Помоги мне

      Пак проводит в душе около двух часов. Просто надеется на то, что за это время Юнги успеет уснуть или хотя бы немного успокоиться. Однако, стоит Чимину выйти наконец-таки из душа, как он натыкается на пристальный выжидающий взгляд соседа, от которого в дрожь бросает, и вопрос: – Какое будешь?       Чимин даже не сразу понимает, что обращаются именно к нему, не то, что суть вопроса. Он вообще-то ожидал, что его сейчас снова будут бить. Даже обезболивающее в ванной выпил. Но нет. Не бьют. Всего лишь что-то спрашивают, но что – непонятно. Поэтому Пак глупо хлопает глазами и заторможенно тянет: – Ммм? – Бля, – Юнги тяжело вздыхает и кидает на тумбочку прозрачный и очень знакомый пакет. – Пирожное какое будешь? Синее или жёлтое? Ты же не просто так их опять притащил.       Чимин аж садится на кровать от такого заявления и, кажется, у него начинает дергаться глаз.       Мин видит состояние парня, но никак на это не реагирует. Самому сейчас трудно. – Я... Жёлтое, и... они одинаковы, – выдавливает из себя Пак, наблюдая за тем, как аккуратно Шуга начинает доставать из коробки два помятых лакомства. – Бля, не беси, – шипит он на заявление мелкого и лезет в тумбу за чайником. – Цвета отличаются, значит разные.       Чимин сглатывает и нервно теребит в руках край полотенца. Он совсем ничего не понимает. – Что... что все это значит, Юнги? – всё же тихо спрашивает он, наблюдая за тем, как Юнги раскладывает по кружкам пакетики чая.       Старший кидает на него предупреждающий взгляд и, кажется, рычит, поэтому Пак покорно замолкает. Ему, конечно, не нравится вся эта ситуация, и присутствует желание понять, что происходит, но получить дополнительных синяков тоже не хочется. На сегодня хватило.       Они сидят в тишине около получаса. Пьют чай и едят пирожные, но никто не решается заговорить. Ни Шуга, ни Чимин. Украдкой лишь рассматривают друг друга, делая мысленные заключения и пометки, но решиться на что-то большее не могут.       За эти полчаса Пак успевает лучше рассмотреть изящные черты лица короля университета, вновь немного восхититься его красотой и заметить огромное раздражение в глазах. А еще усталость. Почти вселенскую.       Юнги в Чимине тоже её видит. И конечно же понимает из-за чего она. Они оба уже устали от того, что с ними происходит на протяжении этого полугода. И, к счастью, оба понимают, что надо с этим что-то делать. – Прости, – наконец произносит Юнги, нарушая давящую тишину.       Чимин так резко вскидывает голову, что слышится хруст. Но мальчика это не волнует. Он не может понять. Ему послышалось, или Шуга сейчас сказал... – Что?       Старший поднимает на него тяжёлый взгляд, явно не в настроении, что-либо повторять. – Ты все прекрасно слышал, не беси, – лишь поговаривает он и хмурится. Слишком уж тяжело ему дались эти слова. И Чимин, скорее на интуитивном уровне, это понимает и мысленно начинает улыбаться.       Мин смотрит на Пака в упор, ожидая ответа, и вскоре получает неожиданно нежное, закрадывающееся прямо в сердце: – И ты меня.       Чимин шепчет эти слова и сглатывает слюну. Слишком странно. И слишком спокойно. Кроме того непонятного утра ему еще ни разу не было рядом с Юнги так... хорошо? И сейчас он просто наслаждается этой атмосферой, даже не понимая того, что это чувство у них обоюдно.       А на следующий день все синяки, наставленные в выходной, дают о себе знать, и Пак не может спокойно сидеть на парах. Ему плохо. Мало того, что тело болит и ноет, прося даже не отдыха, а полноценной реабилитации, так к этому ещё вновь добавляются издевательства от студентов. За один час он успел найти мусор в своём шкафчике, под партой и даже в рюкзаке. И он знает, что это не из-за королей. Это студенты уже сами.       Больше Чимин терпеть не мог. Просто не осталось сил. Поэтому собрал свои вещи и под удивленные взгляды одногруппников ушёл с занятий. Направился сразу в корпус, отлежаться. Но по пути, к сожалению, услышал и увидел то, что он предпочёл бы никогда в жизни не видеть и не слышать.       Прямо под лестницей общежития, у печально знакомой Паку коморки он замечает Джиа. И не одну. Девушка Шуги в компании какого-то студента, явно старшекурсника, занимается отнюдь не уроками. Тихо стонет, изгибается змеей под чужим напором, а когда случайно встречается взглядом с Чимином, начинает вновь яростно шипеть, как в тот вечер субботы.       Пак тут же сбегает. Ему проблемы не нужны. Но теперь он в шоке и задаётся важным вопросом: Стоит ли говорить об этом случае Юнги? С одной стороны, Шуга - мудак, и Чимин все еще на него обижен. С другой - молчать об этом, живя с парнем в одной комнате, особенно после вчерашнего "примирения" как-то неправильно.       В итоге Чим решает все-таки промолчать. Из желания не разрушить то, что наконец начало налаживаться. Лишние проблемы сейчас не нужны. В конце концов это чужие отношения, к которым он никак не причастен.       Во всяком случае так думает Пак. Но на следующий день оказывается, что эти чертовы отношения касаются и его.