Не кусай мою бабулю, парень!

Фильмы ужасов всегда показывают, что в случае наступления зомби-апокалипсиса, нашествия пришельцев или разногласий по поводу длины соседского газона, люди становятся озлобленными ублюдками, готовыми разорвать твою глотку за соломинку от сока «Веселые фруктики». Но фильмы ужасов неправы. Люди всегда готовы убить вас за косой взгляд. И только пожирающие плоть мертвецы напоминают тем самым людям о том, что стесняться больше нечего. Ни законов, ни осуждения общества, ни страха попасть в ад. Потому что ад уже поднялся на Землю, посмотрел, что здесь еще хуже, и улетел в отпуска, оставив мертвецов без внимания. И теперь те самые люди остались во главе. А у нас в руках соломинка от «Веселых фруктиков». Я нервно ерзал в водительском кресле, проклиная свою машину за медлительность. До единственного торгового центра в нашем прекрасном городе нужно было ехать около сорока минут. Мэр начитался статей о том, как на парковках собираются малолетние преступники, и решил, что отдалив этот притон, он вытянет из города и этих нежелательных элементов. Отличная работа, мудила. Джон сидел рядом и поглаживал рукоять дробовика, витая в облаках и покачивая головой в такт поющему Джими Хендриксу. Я знал, что творилось у него в голове. Нет, не так. Я никогда не знал, что творится в голове у этого сукиного сына, но в этот момент он шептал что-то нечленораздельное, очевидно подбирая наиболее крутые фразы для эффектного появления после убийства зомби. — Вот тебе твои мозги, членожор! — внезапно закричал он. Я дернулся. Затем быстро взглянул на Джона. Он целился куда-то в окно. За окном не было ни души. Как и на всей улице. Неназванный выглядел как обычно. Есть теория, что даже упавший прямо в центр метеорит останется незаметным для архитектуры города. И для его странных жителей. Какие уж там зомби? Я попытался забыть то, что сейчас произошло, и продолжил игнорировать Джона. Мы молчали уже двадцать минут. Я злился на него, проклинал засранца за все, что между нами было, хотя прекрасно понимал, что должен злиться на себя. Просто на него злиться было намного легче. Он ведь мой лучший друг. Джон снова нарушил молчание: — Слышал про банду насильников, которые отвозят парней подальше в лес, а потом… — Эми не звонила? — прервал я Джона, прекрасно зная ответ на этот вопрос.Но в данной ситуации все что угодно было лучше, чем очередные истории, рожденные больным воображением Джона. А мой телефон молчал, как и любой мертвец. Хотя, учитывая обстоятельства, определенные надежды у меня все-таки были. — Звонила. ЧТО? — ЧТО? — повторил я свои мысли. — КОГДА? — Ну, когда мы были в доме, ты же сам слышал этот разговор, — озадаченно ответил Джон, будто я только спросил, что такое солнце, тыкая себя пальцем в задницу. — Ты себя хорошо чувствуешь, Дэйв? Мне захотелось ударить Джона. Выбить из него все дерьмо. Но я тут же подумал, что для того, чтобы выбить из него все дерьмо, придется лупить его неделями. Вместо этого я сжал руль покрепче, вдавил педаль газа и на всей скорости врезался в человека. Гулкий удар по капоту, звонкий — по крыше. Все пространство заполнил жуткий писк. Спустя какое-то время я понял, что писк исходит от меня. Лобовое стекло стало кроваво красным. Прозвучал выстрел из дробовика. Машину повело в сторону, я услышал очередной удар, и через секунду осознал, что это был удар моего тела о мягкую землю. Я чувствовал себя так, будто меня поимело все мироздание, и оставило перед уходом деньги на такси. А потом я взял деньги на такси, и понял, что это жетон на метро. Из говна. Что-то вязкое и мокрое спускалось по моей голове. Она кружилась и отзывалась дикой болью, будто сраный дятел Вуди узнал в ней свое любимое дупло и не смог не пристроить острый клюв. Я услышал его отвратительный смех и поморщился. Нет, это я пытался дышать, и воздух лениво выходил из моего рта с булькающим звуком. Я разлепил глаза. В буквальном смысле. Для этого мне пришлось смахнуть кровь с лица и приложить немалые усилия, но мне все-таки это удалось. Я увидел свои ноги. Из них не торчало костей, но я не торопился радоваться. Мой встряхнувшийся мозг подумал, что при падении они просто могли выпасть. И я бы рассмеялся, если бы однажды не увидел, как кости человека сняли с себя мясо и не попытались отрезать голову моей собаке. Благо, Молли умело разбирается с костями. Я посмотрел направо и увидел свою машину. Она обнимала капотом толстый ствол дерева. Из-под крышки капота тянулся дымок. На ней было столько же вмятин, сколько и звезд на американском флаге. Точное число я подсчитывать не стал, и округлил до ста, как и любой американец.Джона внутри не было. Равно как и в остальной округе. А вот что за машиной было, так это женское тело. Точнее, верхняя часть женского тела в милой малиновой майке. И эта часть стремительно ползла ко мне, щелкая редкими зубами. За ползущей ко мне женщиной тянулась красная дорожка и длинная полоска ее кишок. Я понял, что ее милая малиновая майка до столкновения явно была белой майкой, и чуть не попрощался со своим завтраком. Спасло меня лишь то, что я не завтракал. Я начал пятиться назад. Каждое движение вызывало приступы адской боли, но я быстро прикинул, что это все равно лучше перспективы быть съеденным заживо. Причем какой-то неполноценной дамой средних лет. Она настойчиво продолжала приближаться. Кровь полностью смыла косметику с ее лица. В некоторых местах прямо до костей. К примеру, ее правая скула явно обладала иммунитетом к коже. Та боялась к ней прикасаться и предпочитала просто свисать с лица мертвым грузом. Я мысленно хмыкнул от фразы «мертвый груз». Девушка продолжала ползти. Я тоже. Она была быстрее и настойчивее. Я был уставшим, разбитым и испуганным. Последнее все еще давало мне силы дышать, перебирать руками и ногами, и покрывать женщину благим матом. Поразительно, каким успехом я пользовался у женщин после их смерти. Я внезапно решил, что в аду мне бы хорошо жилось, но быстро отмахнулся от этой мысли. Я и хорошая жизнь были с одним и тем же магнитным полюсом.Мы отталкивались.Чего не скажешь о нас с ожившей леди, которая стремительно сокращала расстояние между нами. Она протянула ко мне руки, и ухватилась за мой грязный ботинок. Я резко затряс ногой, пытаясь хорошенько прицелиться ей в голову. Удар. Еще удар. Затем еще и еще. Я отбивал чечетку на ее кровавом лбу, но это только раззадорило любительницу посмертного БДСМ. Она жадно клацала теми зубами, что у нее остались, и ползла по мне, забираясь все выше и выше. Ее цепкие пальцы впивались в кожу даже через одежду, слюни вперемешку с кровью стекали из ее жадно раскрытой пасти, а в помутневших глазах не было ничего, кроме желания вгрызться мне в лицо. Я собрал всю свою волю в кулак, обхватил ее за оборванные бока, и откинул в сторону. Недалеко, но достаточно, чтобы отползти в сторону и попытаться подняться на ноги. И в этот же момент кто-то захрипел за моей спиной. Существует несколько видов страшных звуков. Звук включившейся над твоей головой бензопилы, детский смех в пустой квартире и песни Nickelback. И все они меркнут в сравнении с жадным, утробным урчанием живого мертвеца, который намеревается откусить хорошенький кусок твоей шеи. По моей спине пробежал холодок. Я понимал, что не успею развернуться, но все равно предпринял отчаянную попытку. Что-то резко потянуло меня за шиворот. Я двинулся в обратном направлении. Грубая хватка холодных рук обвила мою шею… Выстрел. Я упал на землю. Боль была настолько сильной, что в моих глазах потемнело. Все звуки стали доноситься до меня такими глухими, словно я нырнул под воду. Я увидел женскую половину зомби. Она была в метре от моего лица. Ее рука опустилась на мою щеку, и с каждой секундой ее пасть была все ближе. Я успел подсчитать, что у нее было ровно тринадцать с половиной зубов. Боковым зрением я выхватил движение. Выстрел. Голова миссис «я съем твое помятое личико, Дэйв» взорвалась красным гейзером. Я повернулся на спину и увидел человека с дробовиком. И больше ничего. Мир вокруг меня закружился в медленном танце и постепенно угас. Очнулся я в машине. Она была на ходу, так что я тут же откинул мысль о том, что машина принадлежит мне. Затем я услышал мужские голоса, смех, щелчок затвора. Я что-то промычал. — О, проснулся! — радостно заметил незнакомый мне голос. — Кусаться не хочет? — насмешливо вопросил второй неизвестный мужчина. — Да вроде нет, — кто-то похлопал меня по щеке. — Дружище, ты там живой? — Не уверен, — честно ответил я. — Чувствую себя как дерьмо из последнего звена человеческой многоножки. Дружный смех двух незнакомых голосов. — Как и все мы, брат, — в этот раз среди смешинок в голосе была заметна какая-то непонятная печаль. — Как и все мы. — Со мной был мой друг… Джон, — начал припоминать я, касаясь своей свинцовой головы. — Мы никого не видели, кроме той половинчатой бабы и какого-то патлатого хера в майке, который пытался отгрызть тебе ухо, — сказал тучный парень на пассажирском сидении. По моей спине пробежался холодок. «Патлатый хер в майке». Джон… — Ага, — согласился с ним водитель. — Тебе повезло, что мы проезжали мимо с нашей любимой девочкой. Он бросил взгляд на дробовик, который трясся от неровной дороги между их кресел. — Спасибо, — едва слышно ответил я, не веря в то, что Джона больше нет. Мы постоянно попадали в самые опасные передряги, которые только можно вообразить, а подвело его мое хреновое вождение. Я размахнулся и ударил себя по лицу. Пошел ты нахуй, Дэйв. — Эй! Ты там чего?! — воскликнул тучный пассажир. — Дружище, тебе отлично досталось, — тут же обеспокоенно продолжил водитель. — Лучше отдохни. Скоро доберемся до нашего убежища, и там ты сможешь прийти в себя. — Нет! — выкрикнул я. — Мне нужно в торговый центр. Сейчас же! Там моя девушка… Мои спасители как-то странно переглянулись. — Что? — тут же спросил я. Я представил, как толпа тех тварей окружает Эми, и мне захотелось хорошенько проблеваться. Второй раз за день я обрадовался, что не завтракал. — Как бы тебе это сказать, друг… — протянул пассажир. — Мы как раз оттуда, — продолжил водитель. — И, поверь нам, живых там точно нет.