Маленькое недоразумение

Всегда полезнее недоговаривать, чем недослушивать.

Из разговора двух шпионов

Ехали мы снова довольно быстро. Я сначала даже переживала, не вмажется ли ГДК с усталости куда-нибудь, но вскоре стресс взял своё. Потому я вцепилась покрепче в шефа, прислонилась к его спине и прикрыла глаза. В то, что действительно усну, я не верила. Прохладный ветер бил в руки, да и положение было для сна крайне неудобным. А вот урвать немного спокойствия очень хотелось. В голове особо не было никаких мыслей, лишь повторяющиеся воспоминания о сегодняшнем поединке, который чуть не стоил жизни окружающим. Мне так точно. Я впервые настолько порадовалась тёмному защитному стеклу на шлеме: фонари мигали не так раздражающе, а при правильном наклоне головы их свет и вовсе сводился до почти незаметного. Не знаю, насколько сильно я мешала Хибари, но он не возникал. Потому я спокойно отдыхала, греясь от его спины. В какой-то момент все раздражители отошли на задний план. Я перестала обращать внимание на рёв мотора и холодные потоки воздуха, лёгкая боль в затёкшей шее и вовсе не чувствовалась, если не шевелиться. Сонно переваливающиеся в голове мысли тоже незаметно куда-то испарились. Я впала в то приятное состояние, когда, вроде, ещё можно ощутить себя здесь и сейчас, но желания делать этого совсем не было. Да и положение сидя на мотоцикле уже не казалось таким неудобным... Из полудрёмы меня вывел осторожный стук по шлему. Я вздрогнула, подняла голову и тут же поморщилась от боли в шее. При более подробном осознании реальности выяснилось, что мы приехали: мотор не ревел, а пейзаж походил на окрестности моего дома. Пришлось сползать с нагретого места и вытряхиваться из шлема. — Спасибо, что подбросил, — немного заторможенно произнесла я, отдавая шлем и беря сумку. — Езжай быстрее домой. Завтра будет тяжёлый день... снова. — Что-то не вижу прежнего задора, — Хибари для верности даже поднял стекло шлема. Я скривилась. Помнится, в прошлый раз, когда мы стояли на этом самом месте, я действительно была повеселее. Но тогда и обстоятельства были другими. Как минимум, нас не пытались убить. — И правда, — согласилась я. Затем подняла слипающиеся глаза на шефа. — Но я не жалею, если ты об этом. Не скажу, что полностью понимала, на что шла... Но догадывалась. И готовилась. Так что завтра тоже буду присутствовать. Вместо ответа ГДК опустил стекло и повернулся к рулю. Я сделала пару шагов назад и чуть поморщилась, когда урчание мотора ударило по ушам. Махнула на прощание рукой и, проводив мотоцикл до ближайшего поворота, зашагала домой. Мне очень хотелось поесть и искупаться. Сказать, что хотелось больше, было трудно, а всё сразу, к сожалению, не получится. Я поставила чай завариваться, а сама побежала в душ. Как бы ни хотелось постоять в тёплой воде побольше, время было позднее. После быстрого перекуса стоило сразу лечь спать, чтобы быть готовой к завтрашнему дню. Пока плескалась в душе и замачивала грязную одежду, пыталась понять, чем мне грозит последний бой стенка на стенку. Червелло должны раздать Хранителям браслеты, которые введут яд. Антидот можно было получить, если добраться до кольца и вставить его в специальное отверстие в браслете. Помнится, Вонголята тогда чуть ли не впервые будут действовать слаженно, думая о других, а не только о себе. Даже Хибари не сможет остаться в стороне. Если всё пройдёт по плану, зрители останутся в безопасности. А участники будут сражаться на грани между жизнью и смертью. Собственно, когда было иначе? Хотя меня немного напрягало, что события канона я помнила урывками и могла с лёгкостью пропустить какую-нибудь важную мелочь. И это я ещё не успела перевести дух после сегодняшнего сражения. Затея прийти на бой Хибари всё же была неадекватной. Неудивительно, что шеф начал сомневаться, что мне просто нравилось во всё влезать. Это он ещё не в курсе, что сегодня я подвергла себя опасности, осознавая риски. Может, меня кто-нибудь прибьёт, чтобы уж не тянуть? Мозг и так со всеми этими приключениями отбили, если я решилась сходить на бой Облака. Дал бы мне кто такой выбор сейчас, я бы послала всех лесом и осталась дома. Хотя кого я обманываю? Разве от завтрашнего сражения я куда-нибудь денусь? Самое грустное, что в теории я могла бы не ходить. Сделка Реборна подразумевала три боя. Но я, блять, пойду и на следующий. Раз уже ввязалась в Конфликт колец, то надо его дотянуть до конца. А всё почему? Потому что я упрямая дура. Хорошая, кстати, эпитафия. Я мысленно готовила себя к чужим страданиям и проблемам, чтобы завтра не распсиховаться. Я и так была особой не самой сдержанной, а в свете последних событий нервы сдавали с катастрофической скоростью. Где-то в процессе поедания печенья пришла простая мысль: почему я, имея в домашней аптечке успокоительное, ещё им не воспользовалась? Пришлось сменить курс и временно отложить чай, чтобы развести местный аналог корвалола. Нос сразу почуял знакомые запахи трав и спирта. Я взглянула в приготовленную чашку и отпила из неё, оставив воды совсем на донышке. Выпить горькое одним глотком для меня всегда было проще, чем растягивать на полчашки. Да и во всяких успокоительных каплях у меня был такой стаж по прошлой жизни, что некоторые могла пить и вовсе без воды. Я наклонилась к кухонной тумбе, утыкаясь в чашку чуть ли не носом, и принялась сосредоточенно считать капли. Добавила уже все положенные, как вдруг... — Чаоссу! Я дёрнулась и чуть было не смахнула чашку на пол. В последний момент успела поймать её прямо у края и тут же отодвинула подальше. Затем рядом поставила капли. Смерть второй чашки я ещё могла бы пережить, а вот пузырька с успокоительным – уже не факт. — Что ж, в этот раз дела обстоят получше, — раздался всё тот же довольный голос. Я упёрлась ладонями в столешницу, чтобы взять паузу и перевести дыхание, и только спустя немного времени обернулась. Реборн сидел на спинке стула у обеденного стола и беззаботно улыбался. Как будто завтра не его ученики будут получать люлей от страшных дядь. Я бросила взгляд на окно, через которое он пробрался ко мне в прошлый раз. Форточка была закрыта. А вот это уже интереснее... — Только не говори, что ты приехал вместе с нами, сидя в моей сумке, — ляпнула я, всё ещё выискивая какие-нибудь мистические трещины в оконной раме. — Нет, я приехал в твоём кармане. Но не думаю, что ты просила меня о разговоре для выяснения именно этого. Опа. Мелочь, а приятно. Всё же самоирония украшала любого человека совершенно потрясающим образом. Возможно, все эти бесконечные наряды Реборна тоже являлись проявлением именно этой черты. — Ты прав. Хотя я не думала, что сейчас у тебя найдётся время для разговора со мной. — А его и нет. Но не потому, что завтра может быть для нас последним днём в жизни. Бой Облака прошёл как раз сегодня, так что логичнее поговорить с тобой именно сейчас. Я взвесила его слова, немного взгрустнула, шмыгнула носом и развернулась к ароматной чашечке. Для того, чтобы накапать ещё. Больше – не меньше, особенно при таком разговоре. Долго не отмеряла, просто сильно встряхнула раскрытым пузырьком над чашкой. Даже с дозатором вылилось прилично, потому смело можно сказать, что лекарства в кружке было куда больше, чем воды. Выпила я за один раз, при этом даже почти не поморщилась. Опыт сказался. Малыш от чая отказался, так что я снова налила только себе, причём в ту же чашку из-под лекарства. Села напротив Реборна и снова на него взглянула. Он пребывал в хорошем настроении, что было подозрительно. Однако велик был шанс, что от интересующего разговора увиливать не станет. — Хочу спросить, зачем ты меня во всё это втянул? — Догадалась, значит, — довольно хмыкнул он. Я аж растерялась. Дабы скрыть паузу, отпила чай. Как-то нечасто мне встречались манипуляторы, которые на косвенный вопрос не увиливали, а буквально прямо признавались, причём с такими радостными лицами. — Да, хотя в свете последних событий это было не очень просто. Ты знаешь, что я ходила к Мукуро, говорил с ним, спрашивал меня об этом, но в итоге отступил, особо ничего не добившись. Ты хотел, чтобы я повлияла на Хибари, но, насколько я могу судить, это не требуется. Ты даже угрожал мне, и в это я, если честно, тоже не особо верю. Конечно, ты по-прежнему можешь убить меня, но я слабо представляю себе подобный сценарий. Как и такую ситуацию с тем же Хибари, которую ты не смог бы решить без моей помощи. Я говорила, наблюдая за лицом малыша, но тот не выказывал реакции, за которую можно было зацепиться. Он молча слушал всё с той же неизменной улыбкой. Под конец я даже немного засомневалась, но мои рассуждения обо всём казались правильными, потому я не собиралась отступать. — Однако ты втянул меня в Вонголу и заставил присутствовать на боях. Кроме того, стравил с Хибари. Зачем? — Я действительно в твоём понимании являюсь таким злом во плоти? — весёлым тоном спросил Реборн. Я поджала губы и уткнулась в чашку. Не говорить же ему, что именно так на подсознании всё время и считала? — Польщён, Лиссана, правда. Но в твоей истории я не являюсь добром или злом. У меня есть обязательства перед Вонголой: я должен подготовить для неё достойного босса и окружить его сильными верными людьми. И для этого я использую любые методы, будь то драка с отрядом независимых убийц или провокация небольших ссор. Я взглянула на Реборна и сощурилась. Он только что сам подтвердил, что его бакенбарды из нашего с шефом скандала торчали не по недоразумению. — Мои методы далеко не щадящие для других, но и я сам обязан платить за них. Лояльность Вонголы к тебе – всего лишь очередная цена ради цели. И это не рычаг давления, веришь или нет. У меня никогда не было к тебе какой-то личной изощрённой благосклонности или неприязни. Однако в какой-то момент ты начала становиться помехой и копить вокруг себя подозрения. Я уже говорил, что в любом случае решу твою проблему. И я решил её, пусть даже через вас с Хибари. Я нахмурилась. Действия Реборна стали логичнее, но обоснование по-прежнему меня не устраивало. Тем более, в начале разговора он упоминал прошедший бой Облака. Кажется, мои выводы всё же оказались неправильными, и эта история действительно была завязана на Хибари. — Какое тебе дело до наших с ним отношений? — Я уже говорил, что делаю всё это ради Тсуны и его хранителей. И я далеко не единственный, кто видел, что с тобой было что-то не так. Тебе ли не знать, что Хибари не любитель тактики выжидания. Он бы всё равно взорвался. Была бы информация. — То есть, вот так ты оправдываешь всю эту подставу? Я вцепилась пальцами в собственную одежду под столом, чтобы не выдать нервозность. Конечно, отчасти я тоже была причиной того скандала, но Реборн раздул его слишком сильно. И, главное, он всё ещё не назвал внятной причины. Это расплывчатое «ради Тсуны и его хранителей» не содержало конкретики, потому как я к числу хранителей совсем не относилась. Но всё равно вынуждена за них страдать. Ещё сильнее выводила из себя та лёгкость, с которой малыш говорил на такую больную для меня тему. — Это не подстава. Я просто показал Хибари настоящие ставки в его сражении. Он бы победил Моску в любом случае. Но будет куда эффективнее, если он предварительно поймёт, чем будет платить за проигрыш. Мы замолчали. Не знаю, о чём думал Реборн, а вот я вспомнила то слегка пассивное состояние шефа в нашем кабинете. Мне тогда подумалось, что он просто переживал, хотя после он не показывал ни следа волнения. Выходило, что те мгновения молчания, которые я перебила, были куда ценнее, чем показалось на первый взгляд. И на бой с роботом Хибари выходил, зная, что рисковал не только своей жизнью, но и... Нет, лучше не думать в эту сторону слишком много, не после того, что я предъявляла ему в нашу последнюю ссору. От всех этих откровений и мыслей начала пухнуть голова. А ведь был ещё один момент, который стоило прояснить. — Значит, ты готов мириться с моим присутствием даже после моих связей с Мукуро? Что он рассказал тебе? — Неправильный вопрос, — Реборн вдруг посерьёзнел, и у меня по спине пробежал холодок от дурного предчувствия. — Важнее, что рассказал Фута. Я резко побледнела. Что ж, подтвердилось самое страшное. Единственное, что вселяло надежду – Реборн никак не действовал в мою сторону. Не знаю, как давно он говорил с Футой, но это явно было не вчера. Значит, он вряд ли будет предпринимать что-то дальше. Хотелось бы верить... — Я знаю о рейтинге, Лиссана. И нет, я не планирую использовать его, чтобы давить на тебя. Потому что знаю, кто ещё есть в нём. Как ни странно, среди них есть знакомые лица, в том числе и я сам. Малыш взял паузу, явно обдумывая, что готов рассказать дальше. Мне же даже пары секунд было за глаза, чтобы оказаться на полпути в мир иной. Я всё ждала, когда мне поставят ультиматум или завлекут в ещё одну манипуляцию. И пыталась экстренно придумать, как могла бы спастись. Пусть Реборн говорил, что не хотел использовать рейтинг, я не верила. Уже обожглась и всё продолжаю. Слишком часто из-за этой темы всё идёт по мягкому месту. — Я не знаю, какие тайны ты защищаешь, и не хочу брать эту проблему на себя, пока в этом нет необходимости. А это в первую очередь проблема, причём конкретно твоя, как ты уже наверняка поняла из знакомства с Мукуро. Он невероятно сильный иллюзионист, и у тебя была возможность убедиться в этом в его недавнем сражении. И если даже он не смог украсть твои знания, то вряд ли это сделает кто-то другой. Более того, у меня есть основания предполагать, что ты не предашь Хибари, а значит, не предашь и Вонголу. Потому не станешь использовать свои тайны против нас. Я ведь правильно думаю? Малыш смотрел таким колючим взглядом, что я буквально физически почувствовала опасность. Сейчас от меня требовался один конкретный ответ, причём настолько искренний, насколько это возможно. — Я не предам Хибари, — сказала я спокойно и уверенно, отставляя кружку в сторону. Специально даже немного растянула слова, чтобы показать, что я могла выдержать это напряжение и мне нечего скрывать. — Вы мне тоже не враги, и я не хочу это менять. Но давай не забывать, что вассал моего вассала не мой вассал. Я работаю на Хибари. Если он захочет быть с вами – бога ради. Если вы захотите иметь дела со мной – я открыта к обсуждениям. Но не вмешивайте его в наши дела. И давай сразу обговорим, что я не должна вам что-то только потому, что должен Хибари. Потому как и мои дела с ним касаются только нас двоих. Малыш хмыкнул. Его настроение вдруг снова стало положительным, что меня, если честно, напрягло. Сразу начало казаться, что я где-то сглупила. Однако расставить все точки над i было точно не лишним, пока меня не подписали на ещё какую-нибудь авантюру. — Справедливо. Но предупреждаю, что, если ты совершишь ещё что-нибудь странное, я снова приду за ответами. Возможно, не один. Пока я готов спустить всё на тормоза, но должен спросить, что именно ты рассказала Мукуро. Если тебе станет легче, он не признался. Но он что-то знает. Я должен убедиться, что имеющиеся у него сведения не подставят нас под удар. — Я бы не стала рассказывать ему ничего, что он мог бы использовать в своих целях, — ответила я, ещё надеясь соскочить. Однако Реборн был непреклонен. — Позволь мне самому об этом судить. Могу заверить, что твои слова не будут использоваться против тебя. Ты будешь спокойно жить и дальше, и единственное мы возможно будем привлекать тебя к каким-то обсуждениям, если твои знания окажутся полезными. Использовать тебя насильно, как это хотел сделать Мукуро, никто не станет. Я вздохнула. Всё же меня прижали к стенке, и теперь уже не отвертеться. Возможно, так будет проще: Реборн перестанет маячить где-то на фоне постоянной угрозой, и моя фантазия о всяких ужасах, которые со мной могут сделать, успокоится. — Ладно, я поверю тебе. Только ты не будешь задавать встречных вопросов, пытаться выяснить мои источники и заставлять рассказывать что-нибудь ещё. Я перескажу только диалог с Мукуро и больше ничего. Договор? Малыш кивнул. Пусть я не верила, что он, когда осознает мой рассказ, не попытается как-то исхитриться, но подстраховаться хотя бы обещанием на словах будет не лишним. Так что я прикрыла глаза, максимально подробно воскрешая в памяти наш с Ананасом разговор. Предварительно его надо бы, так сказать, зацензурить, потому говорила я неторопливо и вдумчиво: — Я сказала, что знаю немного о его прошлом в семье Эстранео. Также у меня есть основания предполагать, что он в будущем будет вашим союзником, пусть даже совсем недавно он сражался против Савады. Ещё мои воспоминания. Его интересовало, настоящие ли они, — поймав вопросительный взгляд, вздохнула. — Да, они настоящие. Фурора последнее заявление не произвело. Малыш как будто не был заинтересован в этой теме или же не имел весь контекст. Однако пояснять что-то ещё я не собиралась. Рассказывать Реборну про арку Будущего мне совсем не хотелось, как и о том, что я немного в курсе и других событий. — Значит, ты знаешь что-то о прошлом и будущем, — начал вслух рассуждать Реборн. Понятное дело, сейчас он будет анализировать интересующие его темы и пытаться по моей реакции узнать что-нибудь ещё. По мне же бегал озноб. Я всё время была в сомнениях, и теперь та часть, которая всегда была против, вопила, что я зря открылась малышу. — Ты случайно не связана с Джиглио Неро? — Э... Нет? А что? Я захлопала глазами. В эту семью входили Юни и её мать Ария, которые владели соской Неба. А вот при чём они здесь, я так и не поняла. Выходило, мои воспоминания о каноне давали очень неплохую трещину. Хотя не то чтобы меня это удивляло, особенно когда в последний раз я смотрела аниме так давно. — Ничего, забудь, — Реборн снова хмыкнул. Он намекал, что тему можно закрыть, и мне пришлось с этим смириться. Что-то новое из канона я вряд ли вспомню. Джиглио Неро напрямую появятся только в арке Будущего, а палить перед чужаком другого Аркобалено, особенно с такой непростой судьбой, малыш точно не станет. — Ладно, как скажешь, — я пододвинула к себе уже остывшую чашку и сжала её. Надо было набраться смелости для последнего рывка. — А мои воспоминания тебя не удивляют? — Удивляют, конечно, — Реборн снова расслабился, и я восприняла это, как добрый знак. — Но я предполагаю, что иллюзионист, который ставил тебе блок, просто раздул ситуацию, близкую к смертельной, в которой ты когда-то была. Ты ведь не могла умереть на самом деле, но явно имела схожий опыт. Однако я не являюсь иллюзионистом, потому не знаю, что именно заинтересовало Мукуро. Так что эту ситуацию я полностью оставляю на вас. Я кивнула и, чтобы не выдать реакции, отпила чай. Почему-то мне казалось, что Реборн срисовал все мои проколы, но не стоило забывать, что в этом мире у людей отношение к смерти такое же, как и в моём. Её привыкли считать конечной, потому старались избежать всеми силами. Возможно малыш и правда считал, что воспоминания являлись всего лишь творением какого-то сильного мага. А поскольку в его навыки иллюзии не входили, он предпочёл оставить разборки профессионалам. После догадливости Мукуро и манипуляций самого Аркобалено даже не верилось, что мне и правда удалось спрятать дерево в лесу настолько наглым и очевидным способом. — Придёшь завтра? — после паузы спросил Реборн немного отстранённо. — Да, конечно, — ответила я рассеянно, всё ещё анализируя прошлую тему. — Даже после того, что случилось сегодня? Я поморщилась. Реборн смотрел внимательно, но было не похоже, что он снова проверял меня и пытался на чём-то подловить. Конечно, исключать подобное нельзя, но почему-то у меня создалось ощущение, что малыш просто анализировал моё состояние и пытался понять, выдержу ли я ещё один раунд сражений, если снова что-то пойдёт не так. — Завтра, насколько я понимаю, будет последний бой. Столько пережить и не увидеть финал – это как-то странно. Потому остаётся надеяться, что всё пройдёт гладко и сюрпризов больше не будет, — после мне вспомнился Девятый, сидящий в Моске, и я не могла не спросить следующее: — Кстати, тот старик в роботе... С ним всё будет хорошо? — Надеюсь, — после напряжённой паузы всё же ответил Реборн. — Он под присмотром специалистов. Досталось ему знатно, но есть шанс, что всё будет в порядке. — Это хорошо, — я улыбнулась едва заметно, но вполне искренне. Конечно, я не обманывалась, что Девятый являлся тем самым милым дедушкой, каким его показывали в аниме, но лично мне он ничего не сделал. Да и сам по себе представлялся больше положительным персонажем. — Не знаю, что там случилось, и не хочу влезать, но... Просто не люблю, когда так издеваются над теми, кто не может дать отпор. Реборн хитро взглянул на меня, но промолчал. Естественно, Девятый не был таким безобидным, чего стоят Прорыв точки нуля и Колыбель Занзаса. Но во мне никогда не было неприязни к нему. — Не буду больше тебя задерживать, — Реборн спрыгнул на пол и двинулся в коридор. Я сначала замялась, но затем, поняв, что он хотел выйти через дверь, пошла следом. — Спасибо за разговор. При всём моём уважении, надеюсь, что встречаться мы будем как можно реже. Малыш хмыкнул, выскользнул за дверь и растворился в темноте. Я немного постояла при входе, силясь разглядеть его, и лишь спустя почти минуту осознала, что Реборн давно уже исчез, а я с умным видом таращилась в пустоту. Ворчать на улицу или соседние дома было бы проявлением высшего интеллекта, потому я поскорее закрыла дверь. Нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Чем я и занялась, доделывая вечерние дела и готовясь ко сну. Во-первых, можно было перестать паранойить по поводу Реборна и моих секретов. Он хотя бы пообещал, что я не поплачусь за свою доверчивость. Надеюсь, так и будет. Иначе меня не то что Хибари, даже бойкот всей Средней Намимори не спасёт. Но оставался вариант, что я в перспективе буду «предсказывать» опасности и проблемы для Вонголят. Слава богу, что реальной пользы от меня в этом деле мало. Переживём мы арку Будущего, как-нибудь договоримся с Шимон, снимем Проклятье радуги, а дальше? Мои полномочия на этом всё. Если я, конечно, доживу. Хотя сначала надо бы разобраться с Конфликтом колец. Во-вторых, эта многоходовка от Реборна, которая была затеяна ради Хибари. В смысле, ради нас с Хибари и разумеется ради Тсуны. Облако должно быть одиноким и независимым, но через меня малыш, судя по всему, пытался протянуть ниточку от Вонголы к шефу. Конечно, на бумаге всё складно: ГДК психует, я страдаю, Реборн в шоколаде. Вот только, стоит Хибари захотеть, меня уволят. Подход к шефу должен быть действительно тонким и ювелирным, иначе любое лишнее давление может похерить весь результат. И малыш уже чуть было не пережал нам кислород. Хоть результаты своего социального эксперимента он признал удовлетворительными, на деле до нашего с Хибари взаимопонимания, как до Луны вприсядку. Но, не стану скрывать, было лестно, что окружающие верили в моё на шефа влияние. Вот только в здравом уме я бы на такое не подписалась. Жаль, что выбора у меня не было. Ну и из приятных мелочей, Ананас, если верить самому малышу, не сдал меня Реборну. Его мотивацию я не видела, но могла предположить, что из-за моих знаний он хотел сохранить со мной добрые отношения. Плюс время показало, что мы могли договориться. Если опустить тот факт, что решали мы именно проблему Мукуро. Надеюсь только, что иллюзионист не станет устраивать мне приключения, чтобы потом в обмен на ещё одну детальку всего пазла милостиво помогать. Ещё я подумала, можно ли было порешать последний бой миром, если бы я, например, рассказала, что Занзас не являлся родным сыном Девятого. Возможно, его претензии на место Десятого получилось бы оспорить. Вот только упустил бы Реборн шанс выпендриться Прорывом точки нуля, ради которого он так долго мучил Саваду? Кроме того, малышу не стоило показывать, насколько много я на самом деле знала о текущей ситуации. Одна тайна могла легко потянуть за собой другую. А осведомлённых и так больше, чем хотелось. Кроме этого, надо бы уже придумать, что делать с Кусакабе. Я обещала ему рассказать обо всём, но объяснить события, которые происходили сейчас, нельзя без предыстории. А там и шеф будет мелькать... Кроме того, что он участник и Конфликта колец, и событий в Кокуе, у Хибари наверняка найдётся ещё и парочка неудобных вопросов, которые он пока что не задал. И которые уже успели задать Мукуро с Реборном. И к каким выводам придёт он, даже богам неизвестно. Это если упустить тот факт, что я всё ещё колебалась. Аргументов против этой идеи было как-то больше. За – только моё желание сохранить с Тетсу хорошие дружеские отношения. Примерно на этом моменте я уснула. С тревогой за будущее и пониманием, что, хоть Конфликт колец почти закончился, мои проблемы только начинаются. И бегать от них уже не выходит.