Just go out of me

Джуди выволокла Криса из дома буквально за шкирку. Было видно, что парень был категорически против и уходить не хотел, однако что ему оставалось делать, после попытки убийства и смертельной угрозы? — Хелен, ты просто невыносим! — воскликнула Джуди, захлопнув входную дверь. Она даже не стала следить за тем, что Крис смог удачно добраться до дома, потому как была слишком зла на Хелена. По её лицу это прекрасно читалось, словно держишь в руках раскрытую книгу, которая, к тому же, совершенно не умеет свои эмоции скрывать. Поэтому-то Хелен и любил носить эту, слегка причудливую, белую маску. Пока она на лице — никто не сможет точно понять, что твориться у тебя в голове. — Совсем спятил, — Джуди подскочила к Хелену, мирно сидящему на диванчике, на котором он несколько минут назад пытался убить Криса. — Я же просила тебя воздержаться от убийства Криса! Хелен понимал, что сейчас его соперник крайне раздражён и взволнован. Хоть ему и не доводилось видеть Джуди в таком состоянии, он был уверен, что непонятные, резкие взмахи руками, должны символизировать именно это. Сам Хелен в это время продолжал сохранять хладнокровие, пускай ему и не нравилось, что девушка кричит на него. — Если он тебе не понравился, — Джуди постаралась успокоиться, начав хрустеть пальцами. — Это ещё не повод его убийства. Или же таким образом ты решил устроить протест? Джуди очень быстро попыталась переключиться с темы убийств на что-то иное, Хелен заметил это, так как она резко оборвала зрительный контакт и начала выкручивать пальцы ещё сильнее. Итак, пришло время для комбо-удара. — Возможно, — в этот раз он специально снял маску и отложил её в сторону, ведь Джуди обязана была увидеть его ехидную улыбку. Признаться, давненько он не улыбался вот так просто. В этой ситуации он смог обыграть Джуди и это уже можно было считать маленькой победой. — Просто отстань от меня уже. Эти слова стали контрольным выстрелом. Джуди удивлённо посмотрела на Хелена, наконец опустив руки по швам, замолчала, чем дала парню прекрасную возможность поиздеваться над ней ещё немного. Он встал с дивана и подошёл к ней практически вплотную, схватил за подбородок и заставил поднять голову вверх, тем самым наконец уловив её взгляд. Джуди не стала противостоять этому, она застыла, всматриваясь в голубые глаза Хелена и думая о чём-то своём. — Так что? — Хелен продолжил давить. Хоть он и не был мастером в этом деле, но Нэнси, продолжавшаяся сидеть в его голове, диктовала ему наиболее удачные фразы, а ещё ранее, перед нападением на Криса, произнесла заветное: — Выведи её из себя и наслаждайся зрелищем. — Но… почему? — наконец промямлила Джуди. — Почему вы уходите? Неужели, я опять сделала что-то не так? По очередному указанию Нэнси, Хелен отпустил Джуди, отчего она рухнула на пол точно так же, как и когда узнала о смерти отца. Теперь и Хелен мог возвышаться над ней, мог вновь чувствовать себя хищником, ощущать азарт от этих бессмысленных попыток спастись. Он ведь всё равно убьёт эту девушку, как бы она его не притягивала, как бы не старалась показывать заботу. Это ведь обычный природный цикл, где сильный убивает слабого, ведь несмотря на то, насколько ты развит физически, люди с более сильным душевным состояние заставят тебя пасть. — Я вернусь, скоро, — Джуди поднялась с пола, стараясь сдерживать слёзы. Хелен остался стоять на месте и смотреть на то, как девушка достаёт из кармана джинс ключ, открывает кладовую и скрывается внутри. — Мы этого добивались? — почему-то он не спешил праздновать победу. Игры с чувствами жертвы всегда были приятны, но вот она — девушка, которая представилась ему именем покойной одноклассницы, одиноко живущая на окраине леса. Имеет ли она какое-либо значение для него? Нет. Хочет ли он сохранить ей жизнь? Отчасти. Так почему её слёзы вдруг вызывают жалость? Возможно, они оба заметили, что похожи: два одиноких человека, имеющих невероятную тягу к убийству, два человека, отвергнутые обществом, оставившие попытки вернуться обратно в социум, два человека, что разочаровались в себе. — Конечно, — усмехнулась Нэнси. — Я давно хотела отомстить ей за то, что она убила моего предыдущего носителя, телом которого я могла пользоваться совершенно спокойно: захватывать власть, питаться, редактировать память, чувства. С тобой такое не прокатит, парень, ведь в тебе не течёт моя кровь. Стой, погоди, куда ты пошёл? Хелен двинулся по направлению к кладовке. Вот она, эта манящая металлическая дверь, единственная, закрывающаяся на ключ. Он уже пытался заглянуть внутрь, когда впервые исследовал дом и очень удивился, не сумев открыть её. Но как известно, всё своё лучше прятать от посторонних глаз. Хелен уже взялся за ручку, собираясь войти, как услышал непонятное подобие рыка. Без сомнений, это была Джуди, она ревела, что-то бурча себе под нос, что Хелен мог разобрать её слова, лишь затаив дыхание и прислушавшись. — Ты не знаешь, почему вы все всегда уходите? Почему вытаскиваете меня из зоны комфорта и бросаете? Что, хочешь сказать, что это я во всём виновата? На себя посмотри, придурок! И хватит напоминать том, что это я тебя убила, хватит! — хоть Джуди и говорила это практически спокойно, легко можно было понять, что у неё истерика. — Я просто хочу, чтобы у Хелена было будущее, был хоть какой-то выбор и может быть… я даже могла бы воспитать его как собственного ребёнка. Но, какого чёрта, Михаэль, слышишь, какого чёрта, ты не стал поддерживать меня, когда это было так необходимо?! Хелен не стал дослушивать, он лишь резко распахнул дверь. Увидел он достаточно странную картину. Вот Джуди, зарёванная, она держит в руках один из своих любимых канцелярских ножей и безжалостно кромсает себе запястье, напротив неё лежит череп, с редкими остатками уже сгнившей плоти, волос, его зубы были достаточно длинными и острыми, некоторые уже начали разрушаться. На полу, вокруг них, белым мелом был начерчен круг, скорее всего изображавший ту самую «зону комфорта», по стенам развешано разного вида оружие: автоматы, ножи, сабли, гранаты и прочее. Ну, а у дальней стены, вероятнее всего, стоял алтарь, заставленный фотографиями того самого Михаэля, что был так любим Джуди. Признаться, Хелен не был удивлён такому раскладу событий, ведь найденный до этого дневник чуть ли не в подробностях описал смерть бедняги и моральное состояние девушки. Джуди, не ожидав визита Хелена, застыла, а потом медленно положила ножик на пол и обхватила голову руками. — Не надо, — она сжалась в комочек. — меня нет, меня нет, меня нет. Сейчас ты начнёшь осуждать меня, извини, я действительно старалась подружиться с тобой, понять, но я не знаю, — следующие слова она произнесла практически шёпотом. — Не знаю, как ты отреагируешь на мои действия. Прости, что промахнулась, думала, что метод «дружелюбие, контроль» сможет помочь. Хелен присел рядом, начав покручивать в руках свой нож. Он всегда делал это, когда волновался, а волновался он частенько, особенно перед атакой. — Наверное тебе действительно стоит уйти, прожить жизнь так, как хочется тебе, ведь твоя грешная душа после смерти всё равно попадёт ко мне на обряд очищения. — она почувствовала, как парень положил свою ладонь ей на голову и слегка улыбнулась. — Правильно, не стоит привязываться к тому, кто умрёт раньше тебя. Хелен дал ей договориться свою долгую, изнурительную речь и схватил Джуди за волосы. Если она подумала, что этот жест — поддержка, то всё это время она лишь строила из себя умную персону, на деле являясь более мозговитым подвидом дуры обыкновенной. Он видел, каждый раз замечал, что она слабее, чем он. Она ведь даже не старалась удержать его силой, она делала это на психологическом уровне. Заставила привязаться к ней, создать такую ситуацию, что ты не сможешь уйти, даже желая этого всей душой. Эти слёзы сейчас тоже могут оказаться обычной манипуляцией. Он прижал Джуди к стене, приставив нож к горлу. Да, это не убьёт её, но так он хотя бы сможет держать ситуацию под своим контролем. Пускай он молчал длительное время, пускай ничего не говорил, но сейчас он просто обязан высказать всё, что думает. — Хватит распускать сопли, — сказал он, стараясь соблюдать спокойствие, как делала это Джуди. — Что вообще происходит? Джуди вновь опустила взгляд, за что мгновенно получила затрещину. — Хватит повышать на меня голос, — пролепетала она и получила вторую затрещину. — Ты — убийца, что всё это время удерживал меня здесь, что не пал в бою с улыбашкой и хранит у себя в кладовке череп человека. — начал он. — Так почему ты опускаешь глаза, когда я пытаюсь посмотреть в них, почему боишься окружающих людей и почему, пытаясь узнать обо мне всё, что только можно, не рассказываешь о себе ничего? Джуди тон Хелена не понравился, и она вновь повторила свою любимую фразу. — Не кричи на меня и убери руку с моего плеча. Хелен почувствовал, как она начала дрожать, увидел, как принялась сжимать руки в кулаки, вгоняя ногти под кожу. Честно, она и сама не могла понять причины данного феномена, просто, когда ей казалось, что кто-то повышает на неё голос, ей сразу вспоминался отец, с его вечными криками, ведь он редко разговаривал с ней как-то иначе. — Чокнутая, — цокнул Хелен. — Как тут не свихнуться, каждый день слушая придирки и упрёки. «Вот, не хочешь продолжить дело отца, упираешься. Да что ты вообще хочешь, бездельница?» — она попыталась изобразить голос отца. — После этого обычно шёл укоризненный взгляд и мне всегда казалось, что я виновата в чем-то, хотя это было не так. Джуди говорила тихо, сдерживая те эмоции, что рвались наружу. Вот же она, живая, выполняющая любимую работу, живущая в доме мечты, но, если задать ей вопрос: «Чего ты добилась в жизни?». Она ответит вам: «Ничего», потому что так и не смогла поднять себя в глазах родителей. Она сама оттолкнула от себя Хелена, как только почувствовала, что тот ослабил хватку. С отцом такого никогда не выходило, он всегда крепко сжимал её плечи, что оставалось только втягивать шею и ждать, когда он наконец уберёт свои лапищи. — Что это? — Хелен указал пальцем на череп. Рядом с этим дряхлым куском кальция ему было как-то неудобно. Казалось, с чего бы, но череп как будто смотрел на парня, прожигая пустующими глазницами и улыбаясь. Ещё ему вновь вспомнился Фил, его маленький друг, с которым так хорошо было строить, хоть и детские, но планы, весело играть и рисовать. Тогда Хелен ещё любил те цветные картинки с улыбающимися лицами, чистым небом и ярким солнышком в углу листочка, но всё изменилось, когда кто-то убил его и закопал в снегу. Фил не улыбался, когда Хелен обнаружил того мёртвым, он умер несчастным, в то время как этот парень явно был чему-то рад. Джуди на вопрос не ответила, только сунула руку под ближайший стол и достала старую газету, вручила её Хелену и уткнулась носом в коленки. — «В день X Михаэль Смит, наследник крупного состояния своего отца, Уильяма Смита, одного из последних чистокровных вампиров, был найден мёртвым. Официально подтверждено, что убийцей является Ангел. По прибытию полиции он всё ещё был на месте преступления и сжимал в руках отрубленную голову парня. Очевидцы также утверждают, что убийца плакал. Однако выяснить это не удалось, так как он скрылся сразу после того, как его попытались сдвинуть с места. В тех же обстоятельствах погибла и невеста Михаэля. Уильям подтвердил, что их свадьба должна была состояться через месяц.» — прочитал Хелен отрывок из обведенной маркером статьи. После он заметил, что Джуди пристально смотрит на него. — Этого не должно было происходить. Михаэль не должен был погибнуть… От моей руки. Он питал особую страсть к зелёному чаю и овсяному печенью, а ещё проявлял черты садизма. Вы с ним так похожи, — протянула Джуди. — Иногда он тоже любил отрезать мне руку без причины. Только он делал это с любовью и очень аккуратно, а ты наоборот — резко и совершенно равнодушно. — Подожди, значит, ты убила человека, который тебе нравился? — Хелен начинал прощупывать ситуацию, ведь своего врага надо знать в лицо. И вновь молчание. Хелену показалось, что они вернулись в самое начало истории, где каждый ещё ничего друг о друге не знает и не подозревает. Заместо ответа Джуди кинула в Хелена очередной газетой. — «Сегодня, XXX, некто использовал свои способности для жестокой расправы со школьником. Никто не знает, что заставило это существо проявить такую агрессию по отношению к мальчику, однако его тело было изуродовано просто до неузнаваемости. Подтверждено, что убийца на протяжении часа издевался над жертвой, нанеся более двадцати ножевых ранений в районе живота, каким-то образом, не давая тому отключаться всё это время. Когда жертва скончалась от потери крови, убийца продолжил зверствовать и вскрыл его черепушку, а после — грудную клетку. Орудием убийства были обычные ножницы, сделанные из странного чёрного сплава.» — сначала Хелен не до конца понимал смысла, а потом дошёл до второй части истории. — «За всем этим наблюдала пятнадцатилетняя ученица той же школы, которую, вероятней всего, выбрали второй жертвой, однако появление учителей спугнуло убийцу, и девочка осталась нетронута. Сейчас с ней работают психиатры, и все мы надеемся, что ей удастся мужественно перенести это.» Хелен закончил читать и ударил Джуди по голове той же газетой. Она повернулась к нему лицом и спросила: — Теперь доволен? Знаешь ведь, что я делала раньше, как я делала. Пятнадцатилетняя я, Джулия, первая, кто повстречался с Ангелом. Тогда никто даже представить не мог, что я и есть Ангел, — она усмехнулась. Джуди грустно улыбнулась и впервые за столько времени смогла легко посмотреть Хелену в глаза. — Так почему я опускаю глаза, когда ты пытаешься посмотреть в них, почему боюсь окружающих людей и почему, пытаясь узнать о тебе всё, что только можно, не рассказываю о себе ничего? — Джуди повторила заданный ранее Хеленом вопрос. —  Ответь на свой вопрос сам, мальчик, почему ты не хочешь заводить новых друзей, почему выбрал путь убийцы? Хелен оторопел, принялся размышлять о том, почему Джуди задала ему этот вопрос, почему начала улыбаться. Он уже сотню раз думал над ответом, ведь психиатр, к которому Хелен попал после массового убийства жителей общежития, также довольно часто возвращался к нему, и каждый раз он находил лишь один ответ. — Они не понимают меня, — Хелен вытаращился на Джуди так, словно увидел инопланетянина, ведь они оба произнесли эту фразу в унисон. — Друзья умирают слишком быстро, это загоняет в депрессию. Так зачем общаться с людьми, они слишком хрупки, их так легко убить. То, что Джуди без запинки повторяла за парнем слова, вызвало у него истерический смех. Джуди продолжала улыбаться, радуясь тому, что Хелен открылся, в первую очередь, самому себе. Кто ж знал, что для этого придётся лишь довести её до истерики и заставить начать болтать с черепом? — А теперь, раз ты всё знаешь, мы втроём можем выпить ещё по чашечке чая, — она вытерла сопли краюшком футболки. — Тем более, что Михаэль не мог притронуться к своему из-за присутствия Криса, это могло напугать его, он бы мог начать думать обо мне всякую ересь. Думаю, вы с Михаэлем смогли бы найти общий язык, ведь все вы парни на одно лицо. С этими словами она встала на ноги, бережно взяв череп. Хелен наконец перестал смеяться и посмотрел на Джуди. Он всё ещё не мог понять её также хорошо, как она его, не мог доверять ей, но она заставила его смеяться не из-за собственных неудач, впервые за несколько лет. Чудачка. — Не волнуйся, в этот раз я постараюсь быть более откровенной. — и опять эта её фирменная улыбочка, что, в самом начале, бесила и одновременно пугала Хелена. Девушка уже была на кухне, когда Хелен вышел из кладовой. Он успел к тому моменту, когда Джуди, всё так же бережно и с какой-то особой нежностью, ставила череп на стол, напротив той самой кружки с зелёным чаем. Хелен сел рядом, принялся наблюдать за тем, как Джуди вновь заваривает им обоим чай, а потом садится за стол. — Итак, знакомься, — от истерики не осталось и следа, что было удивительно. Могла ли она действительно подстроить и её? — Михаэль Смит, — она жестом указала на череп и хлопнула в ладоши. — Мой наилюбимейший маленький вампир. Говоря это, Джуди почему-то начала закусывать нижнюю губу, вновь отводить взгляд и, что важно, часто моргать. — Наши родители были против нашего венчания с самого начала, но несмотря на это, мы всё равно продолжали жить вместе. — она покачала головой. — Поэтому его и заставили встречаться с другим чистокровным вампиром, а я, не поняв формальностей, убила их обоих. После выкрала его голову из гроба, и теперь он живёт со мной. Как-то так. Джуди схватила свою кружку и залпом выпила половину. А потом начала поглаживать макушку черепа, грустно на того посматривая. Ей было действительно грустно вспоминать те времена, когда Михаэль был ещё жив, действительно печально осознавать, что его убийцей стала именно она. Но Джуди не собиралась передавать своё подавленное настроение Хелену, хотя ей и казалось, что парень и сам находится в депрессии практически всё время. Словно он был грустным с самого своего рождения и заранее знал, что жизнь не собирается преподносить ему лёгкую судьбу. Вот и сейчас на лице Хелена отображалась лишь его любимая эмоция, безразличие. Парень слушал Джуди внимательно, ведь ему, в какой-то степени, всё же было интересно узнать её чуть ближе. Если в начале она его пугала, позже, бесила, то сейчас… Как он должен реагировать на неё? Джуди заметила, что Хелен задумался, не зная, как комментировать её историю. Она попыталась как-то разрядить разговор: — Я, конечно, уже спрашивала, но была ли у тебя какая-нибудь любовь? Девочка там, ну, мальчик, может быть. Вот они, типичные разговоры двух маньяков. От таких мыслей Джуди прыснула, начав изображать злобный смех. — Не смешно, — прокомментировал Хелен, продолжая посматривать в сторону черепа. — Но ты покраснел! — возразила Джуди. Она вскочила со своего места и, подойдя к Хелену со спины, начала тискать его за щёки, за что тут же получила нож в бок. Джуди замерла, вытащила нож, отдала его владельцу и села обратно. Больше так делать она не будет. — Зашла в моё личное пространство, — пояснил Хелен. — Тебе ведь не нужно узнавать обо мне что-то новое, ты ведь и так пошарилась в моей голове, изменяя прошлое, оставив подарок в виде паразита. — Ох, так вот куда подевалась Нэнси! — воскликнула Джуди, но заметив, как скептически Хелен смотрит на неё, она приубавила пыл. — Я не изменяла ни прошлого, ни воспоминаний. Не знаю, почему ты всё ещё видишь следы моего пребывания, но не волнуйся, они скоро исчезнут. — Приятно знать. Джуди выпила оставшийся чай и внезапно стала более серьёзной. — Раз уж ты так интересуешься, — она стала говорить намного тише. — Меня звали… Да, звали… Джулия. Кажется. На самом деле я уже не в чём не уверена, однако именно это имя всплывает в голове, стоит только подумать об Ангеле. — она было протянула Хелену руку, но быстро одёрнула её. — Джулия Вайн очень рада знакомству с тобой. Иногда она неосознанно говорила о себе в третьем лице. Возможно, это было связано с тем, что в её осознании Джулия Вайн уже являлась отдельным человеком, с отдельной, законченной историей. — Теперь мне называть тебя так, Джулия? Хелен предполагал, что это имя может оказаться верным, потому был горд своей правоте. — Не хотелось бы, ибо этот человек мёртв, — Джуди снова опустилась взгляд куда-то в пол. — Но несмотря на это, он до сих пор находится в розыске за убийства более чем пятидесяти человек, треть из которых ложно приписывают к нему. На самом деле, знаешь, я ненавижу Ангела. Хоть это и часть меня, я бы с радостью избавилась от него. Она сползла со стула куда-то вниз, стянув со стола кухонный нож, а Хелен продолжил сидеть на месте и слушать, как Джуди бормочет: — Как ты понял, я совершила своё первое убийство в пятнадцать лет, когда парень, который мне нравился, после моего признания, начал делать, — она замолчала на несколько секунду. — намёки. Ты ведь наверняка понял, что я имею ввиду, да? — но она продолжила, не дождавшись ответа. — После моего отказа он пустил обо мне всякие слухи. Это не было ужасно, просто обидно, когда даже отец, первым узнав об этом деле, стал обвинять меня и кричать, кричать, кричать. Он не жил с нами, ничего не знал ни обо мне, ни о нашей семье, но каждый раз совал свой нос в наши дела. Джуди выглянула из-за стола и стянула к себе череп, начав его поглаживать. Всё это время Хелен внимательно слушал её, ведь, раз он сказал себе, что сможет выслушать, он выслушает. — Мама, конечно, в это не поверила, но осадок от обвинений отца остался. А потом я решила разобраться со всем сама, в попытках перестать бояться и зависеть от чего-то сильного плеча, пришла к нему на встречу, а он только посмеялся мне в лицо. Тогда я мало что знала о своих способностях, о том, что неконтролируемые эмоции выпускают наружу зверя, что сидел взаперти и потому убила Адама. Я не помню, как это произошло, до сих пор не могу вспомнить, но с тех пор родился Ангел, что оставляет на месте преступления свои чёрные перья. Эх, да, у меня ведь выпадают не только волосы. Она опять выглянула, на этот раз поставив череп на место. — Минимум заботы о себе, максимум об окружающих, так говорила моя прабабушка, — Джуди глубоко вздохнула. — Долголетие, регенерация, всё это лишь для того, чтобы наш вид мог заботиться о людях, что погрязли в пучине отчаяния, боли и злобы. Поэтому-то мы и одиноки. Все мои друзья умерли раньше меня, ведь, как говорил ты, люди слишком хрупкие, их так легко убить. Джуди встала с пола, тихонько шмыгая носом, но продолжая улыбаться. Она хотела сказать что-то ещё, но Хелен перебил её. — Я тоже не помнил, как перебил половину общежития, в котором жили мои одноклассники. Внезапно в Хелене проснулись те старые, человеческие чувства. Хоть он и был маньяком, он всё ещё был способен испытывать их, способен понимать и сочувствовать другим, хоть и немного по-своему. — Ты был озлоблен, потерян, — Джуди решила поступить также, как и парень с ней, перебить. — Твой мозг лишь попытался защитить тебя от правды, оградив от опасной информации. Но от тебя отвернулись. — Меня посчитали вменяемым после полугода лечения в больнице и отправили домой. Родители продолжали смотреть на меня как на монстра, они не пытались понять и забыть. — Вот, — воскликнула Джуди. — вот оно, Хелен. Хоть к тому моменту ты и не помнил того, что произошло, но признай, и ты не пытался забыть этого. Всё прошлое должно оставаться в прошлом, даже такие жестокие убийства. Ты был ослеплён одиночеством, тем, что тебя всю твою жизнь называли убийцей. Не думаешь ли ты, что и родители перестали заботиться о тебе из-за того, что ты сам не проявлял к этому инициативы? Ты ведь даже не помылся ни разу с того момента, как пришёл в этот дом, хотя я никогда не закрывала ванную. Признаюсь, от тебя несёт как от, — она скривилась. — Плохое, плохое сравнение. Хелен встал со своего места и, бросив короткое «Хватит», ушёл. Вот так просто, не пытаясь что-то объяснить. Он устал и этим всё было сказано, полученную информацию стоило переварить молча. Всё-таки разговаривать с этой девушкой было невероятно легко, она вытягивала информацию одним взглядом, дополняла, помогала разобраться в себе, но ужасно расстраивала. Как бы Хелен хотел оказаться прав насчёт своих теорий, как бы хотел, после всего этого, вновь также легко убивать, как и раньше. Но, думается, теперь это будет даваться ему гораздо сложнее, ведь слишком тяжело тащить на себе горы трупов. — Как думаешь, — как только Хелен ушёл, Джуди взяла в руки череп, опять. — Из меня бы вышла хорошая мама? Конечно, я никогда не хотела иметь детей, но Хелен, мне кажется, этот мальчик особенный, видел бы ты, какие прекрасные картины он рисует, используя кровь. Ох, видел бы. Надеюсь, он всё же останется коротать деньки вместе со мной, ведь мне совершенно не хочется, чтобы его убил некто вроде Джеффа, или чтобы он умер от болезни. Впрочем… И она покинула кухню вслед за Хеленом, оставив на столе три пустых и одну полную чашки.