Воин

                   Вся комната была насквозь пропитана запахом вчерашнего дождя, Тревельян специально не закрыла окно до конца, чтобы насладиться умиротворяющим стуком капель о подоконник и ароматом сырой листвы. Так было гораздо проще засыпать, мысли растворялись в дождливой погоде, и наступал желанный покой. Она открыла глаза и чуть поморщилась, яркие лучи солнца пробивались сквозь листву деревьев, заглядывали в ее комнату, переливались и танцевали на стенах. Эта была прекрасная пора, когда весна подходила к концу, и уже совсем немного оставалось до жаркого лета.       Вольная Марка была богата своими фермами, плодородными почвами , а потому в это время года урожай был уже хорошим.       Феррис потянулась и присела на кровати, окинула взглядом помещение и поначалу решила, что все еще продолжает спать, она потерла ладонями глаза и присмотрелась внимательнее, на окошке стояла небольшая ваза с цветами. И тут она все вспомнила...       Деймон и она... вчера, это что, был не сон?!       Щеки моментами вспыхнули румянцем. Он правда поцеловал ее. Она зажала ладонью рот, не дав тем самым себе завизжать.       Так. Спокойно, это может ничего толком и не значить, может, ему просто стало жаль ее, да, почему бы и так. Она ведь сильно болела, может, он поддался эмоциям и так выразил свое сочувствие, хотел ее успокоить, пожалеть?       Она словно уже заранее утешала саму себя. Цветы ведь могут быть извинением, что-то наподобие того, как обычно извиняются аристократы за свой отказ... Феррис помотала головой.       Это уже звучит как полный бред.       Да и вообще, почему она вдруг так неуверенна в себе? Мужчины на балах всегда на нее засматривались, делали комплименты ее внешности... он ведь тоже, в первую очередь, мужчина. Она даже и не пробовала флиртовать, даже девушкой то никогда с ним не была, скорее, другом или просто ученицей.       И плаксой.       Феррис вздохнула, вскочила с кровати и подошла к окну, увлеченно рассмотрела цветы, это были крупные, синие(чуть отдававшие в фиолетовый оттенок) васильки, которые источали очень сладкий запах. Тревельян наклонилась к ним, прикрыла глаза, вдохнула аромат.       — Ах! — она улыбнулась.       Рядом с вазой была небольшая записка, и почерк она сразу узнала, отчего сердце пропустило удар:       "Они напомнили мне твои глаза".       Внутри все словно замерло, а лицо, казалось, уже горело. Феррис размеренно задышала, успокаивала себя, она совсем не знала, что дальше делать, как общаться с ним после такого. Но помимо волнения, ее переполняло огромное счастье, ведь у него, похоже, тоже есть чувства. Она широко улыбнулась, ее улыбка сейчас явно могла бы освещать всю комнату вместо солнца.       Размышления прервал короткий стук в дверь, который застал врасплох и заставил невольно вздрогнуть.       — Ты до вечера спать собралась? Скоро на тренировку, — его голос, как и всегда, был спокоен.       — Я... уже проснулась, — неуверенно отозвалась Феррис.       Он заглянул в комнату, и на его лице возникло весьма яркое и непривычное для него... удивление. Тревельян стояла в обнимку с вазой, вся растрепанная после сна, а ее лицо было бордовым, как свекла.       Повисло неловкое молчание, а потом он издал... короткий смешок? Она еще никогда прежде не слышала его смех.       Тревельян коротко выдохнула, и засмущалась еще больше, а потом отвела взгляд в сторону.       — Очень красивые цветы, спасибо большое... — Она боялась смотреть на Деймона.       Через какое-то мгновение послышались шаги, и тут она обомлела, когда его ладонь вдруг коснулась щеки... Кажется, она все еще спит. Происходящее напоминало ее очередной сон, причем она сама даже не понимала, почему сложно в это поверить. Видимо, слишком много всего она сама себе нафантазировала относительно своего учителя, а он ведь тоже человек, мужчина.       Он нежно приподнял ее лицо за подбородок, горячо поцеловал в губы, а его крепкие руки тут же обвили талию, он прижал ее к себе.       И тут голова закружилась, она закрыла глаза, полностью растворилась в жарком поцелуе, наслаждалась каждой лаской его языка, губами вторила ему, жарко выдыхала. Тревельян на ощупь поставила вазу обратно на подоконник, и обхватила обеими руками его шею, прижалась к нему как можно ближе. Внутри разрасталось какое-то новое чувство, становилось жарко, кровь словно еще быстрее бежала по венам, внизу живота что-то ныло, а между ног становилось мокро. Близость с ним просто сводила с ума.       Это чувство одновременно пугало и волновало ее. Она хотела его. Всего полностью.       Хотела, чтобы он был только ее. Хоть Тревельян и читала много разных антиванских романов, и иногда даже очень подробных, сама же была невинна, ни с кем еще не заходила дальше поцелуев.       Но было в этом чувстве и что-то очень пугающее.       Феррис плавно отстранилась, тяжело дышала, ощущала, как щеки пылали... Она туманно посмотрела на Деймона, взгляд прекрасных серебряных глаз был прикован к ней, он с какой-то небывалой нежностью рассматривал ее лицо.       Когда они успели так сблизиться?       Может, на самом деле, это все же горячка после травмы?       — Я уже говорил, что тебе следовало уйти отсюда, когда была такая возможность? — Его голос звучал как-то иначе, резко выдернул из размышлений снова в реальность.       — Да, — она сделала медленный вздох, — я не уйду. Я не смогу без тебя.       Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга... и молчали.       — Сегодня не будет тренировки, вместо этого мы пойдем собирать травы, я научу тебя находить среди них то, что пригодится любому воину, из чего можно приготовить зелье... Кстати, я купил тебе новую походную одежду, когда сегодня ходил в город, в этот раз я смог продать много звериных шкур, на твои лохмотья даже мне смотреть больно, — Деймон отдал ей мешок.       — Как скажите, учитель, — по ощущениям, ее лицо было практически бордовым. Она смущенно просмотрела в сторону, изо всех сил пыталась не замечать его любопытный взгляд.

***

      За завтраком Феррис старалась вести себя непринужденно, но попытки не встречаться с Деймоном взглядом уже сами по себе говорили, что она очень напряжена, сердце было готово выпрыгнуть из груди, она всеми силами пыталась унять этот стук и дрожь по всему телу. Ее вдруг охватило сильное волнение.       Растерянность, желание, страх... все сразу.       Вздох.       Надо сосредоточиться на голоде, который она почти не замечала, в голове постоянно крутился утренний поцелуй. Его губы были такими обжигающими... Воображение красочно рисовало то, как их обнаженные тела сливаются в объятиях на кровати... Он, должно быть, очень опытный, такому красавцу ничего не стоит охмурить почти любую даму.       Она помотала головой и снова вздохнула.       Тревельян взяла дольку сыра и положила ее на хлеб, взяла помидор, а затем откусила получившийся бутерброд и закусила овощами. Было очень вкусно.       Она осторожно подняла взгляд на Деймона, он непринужденно пил чай, казалось, даже не замечал ее присутствия, неторопливо ел свой бутерброд, овощи, а вид у него был какой-то уж очень задумчивый. Феррис это немного успокоило и она наконец-то тоже принялась завтракать.       Они молча ели, и каждый просто думал о чем-то своем.

***

      Яркое солнце сияло высоко в чистом синем небе, было очень тепло, все кругом начинало цвести, на деревьях уже появилась зеленая молодая листва, лес снова стал пушистым и нарядным. Такие прогулки приносили одно удовольствие. Сама погода уже была главным поводом для хорошего настроения.       Он ждал ее на улице.       Тревельян хорошо смотрелась в абсолютно любой одежде, даже в такой простой, как синяя рубашка, кожаные коричневые штаны и сапоги(в тон штанам), вещи выгодно подчеркивали ее подтянутую фигуру. Свои пышные золотые локоны она завязала в высокий пучок, чтобы они не мешались в лесу, оставила лишь прядь на левом боку, напоминающую челку, она аккуратно локоном обрамляла лицо. Сегодня Феррис вдруг захотела прихорошиться, впервые за долгое время уделила внимание каждой детали своего внешнего вида.       "Это напоминает свидание", — подумала она, когда Деймон непривычно открыто разглядывал ее внешний вид, похоже, ему понравилось. Сам же он был одет, как и всегда, черные штаны, сапоги, коричневая рубашка, и черная накидка.       — Накинь плащ, — он хмыкнул, словно пытался запоздало создать другое впечатление от своей реакции.       — Как скажешь, — Тревельян накинула на себя свой темно-синий плащ, однако капюшон пока надевать не стала, она едва заметно улыбнулась, ведь в новой одежде чувствовала себя просто отлично.       Отовсюду доносилось задорное щебетание птиц, а солнце уже вовсю прогревало воздух, но земля после дождя все еще была сыровата, а потому одежду она выбрала правильно, было комфортно. Деймон шел чуть впереди, смотрел по сторонам, чутко слушал звуки вокруг. Обернувшись назад, Тревельян заметила, что их домика уже не видать, а значит, они примерно уже приближались к реке.       Она задумчиво смотрела на отшельника и улыбалась, у него так забавно топорщились короткие пряди на затылке. Ее руки словно снова ощутили то, как совсем недавно зарывались в густые шелковые волосы... захотелось снова коснуться его. Феррис сделала пару широких шагов и догнала Деймона, а затем взяла его за руку, щеки снова налились румянцем, а сердце застучало быстрее.       Он не оттолкнул ее, напротив, взял ее ладонь в свою, коротко вздохнул, словно только что сдался собственным чувствам, но при этом не обернулся.       Его рука была такой теплой, широкой... шершавой, но при этом очень нежной и доброй, внутри все наполнялось небывалым счастьем, хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы он был рядом с ней постоянно. Это такое счастье, быть в его сильных объятиях, ощущать жаркие поцелуи, она чувствовала себя непобедимой, когда он был рядом, словно она может справиться со всем, что бы ни предложила ей судьба. И в то же время чувствовала себя очень хрупкой, слабой, но при этом защищенной.       Хотелось уже перейти эту черту скованности, узнать его получше, настоящего... чувствовать себя с ним расслаблено. Больше не бояться. Все в ней хотело полностью отдаться ему.       Шум реки прервал томные размышления. Они перешли по мосту на другую сторону леса, и остановились, Деймон отпустил ее руку, а после наклонился, чтобы сорвать растение.       — Это эльфийский корень, один из главных ингредиентов для лечебного зелья, — он сложил стебель пополам и поместил в свою сумку на поясе, а потом посмотрел на Феррис, указал вдоль реки, — так же, у воды часто можно встретить веретенку, кровавый лотос. В самой чаще можно найти Хрустальную благодать, иногда Королевский эльфийский корень, который больше, чем обычный, и намного эффективнее. Но встречается он обычно в горах.       Тревельян кивнула. Она конечно и сама знала почти все эти травы, но он так любит что-то рассказывать, что Феррис просто терпеливо и задумчиво слушала. Она сама того не замечала, но постоянно кусала губы, когда смотрела на Деймона, и он обратил на это внимания.       — А еще, — он взял ее за руку и притянул вплотную к себе, она успела только ахнуть от неожиданности, — меня уже сводит с ума эта твоя привычка кусать губы, — он поцеловал ее.       Ее тело буквально дрожало в его объятиях, Деймон плотно прижал Феррис к себе, в этот раз его поцелуй был требовательным, жадным, она едва успевала дышать сквозь него. Ее руки обвили его шею, а потом пальчики вновь заскользили в густой шевелюре, горьковатый запах дыма снова дурманил голову, а колючая щетина щекотала ее щеку, вызывала довольную улыбку сквозь поцелуй.       И тут неподалеку от них послышались чьи-то голоса, что заставило их отстраниться друг от друга.       — Надень накидку, — Деймон натянул на нее капюшон, и растрепал тем самым ей прическу, Тревельян испугано посмотрела по сторонам, но никого видно не было.       Однако было слышно. Они приближались. Это были мужчины, они разговаривали между собой, едва различимо можно было только уловить слово "награда".       — Пойдем отсюда, — он взял ее за руку и повел за собой, направился обратно в дом.       — Видимо, это снова по мою душу... родители ищут меня... — Феррис вздохнула, а после тихо выдавила:       — Не дай им меня найти, очень прошу тебя.       — Тебя не найдут здесь, — голос звучал спокойно, однако он чуть сжал ее ладонь.       Тревельян лишь печально вздохнула. Возвращаться домой абсолютно не хотелось, выходить замуж за дворянина и всю жизнь провести в клетке, беспомощной, зависимой от кого-то, не способной самой решать свою судьбу. Такая жизнь совсем ей не подходит.       Ей нравится быть свободной.       Даже если это значит потерять свой титул, и отречься от семьи совсем. Рано или поздно разговор с семьей состоится, от этого никуда не деться, но по крайней мере не сейчас. Не так. Для начала нужно достигнуть того уровня в бою, чтобы уже никто не посмел ей говорить, что делать и как жить.

***

      Стоило им лишь переступить порог дома, как на улице все почернело, затянуло тучами, по небу тут же пронеслась яркая вспышка молнии, задул сильный ветер, деревья содрогнулись, заскрипели, закачались. Еще одна яркая вспышка, а за ней и шум грома. Все было в точности так же, как в их первую встречу.       Еще мгновение назад, казалось, было ясное синее небо, а сейчас все было глухо затянуто облаками, а потом и вовсе начался сильный ливень.       Феррис обратила внимания, что глаза Деймона как-то странно блеснули.       Так это сделал он. Ее переполняло восхищение, но и одновременно где-то в глубине души искрами загорался страх, его возможности за гранью простого человека. Трудно представить, каков он в реальном бою, его стихийная магия, безупречное владение мечом...       — Почему ты на меня так смотришь? Стало страшно? — он возмущенно изогнул бровь.       — Ты просто невероятный! — улыбнулась Феррис. Она смотрела на него буквально "горящими глазами".       Деймон, казалось, был крайне шокирован такой реакции. Обычно все было совсем по-другому, когда кто-то узнавал о его даре.       — Я уже говорил, что ты странная? — он снял с себя плащ и повесил на вешалку в прихожей. Деймон надменно ухмыльнулся уголком губ, это выглядело очень дерзко и сексуально.       — И не раз, — она издала короткий смешок, — но сейчас это почему-то прозвучало, словно комплимент, — Тревельян тепло улыбнулась ему, а потом скинула сапоги, повесила свою накидку, и пошла переодеваться наверх, к себе в комнату.       Сердце томно стучало. Кажется, с каждым днем она любит его все сильнее. Феррис задумчиво дотронулась кончиками пальцев до своих губ и медленно выдохнула, прижалась спиной к стене.       "Что это со мной... когда он только успел стать таким дорогим для меня?" — пронеслось в голове, а на губах все еще горел его поцелуй.       Она закрыла глаза, медленно выдохнула. Да пошло оно все! Какой смысл в жизни, если не можешь даже быть с тем, кого любишь?       Хватит уже бороться со своими чувствами, пора бы уже принять их, от бесконечного отрицания ничего не поменяется. Что-то внутри словно изменилось, как-будто она наконец приняла для себя какое-то решение. Это успокоило и ее саму.       Совсем неопытная юная девушка, которая еще никогда не знала таких чувств... с Деймоном она ощущала себя маленьким слепым котенком, который только узнает мир, в то время, как он, казалось, знает все. Он был очень загадочным, вроде живет жизнью отшельника, вдали от всех, но при этом не бандит, не грабит, не убивает за деньги.       Придерживается достаточно праведного образа жизни, зарабатывает, когда это нужно, продавая редкие лечебные травы в городе, или шкуры зверей. Он даже верит в Создателя, судя по статуэтке Андрасте в его комнате, которую заметила Феррис, когда его не было дома, а ее любопытство взяло верх.       Иногда ей в голову приходили размышления, ведь было любопытно, какие женщины ему нравятся, что привлекает... Так порой хотелось расспросить его обо всем. Но нет, это не в его характере, быть открытым, так он и стал бы ей это все рассказывать. Ага!       Феррис подошла к окну, чтобы закрыть его, весь подоконник(в виде приколоченной широкой доски под окном) уже был мокрым от падающих на него капель дождя. Она смотрела вдаль, на качающиеся деревьях, на молнию, что ярко и громко проносилась вдоль, рассекала небо пополам. Грозная стихия.       Даже жаль, что эта прогулка оказалась такой короткой, было интересно послушать про полезные растения, ведь правда, что быть воином означает, быть готовым к любой ситуации. На самом деле, Тревельян и сама сейчас не могла ответить на вопрос, что именно она бы хотела от жизни дальше, какой она видит свое будущее. Единственное, что она бы точно хотела, это быть с ним... как можно дольше.       Иногда, очень глупо(как ей самой казалось), она представляла, как привела Деймона в свой особняк, как познакомила с родителями.       В отличие от реальности, в мечтах все было прекрасно, они жили вместе, родители все поняли, и полностью одобрили ее выбор мужа. А потом у них была счастливая семья и свой дом на живописном холме. Глупо, правда?       Деймон в такой жизни, очевидно, смотрелся бы как дикий зверь в клетке.       Она прислонилась к стеклу, разомкнула губы и медленно выдохнула на него горячий воздух, а после пальчиком, как в детстве, нарисовала сердечко...

***

      Когда дождь закончился, Деймон решил выйти на улицу, он сел на крыльцо, и с наслаждением вдохнул запах сырой листвы. В лесу было тихо. Лишь только изредка доносилось короткое щебетание птиц, которые, похоже, были рады тому, что дождь наконец-то закончился. От прогретой земли исходил пар, он поднимался и образовывал легкую дымку, создавал небольшой туман. Несмотря на прошедший ливень воздух все так же оставался теплым, сладковатым и густым.       Тишину разбавил вой.       Из-за деревьев показались желтые глаза черного волка, он настороженно смотрел на отшельника, а потом плавно, казалось, даже неуверенно, подошел к нему.       — Здравствуй, брат, — Деймон обнял его, слегка похлопал по спине. — Я все так же не отчаиваюсь найти способ снять с тебя эти чары. Не теряй надежду и ты.       Волк тихо, печально заскулил, но после коротко кивнул, Деймон продолжал гладить его.       После появления Феррис в их жизни, он словно совсем забылся и отвлекся от своих целей, в некоторые моменты ощущая горькую печаль от этого. Почему он вообще взялся ее учить? Наверно, в глубине души он ей искренне сочувствовал, тяжело жить по тем законам, что тебе навязывает семья. А еще, он видел ее талант, это читалось во взгляде глубоких, словно бездна синих глаз, она сильна, ее таланту просто не дали раскрыться.       — Прости, что это затягивается, — он вздохнул, — я и не думал, что мне кто-то другой, кроме тебя, может стать так дорог. Эта девчонка... она так не похожа на нас. Словно из другого мира, какая-то неземная. Словно солнце, теплое, яркое, доброе. Совсем не похожа на этих мерзких высокородных зазнаек, но я все равно не понимаю, как мог так сильно привязаться к ней...       Волк очень редко стал приходить к нему, и у Деймона было чувство, словно он предает своего брата. Омерзительное чувство, от которого сводило живот. Сердце разрывалось на части, с одной стороны его обещание и единственный близкий родственник, а с другой любимая девушка, которая умоляла помочь.       Повисла тишина.       — Я хочу взять ее с собой, когда мы уйдем отсюда.       Волк лишь вопросительно посмотрел на него в ответ, а после отряхнул мокрую шкуру, при этом чуть намочил и своего брата, навострил уши и побежал обратно в лес.       Деймон вздохнул. Еще ни одна девушка не вызывала у него подобных чувств. Обычно это было простое животное желание женщины, только и всего. А она была чем-то совершенно другим. Когда ее ранили, он испугался, по-настоящему испугался, что может потерять ее. Что больше никогда не увидит этих прекрасных синих глаз, не увидит лучезарную улыбку, которая способна растопить весь айсберг в его душе, одним только своим видом.       "Ты просто невероятный!", — он вспомнил ее восхищенный взгляд в этот момент, и улыбнулся сам себе.       Как она только может им восхищаться? Очень странная девчонка. Ей бы следовало бежать отсюда сломя голову, а она говорит, что не сможет без него. Вот опять, снова это чувство, сердце словно бьется гораздо быстрее обычного. И как-то очень тепло внутри стало. Он даже решил, что простудился.       Деймон поднялся на ноги, чуть прошел вдоль своего небольшого двора. На улице уже начинало темнеть. Он поднял голову, посмотрел на окно комнаты Феррис, она уже зажгла свечи, значит, что-то делает. Они сегодня только завтракали, и она даже не напомнила ему про обед! Пропускать приемы пищи вредно для таких тяжелых тренировок, это ухудшает физическое развитие тела, и режим нарушать нельзя, да и еда уже была готова на весь день, могла бы и сама разогреть в их самодельном "камине".       Он пошел в дом. Перед тем, как подняться к ней в комнату, отшельник решил умыться, чтобы слегка "остудить голову", а после уже поднялся наверх.       Коротко постучал. Ответа не было, тогда он чуть приоткрыл дверь:       — Эй, ты знаешь, что мы сегодня обед вообще-то про... пустили, — он окинул взглядом комнату и удивился, когда увидел Феррис сладко спящей на кровати, на ней была ночная рубашка. Обычно она засыпала довольно поздно, а сейчас только-только начало темнеть.       Видимо, это эмоциональная усталость.       В комнате было тихо, лишь только пять длинных свечей мирно потрескивали в подсвечнике, который стоял на небольшой тумбе рядом с кроватью, из щелки в окошке сочился прохладный воздух, который заставлял тени от свечей загадочно плясать на стене.       Он тихо прошел и сел на край кровати, завороженно рассматривал ее лицо, каждую черту, пухлые розовые губы, маленький носик, пушистые черные ресницы, обрамляющие большие глаза... нежную белую, словно фарфоровую, чистую кожу, густые золотые волосы, которые от природы чуть завивались. Когда она спала, то скорее напоминала фарфоровую статуэтку, великолепную куклу, нежели живую девушку из плоти и крови. Ее внешность отличалась от ее добродушного характера, наверно, только вежливость и манеры в поведении выдавали в ней аристократку.       Ему казалось, что он совсем не заслуживает ее. Он ведь ничего не знает об отношениях с девушками, о любви, не знает, как быть нежным, даже как выражать свои чувства. Каждый раз, когда он думал об их близости, у него словно срывало голову, как-будто он сам становился зверем в своих мыслях. Хотелось взять ее силой, сделать своей, долго и грубо входить в нее, принести ей небывалое удовольствие, чтобы стены дрожали от ее стонов. Он был голоден. Уже очень давно у него не было женщины.       Вдруг такое ей не понравится? С виду она такая нежная и ранимая. Отшельник часто ломал голову на эту тему, после всегда приходил к выводу, что лучше вообще ее не трогать, чем навредить и испортить ту хрупкую связь, которая стала зарождаться между ними. Ведь Феррис может просто разочароваться и на полном серьезе уйти.

***

      Сквозь сон она ощутила легкое прикосновение к своей щеке и приоткрыла глаза.       Деймон.       Он нежно гладил ее тыльной стороной пальцев. Она расплылась в улыбке, ей казалось, что это сон. Очередной прекрасный сон о любви.       — Феррис, а ты в курсе, что ты пропустила сегодняшний обед? — его низкий голос звучал вполне себе реально.       Вот ведь, это не сон!       И это даже... разочаровало? Во сне можно было бы представить много всего.       — Да? Я прилегла отдохнуть... — она бросила взгляд на окно, там было уже темно, — ох, я заснула. Извини.       — Признаться, я тоже погряз в раздумьях, совсем недавно вспомнил об этом, — признался отшельник. Его серебряные глаза смотрели как-то по особенному тепло. И когда их взгляды встретились, сердце пропустило удар. Его рука коснулась ее, пальцы едва ощутимо поглаживали кожу, отчего Тревельян покрылась приятными мурашками.       Щеки тут же покраснели и ей стало ощутимо жарко. Он был очень близко.       — Я... все время думаю о тебе. С тех пор, как ты заболела, все мои мысли только о тебе. Сначала я думал, что это просто переживание... — вот теперь и в его голосе послышалось волнение. Словно ему трудно было открывать ей свои чувства. Ее глаза округлились от удивления и она забыла, как говорить. Слова звучали словно через какую-то пелену, она пыталась сосредоточиться на каждой фразе.       — Но нет, похоже, что я тоже не смогу без тебя, — он коротко вздохнул, словно только что сдался своим чувствам.       Он пристально смотрел ей в глаза, словно чего-то ждал.       — Деймон... — едва слышно выдавила Феррис.       Он взял ее руку в свою, и поцеловал кончики пальцев, а затем запястье... при этом все так же смотрел ей в глаза. Тревельян притянула его к себе, желала чтобы он был как можно ближе, сознание было все таким туманным, как во сне... словно в какой-то дымке.       Деймон поспешно скинул обувь на пол, и лег рядом, навис над ней, его губы коснулись ее шеи, оставляли влажные следы от поцелуев на коже, он плавно поднимался и целовал ее за ухом, Феррис замычала, пальцами сжала его плечи, притягивала все ближе к себе. А после его губы коснулись ее, поцелуй был все такой же обжигающий, он сразу же углубил его, проник языком в рот.       Феррис чувствовала, как его ладонь изучает все ее тело, как он гладит ее впалый животик, поднимается выше, проводит ладонью по ее большой упругой груди, от чего она еще жарче выдыхала сквозь поцелуй. Губы Деймона ласкали все более страстно, рукой он все так же водил по груди, изредка чуть зажимал уже отвердевший сосок между пальцев.       Он оторвался от ее губ и принялся расстегивать пуговицы на рубашке Тревельян...       Она чувствовала, как жар расходился по всему ее телу, щеки горели, Феррис хаотично кусала нижнюю губу, ощущала, как все тело буквально дрожало от желания.       — Я...— прошептала она, — еще ни с кем не была, — в ее глазах было волнение. Деймон лукаво улыбнулся, как всегда одним уголком губ. Как же это сексуально!       — Рад это слышать, не волнуйся, я буду очень аккуратным, обещаю... — расстегнув пуговицы на ее рубашке, он начал страстно ласкать грудь, при этом иногда поднимал взгляд и смотрел на нее. Феррис запрокинула голову на подушку, сжала простынь руками и томно застонала, когда он горячо поцеловал ее грудь, между ног было уже очень мокро.       Пальцами она стянула с него кофту, а он расстегнул свои штаны, снял с себя всю одежду...       Она изучала его впечатляющее тело глазами, пока он раздевался, осматривала каждый мускул, каждый шрам, волосы на груди, его накаченный торс... и большой возбужденный член. Его размер тоже вызывал смешанные чувства, восхищение и... беспокойство.       Деймон навис над ней, а после чуть придавил своим весом, пристроился между ног, он впился в ее шею жарким засосом, а после снова поднялся к губам. Он водил членом по клитору, а после между самих половых губ, дразнил и возбуждал ее еще больше. Феррис томно стонала сквозь поцелуй, пальцы хаотично бродили, зарывались в его густой черной шевелюре, а потом спускались вниз, на плечи, Тревельян чуть царапала его ногтями, что видимо, только возбуждало его еще больше.       От него все так же приятно и терпко пахло дымом костра... И как же она любит этот запах, любит все, что с ним связано.       — Люблю тебя, — зашептала Феррис, обняла его еще крепче.       — И я тебя люблю, — он нашел ее ладонь своей, и сплел их пальцы.       Сердце юной дворянки застучало еще быстрее, услышать эти слова от него было ее самой смелой фантазией. Она была очень счастлива, хотелось, чтобы он сказал это снова.       Даже в ее самых прекрасных снах он не говорил, что любит ее.       — Можно?       Тревельян коротко кивнула.       Твердая широкая головка члена уперлась в нее, и она громко ахнула, но Деймон тут же заглушил ее стон поцелуем, он медленно и растянуто толкался бедрами, слегка упирался в нее, потом отпускал, повторял это несколько раз. Феррис ощущала, как плева все больше растягивается, давая члену проникнуть глубже во влагалище, он входил постепенно, медленно, при это не переставал целовать ее, она чувствовала, как его дыхание начало сбиваться, было похоже, что он тоже волнуется.       — Расслабься, любимая... — его голос был очень ласковым, он шептал сквозь поцелуй, — ты теперь моя.       Она доверилась ему и расслабила бедра, прикрыла глаза, почувствовала такое родное и любимое тепло его тела, настолько близко они еще никогда не были. Ее набухшие соски касались его торса, что возбуждало его еще сильнее. Деймон чуть прижимал ее своим весом, и от этого по коже побежали мурашки, Феррис словно забыла, как дышать, она увлеченно рассматривала его лицо, встречалась с ним взглядом, и снова целовала его губы. Тревельян нежно(и немного неуверенно) гладила ладонью его колючую щеку, затем проводила к уху, забиралась пальцами в волосы, взъерошивала их. Она просто не могла насмотреться на него так близко.       Вот бы этот миг не заканчивался никогда.       Он плавно проник внутрь полностью, заставляя Тревельян промычать от новых ощущений, было больновато, но при этом приятно, член ощущался очень твердым, он все больше растягивал стенки влагалища, Деймон начал с медленного темпа, слегла толкался бедрами вперед.       — Я схожу с ума от тебя, еле сдерживаюсь, так сильно хочу тебя, — прошептал он, оторвавшись от ее губ.       В ее глазах заиграли искорки от переполняющих чувств, сердце томно застучало, а внутри, под самой кожей расходился настоящий пожар, сознание заволокло сладостной дымкой наслаждения от их близости, боль уже почти не ощущалась, внутри нее стало очень мокро и член теперь проникал плавно.       — Тебе хорошо? — он взглянул на нее.       — Да... — прошептала она. — Не останавливайся, — она обхватила ногами его бедра, давая войти еще глубже, жадно желая его всего полностью, как можно плотнее.       Коленями он оперся о кровать, а бедрами начал толкаться все быстрее, Феррис тяжело дышала, она смотрела на него из-под ресниц, облизывала губы, она не могла думать ни о чем другом, кроме как о новых ощущениях внутри. Деймон плавно поднялся, сел, при этом все так же оставался внутри, он раздвинул ее ноги шире, притянул к себе за бедра, стал входить плотнее.       Пальцами правой руки он ласкал ее клитор, возбужденно рассматривал ее подтянутое тело, то, как от каждого толчка колышется большая грудь. Его взгляд горячил ее еще больше, а ощущения внутри становились все острее и сладостнее, он проникал почти до самого конца, от чего пульсация внизу живота все возрастала, она сжала простынь пальцами.       Толчки стали чуть более быстрыми, она снова взглянула на Деймона, тот наблюдал за каждой ее реакцией, руками нежно держал бедра и прижимал к себе ближе, толкался все быстрее, моментами резко, от чего начала качаться кровать. Казалось, он всеми силами пытался сдержать себя, но моментами все равно проявлял свой властный характер, ее ноги дрожали от наслаждения, Феррис запрокинула голову на подушку и сладко застонала.       Через какое-то время он снова лег между ее ног, навис над ней, и ускорился, извивался в пояснице, толкался уже плотно и быстро, Тревельян прикусила свою нижнюю губу, томно стонала... В голове не было ни одной мысли, сознание было туманным. Когда его губы вновь сплелись с ее в горячем поцелуе, она закрыла глаза, пыталась успевать отвечать ему.       Деймон двигался уже быстро, буквально прижимал ее к кровати, проводил телом чуть вперед, Феррис застонала громче, он нашел ее ладони и зажал "замком" ей над головой.       Его губы страстно ласкали шею, периодически он оставлял ощутимые засосы, которые будоражили до новых мурашек, она ощущала каждый горячий поцелуй на своей коже, Тревельян опустила свои ноги, снова оперлась ими о кровать, все так же держа их широко.       Деймон отпустил ее руки и снова приподнялся над ней, опираясь о кровать, меняя темп на более короткий и резкий.       Очередной страстный поцелуй побудил ее впиться ногтями в его сильную спину, от чего Деймон издал громкое мычание, губами он нашел ее сосок, жадно куснул его, а после взял полностью в рот, горячо облизывая и посасывая.       — Мммм! — она закусила нижнюю губу.       Весь жар собирался по телу и расходился, надрывно отзывался внизу живота, ей нравилось как переплетались их тела, она ощущала его прикосновения каждой клеточкой кожи, старалась быть еще ближе к нему, чуть поднималась и прижималась всем телом, это, казалось, дразнило его еще больше.       В ней было настолько мокро, что она уже не понимала, где заканчивалась она и начинался он, они стали одним целом, и это еще больше дурманило рассудок, резкие толчки приносили небывалое наслаждение, которое она все никак не могла поймать и выпустить, ее словно волной то накрывало возрастающее возбуждение, то снова отпускало. Попытки сосредоточиться на этом чувстве и поймать его, не увенчались успехом.       Деймон издал громкий стон, его член горячо запульсировал внутри нее, а после он резко достал его, сначала каплями, а затем обильно, кожу живота обожгла сперма, которую он сам же аккуратно вытер полотенцем, висевшем на изголовье ее кровати, а после небрежно кинул его на пол.       Он тяжело дышал, улегся рядом, на бок, и не сводил глаз с Тревельян, она покраснела, была очень растрепанной, этот вид вызвал у него довольную улыбку, наставник взял ее ладонь в свою, поднес к губам и поцеловал запястье... а после придвинулся ближе и крепко обнял. Ее сердце громко и ритмично стучало, словно было готово выпрыгнуть из груди, заходилось небывалым счастьем, сегодня он сделал ее женщиной... И для нее очень многое значило, что первым стал именно Деймон, которого она так безумно любит. Хотелось провести с ним всю жизнь, Феррис уже не представляла себе реальность, в которой не было бы его.

***

После этого между ними все окончательно изменилось, границы растаяли, словно их кто-то стер, точно линию на бумаге, Деймон стал более откровенным с Феррис. Стал еще больше заботиться о ней, часто дарил цветы, они даже стали просто гулять вместе, без тренировок и заданий.

Теперь всегда спали на одной кровати, часто скрашивали темные ночи страстной любовью, для Тревельян он становился не только наставником и любимым, но и близким другом, она узнавала его лучше, видела, что он тоже доверился ей. И очень ценила это.

Первая любовь захлестнула ее с головой, она все больше и больше растворялась в нем. Сбылось все, о чем она еще недавно могла только мечтать. Наступило такое долгожданное счастье... и вот теперь уже, казалось, все точно будет хорошо.