Демон

Маринетт подошла к зеркалу и поправила ровную поверхность своего белого платья. По какой-то необъяснимой причине все наряды в новом шкафу девушки были только этого цвета. Словно каждой деталью ей пытались лишний раз напомнить о её положении невесты. Это был не самый практичный цвет, Маринетт не была его искренней поклонницей, но иного выбора не было. За исключением того времени, когда ей нужно было в Университет или библиотеку, дверь в комнате девушки оставалась закрытой. Каждый раз, когда она хотела выйти, приходилось поднимать трубку и звать дворецкого. Её роскошная комната уже напоминала изящную тюрьму, из которой нельзя было выбраться. Всё, что она могла делать — смиренно ждать исполнения своей судьбы. Но этот вечер должен был стать решающим. Маринетт сделала глубокий вдох и ещё раз поправила причёску. Наконец-то пришло время, когда она должна была увидеть своего будущего мужа. Ожидание убивало девушку. Всю неделю она из окна наблюдала за тем, как к особняку подъезжают машины с продуктами, мебелью, украшениями и цветами. Мадам Буржуа сама занималась организацией торжества, контролируя каждую деталь. В её действиях был заметен огромный опыт и невероятное чувство стиля, которое вызывало у Маринетт чувство неимоверного восхищения. Она могла только предполагать какой грандиозный опыт у неё в этой сфере. Первые лучи заката окрасили небо в яркие цвета, провозглашая торжественный приход в мир ночи. Девушка приблизилась к окну и начала наблюдать за тем, как к особняку приближаются очень дорогие машины. Сердце брюнетки начало сходить с ума от осознания того, насколько богаты и знамениты могут быть те люди, что прибывают на торжество, посвящённое её помолвке с неизвестным из самой влиятельной семьи Франции. Маринетт закрыла глаза и зажмурилась, пытаясь создать мысленный образ своего будущего мужа. Но вновь в её пылающий разум прорывался чудесный лик светловолосого красавца. Его нежные золотистые пряди, сверкающие изумрудные глаза, словно затягивающие полностью её душу. И улыбка, в которой скрывалась какая-то таинственная грусть, от которой щемило сердце. Нет, она была убеждена, что ни чуточки не влюблена в него. Но он не шёл из головы. И от мыслей о том, что сейчас он не с ней, в груди становилось чудовищно больно. Это была будто бы какая-то магия, прожигающая её изнутри, не дающая спокойно дышать, заставляющая слёзы бурным потоком пробиваться сквозь веки. Сдержаться было сложно, но она пыталась. — Мадемуазель, Маринетт, — мягко позвал её голос Жака, — Вас ожидают в комнате для гостей. Девушка сделала глубокий вдох, спокойно открыла глаза и направилась вслед за дворецким. Длинные извилистые коридоры были обманчивы. В них нельзя было разобраться без карты. И всё же, новоиспечённая невеста уже начала привыкать к такому порядку вещей. Теперь ей было суждено провести в этой золотой клетке всю свою жизнь. Если только судьба не сделает новый крутой поворот. — Прошу, мадемуазель, — дворецкий открыл дверь, позволяя девушке войти. «Вот и пришёл тот момент, — подумала девушка, — наконец-то я увижу его» — Маринетт! — позвал её знакомый голос. Брюнетка открыла рот от изумления. Перед ней стояли её родители. — Боже, как же замечательно ты выглядишь! — едва ли не расплакалась, глядя на дочь, Сабин. — Настоящая невеста! — Замечательно выглядишь, — улыбнулся Том. — Ох, это было так неожиданно! — продолжила взволнованная мать. — Я и поверить не могла, что моя скромная девочка могла очаровать такого замечательного юношу! Маринетт точно кто-то ударил кулаком в грудь. Она схватила родительницу за плечи и сильно стиснула их. — Ты видела его? — произнесла девушка. — Какой он? — Ах, — томно выдохнула Сабин, краснея, — просто восхитительный… Том кашлянул в кулак. Он пытался держаться сдержанно, но по его улыбке было заметно, что жених произвёл на пекаря впечатление. — Конечно, — высказался гордый отец, — я очень сомневался относительно такого раннего брака, но этот молодой человек сумел меня убедить. Все эти слова заставили Маринетт встревожиться ещё больше. В ушах начало звенеть. Она с трудом осознавала всё то, что происходило. Почти не слышала поздравлений своих родителей, хоть и видела, как мама едва ли не разрыдалась. Жак вновь появился в дверях, приглашая семейство Дюпен-Чен пройти в бальный зал. Сердце бешено билось, яркий свет ослеплял. Голос Одри Буржуа, казалось, раздавался в каждом уголке особняка: — Дамы и господа, я рада представить Вам девушку, которая вскоре станет частью нашей семьи. Приветствуйте, Маринетт Дюпен-Чен… Зал был набит битком. Все они сверкали, точно осколки звездопада. Никогда ещё девушка не видела людей, подобных этим. -…и её жениха, — продолжила Одри Буржуа. Но Маринетт даже не слушала остаток фразы. Зрачки брюнетки расширились, грудь сковало. Она закрыла руками рот, чтобы никто не услышал её крика всепоглощающего ужаса.