А я хотел любви...

— Как ты могла?! – крик разрезает тишину подземелья, отражаясь от гулких стен. – Мама, как ты могла? Кроули нависает над Ровеной, упираясь руками в подлокотники кресла, на котором сидит ведьма. В ее глазах за тенью страха читается ненависть, ярость за то, что ее план провалился. Впервые за долгое время Кроули видит истинное лицо своей мамочки. Как он мог поверить в то, что они могут стать семьей, что мать исправилась и теперь действительно беспокоится о судьбе сына, хочет помочь ему? Как он мог впустить в сердце эту надежду, которую сейчас вырвали из него, оставив странное, давно забытое, неведомое демонам чувство? Он смотрит в глаза матери, видит эту ненависть и окончательно убеждается в своей правоте. Это ее рук дело. Все началось с ее прихода. Демоны все чаще стали сбегать из ада, верные слуги Кроули вдруг начали погибать, дела шли все хуже и хуже, сделки нарушались, авторитет Короля Ада пошатнулся и стоял уже очень нетвердо. Вдобавок ко всему Кроули заболел, начал кашлять кровью, появились головокружения, слабость, даже галлюцинации. Король скрывал от всех свой недуг, перерывая огромное количество книг, пытаясь понять, что с ним происходит. Ни в одной из них не было ответа, все в один голос утверждали, что демоны не подвержены никаким заболеваниям. Разве что очень сильная ведьма с помощью чёрной магии может наслать проклятье. Это казалось смешным, ни одна ведьма не подобралась бы к нему незамеченной, но проверить стоило. Мешочек должен быть спрятан где-то совсем рядом, чтобы демон всегда находился под его влиянием. Проверив карманы, личные вещи, рабочий стол, Кроули обвёл взглядом зал и остановился на троне. Подойдя к нему, король наклонился, заглянул под подлокотник и замер, глядя на фиолетовый мешочек, выглядывающий из-под обшивки. Как это возможно? В верности приближенных он был уверен. Замок защищён так, что в него никто не проникнет без ведома короля, ни одна ведьма, ни один… Ведьма. В тот момент все встало на свои места. Только тогда, глядя на ведьминский мешочек, Кроули соединил все события, случайности, предательства, несчастные случаи, начавшие происходить в тот момент, когда его матушка переступила порог этого замка. Смерть Гатри, предательство самого верного демона, участившиеся побеги из ада, исчезновение клинка, множественные неудачи… Это все ее рук дело. И сейчас она сидит перед ним, вжимаясь в кресло, опасаясь того, что может сделать с ней разозленный сын. Но ее глаза уже затягивает ярость, перекрывая рассудок и здравый смысл. — А что ты хотел? – кричит она в лицо Кроули. – Я не могла смотреть на то, во что ты превратился, как стал подстилкой Винчестеров, которые убьют тебя, как только ты перестанешь быть им полезен! Великий Король Ада, как низко ты пал! Ты не достоин этого звания, ты потерял все своё достоинство, превратился в шестерку Винчестеров, которая бежит к ним по первому зову! Твоё место по праву заняла бы я, я стала бы Королевой Ада! Эти слова пеленой окутывают сознание Кроули. Не контролируя себя, в порыве злости он выхватывает клинок и вонзает его Ровене прямо в сердце. Ее глаза распахиваются, лицо искажается смесью эмоций от удивления до лютой ненависти и презрения, а руки Кроули заливает горячая кровь из раны. Постепенно пелена отступает, и накатывает осознание непоправимости совершенного. Он смотрит в лицо матери, с которого постепенно сходят эмоции, и понимает, что это конец. Он собственными руками убил единственного родного человека, которому поверил, которого действительно любил… В этот момент что-то надломилось в душе демона, и его захлестнули эмоции невероятной силы, наружу вырвалась вся та боль, которую подавляла демонская сущность. Ведь, несмотря на внешнюю холодность, грубость, недоверие, Кроули поверил матери, в глубине души короля зародилась надежда на то, что они смогут стать семьей, будут иметь общее дело, кто-то будет любить его. Что он будет кому-то нужен. Они могли бы быть счастливы, мать и сын. А сейчас он смотрит в угасающие глаза Ровены и понимает, что все это было лишь иллюзией, фантазиями мальчика, который вдруг захотел быть любимым. А матушка лишь воспользовалась его слабостью, притворялась, врала, чтобы в конечном счете занять место сына. И от этого нестерпимо больно.

***

      Дин Винчестер сидел за рулем Импалы и гнал по пустой дороге, качая головой в такт музыке, звучащей из динамиков. Сэм с Касом обнаружили гнездо вампиров и поехали зачистить его, оставив Дина в номере в компании бутылки виски, аргументируя это тем, что ему нужно отдохнуть и прийти в себя после предыдущего задания. Но все знали, что не в этом дело. Ему просто не доверяли. На предыдущем задании Дин чуть не поддался влиянию метки, разгоряченный битвой с группой ругару в их логове, едва не убил ребёнка, у которого ещё не проявился пресловутый ген, у которого ещё был шанс прожить нормальную жизнь. Он опомнился только когда Сэм вцепился в его занесённую с клинком руку. Мальчик убежал, а Дин понял, что метка сильнее, чем кажется, и сдерживать ее вечно не получится. Но он будет бороться, сколько хватит сил. Они найдут выход, а пока придётся делать вид, что все в порядке, чтобы избежать отсидок в номере и жалобного взгляда Сэмми. Целый день сидеть в пыльном номере мотеля Винчестер конечно же не собирался. Выпив виски, он направился в бар, чтобы там продолжить напиваться в компании какой-нибудь симпатичной девчонки. И вот, Импала подминает под себя километры дороги, мимо проносятся дома, деревья, фонари, а музыка глушит все неприятные мысли. Остановившись на стоянке, Дин вышел из машины, по привычке обвёл её взглядом, любуясь, и на входе в бар нос к носу столкнулся с Кроули. Охотник зажмурился, надеясь, что это галлюцинация, и демон сейчас исчезнет, но ненавистный голос вырвал его из плена надежд, доказывая обратное. — О, белка, как жизнь? – усмехнулся демон. Кроули выглядел как всегда, наглым ублюдком, на лице играла фирменная усмешка, глаза прищурены, но что-то в его голосе изменилось, заставило Дина внимательно посмотреть тому в глаза. — Была хорошо, пока тебя не встретил, – наконец ответил охотник. Он надеялся расслабиться в баре, но с появлением Кроули эта надежда растаяла. — Да ладно тебе, не будь таким занудой. Нужно поговорить. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Дин прошёл к барной стойке, по пути замечая двух хорошеньких брюнеток, сидящих у стенки и бросающих на него заинтересованные взгляды. Кроули последовал за охотником. — Два двойных виски, – бросил он бармену. Взяв в руки стакан, демон провалился в свои мысли, задумчиво глядя на переливающуюся золотистую жидкость. Сначала Дин решил его просто не замечать, выпивал стакан за стаканом, чувствуя, как виски приятно обжигает горло, переглядывался с брюнеточками, радуясь, что алкоголь закрывает пеленой в голове все мысли и проблемы. Но постепенно выдержка давала сбой. Присутствие демона, который всегда преследовал только свои собственные интересы, не давало расслабиться, действовало на нервы и заставляло охотника держаться начеку. — Кроули, твою мать, говори уже, что тебе нужно. Если ты думаешь, что мы можем просто посидеть и выпить, как старые друзья, то ты глубоко ошибаешься, – Винчестер повернулся и взглянул на короля. За то время, что они провели в баре, демон изменился. Выпив достаточное количество алкоголя, он как-то поник, стушевался. Сейчас в нем с трудом можно было узнать величественного Короля Ада. — Дин, ты знаешь, каково это, когда ты никому не нужен? – такого поворота Дин точно не ожидал. С чего это подонка до мозга костей, нахала и задиру Кроули потянуло на откровения с Винчестером? Что он задумал? Их взгляды встретились, и охотник увидел в глазах короля боль, отчаяние, безысходность. Такие эмоции нельзя сыграть. Ему плохо, чертовски плохо. И он пришёл к Винчестеру выговориться, найти хоть толику понимания. Несмотря на их не самые дружеские отношения, к Дину он был в какой-то степени даже привязан. Времена, когда охотник был демоном, были самыми лучшими за последние триста лет. Тогда он решил, что обрел друга, что он больше не один против всех в этом мире. Что теперь есть с кем отрываться в барах, ездить по стране, снимать девочек, есть на кого положиться. Но музыка играла недолго. Упрямый братец Сэмми, лосяра, вытянул Дина из этого, вернул его человечность, забрал у Кроули друга. И он снова остался один. — Ты знаешь, каково это, когда ты живешь с постоянным ожиданием того, что тебе воткнут нож в спину? – демон явно перебрал с алкоголем, и уже не контролировал свои слова и эмоции. Голос звучал надломленно, ему нужно было выговориться, выплеснуть ту боль, что он скрывал все это время. – Когда ты никому не можешь доверять, потому что вокруг одни стервятники, готовые растерзать при малейшей ошибке? Они со мной лишь потому что боятся. Но стоит только появиться кому-то сильнее меня, они с легкостью предадут, уйдут, все до единого. Я поверил матери, но она не лучше их, лживая стерва. Использовала меня, за спиной проворачивая грязные делишки. Сколько верных мне демонов погубила, сколько сделок сорвала, украла клинок. Плела свои грязные интриги у меня за спиной, врала в лицо! А я хотел семью! – Кроули сорвался на крик, его глаза наполнились слезами, он практически вцепился в ошарашенного Дина. – Я хотел, чтобы меня любили! Неужели я не заслуживаю любви даже собственной матери? Сначала я думал, что она не способна любить, но Оскар… Чем этот мальчишка лучше меня? Чем он лучше? Почему она выбрала его? Решила занять мое место, стать королевой ада. А я убил ее, Дин! Ее кровь была на моих руках! Я видел, как в её глазах погасала жизнь, как они светились ненавистью. Неужели я не достоин счастья, Дин… – Кроули выдохся, запал погас, он склонился над стаканом виски, не замечая уже ничего вокруг. Дин, глядя на великого Короля Ада, убитого захлестнувшими его эмоциями, вдруг почувствовал, как сердце сжалось от острой жалости. Он вдруг понял, насколько одинок и несчастен Кроули. Несмотря на всю его внешнюю браваду, самоуверенность, наглость и жестокость, внутри его скрывался несчастный человек, мечтающий о счастье, семье, любви, друзьях. Все напускное призвано подавить этого человека глубоко внутри, не дать другим узнать его слабость. Возможно, даже самому себе Кроули никогда не признается в этом. Только сейчас, в этом баре, застав Короля в тот момент, когда под натиском эмоций он не мог держать маски, Дин понял, какой он на самом деле. Понял истинные мотивы многочисленных ужасных, бесчеловечных поступков демона. Увидел, что под маской скрывается ребёнок, жаждущий любви и тепла, но грубо задавленный этим жестоким миром, узнавший, что такое боль и страдания, не удостоившийся любви даже собственной матери. И ребёнок спрятался, ушел глубоко в душу, уступая место циничному взрослому. Больше никто не мог ранить его, все обиды разбивались о маску бездушности. Он убивал людей, лгал, предавал, угрожал, чтобы показать, что нет того ребёнка, и никогда не было. Только мать смогла сломать эту стену, вызвать давно забытые эмоции, растопить ледяную глыбу. С ее появлением в подземелье, ребёнок поднял голову, потянулся к ней своими ручонками, снова доверился, впустил в сердце надежду, несмотря на протесты взрослого. Но мать снова предала, растоптала это доверие, плюнула в душу, окончательно разломала стену, выпустив из-за неё всю лавину подавляемых эмоций. На улице темнело, пора было возвращаться в мотель, а Дин не знал, что ему делать. Просто уйти и бросить беззащитного Кроули в баре в таком состоянии, где любой мог с ним сделать что угодно, он не мог. Притащить его в мотель под удивленные взгляды Сэма и Каса — тоже. Из мыслей его выдернул сигнал телефона. Чертыхнувшись, Винчестер полез в карман. Сообщение от Сэма: «Всплыли новые подробности, задержимся на пару дней». Отлично. Дин принял решение. Поднявшись, он подошёл к Кроули, практически лежащему на барной стойке, и потрепал его по плечу. — Эй, подъем, пора ехать. В ответ Кроули лишь сделал неопределенный жест рукой, что-то промычав, и взялся за очередной стакан виски. — Э не, дружище, так не пойдёт, – Дин перехватил стакан на полпути, отставив его в сторону. – Вставай. Кроули, покачиваясь, поднялся, опираясь на барную стойку. Сделал пару нетвердых шагов и растянулся бы на полу, не успей он схватиться за охотника. Повиснув у него на шее, демон устроил голову на плече Винчестера, почти проваливаясь в сон. — Да ладно, вы издеваетесь? – Дин неверяще закатил глаза. Его что, ещё и нести придётся? Просто супер. Охотник расплатился с барменом, проводившим подозрительную парочку долгим взглядом, отцепил от себя Кроули, закинул его руку себе на плечо и потащил к машине. Демон находился на границе между сном и явью, заплетающимся языком ещё пытался что-то говорить, но ничего связного не выходило. Изрядно попотев, Дин загрузил Кроули на заднее сидение. Взвизгнули покрышки, и Импала помчалась по ночному городу. Винчестера одолевали противоречивые мысли. С одной стороны, на заднем сидении его машины лежал их заклятый враг, главный демон ада, мерзавец, предатель и лжец Кроули. Но с другой, сейчас Дин взглянул на него по-новому, заглянул ему в душу, понял, что там творится. И это не давало охотнику смотреть на демона по-старому, ненавидеть его, обвинять во всем. Появилось чувство сострадания, даже понимание, ведь в какой-то степени Дин тоже был таким. Прятал истинные чувства под усмешками и самоуверенностью, смеялся в лицо судьбе, когда сердце разрывала невыносимая боль. Именно поэтому сейчас он привёз полубессознательного Кроули в их с Сэмом номер в мотеле, довёл до кровати и уложил, накрыв одеялом. — Не уходи… – еле слышно пробормотал демон, погружаясь в тяжёлый сон. Хмыкнув, Дин направился было в другую комнату, но неожиданно для себя выполнил просьбу Кроули, устроившись в кресле рядом с кроватью. Спал демон неспокойно, метался, что-то бормоча, тяжело вздыхал, иногда кричал, заходился слезами, спрашивал «почему?», и затих только когда Винчестер взял его за руку, сев на кровати, шепча непривычные ласковые слова, успокаивая. Остаток ночи прошёл без происшествий. Дин, сморенный потрясениями дня и немалым количеством алкоголя, уснул в кресле, надеясь, что завтра все вернётся на свои места. Кроули мирно спал на кровати, провалившись в глубокий сон без сновидений. Лишь полная луна смотрела в окно, согревая землю своим холодным светом. Утром они проснутся, Кроули снова натянет маску мерзавца, подтвердит это парой фраз, брошенных безмолвному Винчестеру, резко развернётся и уйдёт, хлопнув дверью, а Дин будет смотреть ему вслед, зная, что под маской скрывается одинокий, жаждущий любви и счастья, брошенный собственной матерью Фергус МакЛауд. Ненависти больше не будет.