не захотела, а то вдруг и правда провалюсь. Хотя я могла бы легко облапать все поверхности, не то что просто кружиться среди коридора. Ведь здесь никого не было. Никто не врежется в меня, пробегая по своим делам, не окликнет, даже не посмотрит с недоумением. Такая вседозволенность ощутилась довольно остро, и я быстрым шагом направилась куда-то по коридору, словно хотела сбежать. В большинстве своём иллюзии Червелло держались отлично, но недостаточно, если знать, куда смотреть. Так, я спустилась на первый этаж к химичечкому кабинету. Сначала недоумённо остановилась, увидев стену в неположенном месте, а после, когда рука прошла сквозь, шагнула вперёд. Почувствовать себя в мире Гарри Поттера не вышло: вместо сказочного поезда мне открылся завал. В нос тут же ударили запахи гари и пыли. Стена в том месте, куда попала ракета Моски, рухнула внутрь. Под её кусками и крошевом я увидела поломанные парты, шкафчики и битое стекло, бывшее то ли окнами, то ли каким оборудованием. Я принялась обходить по кругу, переступая через кирпичи и сломанную мебель, и через несколько шагов увидела шефа. Его фигура среди завала выглядела так одиноко и грустно, что внутри у меня всё защемило. Услышав сзади шаги, он обернулся, но не задержал на мне взгляда. Я, переступая мусор и прыгая по крупным кускам стены, кое-как подлезла к нему. Думала, что ГДК нашёл что-то интересное, но он стоял, как мне показалось, в случайном месте. Рядом с ним я увидела только кусок учебной доски, присыпанный штукатуркой. — Ты какой-то слишком спокойный, — поделилась я наблюдением. Казалось, что Хибари должен рвать и метать, но он, повредничав утром, буквально преисполнился в своём сознании. Это было как-то подозрительно. Доска не давала мне покоя, и я присела рядом, пытаясь что-нибудь на ней разглядеть. — Зато ты нет. Прозвучало настолько пофигистично, что я недоумённо взглянула шефу в лицо. — Тебя здесь подменили, пока я не видела? Хибари вскинул бровь и дёрнул плечом, выражая своё презрение к подобным шуткам, и я немного успокоилась. Может, я слишком привыкла к склокам последних дней и с недоверием воспринимала моменты спокойствия, особенно, когда нам предстояло пережить ещё один бой. Даже шеф заметил, насколько я была не в себе. — Надеюсь, ремонт нам сделают за всё то, что пережила школа? — Пусть попробуют не сделать, — усмехнулся ГДК. — Забью до смерти. — Забей, — устало вздохнула я. Мне казалось, что я видела под слоем пыли какую-то надпись, но при ближайшем рассмотрении поняла, что на доске ничего не было. Выпрямившись, встретилась со взглядом Хибари и пожала плечами. — Эти девчонки сильно бесят. Я вчера подначивала Сасагаву прибить их, но он не согласился. Мы немного помолчали. Я рассматривала пробитую стену напротив, Хибари витал где-то в своих мыслях. Как ни странно, сильной агрессии и злости я от него не чувствовала. Усталость, раздражение – да. Но не более. Как будто это у него были знания о каноне и о том, что всё закончится хорошо, а не у меня. Я пыталась набраться этих странных уверенности и спокойствия, но не получалось. Хотелось бегать вокруг и орать, как Кевин из «Один дома», только совсем не от восторга. Я прокручивала в голове серии, посвящённые бою Неба, стараясь выцепить хоть что-то, что могло бы успокоить. Перед внутренним взором мелькали случайные кадры с Тсуной и Занзасом, с Прорывом точки нуля, с тем, как кольца отвергли босса Варии... Затем вспомнила, как Хранители помогали друг другу. Гокудера с Ламбо на руках против Леви, Ямамото в спортзале с Мармоном и Хроме, Хибари... Чёрт, Хибари же будет сражаться с Бельфегором! — Послушай, — взволнованно начала я, но тут же остановилась. Как мне объяснить? Что говорить? Как намекнуть шефу, что он пострадает в битве с Бельфегором и на что нужно обратить внимание? — Я не знаю, как тебе это сказать, но... Я закусила губу и уткнулась взглядом в разрушенную стену. Конечности затряслись от страха и волнения, а мысли толкались в голове и вопили. Что я делаю? Мне же нужно защитить коллег от своих секретов и возможных последствий! Но тогда какой во мне смысл, если я не могу применить свои знания? Чёрт, я же и так уже получила за них по полной, так что ебись оно всё трёхфазным током! — Будь осторожнее с тем растрёпанным парнем в короне. Кажется, он использует леску с ножами... или какой-то похожий трюк. Не знаю, зачем эти женщины позвали вас всех, но, если дело дойдёт до всеобщей драки, с ним может возникнуть много проблем. Он кто-то вроде гения и кажется довольно опасным. Я взглянула ГДК в лицо, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Ну, вот и всё. Сломалась ваша глупая Лиза. Теперь бегите, кто может. А то осколками и прибить может... — Я буду в кабинете, — вскоре стоять на месте стало совсем невыносимо, потому я кивнула обалдевшему шефу и поскорее двинулась на выход. Да, сбежала. И мне не стыдно. Время наконец перестало ползти варёной мухой, потому оставалось подождать ещё немного. Я как раз успею со всего размаха приложиться головой о стену и сорвать горло от криков и проклятий. В кабинете сначала просто села на диван. Затем, схватив из своего пакета подушку, уткнулась в неё лицом. Закусив ткань зубами, издала что-то среднее между хрипом и стоном. Внутри всего было слишком много, а от сдерживаемых эмоций разболелась голова. Прости, Тетсу, меня это всё же рушит. Если сейчас зайдёт Хибари и задаст хоть один вопрос, даже подышит в мою сторону, я просто расплачусь. Но надо как можно скорее успокоиться и наконец решить уже, что делать. Я медленно выпрямилась, взяла журнал и уткнулась в него невидящим взглядом. Надо успокоиться. Для начала хотя бы не забывать дышать. Хорошо, что Хибари так и не пришёл. Когда на улице что-то жахнуло, я вздрогнула. Нервный срыв отпустил, потому я смогла прийти в себя и даже на половину разгадать один кроссворд. Отложив журнал, поднялась и поспешила в коридор. Ближайшее окно выходило на вход в школу и небольшой внутренний двор, и именно там в стремительно надвигающихся сумерках происходила какая-то возня. Немного постояв и разглядев знакомые фигуры, я побежала вниз. Когда вышла во двор, действующих лиц стало заметно больше. В полном сборе была вся Вария, кроме Моски и Скуало, само собой. Я взглянула на перебинтованных психов, на завывающего и привязанного к койке Луссурию, и затем встретилась взглядами с Занзасом. По спине пробежал не холодок, а целый арктический шторм. Как-то я оказалась почти идеально по центру между ним и очаровательно растрёпанным Савадой. Сжав кулаки, я быстрым шагом направилась к Вонголятам, надеясь, что сын Девятого сочтёт меня слишком мелкой мошкой и забудет о моём существовании сразу, как потеряет из виду. Со стороны «наших» за то время, пока я бежала по школе, прибавились Гокудера, Ямамото и Рёхей. Последний, увидев меня, кивнул, и я ответила тем же. Наши прошлые совместные попытки выжить не прошли даром. Подойдя ближе, я увидела непривычно серьёзного Реборна и стоящего за ним Базиля. Ламбо спал на руках одной из девушек с розовыми волосами, потому остались только Хроме и неведомым образом пропустивший такой бедлам шеф. Первая, правда, нашлась в тёмном углу довольно быстро. Она вышла из тени, и я обменялась короткими приветствиями и с ней. — Итак, все хранители в сборе, — раздался голос одной из Червелло. Я оглянулась и действительно увидела хмурого ГДК, вышедшего из одного из чёрных входов. От спокойствия, в котором я видела его в последний раз, не осталось и следа. А вот усталость и следовавшая из неё агрессия буквально затягивали в себя пространство, как чёрная дыра. — Что здесь происходит? — шеф переводил взгляд с Занзаса на Саваду, однако никто ему не ответил. Хотя мне бы тоже хотелось узнать, что такого они уже не поделили. Червелло принялись объяснять правила боя. Когда ребята начали надевать браслеты и шутить про маленькие мониторы, я досадливо отвернулась. В голову снова полезли мысли о том, стоило ли мне рассказать Реборну то, что я знала о Занзасе. Вдруг всё это сейчас бы не происходило? Я отчётливо чувствовала, как последние возможности утекали сквозь пальцы. В конкретный момент риски казались незначительными, и я чувствовала себя дурой, которая испугалась намотать сопли на кулак и решить проблему за раз и до конца. — Что вы делаете? Ламбо ранен, и я не давал на всё это своего согласия! — вопил Тсуна, совсем не помогая мне разобраться с тревожными мыслями. — Если вы откажетесь, то будете исключены, — флегматично произнесла девушка с розовыми волосами. — Чёрт, как же она бесит, — сквозь зубы процедил Гокудера. — Надо было прибить их вчера, — вдруг раздался голос Сасагавы. Дымовая бомба недоумённо взглянул на него, но мрачный боксёр с пониманием кивнул мне, на что я печально улыбнулась. Да, Рёхей, мы своё проеб, в смысле, упустили. Жалеть уже поздно. Хранители уже начали расходиться по своим местам, и Вонголята собрались для победного круга. — Вы, ребята, можете остаться на местах, — крикнул повеселевший Рёхей. — Мы перешли на правило десяти метров! Все в этом радиусе автоматически входят в круг! Я почти умилилась. Было даже приятно приобщиться к этим болванам. Естественно, социализировать Хроме и уж тем более шефа такими приколами не выйдет, но это было действительно очаровательно. Перед его уходом я в самый последний момент поймала взгляд Хибари. Мы быстро отвернулись друг от друга, и я не успела считать его эмоции, потому могла лишь гадать, какое у него обо всём этом мнение. Конечно, ГДК не думал проигрывать. Быть может, он вспомнит мои слова в нужный момент, а после от вопросов я точно уже не отделаюсь. Может, оно и к лучшему. Может, мне тоже не стоило пытаться беречь парней от всего. Я уже пообещала себе рассказать часть правды одному, а другому из раза в раз подкидывала пищу для ума и подозрений. Если они спросят прямо, я не захочу хитрить или врать, и секрет не будет тянуть так сильно. Что ж, лучше серьёзно подумать об этом после боя. Из-за спины раздались незнакомые голоса, и я вздрогнула. Это были Шамал и Колонелло. Рассмотреть их поближе я не успела, так как всё стремительно завертелось с другой стороны. — Яд, встроенный в браслеты, только что был введён, — флегматично произнесла одна из девушек. Я стиснула зубы и упёрла взгляд вниз, пытаясь пропустить мимо ушей весь тот бред, который она несла дальше. Тсуну такое, само собой, тоже не устраивало, но вскоре у него появились другие заботы: его резко впечатало в стену школы, а после немного завалило обломками. Все ахнули. — Занзас-сама, ещё слишком рано! — одна из Червелло торопливо подошла к боссу Варии, но осталась на почтительном расстоянии. — Это ведь он торопился начать, — хмыкнул Занзас. От его усмешки захотелось прибавить ему царапин на лице. Вот только этот гад испепелит меня быстрее, чем я до него дотянусь. — Тсуна, спасать шестерых хранителей и параллельно вести бой будет ошибкой, — за этими страстями все как-то забыли про Реборна. Довольный Аркобалено уже стоял с дымящимся пистолетом. Вдруг камни разлетелись в разные стороны, и Савада предстал перед нами с горящими руками. — Верно. Сначала надо разобраться с ним. — Пуля не просто попала в цель, но и изменила Тсуну настолько разительно, что я чуть не попятилась. От прошлого нытика не осталось и следа – Савада буквально был готов идти убивать. — Просим зрителей пройти в специальную зону. Никакие контакты со сражающимися допускаться не будут. Я взглянула на Червелло, раздражённо поджимая губы. Мы наконец заняли своё место напротив большого экрана в довольно неприметном уголке почти на краю школьной территории. Толпа собралась внушительная: кроме всех уже обозначеных, по дороге девушки буквально за уши выдернули из кустов дружков Мукуро. И вскоре начался экшн. Пламя ярости очень эффектно снесло половину этажа, и у меня от осознания случившегося чуть не подкосились колени. В ушах стоял грохот, а земля дрожала – жахнуло где-то недалеко. Вскоре шум начал утихать, так как Савада и Занзас ненадолго перешли на рукопашку. Когда Реборн начал выливать сюжетную информацию, я где-то на краю сознания надеялась, что всё окажется не так опасно, как в каноне. Но детский голосок с происходящим на экране отчётливо давали понять, что нет. Очередным гвоздиком в гроб моим нервам стали пистолеты Занзаса. После залпа я на несколько секунд перестала слышать Реборна, хотя он стоял буквально в шаге от меня. — Даже слабое пламя, собранное вместе и выпущенное из таких пистолетов, становится очень сильным. Потому, когда речь заходит о разрушительной силе боссов, имя Седьмого обязательно всплывает. — Но ведь, в отличие от Седьмого, пламя Занзаса и без того сильное! — Базиль тоже впечатлился. — Мне кажется, не стоит обсуждать тайны семьи при посторонних, — вдруг раздался голос Шамала. Я чуть повернула голову, отслеживая его боковым зрением. Он действительно смотрел на меня. Не было сомнений, что за маской бабника скрывался умный и внимательный человек. Он был не просто врачом – в конце концов, Шамал наставник Гокудеры. — Здесь нет посторонних, — вдруг обрубил серьёзный голос Реборна. Было приятно, что он за меня заступился, но от этого становилось ещё и немного страшно. — Кроме того, ты прав, Базиль. Если Занзас попадёт в Тсуну, он будет в серьёзной опасности. Бой перешёл в небо. Пару раз дерущихся можно было заметить и без камер, но вспышки пламени ослепляли, а их невероятная скорость мешала точно определить, кто где. Савада носился в воздухе как на крыльях, потому было отчётливо заметно, когда он вдруг остановился и принял удар на себя. — То направление небезопасно, — хмуро произнёс Реборн. — Докуро! — воскликнул Кен. У меня тоже сердце ушло в пятки, пусть я знала, что Савада отвёл удар. Тем более, что вскоре Занзас помог Леви-а-Тану и Бельфегору освободиться. Сражение набирало обороты. — Чего это Тсуна там паникует? — неожиданная весёлость Реборна зазвучала громом среди ясного неба. — Хранители ведь тоже не простые люди. Изображение на экране поменялось. Увидев здорового и немного раздражённого Хибари, я вздохнула с облегчением и даже тихо рассмеялась. Судя по всему, кольцо, которое забрал Бельфегор, уже было у Гокудеры. Пока вокруг кто-то охреневал, Реборн гордо расхваливал ГДК. На крыше Грозы тем временем потихоньку разворачивалась своя драма: вспышки и грохот доносились до нас и без камер. — Говорят, ты гений, — шеф наконец мог отвести душу и выплеснуть раздражение, по поводу чего он совсем не скрывал радости. — Весьма удивлён, что кто-то ещё может двигаться. Но ты ведь и так знаешь, гений я или нет, — довольный Бельфегор уже приготовился кидать стилеты. Я от волнения начала грызть губы. Надеюсь, шеф вспомнит моё предупреждение...