Just go out of me

Он видит снег, видит, как стоит посреди парка, как рядом забавляются дети. Схватив мальчика такого же возраста, они безжалостно избивают его, а бедняга не может ничего сделать. Пока ребята совершают это грязное дело, девчонки стоят позади и смеются. И тут по воздуху, словно в замедленной съёмке, летит камень и попадает прямо в висок тому ребенку, которого били. Он падает на землю, а дети с ужасом разбегаются. И чистый снег окрашивается красным. Он открывает глаза, чувствуя, как через разбитое окно задувает прохладный осенний ветер. Он помнил вчерашний вечер смутно, слишком смутно. Ему будто вдруг стёрли половину воспоминаний, заменяя их другими, где не было убийств и насилия, где не было крови. Он лежит на кровати, укрытый тёплым одеялом, явно набитым чьей-то шерстью, а на его голове лежит тряпка. Он не помнил того, как укрывался, не помнил, как вставал и ходил за этой самой тряпкой. Лунатизм? Нет, пожалуй, он таки смог найти жертву, что сможет позаботиться о нём. А он, в свою очередь, отплатит ей или ему тем же, нарисовав его кровью картину, достойную лучшего музея мира. Парень оглядывается по сторонам и понимает, что его жакет лежит рядом, на прикроватной тумбочке, а раненое плечо небрежно перевязано пропитанными кровью бинтами. Он пытается встать и понимает, что каждое движение приносит ему нестерпимую боль. Однако, собрав всю волю в кулак, он садится на край кровати, одеяло падает, оголяя торс. Парень оглядывает комнату, в которой оказался, с неподдельным интересом: чёрные обои с неоновыми цветами, белый палас, шкаф, до верху заставленный книгами. Это была обычная комната, присущая девушкам. Как он понял, что владелец комнаты — девушка? Легко, ведь об этом говорило буквально всё, а громче всех несомненно кричали аккуратно рассаженные рядом с Художником мягкие игрушки. Он встал на ноги, накинул на себя жакет и вновь осмотрелся. Дверь была плотно закрыта, а в коридоре слышались чьи-то грузные шаги. Это значило, что хозяин сейчас дома, и стоит-таки напомнить о своём существовании. Незаметно уйти или убить владельца дома, тем самым обеспечив себе укрытие на пару суток. Художник решил, что разберётся со всем по ходу дела, ведь импровизация — его второе имя. Он вышел в коридор и так же плотно закрыл дверь, чтобы ветер через открытое окно не задувал в эту часть дома. Мерно тикали часы, слышалось потрескивание дров. Хозяин словно сквозь землю провалился, оставив после себя лишь разбросанную по полу обувь. Да, эта девушка явно не отличалась крайней чистоплотностью. Миновав коридор, он попал на кухню, где также не оказалось ни души. На журнальном столике лежала раскрытая книга и недопитая чашка с чаем, в которой плавал лимон. Возле раковины, на тумбочке, стояла парочка немытых тарелок, телевизор беззвучно что-то вещал. В доме создавалась атмосфера отчаяния и безысходности даже несмотря на то, что огонь в камине весело плясал, а лампочки освещали каждый уголок. Интересно, это случилось после его прихода или здешняя обитательница и сама очень депрессивная личность? Стены этой импровизированной кухни-столовой были завешаны различными фотографиями: большими и маленькими, светлыми и тёмными. Но больше всего парня привлекла та, на которой было изображено несколько человек, стоящих на фоне какого-то двухэтажного здания. Он взял её в руки и принялся рассматривать лучше. На фото было две девушки и два юноши. Одна из них весело обхватывала всех троих сзади за плечи, другая неловко улыбалалась, держа в руках очки, а парни, в отличие от девушек, были какими-то хмурыми, причём оба сразу. Сзади фотографии обнаружилась надпись, гласившая: «Жуки, Михаэль и Я. Переезд в новый дом. Апрель 20XX.» — Давненько, — пробормотал он и повесил фотографию на место. Если память не врала ему, на дворе был 2XXX. Технологии, конечно, не продвинулись так далеко, как хотелось бы, однако… Его размышления прервал скрип одной из дверей. Он вновь выглянул в коридор и заметил, как дальняя дверь резко захлопнулась. Художник ухмыльнулся, вот мышка и попалась в мышеловку. Он тихо, насколько позволяли скрипящие половицы, подошёл к двери и прислушался. За ней было слышно чьё-то тяжёлое дыхание. И он резко распахивает дверь. — Простите, простите, извините, я, наверное, разбудила вас своей слоновьей походкой, — начала тараторить девушка, сложив ладошки вместе. Он был несколько удивлен такой бурной реакцией. Практика показывает, что в подобных ситуациях всё происходит немного иначе... Тем временем девушка прекратила говорить. Она была маленькой и худой, а рыжые копны волос торчали во все стороны. Ну, на самом деле он не сказал бы, что волосы были прямо таки рыжие-рыжие, они скорее были тусклыми, будто выцвели на солнце. — Вам сделать что-нибудь? — обратилась она к нему и натянула на лицо подобие улыбки. Он понял, что не добьётся от неё ничего полезного. И потому решил, что легче будет прикончить её сразу. Миг, он кидается на неё и с грохотом прижимает к стене, сдавливает горло и тянется в карман за ножом, но с удивлением не обнаруживает его там. Хозяйка дома кряхтит и пытается вырваться из его железной хватки. — Я забрала ваш нож, чтобы почистить, извините. — прохрипела она. — Если хотите, можете убить меня чуть позже, однако я настоятельно не советую вам этого делать. Он замечает, как она и сама тянется за чем-то в карман домашнего халата и перехватывает её руку, сдавливает горло сильнее, пытаясь задушить, но плечо даёт о себе знать. Он вскрикивает от внезапной боли, отшатывается назад и падает на пол. Девушка присаживается рядом с ним. — Давай-ка начнём с начала. — спокойно произносит она, словно он не пытался её убить. — Как тебя зовут, мальчик? Ему ужасно не понравилось то, как она его назвала и что она так внезапно перешла на «ты». — Сдашь полиции? — задаёт тот вопрос своим хриплым от долгого молчания голосом. За эти два года ему мало с кем удавалось поговорить. Она удивлённо наклоняет голову. — Зачем мне это делать? — вопросом на вопрос отвечает она. — Врач первым делом должен заботиться о своих пациентах, а уже после думать обо всём остальном. Признаться, он и подумать не мог, что эта странная особа — врач. Ему всегда казалось, что в домах врачей должно быть также стерильно, как и в больнице. Но с другой стороны ему невероятно повезло, если она врач — она обязательно сможет его вылечить. — Эээ… — протянул он. Художник хотел-таки назвать ей своё имя, однако вдруг с ужасом осознал, что оно потерялось где-то в недрах памяти. — Ну же, давай, не бойся. — подбадривала его она, не обращая внимания на то, что маньяк здесь — он. — Отис, — наконец проговорил он. — Хелен Отис. — Хелен? — она удивлённо вскинула брови и улыбнулась. — Как же мило. Художник же не видел в своём имени ничего милого, и такое приторно-сладкое поведение девушки настолько бесило его, что он готов был даже с больной ногой нестись на кухню и брать первый попавшийся нож. — А меня зовут, — внезапно с её лица пропала улыбка и она задумалась также, как и Хелен секунду назад. — впрочем неважно. Ради каламбура можешь звать меня Хелен тоже, я даю тебе полную свободу выбора. Она встала на ноги и протянула сидящему на полу парню руку. Не сразу, но он всё таки принял этот жест помощи, и девушка взвалила его на плечи. Хелен обратил внимание на то, как при его весе её коленки предательски затряслись. Но наплевав на это, она всё же довела его до кухни и усадила на диван. Всё это время Хелен, удивляясь собственным мыслям, думал над тем, как можно называть новоиспечённую соседку, ибо звать её Хелен ему совершенно не хотелось. А чтобы думалось лучше, он вообразил, что придумывает имя свинье, которую позже зарежет ради всеобщего блага. — Джуди? — сказал он первое, что пришло на ум, пока девушка ставила на плиту чайник. Услышав имя, она вздрогнула. — Прекрасно, значит я — Джуди, приятно познакомиться, Хелен. — она села рядом с парнем и взяла его за руку. — Ты извини за то, что у меня так грязно, я не ожидала, что ко мне придут гости. Хелен не слушал её, просто смотрел на включённый телевизор. — Кстати, тебе шестнадцать? — спросила она его. Хелена удивила поразительная точность, с которой она сказала его возраст. — А тебе? — ответил он вопросом на вопрос так же, как и она недавно. На секунду Джуди замолчала, словно была зависшим компьютером, а после начала бормотать себе под нос, откинувшись на спинку дивана: — Если это было в этом году, а сейчас этот год, то получается, что мне, если считать по тем меркам… — она вновь задумалась, уставившись в потолок. — двадцать пять или двадцать шесть. Хелен был удивлён такому ответу, на самом деле он не дал бы этой девушке больше девятнадцати, до того она выглядела молодо. — Ох, а вот и чайник. — она соскочила со своего места. — Ложись на диван, пожалуйста, и сними с себя жакет, я позже постираю его. И постарайся не двигаться. — бормотала она, наливая воду в таз. — Если будешь следовать моим указаниям, то тебе нечего будет опасаться, если же нет — я постараюсь убить тебя быстро и безболезненно. Что за глупость? Какая-то странноватая девчонка маленького роста ему угрожает расправой. В обычной ситуации такого нахальства он бы не стерпел. Однако сейчас, не без доли раздражения, он последовал её совету, снял жакет и лёг на спину. Джуди тщательно вымыла руки и присела рядом с Хеленом, поставив таз с водой неподалёку. — Готов? — спросила она, приняв наконец серьёзный вид. — Вчера я не стала извлекать пулю, потому как это было не очень… корректно по отношению к тебе, но мы же оба знаем, что наличие в теле инородных веществ мешает его регенерации. — было слышно, что она волнуется и пытается успокоить скорее себя, нежели Хелена. — Давай уже. — сказал он ей и крепче стиснул зубы. Джуди вздохнула, достала откуда-то хирургические щипцы и поднесла их к ране. — На самом деле я училась на психолога. — в последний момент проговорила она и ввела инструмент в рану. Хелен взвыл, ибо делалось это всё без анастезии, и крепче сжал спинку дивана. Джуди же тем временем продолжала медленно копаться в его плече, пытаясь поймать пулю. Хелен шипел и изворачивался, чем доставлял ей огромное неудобство, ведь ему никогда прежде не проводили таких операций. Из-за этого Джуди смогла вытащить пулю лишь на половину. — Послушай, — она резко схватила его за щёки. — я воткну тебе эти щипцы прямо в глаз, если ты не перестанешь вертеться, поверь, этот опыт у меня уже был. После она вернулась к делу и наконец, наконец смогла вытащить эту злосчастную пулю. Хелен вздохнул с облегчением. Тем временем Джуди вымыла руки от крови и встала, вытерев со лба капельки пота. — Лежи смирно, — скомандовала она. — я сейчас вернусь. Хелен не стал перечить ей и просто ждал, пока она уйдёт. Из плеча всё ещё лилась кровь, и с каждой секундой Хелен чувствовал себя всё хуже и хуже. Правильно ли он сделал, что доверился этой девчонке? Не обманывает ли его она своей добротой? В соседней комнате вдруг послышался короткий вскрик, это была Джуди. Хелен немного повернул голову в сторону коридора и увидел, как Джуди уже направляется к нему с кружкой в руках. Она помогла парню принять сидячее положение и поднесла к его губам кружку, наполненную странной чёрной вязкой жидкостью. Хелен принюхался, пахло металлом. Отрава? — Пей. — сказала ему Джуди. — Не буду. — ответил ей парень. Он не собирался пить эту гадость. — Пей. — настойчивей повторила Джуди. — Иначе я самолично развешу твои кишки по деревьям вокруг дома. — Меня такими угрозами не возьмёшь, — усмехнулся парень. — тем более что может сделать такая девушка как ты? Молча она схватила его за подбородок и поцеловала, впилась в губы как дикий зверь. Хелен обомлел, как-никак он — парень, а физиологические потребности никто не отменял. Когда она отстранилась, он от некоторого удивления раскрыл рот, чем Джуди мгновенно воспользовалась и принялась заливать чёрную жидкость ему в рот. На вкус она была, как и на запах — металлической, прямо как кровь, только ещё более ядрёная. — Что за дрянь? — Хелену хотелось просто выплюнуть её на пол и забыть, как страшный сон. — Ну уж извини, я не химик и не умею готовить ту чудодейственную мазь, из-за которой чуть не состоялся великий английский переворот, поэтому приходится старыми методами. Хелен и знать не знал ни о каком английском перевороте, потому лишь с трудом проглотил эту гадость и недоумевая посмотрел на Джуди. — Что за дети пошли, — проговорила она, заметив его выпученные от удивления глаза. — уже историю собственной страны не знают. — Мы в Америке, я не обязан знать, что там в Англии произошло. — Америка? — замерла Джуди. — Упс, я опять забылась, извини. Хелен понимал — она странная, даже более странная, чем он. Этот домик в лесу, фотографии со старыми датами, Англия, всё было ужасно подозрительно. Тем временем радостная девчонка уселась рядом с ним. — Смотри-ка, — воскликнула она. — вот всё и прошло! Правда я молодец? Хелен с удивлением осознал, что сломанная нога перестала болеть так же, как и плечо. Пощупав место, где должно было быть ранение, он ощутил лишь целое плечо и свежую кровь.