Кольцо

***

      Цок-цок. Цок-цок. Звуки, исходящие из-под копыт лошадей, теперь казались ему не такими бесячими, какими были всегда; какими были, когда рядом не было своего железного коня, изрыгающего клубы темного дыма и жутко воняющим бензином. Дорога до музея казалась бесконечно длинной, а молчание остальных слишком тяжелым, байкер слегка сбавил ход, поравнявшись с красивой лошадью и Кэрол на ней.       Она казалась счастливее, чем была когда-либо. Постоянно улыбалась и хохотала, если кто-то резанет шутку. Она казалась счастливее и красивее. Конечно, какой Кэрол должна быть, если рядом с ней всегда Иезекииль. Не Дэрил. Иезекииль окружает её круглосуточной заботой. Не он.       Иногда байкер ловит себя на мысли, что даже скучает по тем временам, когда они только были в пути. До Александрии, до всей этой мути со спасителями. Когда они не были знакомы с Королем.       — Кэрол, — Иезекииль окликнул скачущую рядом верхом женщину и сжал упряжку правой рукой. Левая копошилась где-то в районе сердца, в своём темном плаще, достаточно потертом и старом. — Ты знаешь, как ты мне дорога и как я тебя люблю.       Дэрил посильнее натянул на лицо чёрную бандану, дабы скрыть кислую мину. Слова Короля вызывали у байкера рвотные позывы, а лицо Кэрол в тот момент что-то волнительное и незнакомое. Она… продолжала сиять? Смиренно улыбнулась, что вызвало укол в области груди, и сильнее сжала упряжку. На Дэрила Кэрол даже не смотрела.       — Только не говори, что…       — Я хочу любить тебя вечно, Кэрол, — перебил её Король. В его руках сверкнуло что-то аккуратное и явно дорогое. То есть дорогим оно было бы раньше. А сейчас просто ненужная побрякушка. — Выходи за меня.       Дэрила словно шибануло током: он слегка сбавил скорость, пока и вовсе не остановился, наблюдая как колышется Кэрол, а потом обогнал их всех, выезжая на одну прямую вместе с Риком и Мишонн. Ему все равно, что ответила Кэрол. И никогда не будет интересно. Ведь абсолютно ясно, что предложение Короля она приняла, даже не смотря на легкие колебания. Он повёл плечом, поправляя неизменный кожаный жилет с грязными крыльями и вдохнул пропитавшийся запахом бензина воздух.       Но если ему все равно, что ответила Кэрол, тогда почему он все ещё думает о ней? О том, как бы он встретил её в нормальной жизни, как она со спокойной душой и дочерью ушла от Эда, стала жить бы с ним. А потом… Дэрил и сам не знает, сделал бы ей предложение. Всю свою сознательную жизнь у байкера не было той, с которой он хотел бы видится не раз, не два и даже не три. Больше. Только девушки на одну ночь: развязные, раскрепощенные, вдрызг пьяные. Кэрол не та. И никогда такой не была. Может поэтому эта женщина так сильно запала байкеру в душу и сейчас так неприятно видеть её со слащавой улыбкой на лице, любующуюся на свою обновку?       А он на неё и не смотрит. Только слышит отдаленные, до жути знакомые голоса и цокот копыт. Цок-цок.       Это бесит. Цок-цок. Цок-цок.       Дэрил сжимает руль мотоцикла до побеление костяшек и не замечает, как сильно сжимает челюсть и тяжело дышит. Это бесит, цокот бесит, бесит то, что Кэрол так любезничает с Иезекиилем. Она должна любезничать с ним. С гребанным байкером, который рядом с самого начала.       — Хей, Дерил, с тобой все хорошо? — первым состояние друга заметил Рик, подтянув за собой и Мишонн, которая, как по приказу повернула голову в его сторону.       — Все просто отлично, Рик, — отмахивается Дэрил, приспустив бандану. — Сигареты кончились, вот и все.       — Я сомневаюсь, что в музее удастся найти пачку, другую, но я постараюсь, — улыбается шериф.       — Спасибо.