Just go out of me

В момент выстрела её сердце, кажется, забилось быстрее обычного. Только что Джуди могла с точностью сказать, что целилась в спину ненавистного убийцы, однако пуля попала совсем не в него. Она попала в Хелена. Художник ничего не знал о её задумке, а девушка слишком поторопилась, ослеплённая злобой. Последние несколько часов жизни вообще выдались самыми что ни на есть отвратительными. Пожалуй, отвратительнее были только те времена, когда она депрессировала дома, просиживая свою жизнь за компьютером, и никуда не выходила. Как только к Джуди пришло осознание всей ситуации, она резко сорвалась с места и спрыгнула с крыши. Юбка от платья слегка развевалась на ветру, крылья полностью раскрылись и теперь помогали девушке осторожно парить. Люди, которым довелось это наблюдать, вновь сравнили её образ с ангелом, после чего это прозвище закрепилось за ней окончательно и бесповоротно. Она просто не могла поверить в то, что пуля попала в Хелена. Она ведь совсем не хотела этого. Страшно было подумать, что было бы, если бы она целилась не в спину, а в голову.Девушка была даже рада тому, что её довели до точки кипения, ведь если бы не это, она бы просто убила свою цель. И всё. Любыми способами, но в конечном счёте при первой же возможности убила. Но сейчас, во время выстрела, в голове Джуди возникали лишь сцены того, как она будет скалиться над беспомощным убийцей, прямо как и он поступил с беднягой Крисом. Джуди была слишком занята мыслями о том, как бы побыстрее добраться до Хелена, вокруг которого уже бродила Арианна, рассматривая того, словно свой собственный трофей, поэтому Джуди и не услышала, как подъехала полицейская машина, и как некто неумело подбил её из пистолета. Сначала девушке показалось, что ничего страшного и не произошло, однако она вдруг потеряла контроль над крыльями и начала стремительно падать в нескольких метрах от того места, где лежал Хелен. Оказывается, ей попали прямо в бок. Джуди свалилась прямо на капот автомобиля, скатилась на асфальт и замерла. Парочка полицейских медленно подошла к ней. — Умерло? — боязно спросил один из них. Под Джуди медленно растекалась лужа с кровью. — Умерло, — уверенно заявил напарник, подойдя ещё ближе. — Это оно устроило нападение? Что-то не похоже, — он взял крыло девушки двумя пальцами и поморщился. — Я бы не стал так близко подходить, — полицейский поёжился. — Что-то мне подсказывает, что оно может быть живо. Напарник усмехнулся и поглядел в ту сторону, куда побрели другие ребята, приехавшие на вызов. — Не ссы, — сказал он. — Видишь — кровь идёт, значит точно умерло. — Но нам рассказывали, что раньше существовали люди с чёрной кровью… Напарник не дал ему закончить. — Ты, конечно, хороший малый, но видимо ещё слишком зелёный для серьёзных вызовов, хотя стреляешь неплохо. — он пожал плечами. Джуди прекрасно слышала весь разговор, но пока не вставала, ждала, пока рана полностью затянется. — Так, теперь стоит только подождать, пока это заберут, — он встал и сунул руки в карманы. — Кто там у нас ещё? — Очевидцы заявляют о появлении Кровавого Художника, а также… Осторожно! Полицейский метнулся к своему напарнику и оттолкнул того в сторону. Джуди скривилась, недовольная своей оплошностью и поднялась на ноги. Теперь её платье было не только в крови, но и в пыли. Девушка сжимала и разжимала кисти рук, угрюмо смотря на двух полицейских. Вдруг один из властей, тот которого Джуди пыталась схватить за ногу, вынул своё оружие и нацелил его на девушку. Она лишь громко цокнула. — Не двигайся, — скомандовал полицейский. Но эти слова её, конечно, не остановили. Джуди выдохнула и попыталась обойти мужчин, однако только девушка сделала шаг, как вдруг полицейский всё же выстрелил. Это её разозлило. Они мешали ей добраться до Хелена, они окончательно испортили дорогое ей платье, некогда подаренное Михаэлем, они просто взяли и посчитали её монстром. Оно. Правильно, никакая она не девушка, она — это, не человек, а значит и не девушка. Полицейский выглядел грозным, в то время как его молодой напарник боязно прятался за спиной. Джуди смотрела на них ещё буквально пару секунд. Она вновь начала сжимать ладони, да покусывать губы. Ей хотелось убрать эту ненужную преграду. Убрать. Раздавить. Разрезать. Придушить. Расчленить. — Не мешайте мне, — прорычала она, но с места не сдвинулась. Полицейский смотрел на неё с явным недоверием и злобой. — Просто не мешайте мне, — Джуди это надоело. Один взмах рукой, и девушка уже держала небольшой револьвер, нацеленный на мужчину. Бам. И он свалился на своего напарника, успев лишь слегка задеть плечо девушки собственным выстрелом. Джуди шмыгнула носом и посмотрела на молодого полицейского, что теперь держал в руках мёртвое тело своего напарника. Он явно был в шоке, отчего и не мог помешать разъярённой девушке идти дальше. Выстрел привлёк Анну, что удерживала на земле Джеффа, попутно откидывая основной состав властей подальше от места, где они находились. С помощью своей способности она словно создала на этом месте большой купол, не пропускающий никого внутрь. Но держать и его, и Джеффа одновременно было трудно, потому в момент, когда Анна оглянулась на Джуди, Джефф проворно вскочил на ноги и ринулся прочь. Арианна, что в это время сидела рядом с Хеленом, не стала его останавливать. — Джулия! — крикнула Анна. Выстрел привлёк не только её, но и окружавших их полицейских. Их, конечно, было не так уж и много, однако они будто по сигналу достали своё оружие и нацелили его на Джуди. Анна сосредоточилась, и парочка пуль отлетела от её драгоценной сестры. Так Джуди и оказалась рядом с Хеленом, но первым делом она не ринулась к нему, а попыталась залепить Арианне пощёчину, однако была остановлена. — Господа, что же здесь происходит? — неподалёку от места происшествия оказался Виктор. Он привлёк внимание полицейских своим вопросом. Джуди это также отвлекло. Все представители власти вдруг резко замерли, а после и вовсе свалились на землю, словно тряпичные куклы. Жители же уже давным-давно разбежались по домам, так что в пределах улицы было пустынно. Виктор подошёл к сёстрам и оглядел Хелена, рядом с которым уже успела упасть Джуди. Следом за мужем подоспела и Лина. При виде матери Арианна стыдливо опустила взгляд. — Мы с тобой потом поговорим об этом, да? — сказала Лина дочери, Арианна лишь кивнула. Тем временем Джуди крепко сжала руку Хелена. Кажется, парень всё ещё был в сознании, однако это было ненадолго. Девушка чувствовала, что всё очень плохо, что он стремительно умирает. Нет, этого не должно произойти, она не должна вновь потерять человека, к которому привязалась. Возможно, Хелен об этом и не знал, но пока Джуди пыталась привязать его к себе, она не заметила, как и сама вцепилась в него, как в шанс на нормальную жизнь. Джуди на секунду отвлеклась. Её привлекло тело, что лежало совсем рядом. Это была Бонни. Поверженная, с проломленным черепом, она валялась на полу, словно мусор. Никто из присутствующих не обращал на неё внимания, и лишь Джуди сочувствовала своей бывшей коллеге. Она ведь даже не знала, что Хелен разрушил семью Бонни. Джуди не могла помочь безумию коллеги сойти на нет. Но Бонни сама в этом виновата, ведь не хотела об этом никому говорить, решив расправиться со всем самостоятельно, что и повлекло за собой последствия. Попытки остаться одному никогда не помогали. — Джулия? — Анна взглянула на сестру, та выглядела совсем растерянной. — Лина предложила провести суд прямо сейчас, ты согласна отдать его душу? — Не согласна, — проворчала Джуди. — Я смогу помочь ему, только для этого понадобиться немного моей крови. — Заживить такое, — протянула Анна. — Уверена ли ты? — Уверена, — Джуди подозвала к себе брата и вручила тому ножик. — Я подключусь к нему и постараюсь удержать душу в теле как можно дольше. Ты же, Виктор, — она потрепала того по голове, видя неуверенность в глазах брата. — можешь искромсать хоть всю меня, только пои Хелена кровью, хорошо? — Но я… — начал было Виктор, однако Джуди выдавила из себя улыбку и перебила его. — Хорошо? Виктор видел, что Джуди очень сильно не хочет отпускать этого парня. Ему было всё равно, умрет ли этот Хелен, но лицо сестры заставило его согласиться с планом. Джуди улыбнулась, но теперь по-настоящему. Ей казалось милым то, что никто из родственников до сих пор не привык к тому, что она свободно наносит себе увечья. Ей это нравилось, а они считали это дикостью. Впрочем, девушке тоже казалось дикостью то, что никто из них никогда не спасал окружающих с помощью своей крови. Её семье, возможно, не хватало бунтарского духа, слишком уж все они любили следовать установленным традициям. С этими мыслями она покрепче ухватила Хелена за ладонь и вздохнула.

***

— Дорогой, пора вставать. Хелен чувствует, как его трогают за плечи и лениво приоткрывает глаза. Только осознав, что он лежит в собственной постели, в своём собственном доме, он мгновенно вскакивает на ноги. Всё казалось сном, одним большим сном, от которого он всё никак не мог отделаться. Все эти убийства, его побег, девушка, что он когда-то встретил, неужели всё это и правда оказалось выдумкой? Рядом с ним стояла его мать, такая же красивая, как и раньше. Она цвела и пахла, радостно улыбалась своему сыну. Всё было так… идеально. — Мама? — Хелен не мог поверить своим глазам. Художник с уверенностью мог сказать, что любил свою мать. Он просто не мог её не любить. Сколько бы ошибок эта женщина не совершила, парень никогда не смог бы злиться на неё за это. Хелен не испытывал к ней ненависти, не испытывал и равнодушия, он точно любил её. Но что насчёт матери, любила ли она его? Хелен сделал шаг к своей маме. Женщина приветливо развела руки в стороны, и Хелен бросился ей в объятия. От неё пахло выпечкой, хотя раньше, он был готов поклясться, она никогда не приближалась к плите. На фоне комнаты, увешанной разными картинами и дипломами, что, вероятно, принадлежали самому Хелену (он точно мог распознать в картинах свой почерк), даже мама смотрелась утопично. — Что с тобой, Хелен? — женщина забеспокоилась. — Тебе приснился страшный сон? Или, может, у тебя что-то болит? Она смотрела на него так нежно и так серьёзно, не повышала голос, разговаривала с ним, словно со взрослым, но в то же время как со своим маленьким мальчиком. У Хелена перехватило дыхание. Когда она последний раз задавала ему эти вопросы? Но расспросы значат, что она беспокоится о нём, значит хочет помочь, значит он точно нужен ей. — Нет, — ответил он, крепче прижав к себе женщину. — Сейчас у меня всё хорошо. — Хорошо, — она погладила его по волосам. — Мы с папой уже ждём тебя на кухне. Переодевайся и приходи. Она вновь улыбнулась и вышла из комнаты. Хелен только сейчас заметил, что стоит в пижаме. Это никак не смущало его, просто последняя его пижама была розовой, в цветочек, и это врезалось в память. Хелен заглянул в шкаф, достал оттуда чёрные брюки, а после завис, внимательно рассматривая свой синий пиджак. Вещь висела на вешалке, чистая, без складок, с привычным улыбающимся значком, однако кое-что было странным. Парень снял со своего пиджака чей-то волос. Он казался светлым, но на солнце отливал рыжиной. Художник невольно им залюбовался. Но вскоре Хелен просто выбросил его. Он переоделся и сделал ещё один круг по комнате. С каждой минутой всё вокруг казалось всё более удивительным. Парень по нескольку раз брал в руки картины, подолгу рассматривал их. Они казались Хелену несовершенными, он знал, что может намного лучше, да и эти цвета: голубой, зелёный, розовый — в общем все те, что раздражали его, не давали парню покоя. Всё в этом доме казалось странным. Родители сидели на кухне. Обычно, когда Хелен приходил, чтобы утащить со стола тарелку и скрыться в комнате, отец всегда читал газеты, а мать, нервная, с большими мешками под глазами, допивала очередную чашку кофе. Обычно в воздухе витало лишь напряжение, но сейчас всё было иначе. Мама расставляла тарелки, раскладывала еду, а отец чистил овощи от кожуры, помогая ей. Всё это было так непривычно, что Хелен в который раз за утро начал сомневаться в правдивости всего вокруг. — Присаживайся, — отец пригласил Хелена за стол. Парень послушно сел. — Ну что, как там Фил, хорошо погуляли вчера? — поинтересовалась мама. — Фил? — Хелен удивлённо вскинул брови. Он был уверен, что друга уже давно нет в живых. — Смотри-ка, — рассмеялся отец. — Видимо погуляли не слабо, раз он даже собственного друга не помнит. Мама его смех не поддержала, она посмотрела на Хелена сурово, отчего парень невольно вжался в спинку стула. Такой взгляд Хелен видеть привык, только обычно он подкреплялся очередным выговором. — Хелен, если отец уже сказал, что ты взрослый мужчина, это не значит, что ты можешь пить, или чем вы там могли заниматься. Помни, что у нас приличная семья и пьянства мы не потерпим. Эти слова уже больше были похожи на правду. Мать всегда это повторяла. Хелен с кем-то подрался: «Зачем ты это сделал, у нас же приличная семья». Хелен случайно сказал что-то не то: «У нас же, вроде, приличная семья, как же это могло произойти?». Хелен упал, разбил что-то, высказал своё мнение: «Хелен, не делай так, у нас же, всё-таки, приличная семья». Это отбило у парня всякое желание. Ему просто стало наплевать на всё. Мать, наверное, только и делала, что заботилась о своей репутации, на сына времени совсем не хватало. Она старалась поучать его, хотя сама знала не слишком-то и много, и парню настолько всё это приелось, что в один прекрасный момент он просто перестал жаловаться. Его побили: «Я упал с лестницы». Ему не хватило денег на автобус: «Меня задержали в школе». Хелен больше никому не рассказывал о своём состоянии, ведь окружающие всё равно не поймут его. Проще было остаться одному. На слова матери Хелен не отреагировал. Он взял в руки вилку и принялся ковыряться в пюре. — Хелен, я сказала что-то не то? — вдруг услышал он жалобный голос матери. Художник оторвал взгляд от тарелки. Вокруг обеденного стола появились зеркала. Они окружали парня со всех сторон, показывали его во всех возможных перспективах. Однако во всех его одежда была забрызгана кровью, а взгляд был пустым, безумным. — Хелен, ты опять взялся за своё? — мать резко перестала злиться, и её голос вновь стал мягким. — Не смотри туда, дорогой, ведь скоро всё снова станет хорошо. Парень, по привычке, потянулся за ножом. Он всегда так делал, атаковал в любой непонятной ситуации, но ножа на месте не оказалось. Женщина открыла рот, она, возможно, пыталась сказать что-то ещё, однако её заглушил пронзительный крик: — Хелен! Ты ведь слышишь меня? Художник завертел головой. Ему почему-то захотелось ответить, что вот он, здесь, что он слышит и слушает, но поблизости никого не было, только куклы-родители. — Просто очнись, Хелен. Просто возьми себя в руки, Кровавый Художник. Парень вскочил из-за стола. Из его рта вытекла маленькая струйка чего-то чёрного, но он не заметил этого. Хелен услышал треск. — Хелен, очнись, тебе уже пора очнуться. Все зеркала разом покрываются трещинами, из которых начинает литься кровь. Парень не понимает, что происходит. Родители сидят на своих местах, словно не замечают этого, продолжают всё также улыбаться. Фальшивка. Эти улыбки притворные. Родители не могли смотреть на него с улыбкой после того, что сотворил Хелен. Он убил их, всех, до кого смог добраться. Безумие поглотило разум, и он убил всех тех, кто задирал его, унижал, кто бросал косые взгляды. Всех. — Но это был единственный выход, — вскрикнул Хелен и схватился за голову. Кровь всё прибывала и прибывала. Родители даже не встали со своих мест и утонули с той же улыбкой, не издав ни звука. Это была кровь всех тех, кого он когда-то убил, это расплата. Когда кровь достигла подбородка, Хелен вытянул руку вверх. — Нет, нет, — в беспамятстве повторял он. — Кто-нибудь, спасите меня. Надежды не оставалось. Хелен набрал побольше воздуха и нырнул. Он до последнего держал глаза закрытыми, продолжал тянуть руку куда-то вверх. Но грехи тянули его на самое дно. Хелен понял это, когда наконец распахнул глаза, заметив сотни скелетов, ухвативших его за ноги. — Хелен. Это звучало со всех сторон. Парень барахтался, стараясь выпутаться, но всё больше погружался в темноту. Воздуха не хватало, наверное, вот так он и умрёт. — Хелен! Его вдруг резко схватили за воротник и потянули. Вся тяжесть испарилась, и Хелен понял, что вновь может дышать. — Держись за меня. Он поднял глаза и покрепче ухватился за руку своего спасителя. В глазах всё ещё продолжало двоиться. Возможно, он всё же наглотался крови. — Вот так, молодец, все будет хорошо, — его заключили в объятия и начали спокойно поглаживать по волосам. Хелен обнял этого человека в ответ и уткнулся тому в плечо. Страх. Ему было страшно. Он никогда не видел того, что творилось вокруг, а узнав об этом, сильно испугался. Этот человек буквально спас его от самого себя и, как бы Хелен не старался, он всё же расплакался. — Ты плачешь? — в голосе человека послышалось сильное удивление. — Не плачь, слезами ты себе не поможешь. Подумай лучше о том, как доказать мне, что ты достоин этого мира. Парень посмотрел ей в лицо. Он знал, что рядом с ним сейчас сидит Джуди. Эта девушка, словно пиявка, никак не хотела отстать от него. Просто отстать, разве это так много? Джуди выглядела уставшей, в её глазах не было обычного задорного блеска, а волосы, кажется, даже перестали виться и просто висели. — Что ты пытаешься этим сказать? — Хелен прекратил истерику и недоверчиво сощурился. Парень не доверял ей. Девушка пыталась быть для него полезной. Пыталась, пыталась и не получилось. Только он подумал, что мания убивать постепенно уходит, как вдруг появилась семейка Джуди, появился Крис, Джефф. Только Хелен доверился ей, как девушка без сомнений вставила нож ему в спину. Теперь он вынужден умереть вот так, лёжа на земле, никому не нужным. Джуди страшно бесила его, ведь не встреть он её, сейчас бы не умирал… Точно, он бы не умирал сейчас, он бы уже был мёртв. — Это лишь формальности, — отмахнулась Джуди. — Если говорить начистоту, то ты просто должен меня убить. В руках девушки материализовался любимый ножик Хелена. Она спокойно передала его парню. Хелен недоверчиво сжимал рукоятку. Джуди смотрела на него, слегка прищурив глаза. Пахло… нет, ужасно несло подвохом. — Значит просто убить? — усмехнулся Хелен. Девушка кивнула и встала на ноги. Художник долго ждал этого момента. Очень долго ждал, и ему уже не терпелось ощутить её страх, поймать тот самый азарт от попыток сохранить себе жизнь. Хелен поднялся. На его лице появилась слегка глуповатая улыбка. — Просто убить, — повторил он. Действительно, просто убить. Просто зарезать, стереть человека из этого мира, убрать его из своей жизни. Просто истребить предмет твоего непонимания. Ведь что можно сделать с другом, кроме как убить? Просто убить, просто похоронить, просто забыть и уйти восвояси, никогда больше не вспоминая. Джуди прикрыла глаза и отвернула голову в сторону. Она не собиралась бежать, ведь так должно было произойти, правильно? Парень дёрнулся. Схема, старая любимая схема вновь пригодилась ему. Он резко хватает Джуди за волосы, дёргает на себя и вонзает нож в горло. Это беспроигрышная тактика, она всегда помогала и будет помогать ему. Но на этом Хелен не остановился. Он хотел выместить на этой девушке все эмоции, что накопились за последние дни. Он бил, резал, протыкал, делал всё, чтобы она больше никогда не пришла в себя. — Ты закончил? — Джуди вдруг резко схватила запястье парня. Девушка уже была изуродована: у неё не было одного глаза, из распоротого живота вывалились кишки, на ногах и руках осталось большое количество порезов. Но она держала его руку, словно ничего и не случилось. Постепенно волосы Джуди окрасились в фиолетовый. — Помнишь, я как-то говорила, что твоя душа красная? Хелен хмыкнул и попытался высвободить конечность из её хватки. Джуди же потянулась к нему свободной рукой, слегка притронулась к его волосам. — Видишь это? Возможно, Хелен бы не обратил на эти слова никакого внимания, однако тело пропало. Буквально только что он пытался вновь убить эту девушку, но она испарилась у него на глазах, чем и заставила художника обратить внимание на свои волосы. Кончики уже окрасились в красный. Вокруг всё ещё не было ничего, кроме странной темноты. Он уже бывал здесь, когда Джуди показывала Хелену кусочек своих воспоминаний. Казалось бы, перед ним сейчас лежит достаточно лёгкая задача. Найти и убить. Вот и всё. Но вокруг не было ничего, только пустота. Парень крутился на месте, всё никак не понимая, что следует делать дальше, пока в один из моментов над головой не начала светиться вывеска. «Воспоминания» — гласила она. По обеим сторонам от вывески тянулись двери. Хелен осторожно шагнул вперёд. Почему-то ему казалось, что он вот-вот свалится вниз. — «Самое яркое воспоминание», — прочитал он надпись на ближайшей двери, а после повернулся назад, чтобы посмотреть, что написано на противоположной. Там было то же, что и здесь. Художник пожал плечами и дёрнул ручку. По своим предположениям, Хелен сейчас должен был видеть какое-то из воспоминаний, и он не ошибся. Дверь принадлежала Джуди. Внутри было тепло. Хелен сделал шаг и оказался на пороге чьего-то дома. Он даже не успел осознать, что произошло, как дверь дома распахнулась и на пороге появилась Джуди. Кажется, она была ещё более маленькой, чем сейчас. — Мам! — закричала она, бросив сумку к стене. Она улыбалась, причём достаточно искренне, однако при виде Хелена вдруг встала ступором. Парень завертел головой. — Что ты тут забыл? — вопрос был задан Хелену, в этом он не сомневался. — Это мои воспоминания, тебе не положено заходить сюда без моего разрешения. Её лицо стало привычно хмурым, а рыжие кудряшки постепенно окрасились в фиолетовый. — Просто иди дальше, — она легонько толкнула его, и парень вновь оказался перед дверью. Ручка больше не поддавалась. Только что до Хелена дошло, что двери на этой стороне — воспоминания Джуди, а двери на другой — его. Тогда он подошёл к своему «Самому яркому воспоминанию» и открыл дверь. На самом деле парень не мог и представить, какое из воспоминаний относится к яркому, ведь его жизнь — сплошь чёрная полоса. Но за ней ничего не оказалось, только та же темнота, что и повсюду. Чтобы убедиться в этом, Хелен даже несколько раз прошёл сквозь неё туда и обратно, однако и это ничего не дало. — Я его съела. — внезапно раздалось где-то совсем рядом. Хелен повернул голову и внимательно посмотрел на Нэнси. Эту девушку он хотел видеть в последнюю очередь. — Что ты сделала? — зашипел художник. — Я его съела, — повторила Нэнси. — Съела то воспоминание, где ты, кажется, проводил деньки с каким-то маленьким мальчиком. Оно было вкусным. Нэнси облизала губы и буквально подплыла к Хелену. Отчего-то он просто не мог поднять на неё нож, хотя очень хотел. — Поздравляю тебя, — изрекла она, после того, как рассмотрела Хелена. — Твоё тело уже почти умерло, и душа скоро останется без крова. — Нэнси развела руки в стороны. — Не ожидала, что ты у нас тоже красный, как и я. Девушка специально пригладила свои огненные косы. — Зачем ты съела моё воспоминание? — парня интересовало только это. — Ну, — протянула она. — У меня практически нет своих, поэтому я впитываю в себя чужие. Душа состоит из воспоминаний. Не будет их — не будет ничего. — Нэнси напряглась. — Вот, ты играешь с мальчиком, — начала она описывать картинки, что возникали в памяти. — Его звали… Как-то, не помню… Но я уверена, он считал тебя девочкой. Это было в детском саду? — Достаточно. — сказал Хелен и последовал к следующей двери. Ему не стоило тратить на неё время. — А ты знаешь, — Нэнси поспешила за ним. — что красные души обычно весьма агрессивны? Но это так, интересный факт, ничего важного. Девушка загородила ему вход в дверь, которая носила название «Момент крайнего отчаяния». — Не хочешь заглянуть к Джулии? — она заговорчески подмигнула ему. — Она уже выгнала меня, — Хелен попытался отодвинуть преграду, но Нэнси настаивала на своём. — Не волнуйся ты так, если смотреть издалека, то она даже не заметит. — девушка потянула художника к параллельно стоящей двери. Нэнси без труда открыла её, но входить не стала, только подождала пару секунд. Хелен считал эту затею дурацкой, но ничего поделать не мог, интерес всё же брал верх. — Та-дам, — сказала Нэнси, когда воспоминание стало видно. Хелен пару раз моргнул. Прямо перед ними висела Джуди. На ней была одета форма, предположительно, средней школы, волосы были растрёпаны. Кожа на руках была ободрана до костей, вниз медленно стекала чёрная кровь. — Жутко выглядит? — спросила Нэнси. — Нет, — ответил ей Хелен, он творил вещи и похуже. Шея Джуди, наверное, была сломана. А может и не была, отсюда Хелен не мог рассмотреть то, как именно девушка болталась в петле. — А мне кажется, жутко, — призналась Нэнси. — Но и эстетично, что ли. Джу тогда ещё не знала, что не является человеком, поэтому решила лишить себя жизни после своего первого убийства. Её мать не хотела, чтобы Джу была такой, какая она есть, что привело к последствиям. Нэнси захлопнула дверь перед лицом Хелена. — А теперь хочу посмотреть на твой момент. — она оттряхнула руки и зашла в дверь Хелена. На этот раз парню пришлось бежать за ней. В воспоминаниях Хелена он тоже был ещё маленьким. Художник и сейчас точно мог вспомнить тот самый момент, когда его впервые вызвали на допрос в полицейский участок. Тогда он ещё не успел отойти от смерти Фила, потому просто сидел, зажавшись в углу. Ему не хотелось никому ничего говорить, ему не хотелось и вспоминать. Свет в комнате был выключен, рисунки друга порваны в клочья, дверь плотно закрыта. Где-то в коридоре топталась мама, ходила под дверью, не понимая того, как её сын мог оказаться в подозреваемых. Но она не пыталась зайти и успокоить его, и это до сих пор приводило Хелена в уныние. Глазки маленького Хелена были полны слёз, он не знал, что можно было сделать, он видел, как соседи смотрели на него, он слышал, как они шептались за его спиной. И его это страшно раздражало. Хелену просто хотелось спрятаться и больше не выходить. Больше не общаться ни с кем, чтобы не привязываться. — Тут скучно, идём дальше, — Нэнси схватила Хелена за шкирку, желая вытянуть из комнаты, но тот не дал ей этого сделать. — Я сам, — проговорил он. Хелен просто не мог оторвать взгляд от себя самого. Он выглядел таким маленьким, с пышными ресничками и розовыми пухлыми губками (теперь-то он наконец понял, почему мало кто из соседей признавал в нём мальчика), выглядел таким забитым, хрупким и одиноким. Наконец Хелен вышел. Нэнси стояла возле двери «Первое убийство». За ней скрывалась квартира Джуди, его одноклассницы. На самом деле она не была первой, кого убил Хелен, но именно её убийство было для него самым ярким. Наверное, это был пик его ярости. Одноклассница сидела у компьютера, ничего не подозревая, а Хелен, в это же время, открывал дверь её комнаты. Та же маска, тот же пиджак, всё было таким знакомым. Как только Джуди заметила его присутствие, Хелен схватил её и повалил на пол. Парень точно помнил весь букет эмоций, что испытывал в тот момент: ярость, грусть, зависть и многое-многое другое. Это не было машинальным убийством, как и все другие, оно было полно чувств. Хелену было страшно, его руки ужасно дрожали. Он душил Джуди, пытался не смотреть ей в глаза, ведь совесть съедала его, в то время как разум продолжал твердить о том, что парень совершает правильные вещи. Отсюда он вышел сам, Нэнси не подталкивала его. Просто Хелен решил, что с него хватит. Он не хотел бы заново проживать эти события. Ну, а что же ждало за дверью Джуди? Парню действительно было интересно посмотреть на то, как Джуди встала на эту дорожку. Как только дверь была открыта, Хелен услышал душераздирающий крик, который мгновенно заткнули. На девушке вновь была школьная форма, да и действия все происходили в школе. Парень, которого она прижала к стене, явно был старшеклассником. Жертва была чуть ли не в два раза больше Джуди, но это не давало преимущества. Джуди смотрела на него своими чёрными глазами, в которых, словно в зеркале, можно было увидеть своё отражение. Хелену была знакома эта ситуация. Ему не доводилось видеть то, как девушка убивала. Порой в его голове даже проскакивала мысль о том, что на счёт своих убийств она крайне нагло врёт. Джуди явно была не в себе. Хелен не мог сказать точно, что она чувствовала, о чём думала, но лицо девушки просто застыло. Оно не выражало эмоций и казалось, будто её сознание отключилось, а тело действует само по себе. Это тоже было знакомым. Художник знал, что такое порой случается с каждым. Ты просто берёшь в руки оружие, а потом просыпаешься в куче трупов, а в голове сплошные помехи. Джуди вдруг резко откинула парня в сторону. Хелен совсем не ожидал, что девушка способна на такое, ведь с виду казалась фарфоровой куклой, неспособной поднять всё, что весит больше её самой. Из пера получились ножницы, которые она без раздумий воткнула жертве в плечо. Хелен бы с большим удовольствием продолжил наблюдать, однако Нэнси захлопнула дверь перед его носом. — Видишь, да? — она выглядела какой-то необычно возбужденной, а её губы расплылись в хитрой улыбке. — Вижу что? — переспросил Хелен. — Видишь, как она убивает? Если всё выходит из-под её контроля, активируется та самая Джулия, что просто убивает пугающий её предмет и идёт дальше. — Нэнси хихикнула. — Это удел каждого из нас, убивать то, что мы не в состоянии понять. Они подошли к следующей двери. Почему-то надпись на ней отсутствовала. Хелен осторожно провёл ладонью по двери, но ничего не почувствовал. Здесь он вообще ничего не чувствовал и, как ему казалось, даже не дышал. — Прошу, — Нэнси открыла ему и отошла чуть в сторону. Художник недоверчиво посмотрел на неё. Нэнси продолжала стоять и ждать, пока парень войдёт внутрь. Но ему казалось, что что-то идёт не так. Внутри двери он видел совершенно незнакомый коридор, отчего сразу вставал вопрос — его ли это воспоминание? Оно точно не принадлежало Джуди, ведь все её двери находились у парня за спиной. Нэнси легонько подтолкнула его, заставляя войти. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, когда Хелен оказался внутри. — Как обычно, — буркнул парень, хотя явно чувствовал лёгкое недомогание. — Странно, ведь твои волосы уже почти полностью стали красными, а значит и тело, — она сделала небольшую паузу, в ходе которой Хелен услышал, как захлопнулась дверь. — Уже почти умерло. — Что ты творишь? — Хелен начал дергать ручку, но открыть так и не смог. — Дрянь. Снаружи послышался смех Нэнси. — Пока тело не умерло, у меня есть возможность съесть оставшиеся воспоминания. — она явно насмехалась над ним. — Но ты говорила, что питаешься моими чувствами, — только что Хелен понял, что ему всё это время вешали лапшу на уши. Это было даже хуже осознания скорой смерти. — Ты помогала мне. Это была его собственная оплошность, и она его ужасно злила. Как, вот как он мог не заметить такого явного подвоха? — Это была маленькая, безобидная и совсем ни на что не влияющая ложь, — проворковала Нэнси. — Всё изначально шло именно к этому, а своей помощью я лишь ускорила процесс. — Тварь! — закричал Хелен и ударил дверь ножом. Это всё равно не дало никакого эффекта, оружие только застряло в дереве. — Не кричи так, — попросила девушка. — Ты уже всё равно не жилец, а мне нужно питаться, чтобы продолжать существовать. Это не моя прихоть, просто сильные уничтожают слабых, вот и всё. За дверью послышались её удаляющиеся шаги. — Да хоть подавись моими воспоминаниями, сучка! Хелен был вне себя от возмущения и злости. От продолжал попытки открыть дверь, хоть и понимал, что это бессмысленно. Парень просто продолжал наносить хаотичные удары ножом и орать какую-то неразбериху ещё пару секунд. Хелен и сам чувствовал, что умирает, даже без цветных волос. Наконец он смирился и осмотрел место, в котором оказался. «С возвращением!» — было написано на очередной двери. Хелен не спешил заходить внутрь. Первым делом он решил изучить все возможные варианты и просто пошёл дальше по коридору, всё больше отдаляясь от двери. И наконец он упёрся в бетонную стену, на которой было грубо накалякано: «Не входить». Парень попытался ощупать препятствие, однако вдруг понял, что его руки проходят сквозь него. Тогда Хелен просто шагнул вперёд. Он падал. Очень долго, если чувства не подводили его. Просто падал, падал, падал, а вокруг было темно и холодно. Земля не ощущалась, не ощущался и воздух. Казалось, словно ты летишь в вакууме. Не кричишь, не думаешь, не чувствуешь. Летишь. Вот и всё. Но внезапно, спустя столько-то времени, он наконец приземлился на невидимый пол, да так и остался лежать. Зачем было пытаться что-то сделать? Зачем он здесь? И где это — здесь? Да и кто — он? — Отдыхаешь? Он лениво повернул голову. Рядом лежала рыжая девушка. Кто она такая? — Я предполагала, что Нэнси опять что-нибудь сотворит. Кто такая Нэнси? — Ну, — протянула лежащая рядом девушка. — Ты выглядишь бледным. Что значит — бледно? — А ты вообще помнишь, что тебе нужно сделать? А что ему нужно сделать? — Просто убей меня. Помнишь, тебе нужно только убить меня. Он отвернулся. Отвечать не хотелось. Девушка тоже отвернулась. Наступило молчание. Он продолжал сжимать нож. Для чего? Отчего же, блин, в голове было пусто? Когда он снова повернулся к ней, парень увидел её задумчивое лицо. Перед глазами всплыл неясный момент того, как он сдавливает ей горло и лезет за ножом. Точно, в тот раз он точно хотел убить её. Это желание было настолько сильным, что даже боль в плече мало останавливала его. И оно никуда не пропало. Пускай он не помнил ничего ни о себе, ни о ней, но желание убивать сохранилось даже при таких обстоятельствах. — Убить, да? Парень привстал. Тело дрожало от ожидания, красный цвет волос постепенно сходил на нет, уступая место природному чёрному. Девушка даже не сдвинулась с места, когда он провёл остриём по коже. Его губы расплылись в довольной улыбке, после чего он хорошенько замахнулся, и лезвие вошло где-то недалеко от сердца. Она громко закричала и выгнула позвоночник, однако на её лице блистала улыбка. Раз за разом. Удар за ударом. Он хаотично наносит колотые раны в разные районы тела и с каждым разом вспоминает всё больше. Кажется, словно через нож воспоминания Джуди передавались и ему. Оказывается, за это время у них накопилось много совместных. Хелен бил. Просто бил, стараясь больше не думать, кого именно бьёт. Каждый новый удар становился всё более нежеланным, но парень будто делал всё по инерции. Джуди просто продолжала смотреть на него, дожидаясь, пока он закончит. Пожалуй, Хелен смог остановиться где-то на сотом ударе. Парень просто замер, рассматривая проделанную работу. Как и всегда, он оставался спокоен, всё же он не терял ничего важного. Возможно. — Ну что, — Джуди легонько похлопала его по щеке. — Исполнил свою мечту? Хоть на девушке и не было живого места, её мягкая улыбка всё равно была обворожительна, а рука оставалась всё такой же холодной и мокрой. Но мечтал ли он прямо-таки убить её? Да, наверное. Сейчас он не был уверен в этом. — Прощай, мальчишка, — Джуди помахала ему дрожащей рукой. — Мы были хорошей командой. — Стой! — внезапно для себя выкрикнул Хелен. На его глазах волосы девушки вновь стали фиолетовыми, а потом всё её тело начало потихоньку распадаться. — Джуди, погоди, стой! Хелен кричал и пытался схватиться за неё, но ничего не выходило. Она рассыпалась, и он ничего не мог с этим сделать. — Джуди, — уже тихо проговорил он, когда девушки окончательно не стало. Художник просто не мог в это поверить. Сколько раз он говорил себе, что с радостью убил бы её, но даже эти слова, пожалуй, были ложью. За это время он действительно увидел в ней самого настоящего друга и, сколько бы парень не твердил, он никогда не сможет отделаться от одной мысли. Хелен вновь убил своего друга. В третий раз.

***

Кортни шла с работы, когда заметила большое скопление людей. Им пришлось забросить все свои идеи в дальний угол, ибо кроме неё и начальника на работу никто так и не явился. Крис пропал, Бонни убежала без предупреждения, ну, а Джуди просто не пришла. А ещё она уже слышала об инциденте, что случился где-то неподалёку от её дома, так что решила поспешить, чтобы всё разведать заранее, пока другие репортёры не набежали. Девушка растолкала переговаривающийся народ и посмотрела на причину их собрания. Поначалу Кортни просто морщила носик, смотря на странного парня в синем пиджаке, а потом, когда вдруг обнаружила рядом мёртвую коллегу, чуть не упала в обморок от шока. Девушка решила сразу же убраться оттуда подальше, как парень в центре вдруг резко вскинул руку и заорал так, словно его режут. Кортни зажала уши. — Джуди! — продолжал орать парень. — Погоди, стой! Девушка дождалась приезда полиции, а после ушла в направлении дома. Ей хватило странностей на этот день.