Just go out of me

— Давай-ка посмотрим, парень. Хелен сидел в кабинете у своего психиатра, снова. Это была повседневная процедура, повторяющаяся на протяжении месяца, снова, снова и снова. Каждый раз, когда он заходил сюда, садился на стул и складывал руки в замок, Хелен понимал, что его здесь быть не должно. Почему, когда он проснулся, рядом с ним стояли родители? Почему смотрели на него так, словно боялись его? И почему он тогда не помнил прошлого вечера? — А вот и она, — психиатр достал из ящика медицинскую карточку Хелена и положил её на стол. — За всё время твоего пребывания здесь мы так и не продвинулись к ответу. Правильно, не продвинулись, потому что ответа не было. Не было ничего. У Хелена не было выбора, у него не было того будущего, что есть у всех его сверстников. — Хелен, — доктор щёлкнул пальцами рядом с его лицом. Подняв голову на психиатра, Хелен вдруг оказался в полицейском участке. Сначала он хотел задать себе всего один вопрос — что он здесь делает, но в тот момент, когда в комнату, резко распахнув дверь, ворвалась мать Тома, он всё понял. Хелен хорошо помнил тот момент, когда Том вдруг сорвался с края крыши. Пытаясь тогда спасти его, он утянул себя за ним в невод, из которого уже не будет выхода. — Убийца, — кричала мать Тома, пока её придерживали за плечи стражи порядка. — Ты убил моего мальчика! Как ты вообще посмел лишить его жизни! Отпустите меня, я придушу этого мерзавца! — последние слова были адресованы полицейским, что продолжали попытки вывести разъярённую мать. В тот момент Хелен впервые понял, что не испытывает жалости к этой женщине также, как и ко всем остальным. Он сидел молча, а на его лице не отображалось ни одной эмоции. Оно было абсолютно безжизненным. Никто и не подумал заступиться за него, когда обычные прохожие дали прямые показания того, что именно Хелен столкнул Тома с крыши. Давняя ситуация с Филом лишь всё усугубила, ведь тогда всю вину тоже свалили на него. Получается, что он был убийцей с самого детства? — Успокойтесь, — растерянно произносит один из властей, но женщина пихает его в бок, вырывается из хватки другого и подскакивает к Хелену. Она хватает его за плечи, впиваясь в кожу своими острыми когтями, заставляет подняться на ноги. — Даже не думай отрицать свою вину, парень, я обязательно упеку тебя за решётку, ты понял меня? — она переходит на крик. — Понял меня?! Отродье, надеюсь, ты сдохнешь от нескончаемой боли. Хелен помнил, как она также набросилась на него и в жизни. Но тогда её слова были намного более жестокими, она несколько минут посылала в его адрес всё новые и новые проклятия, а Хелен даже не мог ничего сказать. Он висел в её руках так, словно был обычной игрушкой, что не имеет души. Он не знал, что можно ответить в такой ситуации, да и родителей, что могли решить проблему, рядом тоже не было. Эта женщина была в отчаянии, она не контролировала своих действий, она злилась, хоть и понимала, что её сыну это не поможет. Но это были лишь картинки, вновь всплывшие в памяти. Они до сих пор приносили Хелену боль. Если все считают его убийцей, почему он не должен быть им? Внезапно некто, громко смеясь, хватает его за талию и резко оттаскивает назад. Недоумевающая женщина остаётся где-то далеко, что вскоре Хелен и вовсе не мог её рассмотреть. Вокруг него опять сгущается эта тьма, что стала такой знакомой, такой привычной, такой родной. Он падает на пол, рядом с ним кто-то ложится. — Долго ещё тебя будут мучить эти воспоминания? Хелен поворачивает голову. Вопрос задала Нэнси, та самая девушка, что он когда-то встретил в голове Джуди. Она смотрела на него, терпеливо дожидаясь ответа, глаза полуприкрыты, руки сложены на груди. — Не отвечай, если не хочешь, — Хелен отвернулся от неё, всё ещё сохраняя молчание. — Я понимаю, как сложно вот так жить. Они ведь убили тебя этими словами. Нет уже того Хелена, которого назвали женским именем, потому что ожидали девочку, нет и любящего друга, остался только жестокий убийца. Какого тебе тащить на себе столько трупов? Молчание. Хелен уже привык молчать, потому это не было чем-то сложным. Он просто умолчал о проблеме также, как и в тот раз, когда одноклассники избили его. Легче просто сказать, что упал с лестницы, легче соврать, чем сказать правду. — Я не могла забыть один момент примерно сотню лет, — Нэнси фыркнула, недовольная тем, что Хелен утаивает ответы. — Это момент моей смерти. Моя сводная сестра отравила меня, чтобы заполучить всё наследство. Это был… восемнадцатый или девятнадцатый век, я уже и не вспомню, тогда это было в порядке вещей. Она убила меня в буквальном смысле этого слова, и весь её род, вместе со мной, был проклят. — она попыталась взять его за руку, но Хелен одёрнул её. — Ты не замечаешь, но я уже питаюсь твоими чувствами, я ведь жалкий паразит, вынужденный делать это из раза в раз. Говорю это к тому, что прошлое должно оставаться в прошлом. Знаешь, после моей смерти, моя убийца долгие ночи ревела над моей постелью. Она сожалела об этом, так как совершила необдуманный поступок, и я уверена, Том тоже сожалел бы, если бы узнал, что его смерть заставила общество убить тебя и сотворить из твоих сгнивших остатков Кровавого Художника. Нэнси поднялась. Хелен взглянул на неё. — Почему ты говоришь это? — спросил он. — Потому что я всегда помогаю выигрышной стороне, — она подмигнула ему. — А теперь поднимайся. — она подала ему руку. — Поднимайся, я покажу тебе парочку косточек, что наша общая знакомая хранит от тебя в тайне. После этих слов Хелен распахнул глаза. Он сидел на полу, положив голову на кровать, а рядом с его ногами лежал выпотрошенный и окоченевший труп. Шкаф был практически полностью разрисован кровью, кажется, Хелен заснул, не успев закончить его. В любом случае ему, что удивительно, было интересно узнать, что Нэнси имела ввиду под «косточками». Её хриплый голосок, который он едва понимал из-за сильного британского акцента, не переставая звучал в его голове. Она говорила то, говорила сё. В этой болтовне не было ничего важного и Хелен уже было подумал, что она обманывает его, однако услышал первые указания: — В кладовую ты сейчас не попадёшь, она никогда не расстаётся с ключом от неё, но вот в её библиотеке тоже можно найти много всякой интересной фигни. Идём туда. Он, что опять же, не соответствовало его обычному поведению, повиновался и направился к кабинету. Внутри всё было также, как и несколько часов назад, ничего не изменилось. — Загляни в верхний ящик стола. — устало протянула Нэнси и зевнула. — Там уже сам разберёшься. На этот раз она затихла. Хелен открыл ящик по наставлению Нэнси и не обнаружил в нём ничего криминального. Первыми он вынул таблетки, в коробке от которых до сих пор хранилась инструкция по применению, из которой Хелен вынес для себя, что Джуди страдает от какого-то психического расстройства, либо же она просто слишком нервная. Странно, но в инструкции действительно было всё, от шизофрении, до депрессии. Там же лежало несколько дипломов об окончании учёбы: психология, журналистика и хирургия. Хелен обратил внимание на то, что на каждом было разное имя. Он не мог доверять человеку, который не говорит ему даже собственного имени. Последним он вытащил фотоальбом. На первой же фотографии он нашёл Джуди, хмурую, стоящую рядом со своей точной копией. Да, вторая девушка была похожа на неё так, словно они были близнецами: тонкие губы, курносый нос и пухленькие щёчки. Но вот только они не были близнецами, это Хелен понял по привычке Джуди оставлять на обороте надписи. Прочитав те строчки, что он нашёл на фотографии, он узнал, что у Джуди есть сестра по имени Анна, которая любит путешествовать по разным странам. Интересно, но недостаточно. Он ещё немного полистал альбом и уже было решил, что ничего интересного в нём точно не будет, как вдруг нашёл в нём изорванный тетрадный лист, весь исписанный одним предложением, повторяющимся раз за разом: «Когда ты уже сдохнешь?». Хелен услышал, как открывается входная дверь, и Джуди орёт: — Всё, молодец, дальше я сама. А ей отвечает кто-то, кого парень раньше явно не видел и не слышал: — Нет, ты сейчас ничего не видишь, так что я тебе помогу. Вызвать врача или может дать что-нибудь? Хелен с интересом выглядывает в коридор. Джуди пытается разуться и одновременно вырваться из хватки какого-то светловолосого парня. — Кристофер, — рычит она, наконец вырываясь и неуклюже падая на пол. — Элисон, — ворчит он, оглядываясь по сторонам. Тогда-то Крис и заметил невозмутимую мордашку Хелена. От неожиданности он впадает в ступор, рассматривая Хелена, а после спрашивая: — Знакомое лицо, я тебя где-то видел? — он задумчиво хмурит брови и помогает Джуди подняться. Хелен молча захлопывает дверь, тем самым прячась за ней. Пока Крис удивлялся, Джуди скинула посреди коридора куртку и, хватаясь за стены, прошла на кухню, нащупала нож, сняла очки и направилась в обратном направлении. — Можешь идти, — проговаривает она, проходя мимо Криса. — Но Элис, — он открывает ей дверь, за которой секунду назад скрылся Хелен. — Почему я должен уходить? Джуди останавливается и медленно поворачивается лицом к Крису. Её раздражало то, что тот сейчас вот так просто стоит у неё дома. Никто не ходил к ней в гости уже практически тридцать лет, отчего она успела отвыкнуть от компании. — Оставайся, — по голосу было ясно, что она явно недовольна. — но за психику твою я не ручаюсь. Она указывает ему на кухню и Крис послушно скрывается там. Джуди вдыхает, выдыхает, закрывает за собой дверь и ковыляет в ванную. Обычно она не доводила себя до такого состояния, обычно вырывала глаза сразу, как они начинали плохо видеть, а на их месте, буквально за пару минут, вырастали новые. Так уж она была устроена, что чтобы жить, необходимо было причинять себе боль. Хелен, что не закрыл дверь кабинета, наблюдал за тем, как Джуди нащупывает ручку ванной комнаты и вваливается туда, также не закрывая дверь. Ради этого он даже захлопнул личный дневник девушки, что был найден в ящичке ниже. Тем временем Джуди облокотилась на раковину и покрепче сжала рукоятку ножа. — Спокойно, — с этими словами она, свободной рукой, раздвигает веки и потихоньку загоняет под глаз острие. Хелену данное зрелище точно было по нраву, хоть парень и не считал себя садистом. Только вот видеть боль на лице этой девушки было невероятно приятно, ведь он до сих пор подумывал о том, как можно её убить. Но возникало одно маленькое «но», она стала той единственной, которой было не всё равно на него, он видел это во взгляде, движении рук, интонации, словно он вновь стал маленьким мальчиком, а Джуди исполняла роль любящей матери. Возможно, его родная мать тоже любила его, но он никогда не замечал этого. Чего стоил один тот факт, что его назвали женским именем, его воспитывали как девочку до школы и перестали делать это только из-за того, что это могло сильно повредить репутацию семьи. Настоящая мать любила бы своего ребёнка таким, какой он есть. Из-за этого Хелен и оказался на перепутье. Возможность убийства нравилась ему намного больше и подпитывалось это тем, что Джуди продолжает хранить молчание насчёт настоящего имени, своего прошлого, своих успехов и переживаний. Боится его? Нет, она ясно дала понять, что доминирует в этой ситуации, и это настораживало. Может Хелен и убийца, может и обычный подросток, но он умел слушать. Раньше ведь он всегда исполнял роль наблюдателя, так что выслушать проблемы какой-то столетней тётки будет как раз плюнуть. Просто выслушать, а после воткнуть в спину нож, ну или же в горло, это как пойдёт. Пока Хелен размышлял, Джуди уже успела вытащить, а после и перерезать нервы одного глаза. Раньше она бы попросила об этом своего друга, но тот уже шестьдесят лет как валялся в гробу. Ему действительно нравилось смотреть в тёмные глазки Джуди, а после, под её тихие всхлипы, выковыривать их. Он всегда делал это небрежно, но ловко орудуя скальпелем, никак не кухонным ножом. Тот был слишком громоздким, потому девушка слегка повозилась, но всё-таки смогла извлечь глаз аккуратно и тот свалился на пол. Занимаясь вторым глазом, Джуди не услышала того, как Хелен подошёл и взял в руки её глазное яблоко. Ему всегда хотелось узнать секрет её чёрных глаз и вот случай наконец представился. Он покрутил его, внимательно оглядывая. Глаз был чёрным примерно на две трети, после шла небольшая темно коричневая полоса, а затем белок, покрытый такими же чёрными подтёками. Через пару секунд на полу оказался и второй глаз, и Джуди потихоньку присела около ванной, тем самым оказавшись прямо напротив Хелена. Кожа вокруг глаз была измазана в крови, веки плотно сомкнуты. Почему-то, продолжая крутить в руках глаз, Хелену в голову пришёл вопрос, который он мгновенно озвучил: — Это было больно? Джуди слегка дёрнулась, а после мягко улыбнулась. — Немного, — ответила она. — Я рада, что ты наконец-то начал общаться со мной. Он не мог даже представить, какого вырывать глаза самому себе, ведь он никогда этого не делал, да и не собирался. Но интерес это вызывало жуткий. Что ещё можно сделать с телом Джуди и остаться безнаказанным? Может, отрезать руки или ноги, засадить нож прямо в мозг, перекрыть ей дыхательные пути, утопить? Отчего-то же она должна умереть, ведь у всех есть слабые точки. — Уже заметил Криса, да? — поинтересовалась Джуди. — Постарайся его не убить. Он увязался за мной, когда заметил, что я ничего не вижу. — она вздохнула и слегка приподняла веки, посмотрев сквозь которые, уже можно было понять, что глаза практически восстановились. — Мы будем пить чай на кухне, присоединяйся, если захочешь. И она встала на ноги и, периодически моргая, ушла. Хелен также не стал долго сидеть на месте, к чаю он пока был не готов, значит можно было спокойно почитать дневник Джуди. Он вышел из ванной, закрыл дверь и опять ляпнулся на диван, взял в руки дневник и открыл первую попавшую страницу. Сегодня я опять убила человека. Это уже не вызывает ровным счётом ничего, даже напряжения. Он напугал меня, выскочив из тёмного угла, а я полоснула его ножом по шее. Последнее время я сама не своя, ведь с каждым днём мне кажется, что девочки никогда не выйдут из комы, что отец вот-вот заявиться ко мне с очередной бутылкой пива в руках, хотя его голову нашли в канаве за городом. Что я могу сделать? Хелен подивился дате. Если подсчитать, можно понять, что эта запись была сделана восемьдесят лет назад. Удивительно. О таких долгожителях Хелен и не узнал бы, если бы не познакомился с Джуди. Он вновь открыл случайную страницу. Сегодня ко мне пришла Ари. Не хочу её видеть, не хочу видеть никого из своих родных, но она медленно умирает из-за того, что слишком долго пробыла в моей душе. Мне всё равно, после смерти Михаэля мне всё равно. Сколько мне там осталось, четыреста с половиной лет? Это было шестьдесят лет назад. Она отчаялась из-за смерти друга? Неужели её тоже вынудили убивать также, как и Хелена? С каждой страничкой вопросы всё прибавлялась, а вот ответы — нет. Джуди описывала всё кратко, не поясняя те или иные действия и не делая сносок, отчего порой было действительно трудно понять, что происходит. Наконец он отложил дневник в сторону и решил показаться на публике. Его смог заинтересовать этот самый Крис, правда, чем именно, Хелен сказать не мог, но точно знал, что его наглая морда и большие синие глаза не сулят ничего хорошего. И это раздражало. Джуди могла забыть о Хелене напрочь, полностью отвлечься на Криса. Это надо было пресечь. Хелен вышел в коридор, сквозь арку поглядывая на то, как Джуди мило беседует с Крисом. На столе стояло четыре кружки, полные чая, в каждой из которых плавала маленькая долька лимона. Правда в одной из кружек чай был зелёным, в остальных же был чёрный. Когда Хелен зашёл на кухню, Крис резко замолчал и посмотрел на него с подозрением, слегка прищурив глаза. Хелен одарил его тем же взглядом. С каждой секундой он не нравился ему всё больше и больше. — Кто это? — спросил Крис. — Это Хелен, — Джуди вздохнула и спокойно продолжила: — Хелен Отис, известный как Кровавый Художник. Крис вскочил с места и отошёл от стола на два шага. По его лицу можно было сказать, что он был напуган данной информацией. — Какого чёрта ты живёшь с убийцей? — он начал осторожно продвигаться к выходу. Заметив эти движения, Джуди встала и вежливо произнесла: — Вернись за стол, Крис. Почему-то одной убийцы ты не боялся, а как пришёл второй, сразу в штанишки наложил? Звучало всё это задорно, в обычной манере Джуди. Только вот ни Хелену, ни Крису эти слова не понравились, причём первому одна половину сказанного, а второму — другая. — Значит вот откуда я знаю твоё лицо, — Крис сел на своё место, решив, что лучше не перечить словам Джуди. Джуди прокашлялась, обращая внимание парней на себя. — Не бойся его, Крис, он всего-то на профилактике и не сделает тебе ничего плохого. — она пододвинула чашку с чаем ближе к Хелену. — Когда все в сборе, можно начать этот маленький ритуал. Она взяла кружку в руки и сделала глоток. Парни последовали её примеру, продолжая искоса поглядывать друг на друга. Хелен старался держать себя в руках. Он прекрасно знал, что под столом припрятан ножик, пускай и канцелярский, а значит стоило лишь дождаться подходящего момента и убрать соперника. Пускай Джуди и придёт в бешенство от его действий, но когда он слушал её? — Ты поставила лишнюю чашку, это нормально? Ждёшь кого-то ещё? Призрака, например. — Крис попытался разрядить атмосферу, что вышло не слишком то хорошо, ибо шутить, сидя рядом с маньяком, та ещё работёнка. — Может и так, — Джуди слегка напряглась. Хелен с грохотом поставил чашку на стол. Чай был выпит, а оставаться в кухне из-за Криса — не дело, потому он встал и ушёл к себе в комнату, оставив дверь приоткрытой, чтобы можно было услышать их разговор. — Тебе не страшно? — спросил Крис сразу, как только Хелен ушёл. — Я могу вызвать полицию, ты только скажи. Ведь, — он на секунду замолчал. — он может и убить тебя. — Не волнуйся, — отрезала Джуди. — он уже убивал меня, полагаю, одного раза было достаточно. — Что? — изумился Крис. — Ты говорила о том, что можешь регенерировать, но я не думал, что… Джуди прервала его: — Есть лишь один способ убить меня, и он ему не известен, — по голосу было слышно, что она раздражена, хоть и пыталась казаться спокойной. — Давай лучше поговорим о работе. Скажем, как там Кортни, Бонни, остальные? — С ними всё хорошо, — протянул Крис. — Знаешь, я всё хотел спросить, почему ты выбрала себе псевдоним «Вайн», ведь все твои колонки издавались под этим именем, а потом и сам понял. Когда я копался в биографии Гроу, узнал, что это лишь псевдоним, фамилия так точно. Не знаю, насколько верна эта информация, но некто приписал в википедию фамилию Вайн. Анна Вайн? Твоя родственница, да? Это как дань уважения или типа того? — Типа того, — отозвалась Джуди. — Ну, надеюсь, завтра выйдет хороший денёк, да? Может у нас даже получилось бы прогуляться… Хелен больше не слышал от Джуди ничего. Она сидела молча, а потом вдруг сорвалась с места и куда-то убежала. Хелену хотелось лезть на стену от раздражения. Он никогда не был собственником, но картина того, как Джуди открывается Крису больше, чем ему, ужасно бесила. Он скрипел зубами, сдерживался, но вновь понимал, что в этом доме посторонних быть не должно. Он надел свою маску, что лежала на тумбочке. Это тоже можно было назвать ритуалом, как и у Джуди — пить чай в пять часов. И вот он, с ножом в руках, зашёл на кухню и без промедления бросился на Криса. Тот, посматривая в экран телефона, даже понять ничего не успел. Пускай Кристофер и выглядел крепким, его физическая подготовка и реакция оставляли желать лучшего, потому он упал на диван от удара Хелена. Художник прижал его к дивану, поднёс нож к горлу. — Не волнуйся на счёт завтра, ведь оно уже не наступит. — Хелен, — его внезапно отбросило от Криса на несколько сантиметров. Он посмотрел на человека, что помешал ему. И это, конечно же, оказалась Джуди. Она услышала шум и прибежала вовремя. Ещё бы секунда, и Крис превратился бы в труп. Перепуганный парень схватился за горло и злобно посмотрел на Хелена. Крис уже открыл рот, чтобы выдать всё, что думает по этому поводу, но Джуди, державшая Хелена за плечи, не дала ему этого сделать. — Я позже разберусь с тобой, — она сжала плечи Хелена со всей силы, но тот всё равно ничего не почувствовал. — Ну, а ты, Кристофер Хилл, покинь мой дом сейчас же и никому, понял, никому не говори о том, что ты видел, иначе девушка, которая тебе нравится, станет твоим личным палачом. В этот раз из её голоса пропала вся радость, спокойствие и нежность. Она смотрела на Криса с явным недоверием, говорила чётко, громко, недоброжелательно. От сильного волнения она даже не следила за акцентом, и Хелен впервые услышал, как Джуди говорит на своём родном языке. Но как бы она на него не злилась, Хелен остался доволен, всё-таки ситуация сложилась в его пользу, ведь этот чудак покинет дом Джуди, а значит, девушка продолжит возиться с Отисом до того момента, когда он наконец найдёт способ её убить.