Часть 23
16 июня 2026 г., 14:04
Два года пролетели как один миг.
Академия Кросс процветала. Эксперимент по сосуществованию людей и вампиров признали успешным — инспекция уехала с положительным заключением, и Ночной класс получил официальное разрешение на продолжение деятельности. Слухи о закрытии остались в прошлом.
Сора стояла на крыше Ночного общежития, глядя на закат. Рыжие волосы развевались на ветру, и в её голубых глазах больше не было страха. Только тихая, спокойная радость. «Гул» внутри неё затих — не исчез, но стал послушным, как дрессированный зверь. Она научилась с ним жить. Научилась использовать его, когда нужно, и игнорировать, когда не хотела слышать.
За два года многое изменилось.
Она закончила академию с отличием — не потому, что была гениальной, а потому, что упорно училась, несмотря на все трудности. Она больше не была той растерянной девочкой, которая боялась собственной тени. Она стала сильной. Уверенной. И счастливой.
— Опять мечтаешь? — раздался голос за спиной.
Сора обернулась. На крышу вышла Рима Тойя, держа в руках две чашки чая. За два года они стали настоящими подругами — не просто соседками по общежитию, а теми, кто знал все секреты друг друга.
— Мечтаю, — улыбнулась Сора, принимая чашку. — Привыкаю к мысли, что скоро уеду.
— Ты будешь скучать по академии? — спросила Рима, садясь рядом на парапет.
— Безумно, — честно ответила Сора. — Но я буду скучать не по стенам. По людям. По вам.
Рима улыбнулась. — Мы тоже будем скучать. Но ты же знаешь — мы всегда можем навестить друг друга. Даже если ты станешь леди Куран.
Сора покраснела, но не стала отрицать.
За два года их отношения с Канаме прошли долгий путь. От неловких взглядов и случайных прикосновений — до настоящей, глубокой близости. Он всё ещё был холодным с другими, но с ней — совсем другим. Тёплым, заботливым, иногда даже смешным. И она знала — он любит её. Так, как не любил никого за тысячу лет.
— Как у вас с Сэнри? — спросила Сора, меняя тему.
Рима улыбнулась ещё шире. — Хорошо. Он стал более... живым, что ли. Иногда смеётся. Настоящим смехом. Недавно мы ходили в город, и он купил мне цветы. Сам. Без подсказок.
— Прогресс, — рассмеялась Сора.
Они помолчали, глядя на заходящее солнце.
— А как у Зеро и Юки? — спросила Рима. — Я слышала, они наконец-то решились?
Сора улыбнулась. Это была отдельная история.
***
Зеро стоял у окна в своей комнате, глядя на двор, где Юки разговаривала с Саёри. Прошло два года, а он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что она была рядом. Живая, настоящая, его. Он не искал этих отношений. Они пришли сами — медленно, незаметно, как утренний свет, который просачивается в комнату, пока ты спишь. Всё началось с простого разговора. Однажды вечером они сидели на крыше Дневного общежития — так же, как много лет назад, когда он только приехал в академию. Юки смотрела на звёзды, а он смотрел на неё. — Зеро, — сказала она тогда. — Я думаю, я никогда не переставала любить тебя. Я просто боялась признаться себе в этом. Он молчал так долго, что она уже начала волноваться. А потом он ответил — просто, без лишних слов: — Я тоже. С тех пор они были вместе. Не идеально — спорили, ссорились, иногда не разговаривали по несколько дней. Но всегда возвращались друг к другу. Потому что поняли: они нужны друг другу. Как воздух. Как свет. Зеро повернулся к ней, когда она зашла в комнату. Юки улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось. — Ты готов к выпускному? — спросила она. — Нет, — честно ответил он. — Но я готов к тому, что будет после. Она подошла ближе и взяла его за руку. — Я тоже. Он поцеловал её — легко, почти невесомо, но в этом поцелуе было обещание. Обещание быть вместе. Всегда.***
Выпускной бал в академии Кросс был грандиозным событием. Зал украсили белыми и алыми цветами, повсюду горели свечи, а в воздухе витал аромат роз и старого дерева. Ученики Дневного класса были в нарядных платьях и костюмах. Ночной класс — в своих парадных мундирах, которые делали их похожими на героев старых гравюр. Сора стояла у входа, поправляя платье — то самое, чёрное, с небольшим шлейфом, в котором она когда-то танцевала с Такумой на первом балу. Теперь платье сидело на ней иначе — она стала выше, стройнее, увереннее. — Ты прекрасна, — раздался голос за спиной. Она обернулась. Канаме стоял в двух шагах, в белоснежном мундире, с тёмными волосами, аккуратно зачёсанными. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. — Ты тоже, — улыбнулась она. — Хотя ты всегда прекрасен. — Лесть тебе не поможет, — сказал он, но в его глазах плясали смешинки. Она рассмеялась, и он тоже улыбнулся. Они вошли в зал вместе. Все обернулись. Сора чувствовала на себе десятки взглядов — удивлённых, восхищённых, немного завистливых. Но ей было всё равно. Единственный взгляд, который имел значение, был рядом. Зеро и Юки танцевали в центре зала. Они выглядели счастливыми — по-настоящему, без притворства. Зеро держал Юки за талию, и в его аметистовых глазах не было ни боли, ни ненависти. Только любовь. Такума танцевал с Римой, Сэнри стоял рядом, но улыбался — редкость, которую все заметили. Айдо флиртовал с девочками из Дневного класса, но без обычной наглости — скорее, по привычке. Даже Лука Соен была здесь рядом с Акацуки, и на её губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка. Ректор Кросс стоял в стороне, утирая слёзы под очками. — Они выросли, — сказал он Ягари, стоявшему рядом. — Все они. Мои дети. — Перестань реветь, — буркнул Ягари, но сам смотрел на танцующих с необычной теплотой. — Ты их ещё задушишь своей сентиментальностью. — Это называется любовь, Тога, — ответил Кросс, шмыгая носом. — Ты бы попробовал. — Я лучше выпью. Но он не ушёл. Он остался смотреть. Когда бал закончился, Сора и Канаме вышли в сад. Ночь была тёплой, звёздной, полной звуков цикад и запаха цветущих деревьев. — Ты счастлива? — спросил Канаме, глядя на неё. — Безумно, — ответила она. — Но мне немного грустно. Закончилась целая эпоха. — Одна эпоха заканчивается, — сказал он. — Но начинается другая. Она посмотрела на него. В темноте его глаза светились — вишнёвым, живым, настоящим светом. — Канаме, — сказала она тихо. — Что будет дальше? Он взял её руку и повернул её ладонью вверх. На его лице появилось выражение, которого она раньше не видела — сосредоточенное, серьёзное, но не холодное. Он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку. — Это я хотел сделать позже, — сказал он. — На балу в замке Куран. Но я не могу ждать. Я и так ждал тысячу лет. Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо — изящное, с прозрачным камнем, в котором переливались все оттенки её светлых глаз. — Сора Мотидзуки, — сказал он, и его голос дрогнул. — Ты знаешь, что я чувствую к тебе. Ты знаешь, что ты — единственная, ради кого я готов был нарушить все свои правила, всю свою логику, все свои расчёты. Я люблю тебя. Не как стратег, не как президент, не как чистокровный вампир. Как мужчина, который нашёл то, что искал тысячу лет. Будешь ли ты моей навсегда? Сора смотрела на кольцо, на его лицо, на звёзды над ними. И внутри неё, в самом центре, где когда-то жил холод и страх, теперь было тепло. Безграничное, всепоглощающее тепло. — Да, — прошептала она. — Конечно, да. Он надел кольцо ей на палец, и она почувствовала, как оно идеально подходит — будто всегда было там, просто ждало своего часа. Она обняла его, уткнувшись лицом в грудь. — Ты не представляешь, как долго я ждала этого, — сказала она. — Я представляю, — ответил он. — Потому что я ждал ещё дольше.***
Через месяц состоялся бал в замке Куран — ежегодное событие, на которое собирались все влиятельные вампирские семьи. Но в этот раз бал был особенным. Зал был украшен хрустальными люстрами, живыми цветами и старинными гобеленами. Повсюду горели тысячи свечей, отражаясь в полированном мраморе пола. Аристократы в роскошных нарядах, изысканные вампиры из старейших родов — всё это было великолепием, от которого у Соры захватывало дух. Она стояла перед огромным зеркалом в своей комнате, готовая выйти в зал. На ней было платье — белое, как снег, расшитое серебряными нитями, с длинным шлейфом, который струился по полу, как облако. Волосы были собраны в изящную причёску, украшенную жемчугом и мелкими бриллиантами. На пальце — кольцо, подаренное Канаме. — Ты готова? — спросила Рима, стоявшая рядом. Она помогала Соре собираться — это был их маленький ритуал. — Не знаю, — честно ответила Сора. — Я никогда не была на таких балах. Тем более — как главная героиня. — Ты справишься, — улыбнулась Рима. — Ты же Сора. Ты справлялась с монстрами, с проклятиями, с Ридо. А тут — просто компания вежливых вампиров. — Ты называешь их вежливыми? — В сравнении с Ридо — да. Сора рассмеялась, и напряжение немного спало. Она вышла в зал, и музыка стихла. Все взгляды устремились на неё. Она чувствовала себя маленькой и уязвимой — но в следующий момент рядом появился Канаме. Он взял её под руку и улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которую видела только она. — Не бойся, — прошептал он. — Я с тобой. Они поднялись на возвышение, и Канаме поднял руку, привлекая внимание. — Леди и джентльмены, — произнёс он, и его голос разнёсся по залу. — Я хочу представить вам ту, кто стала моим светом в этой долгой ночи. Сора Мотидзуки — моя невеста. Зал взорвался аплодисментами. Вампиры приветствовали её — кто-то с уважением, кто-то с любопытством, кто-то с откровенной завистью. Но Сора не обращала на это внимания. Она смотрела только на Канаме. — Я люблю тебя, — прошептала она, и он наклонился, чтобы поцеловать её — перед всеми, не стесняясь, не скрывая. Через неделю после бала Сора и Канаме вернулись в академию, чтобы отпраздновать помолвку с друзьями. В Дневном общежитии организовали небольшой вечер — скромный, но тёплый. Сора стояла на сцене в актовом зале, где собрались её друзья из Дневного класса — Аяка, Рен, Митсеру, Хироши, даже староста пришёл. А также учителя, ректор Кросс, Ягари и, конечно, Ночной класс — в полном составе, без своих мундиров, в обычной человеческой одежде. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее обычного. Пришло время рассказать правду — не всю, но ту часть, которая касалась их отношений с Канаме. — Спасибо, что пришли, — сказала она, и её голос немного дрожал. — Я знаю, что у многих из вас есть вопросы. Почему я жила в Ночном общежитии. Почему я так часто исчезала. Почему... ну, вы поняли. Она посмотрела на Канаме, стоявшего в первом ряду. Он кивнул, подбадривая её. — Дело в том, — продолжила Сора, — что Канаме и я... мы вместе. И не просто вместе. Мы обручены. В зале повисла тишина. А потом — взрыв возгласов. — Что?! — выкрикнула Аяка, вскочив с места. — Ты серьёзно?! — Да, — улыбнулась Сора, показывая кольцо на пальце. — Мы хотели сказать вам лично. Потому что вы — мои друзья. И вы заслуживаете знать. Рен засвистела, Хироши захлопал, Митсеру — тот самый, который когда-то был влюблён в Сору — улыбнулся. В его улыбке не было горечи. Только радость за подругу. — Поздравляю, — сказал он. — Честно. Ты заслуживаешь счастья. — Спасибо, — ответила Сора, и в её глазах блеснули слёзы. Но главное испытание было впереди — разговор с семьёй. Через неделю в академию приехали родители Соры. Акира — её мама, строгая, деловая, но за эти годы она смягчилась, стала чаще звонить дочери, интересоваться её жизнью. И Сакамото — отец, который всегда был на стороне Соры. Они сидели в кабинете ректора — Кайен Кросс, Канаме, Сора и её родители. Обстановка была официальной, но не напряжённой. — Мы хотели бы поговорить с вами, — начала Сора, глядя на мать и отца. — О нас. О наших планах. — Я знаю, кто он, — вдруг сказала Акира, глядя на Канаме. — Ректор Кросс рассказал мне. Не всё, но достаточно. Сора замерла. Она не ожидала, что мать знает правду о вампирах. — Ты не удивлена? — спросила она. — Я много лет работала в ресторане, куда ходят самые разные люди, — ответила Акира. — Я видела вещи, которые не вписываются в обычный мир и давно знаю. Я не дура, Сора. Поэтому ты и училась в академии Кросс. Канаме склонил голову. — Я понимаю, что это может быть сложно принять, госпожа Мотидзуки. Но я люблю вашу дочь. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива. — Ты — чистокровный вампир, — сказала Акира, и в её голосе не было страха. Только усталость. — Я знаю, что это значит. Ты живёшь веками. А моя дочь — человек. Что будет через пятьдесят лет? Сора взяла руку Канаме. — Мама, я уже не совсем человек. Я не стану старой. Я не умру. Я стану такой, как он. Я стану частью его мира. И я хочу этого. В комнате повисла тишина. Акира смотрела на дочь, на её решительное лицо, на кольцо на пальце — и наконец выдохнула. — Ты всегда была упрямой, — сказала она. — Как я. И как твой отец. Она встала, подошла к Соре и обняла её. Крепко, по-матерински. — Будь счастлива, — прошептала она. — Это всё, что я хочу. Сакамото тоже подошёл, обнял дочь, а потом пожал руку Канаме. — Если обидишь её, — сказал он с улыбкой, — я приду за тобой. Даже если ты чистокровный вампир. Канаме улыбнулся — искренне, по-человечески. — Я знаю. И я этого не допущу.***
После экзаменов и выпуска Сора переехала в замок Куран. Это был огромный, величественный замок, но Канаме сделал всё, чтобы она чувствовала себя в нём как дома. Комнаты были светлыми, уютными, с большими окнами, в которые всегда проникало солнце. Замок, который веками был ледяным и мрачным, теперь наполнился теплом и жизнью. Сора не переставала учиться — она изучала вампирскую историю, культуру, политику. Становилась достойной партией для главы клана Куран. Но главное — она училась быть счастливой. Иногда к ним приезжали гости. Рима и Сэнри, наконец-то открыто признавшие свои чувства. Зеро и Юки, которые переехали в небольшой дом недалеко от академии — он работал охотником, она — учителем в школе для детей из смешанных семей. Такума часто навещал их с невыносимыми сладостями. Даже Айдо иногда заезжал — теперь он был дипломатом и представлял вампиров на переговорах с людьми. Аяка приезжала каждый месяц — она стала известным писателем. Сора подозревала, что вдохновение она черпала из их истории. Рен стала модным дизайнером и шила Соре платья. Митсеру женился на девушке из Дневного класса, и Сора была свидетельницей на их свадьбе. Однажды вечером Сора стояла на балконе замка Куран, глядя на лес, который простирался до самого горизонта. Небо было тёмно-синим, усыпанным звёздами, и где-то вдали пели ночные птицы. За спиной послышались шаги. Она не обернулась — знала, что это он. Канаме подошёл сзади и обнял её, прижимая к себе. — О чём задумалась? — спросил он. — О том, как всё странно, — ответила она. — Три года назад я была просто девочкой, которая боялась математики и ненавидела толпы фанаток Ночного класса. А теперь я — твоя невеста. Живу в замке. И я... я счастлива. — Я тоже, — сказал он. — Ты сделала меня счастливым. Впервые за тысячу лет. Она повернулась к нему, заглянула в его вишнёвые глаза, в которых больше не было льда. — Канаме, — сказала она. — Мы ведь будем вместе всегда? — Всегда, — ответил он. — И даже дольше. Он наклонился и поцеловал её — нежно, долго, обещая всё, что не мог выразить словами. И в этот момент, где-то в академии, ректор Кросс смотрел на ночное небо и улыбался, думая о том, что его эксперимент удался. Зеро и Юки сидели на крыше своего дома, и он держал её за руку. Рима и Сэнри танцевали в пустом зале. Айдо смеялся над очередной глупой шуткой. Такума писал письмо Соре, приглашая её на очередной бал. А Сора и Канаме стояли на балконе, глядя на звёзды, и знали — это только начало. Начало долгой, счастливой истории, в которой не было места страху.
