Just go out of me

Кортни стояла у плиты и жарила яичницу. Уже как полгода она мается без дела, потому что их маленький, не сказать, что дружный, коллектив распустился как-то сам собой. В какой-то степени это было даже возмутительно, ибо работать в газету никто идти не хотел, а кроме неё одной, да больного Криса, который толком не мог ходить, больше никого не осталось. Кстати на счёт Криса, на Хэллоуин он был найден в заброшенном доме в полуживом состоянии. Все врачи твердили, что-то, что парень до сих пор жив — чистой воды чудо, не иначе. Тогда же вскрылась вся правда и о «Диане Элисон Кларк». Как выяснили позже, настоящая Элисон умерла где-то пятнадцать лет назад, обзаведясь внуками и дожив до полной старости. В её биографии не было ничего интересного, кроме того, что та когда-то встречалась с Ангелом лицом к лицу и была первой и, пожалуй, единственной, кто выжил после встречи с ним (хотя сама девушка утверждала, что Ангел вовсе не пытался убить её, а защищал от какого-то странного человека). Кортни взяла в руки сковороду и разложила ужин по тарелкам. Теперь она готовила на троих: Криса, его мать, да на себя любимую. После всего произошедшего она переехала жить к Кристоферу и стала помогать присматривать за ним. Парень был совсем не в состоянии ухаживать за собой. Это было и не удивительно, ведь последние несколько месяцев его нога удивительным образом стала отрастать вновь, однако делала это медленно и, видимо, больно, потому что Кортни то и дело просыпалась посреди ночи от громких криков за стенкой. На новую работу она так и не вышла, точнее, просто не нашла её. Кортни предлагали место в каком-то крупном издательстве, однако для этого пришлось бы ехать в какой-то тухлый город, находящийся у чёрта на куличиках. Ей этот вариант не подходил, по крайней мере до того момента, пока парень полностью не придёт в себя. Кортни подошла к комнате Криса и замерла. Стоило спросить его о самочувствии, а потом принести тарелку с едой. Она постучала и уже попыталась открыть дверь, как та вдруг открылась самостоятельно. На пороге возник Крис. Он опирался на старую клюку своей матери, держался за стену другой рукой и выглядел совершенно непривычно. Да, Кортни до сих пор не привыкла к тому, что один зрачок парня перестал реагировать на свет и завис в пугающе расширенном положении, не привыкла и к периодическому появлению трупных пятен по всему его телу (новая нога вообще не могла принять нормальный цвет кожи), но вот маленькая пара чёрных крылышек у него на спине казалась даже умилительной, в какой-то степени. От появления Криса девушка выпала в осадок. Они стояли так ещё пару секунд, а потом она просто спросила: — Т-ты ходишь? Кортни не могла поверить своим глазам. Только вчера она бегала в магазин за пряжей, из которой парень во время болезни вязал кукол, потому что Крис не мог даже сесть, и тут он вдруг самостоятельно встаёт на ноги, да ещё и доходит до двери. Кристофер прокашлялся. — Как видишь, — последнее время его голос был каким-то сиплым. Кортни подала парню руку, помогая выйти за пределы комнаты, а после и дохромать до обеденного стола. Девушка усадила Криса на стул и сама села. Он сразу взял вилку; Кортни молча наблюдала за его трясущимися руками, готовая подстраховать в любой момент. — Что случилось, пока я лежал в постели? — обратился он к соседке. — Ты разве не знаешь? — удивлённо заморгала Кортни. — Не всё, — пожал плечами Крис. — До меня только слухи доходили. За это время он стал другим человеком. Вся шутливость и игривое настроение куда-то испарились, уступив место угрюмости и молчанию. — «Элисон», — Кортни изобразила кавычки. — Оказалась маньяком. Мы тут, в Америке, мало заботились о том, что к нам прибудет эта дрянь из Британии. — она опустила глаза в пол и грустно вздохнула, заметив резкую перемену в настроении Криса. — А ещё она покрывала Кровавого Художника, — уже громче продолжила Кортни. — И ты не поверишь, но на её заднем дворе было найдено где-то с десяток закопанных трупов. Позже оказалось, что все пропавшие те ещё негодяи, но от этого не легче. Кристофер помотал головой в разные стороны, когда собеседница замолчала. Ему это мало о чём говорило, ведь он знал всё и без этого. Впрочем, информация о Джуди ни капельки не пугала его, а наоборот, всё больше подогревала добрый журналистский азарт. Он не боялся за свою жизнь, как это делали другие, не видел в старой знакомой монстра, о котором твердили все, кому не лень, парень просто знал её, как обычного небезгрешного человека. — И ты пострадал из-за неё! — прокричала девушка, когда увидела, что Крису явно не хватает аргументов для ненависти к бывшей коллеге. — Понимаешь ведь, глупый, что она опасна! Просто прекрати вспоминать о ней с такими влюблёнными глазами. — А она-то в чём виновата? — Кристофер громко хлопнул ладонью по столу, заставив Кортни замолчать. — Ты не была там и не знаешь, что она пыталась помочь. — Да, меня там не было, но по твоему состоянию я прекрасно вижу, как она пыталась помочь. Крис недовольно посмотрел на Кортни и положил вилку на стол, изображая протест. Время от времени, особенно во время эмоционального всплеска, что врождённые, что приобретённые способности парня активировались сами собой, после чего его зрачки, по обыкновению рода Джуди, расширялись до своего обычного состояния, а все люди, находившиеся в радиусе нескольких метров, по обыкновению рода его матери, начинали беспрекословно выполнять все указания. Так случилось и сейчас, после чего Кортни покорно замолчала и уставилась в свою тарелку. — А теперь скажи, знаешь ли ты, куда уехала Элисон? — спросил Крис, немного успокоившись. — Нет, — спокойно ответила Кортни, даже не осознавая, что находится под контролем. — Говорят, что она просто сбежала, поджав хвост. — А знаешь ли ты, как на самом деле звали Элис? — этот вопрос интересовал его ничуть не меньше. — Конечно нет, — Кортни слегка передёрнуло. — Это так и не удалось выяснить. До сих пор имя Ангела остаётся неизвестным, ведь он тщательно скрывает своё «я». В этот момент действие харизмы Криса ослабло, и к Кортни вернулось чувство времени. Она, так и не поняв, что только что ей управляли, сразу же сказала: — Просто ты влюблённый дубина. Девушка встала из-за стола и помчалась куда-то в комнату. — Полиция всё хотела вызвать тебя на допрос, но у неё не получалось из-за твоей болезни, — крикнула она из соседней комнаты. — Так что сейчас я позвоню им и скажу, что ты уже можешь нормально мыслить. Крис подозревал, что если сейчас он окажется в участке, ему придётся выложить всё, что он знает о Джуди. Этого ему точно не хотелось, ведь тогда Джуди придётся несладко. Парень уже было сорвался с места, чтобы остановить Кортни, как вдруг понял, что всё ещё спокойно сидит за столом, держа в руках чашку с чаем. Напротив сидела его соседка. С ней будто бы ничего и не произошло, казалось, что вся их перепалка была иллюзией. — Крис, — Кортни помахала перед ним рукой. — Так с тобой точно всё в порядке? Парень пожал плечами, сам не понимая, что только что произошло, а потом заметил ещё одного человека, сидящего за столом. Это была девушка. Худая, маленькая, с прямыми светлыми волосами, она сидела совсем тихо и была похожа на привидение. Поначалу Крис не понял, кто это, и что она тут вообще забыла, а после пригляделся, и с удивлением уловил в лице гостьи знакомые черты. — Простите, — начал он. — Вы мне кое-кого напоминаете… — Конечно, — улыбнулась девушка. — Я напоминаю тебе свою дочь, ведь так? — Я вас не до конца понимаю, — признался Крис. — Меня зовут Оливия Вайн, приятно познакомиться, — она протянула ему руку. — Моя дочь, Джулия, совсем недавно жила тут под именем Элисон, так тебе, наверное, будет понятнее. Крис заморгал, не в силах составить целую картину ситуации. Кортни тоже засуетилась, также не до конца понимая смысл разговора. — О какой Элисон идёт речь? — повернулась Кортни к Крису. — Твоя старая подружка? — Ни о какой, — Оливия осторожно погладила Кортни, а после серьёзно посмотрела на Криса. — Я пришла, чтобы убрать отсюда всю информацию о своей дочери. — Крис было открыл рот, чтобы задать вопрос, но ему не дали. — Я владею людской памятью и восприятием также хорошо, как и Джулия своими перьями, так что никто о её пребывании здесь и не вспомнит, когда я закончу. — она тяжело вздохнула, а после тихо добавила: — Вечно они взваливают всё на мои плечи. — Постойте, — оживился Крис. — Значит вы точно знаете, где сейчас находится Джулия, верно? Оливия посмотрела на него удивлённо. — Я думала, ты сейчас попросишь стереть её из твоей памяти, — призналась она. — Но раз так… да, я знаю где она и с радостью тебе расскажу. Внутри Криса зародилась надежда. Если у него ещё есть шанс найти Джу, то он должен покрепче ухватиться за него.

***

Хелен сидел под дверью, слушая шаркающие шаги снаружи. Где-то три, а может и больше часов назад ему вкололи двойную дозу успокоительного, потому парень просто сидел в амёбном состоянии, прислушиваясь к ситуации вне комнаты. Поначалу его хотели приговорить к казни на электрическом стуле, а потом вспомнили, что перед ними ребёнок. Так он и оказался здесь, в психиатрической больнице, где жил уже полгода. Каждый день проходил для него всего за пару часов, за которые он только и успевал, что посещать психиатров, психологов, прочих врачей, да жрать какую-то невкусную пургу, что подавала жирная как слон буфетчица. Остальные дети были такими же недовольными, как и он. Все ходили угрюмые, со злыми глазёнками, смотрящими на окружающих с недоверием. Поскорее убраться отсюда — это было мечтой каждого, это уж точно. Но, пожалуй, выписывать пока никого не собирались, так что жить не среди «буйных» уже было своеобразной наградой. Сегодня с утра шёл дождь. Хелен как всегда проснулся в комнате со стерильно белыми стенами, которые ему до трясучки хотелось разрисовать. Он просто не мог жить посреди чистого холста. Сегодня с утра он, как и всегда выпил парочку таблеток, а после пошёл к своему лечащему врачу, которая задавала ему всё такие же вопросы, как и в прошлый, и даже в позапрошлый раз. Это уже успело наскучить, потому Хелен и платил ей той же монетой — всегда отвечал одно и то же, а после уходил. Сегодня с утра на него попытался наброситься какой-то пацан, которого недавно перевели от «буйных». Хелен отбился, что же ему ещё было делать? Отбился, да припечатал толстяка к стенке, после чего оба и получили по порции успокоительного. После обеда к нему зашла медсестра, она выглядела задумчивой. — Как ты себя чувствуешь? — по обыкновению спросила она. Хелен по обыкновению промолчал. — Понятно, — она сделала пометочку в своём блокноте, а после опять обратилась к парню: — Не хочешь выйти и подышать свежим воздухом? Хелен посмотрел на неё затуманенным взглядом. По подбородку побежала слюна. — Тебе уже можно, — добавила медсестра. — Не строй из себя больного. На самом деле он действительно чувствовал себя гораздо лучше, нежели пару часов назад. Но мозг до сих пор отказывался нормально воспринимать информацию, так что парень просто продолжил молчать. — Ясно, давай скажу по-другому. — вздохнула медсестра. — Там, во дворе, тебя уже ждёт один очень хороший врач, который хочет с тобой поговорить. Она подхватила Хелен за локоть и подняла парня на ноги. Тот даже не сопротивлялся, ибо какой в этом смысл? Девушка повела его по коридорам, в которых также бродили дети его возраста под ручку с людьми в белых халатах. Все они были здесь заключёнными, но здесь была не просто тюрьма, в которую сажают окончательно сломанных людей, здесь находилась мастерская, в которой пытались исправить детей с иным мышлением. Никому из заключённых здесь не нравилось. Хелена вывели во двор босым. Говорят, так даже полезнее. Кругом цвёл поистине прекрасный сад, полный разных цветов, деревьев и маленьких прудиков. За садом ухаживали всё те же дети, релаксируя таким вот странным образом, который Хелен никогда не понимал. Наверное, именно поэтому его всегда приглашали рисовать, а не копаться в земле. Хелена посадили на белую скамейку и попросили немного подождать. Парень тяжело вздохнул и осмотрел ватку на руке, совсем недавно у него брали кровь из вены, а ватка просто прилипла к руке, потому что он забыл вовремя её выкинуть. Поблизости не было никого из взрослых, только дети. Здешние дети были странными, спокойными какими-то. Хелен, возможно, догадывался отчего это — просто воздух здесь, снаружи, был таким свежим и чистым, что прояснял разум. Врач, о котором сообщали Хелену, всё не появлялся. Парень уже начинал подумывать, что его обманули, однако кое-кто всё же уселся рядом с ним. Он мельком оглядел подошедшего человека, удостоверившись в том, что это никакой не врач: на девушке (это точно была девушка) были надеты обычные джинсовые шортики, чёрная футболка, красная рубашка в клетку, да большие чёрные наручные часы. Волосы её были светлыми, даже слишком, выбеленными какими-то. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. По правде говоря, этот вопрос уже сидел у Хелена в печёнках. Его не задавали только пролетающие мимо голуби, остальные все так и норовились спросить о его самочувствии. — Ты меня игнорируешь? — вновь послышался вопрос. Хелен не собирался её игнорировать, просто не знал, что можно ответить. Парень просто пялился в небо, рассматривая проплывающие мимо облака, в попытках вообразить лошадку или бегемота. Общаться совершенно не хотелось. — Как насчёт вспомнить старые времена? — девушка тоже уставилась в небо. — Или просто подумать о разных вещах. Попытайся отвлечься от этих навязчивых мыслей, поговори со мной. — Нам не о чем говорить. Хелен не хотел отвечать, честно, просто его язык сам начал поворачиваться, словно услышал какое-то секретное слово. — Почему ты так думаешь? — удивилась собеседница. — Потому что я знаю. Девушка замолчала, вероятно, задумавшись. — Как думаешь, почему вас считают монстрами? Хелен прислушался. — Вы не замечаете, но все врачи смотрят на вас с подозрением. Верят ли они в то, что вы можете измениться? Может, они просто пытаются замедлить ваши… диагнозы, чтобы оттянуть неизбежное? Точно ли мы больны или нас заставляют думать так? Что ты думаешь по этому поводу? — Я думаю, что они правы, — Хелен всё ещё не хотел говорить, однако оно получалось само собой. — Мы монстры. — И почему же ты так считаешь? — Потому что это чистейшая правда. Люди не убивают других людей, не превращают их жизнь в кошмар. — Так почему же ты считаешь себя монстром? — Хелен почувствовал, как собеседница легонько притронулась к его плечу. Сквозь белую футболку чувствовался холод её руки. — Потому что я убил кое-кого. А потом ещё и ещё, и ещё. — Что? — удивилась девушка. — Никогда бы не поверила в это. Её удивление показалось парню таким искренним, что он не сразу нашёлся с ответом. Успокоительное всё ещё продолжало действовать, поэтому соображал он несколько туго. Пока Хелен пытался сказать хоть что-то, ему в руки вдруг что-то всунули. Он сразу же обратил на это внимание. — Что? — пробормотал он, рассматривая обычную книгу. Парень вертел её в руках, всё никак не понимая, для чего она нужна и только спустя несколько минут додумался посмотреть на обложку. «Монстры и Люди» — говорило название, а сама обложка отличалась минимализмом — за исключением автора, да названия на белом фоне больше ничего не было. — Я недавно вернулась к своему любимому делу, — сказала девушка. — В этом мне помог один художник. Хелен провёл ладонью по обложке, словно пытаясь просканировать содержание, не открывая саму книгу. Наконец он обратил внимание и на автора. — Джуди Смит, — прочитал он вслух, стараясь вспомнить такого автора, однако в голову ничего не лезло. Парень нахмурился и осторожно повернул голову на собеседницу, наконец решившись рассмотреть её получше. Она тоже смотрела на него, улыбаясь уголками губ и теребя кончики волос. Они у неё действительно были выбеленными, но по отросшим корням можно было понять, что натуральный цвет совсем не белый, а рыжий. Хелен просто глазам своим поверить не мог. — Теперь я официально Джуди, так что у нас не должно возникнуть путаницы с именами, — она попыталась взять Хелена за руку, но он одёрнул её. В этот момент в сад выглянула сиделка Хелена. Она подошла к ним, после чего поинтересовалась: — Как проходит лечение, мисс Смит, Хелен достаточно хорошо себя ведёт? Собеседница согласно кивнула, после чего сиделка удалилась. Хелен сидел, разинув рот. Он всё ещё не мог поверить в то, что перед ним сейчас находится Джуди. Она была самой настоящей, с теми же добрыми задумчивыми глазами, вьющимися волосами и холодными руками. Последние полгода Хелен практически полностью был уверен в том, что убил её, хотя никаких доказательств этому и не было. И он винил себя за это. Винил так сильно, что ему часто снились кошмары с её участием, доходило и до того, что парень замечал её силуэт в тёмных уголках коридора. Это было невозможно, но она оказалась жива и вернулась за ним, как только смогла. Художник был рад видеть её, пускай внешне этого видно и не было. Джуди сидела молча, тоже явно радуясь их воссоединению. Когда-нибудь, в очередном гневном порыве Хелен опять убьёт её, а она опять оживёт, словно как в сказке с хорошим концом. Сказать по правде, Хелен и раньше находил себе соседей, с которыми вполне мог бы ужиться, однако те оказывались такими хрупкими, что умирали после первого удара. От этого становилось ужасно скучно и грустно одновременно. Они сидели молча ещё буквально пару минут, понимая чувства друг дружки и без слов. А потом Джуди крепко обняла его. Хелен неуверенно обнял её в ответ, после чего Джуди наконец сказала: — Как насчёт вернуться домой?